Невинность за любовь

Хёнджин возвращается домой около восьми вечера, хотя обещал быть к семи. Занятие затягивается аж на час дольше, ведь подготовка к соревнованием по танцам идёт полным ходом, а Хван очень хочет вновь привести свою группу к победе. Прошлые они выиграли с хорошим отрывным счётом, поэтому к этим готовились так же тщательно. Парень пишет Феликсу о том, что задерживается, во время пятиминутного перерыва, но младший так и не отвечает. Даже не читает. На самом дела, Ёнбок явно не тот человек, который по-настоящему обиделся бы на такую мелочь, как задержка. Но немного напрягает тот факт, что парень даже не зашёл в сеть. По дороге домой Хёнджин заезжает в цветочный, успевая почти под закрытие. Парень долго ходит в отделе с комнатными растениями, мало что зная о них, но стараясь выбрать действительно хорошее. Ведь Феликс не любит букеты, всегда с грустью наблюдая, как медленно вянут в них свежие цветы, зато обожает растения в горшках. В их квартире, с момента переезда, их появилось большое количество. Открыв дверь квартиры, Хван всё ждёт маленькое тело, которые обычно налетает на него с объятиями, но… Ничего. Свет везде выключен, не слышно ни шёроха, ни быстрых шагов. Парень включает свет в прихожей, быстро разувается и снимает кофту, кидает на пол сумку с формой, ставит на тумбу пакет с цветком и идёт вглубь квартиры, заглядывая в каждую комнату. Он находит Феликса в спальне, по пути туда проверив кухню и гостиную. Младший лежит на кровати, свернувшись почти клубочком, и Хван слышит его тихое, размеренное дыхание. Старший чуть выгибает бровь, думая о том, что у парня видимо был очень тяжёлый день, раз он вырубился так рано. Он очень хочет быстрее принять душ и лечь с ним рядом, крепко прижав к себе. За то время, что они живут вместе, Ёнбок немного набрал в весе, и теперь не выглядел настолько худым. Хёнджин очень радовался этому, каждый раз во время близости восхищаясь чужим телом, выцеловывая каждый его миллиметр и вгоняя парня в краску. Так же младший купил себе абонемент в спортзал, который давно хотел, и теперь ходит туда два раза в неделю вместе с Хваном. Только когда Хёнджин качает мышцы спины и ноги, Ли бегает на дорожке и делает кардио. Хёнджин улыбается, думая о том, что прошло уже три года, с тех пор, как они съехались и начали встречаться, но иногда это всё ещё кажется чем-то нереальным. В их отношениях все ещё много тепла и нежности, но это перестало быть чем-то, что они принимают как должное. Они все ещё приглашают друг друга на свидания, завтракают вместе, причем готовит обычно Феликс, полностью оккупировав кухню и не пуская на нее Хвана. Ли вообще в последнее время увлёкся готовкой, особенно выпечкой, из-за чего старший в шутку ворчит, что такими темпами скоро не может танцевать. Парни целуются под романтические сцены в фильмах по вечерам, когда сидят на диване близко-близко, разделяя тепло на двоих. Они разделяют и радость и горе, стараются найти выход из любой ситуации, а различные недопонимания обычно находят решение в постели. Они все ещё наслаждаются друг другом, продолжая узнавать какие-то мелкие особенности. Например, что Феликс любит ромашковый чай с одной ложкой мёда, а Хёнджин перед сном обязательно должен мысленно пожелать всем близким приятных снов. Хван оказался приятно удивлен отзывчивостью младшего и его готовностью пробовать что-то новое в плане интима. Когда Ли освоился, то перестал стесняться, всё больше открываясь. Они оба оказались универсалами, но чаще Ёнбок предпочитал быть снизу, позволяя трахать себя на всех поверхностях. В их квартире, кажется, ни осталось таких поверхностей, которые не видели бы их обнаженные тела. Хёнджин всегда обеими руками за, так же охотно подставляя свою задницу. Конечно, любые отношения не идеальны. Были и ссоры и недопонимания, но старший особенно уважал Ли за то, что тот старался всё решать сразу, не оттягивая и не обижаясь. Если сам Хёнджин мог иногда слишком драматизировать, то Феликс почти всегда подходил первым, целовал в щёку и предлагал поговорить. Поэтому почти все их ссоры заканчивались на диване с чашками чая или бокалами вина в руках и обсуждением проблемы, из которого вытекало решение, устраивающее обоих. Со временем Хван перестал быть настолько эмоционально восприимчивым, а Ёнбок таким мягко сердечным. Они оба закончили университет, и теперь Феликс работает фотографом, всё в той же студии, а Хёнджин — преподавателем по танцам в собственной студии. Парни познакомили друг друга с семьями, и если родители Хвана приняли младшего с радушием и вообще считали его почти своим сыном, говоря обращаться с любыми просьбами и проблемами, если такие возникнут, то семья Ли, хоть и знала о его ориентации, сначала отнеслась к выбору сына настороженно. Но со временем и они оттаяли, приняв Хвана в семью. Недавно парни были на свадьбе Минхо и Хана. Эти двое смотрелись так гармонично и правильно рядом друг с другом, что ни у кого не осталось сомнений в правильности их выбора. Феликс проплакал всю церемонию, а потом очень долго обнимал обоих друзей, поздравляя от всего сердца. Рядом стоял Хёнджин, который тоже поздравил парней, но более сдержанно, а Чан и Чонин, стоящие в обнимку, держали бокалы с шампанским, счастливо улыбаясь. Феликс все ещё продолжал сдавать в аренду свою квартиру, но теперь это было лишь ради дополнительного дохода, нежели на случай побега. Парень был полностью уверен в том, что их с Хваном ждёт очень много моментов вместе и что их может разлучить только смерть. Хёнджин был согласен. Сейчас старший смотрит на чужое тело и его глаза постепенно начинают привыкать к полумраку, после светлой прихожей. Парень подходит ближе, желая взглянуть на лицо младшего и приветственно чмокнуть его в висок, может, заставив проснуться, но удивлённо замирает от осознания, в каком виде сейчас Ли. Ох… Младший полностью обнажен. Хёнджин только сейчас замечает это, хорошо присмотревшись. На гладкой коже видны следы их прошлой близости, отдающие синевой в районе бедер и шеи. Есть ещё, но Ли лежит так, что их не видно. Хван ведёт взглядом по чужому телу и видит то, отчего собственный член дёргается в штанах, начиная твердеть. На голове младшего ушки. Чёрные кошачьи ушки, которые чуть съехали на бок, видимо из-за ворочанья во сне. А ещё… Господи, хвост… Это грёбаный хвост, который торчит из его задницы, явно приделанный к пробке. Хёнджин в очередной раз кончается как человек. — Эй, котёнок… — сейчас это прозвище звучит как никогда правдиво — я дома. Ли сонно приоткрывает глаза, несколько раз расстерянно моргая, и Хван думает, что он правда сейчас похож на котёнка-невдуплёныша. Будто впервые глазки открыл и пытается понять кто он и зачем вообще родился. Сердце пропускает сразу несколько ударов, отдающихся в ушах. — Хёнджин-а… — Ёнбок зевает, переворачивается на спину и тут же тихо стонет, потому что пробка двигается вместе с ним, входя чуть глубже — ты так долго… — Прости, котёнок — Хёнджин наклоняется, чтобы оставить несколько поцелуев на щеках парня — мне жаль, что я заставил тебя ждать… — Тебе придется извиниться получше — дует губы младший, ладонями ведя по собственной груди, и закусывает губу, сдерживая стон, когда теребит пальцами сосок — я очень ждал тебя… Готовился… — Обещаю, я извинюсь как следует. Хван стягивает с себя футболку и штаны вместе с боксерами и залезает на кровать, седлая чужие бедра и сразу втягивая младшего в поцелуй. Феликс тут же кусает, дразнится, водя языком по чужим губам, но не толкаясь внутрь. Хёнджин тихо рычит, сжимает худые бока и сам оттягивает зубами чужую губу, все же проникая внутрь рта. — Мой котёнок сегодня такой покладистый… — шепчет Хван, оставляя засос на шее парня, под его тихий стон — решил сделать мне приятное, да? — Да… — Ли гладит парня по голове, вновь срываясь на стон, когда он начинает выцеловывать грудь — я хороший котёнок? — Очень хороший — старший кусает парня за сосок, слыша вскрик — самый лучший. Мой потрясающий малыш. Ёнбок стонет. Протяжно, громко. Его кинк на похвалу выяснился со временем, и Хван умело им пользовался, засыпая комплиментами. Феликс от этого просто плыл, каждый раз тая как в первый. Хёнджин изучает поцелуями чужое тело, оставляя засосы поверх своих прошлых меток. Ему нравится видеть, что младший только его. Чувство ревности и собственничества со временем сменилось полной уверенностью в своём партнёре, но старший никогда не упускал возможность в очередной раз пометить парня. Для внутреннего успокоения. И если Ёнбок сначала был против засосов на видных местах типо шеи и ключиц, то со временем просто смирился, хотя старший чаще отыгрывался на бедрах и груди. Ли тихо хнычет, когда старший трётся своим членом о его собственный, при этом мягко целуя в скулу. Он хочет притянуть парня ближе, чтобы их тела не разделял ни миллиметр, потому обвивает его шею руками и тянется к губам с поцелуем. — Такой нетерпеливый сегодня… — мягко тянет Хёнджин, не давая поцеловать себя — будь послушным и не торопись. Я хочу насладиться тобой. — Пожалуйста… — Феликс приподнимает бедра, потираясь членом о живот старшего, отчего пробка внутри снова двигается, заставляя застонать — хочу тебя внутри… — Как же я могу… — Хвану всегда нравиться немного поиздеваться — ведь ты уже так хорошо заполнен, котёнок… — Нет, пожалуйста… — Ли тихо хнычет, сильнее прижимаясь к телу старшего и покрывая поцелуями его шею — мне так мало… Пожалуйста… — Т-ш-ш, если будешь послушным для меня, то обещаю, я вытрахаю из тебя душу сегодня. Феликс стонет громко, потому что старший ведёт поцелуями по его груди и животу, очерчивает языком кубики пресса, оставляя на одном из них красный след, и берет в рот головку члена, обводя ее языком. Хван вылизывает тщательно, обводя языком каждую венку, а потом заглатывает почти целиком, сжимая щеками. Ли вскрикивает. Он на грани, потому что возбудился ещё когда растягивался себя и вставлял пробку. Он думал, что старший скоро придет, поэтому не стал себя трогать, желая предоставить это ему. Но Хёнджин задержался, и младший сам был в шоке от того, как умудрился заснуть с таким стояком. Сейчас внутри все дрожит. Тело почти горит и хочется больше: больше поцелуев, больше прикосновений, больше движений. Хочется старшего внутри, однако он совсем не торопится, обхватив губами член, и посасывает его медленно, будто собственное возбуждение совсем не отвлекает. — Хёнджин-а… Пожалуйста… — Ёнбок вскрикивает, его тело подбрасывает на постели, когда старший одновременно заглатывает до основания и двигает пробкой внутри. Хван чуть вытаскивает ее, крутит, а потом вновь вгоняет внутрь, проходясь точно по простате. Парень задаёт быстрый темп, каждый раз проезжаясь концом игрушки по чувствительной точке внутри, пока сам слишком медленно насаживается ртом на чужой член, играя языком с головкой. Это сводит с ума, заставляя давиться собственными стонами. — Какой послушний котёнок… — хрипло шепчет Хван, дуя на красную головку и слыша протяжный стон — так хорошо стонет для меня… — Х-Хенджин-а… — Феликсу кажется, что ещё немного и он взорвется — я не могу… Пожалуйста… Хван лишь снова двигает пробкой внутри, ускоряясь. Младший стонет, мечется под ним и уже находиться на самой грани, когда его член вдруг пережимают у основания, не давая кончить. — Нет, пожалуйста… — Ли хнычет, чувствуя слезы на щеках — я хочу кончить, пожалуйста… — А я разрешал тебе, котёнок? — тихо спрашивает Хван, оказываясь прямо перед лицом младшего — смотри на меня, когда я говорю с тобой. За этим следует звонкий шлепок по ягодице, от которого младший вскрикивает и распахивает глаза. Он встречается с чужим взглядом, в котором сквозит только бесконечное желание и возбуждение. А ещё нежность, которая за эти три года ни разу не исчезала из его глаз. — Ответь на мой вопрос, котёнок — мягко прости Хёнджин, мазнув поцелуем по щеке парня и стерев губами мокрую дорожку. — Н-нет… — Что нет? — Ты не разрешал мне кончить… — Тогда почему ты собирался это сделать, м? — Хвану очень нравится выражение лица младшего: такое разбитое и одновременно нуждающееся — хорошие зверьки должны слушаться хозяев. А ты самовольничаешь. Совсем не хочешь награды, я смотрю? — Х-хочу… — тихо всхлипывает Ли, смотря в глаза парня — я буду хорошим, обещаю… Пожалуйста, я буду самым лучшим… — Для меня ты уже, Феликс. Хёнджин накрывает губы парня своими, поглаживая его по щеке. Он стирает вновь появившиеся слезы, прокладывая дорожку поцелуев до шеи парня, и кусает за мочку уха, срывая с чужих губ полустон-полувсхлип. — Такой чувствительный… — тянет Хван, водя носом по ключице парня — стоит ли мне помучать тебя ещё немного, м? — Нет, пожалуйста… — Ёнбок обнимает парня крепче, целуя его в плечо — я ведь хороший… — Самый хороший, котёнок — Хёнджин улыбается мягко, бодая парня в плечо — так хорошо постарался для меня… Старший ведёт дорожку поцелуев по телу парня, вновь уделяя особое внимание груди и прессу. Целует каждый сантиметр чужой кожи, чувствуя как тело под ним мелко дрожит. Феликс под ним стонет так громко и протяжно, льнёт к прикосновениям все отчаяннее, мечется по постели, разбрасывая и так растрёпанные волосы по подушке. Ушки на его голове снова съезжают в бок, грозясь упасть совсем, и старший откидывает их куда-то на пол, зарываясь пальцами в волосы. — Чего хочет мой самый любимый котёнок? — тихо спрашивает Хван, оставляя дорожку поцелуев на скуле парня. — Кончить… Пожалуйста… — Ли выдавливает из себя тихо, с лёгкими хрипами, пытаясь сфокусировать взгляд на чужом лице. — А ты заслужил, м? — Хёнджин вновь дразнит, несколько раз двигая пробку вперед-назад. Ёнбок от это выгибается и громко скулит — ты развлекался с собой, пока растягивал себя? — Н-нет… — Уверен? — Да, я… — младший крупно вздрагивает и стонет, чувствуя, что Хван наконец вытащил пробку. Внутри все неприятно сжимается от ощущения пустоты, заставляя всхлипнуть — я ничего не делал, честно. Оставил всё для тебя. — Умница. Хёнджин входит одним толчком, даже не надев защиту. Вообще, парни старались использовать ее всегда, но сейчас на это не было ни сил, ни желания. Оторваться от чужого тела казалось чем-то невозможным, поэтому старший просто крепко сжал бедра парня, толкаясь внутрь. Было жарко и мокро. Ли налил много смазки, когда растягивал себя, а потом запечатал ее пробкой, поэтому сейчас член слишком пошло хлюпает в дырочке. Хван облегчённо стонет, слыша точно такой же стон снизу, и толкается в первый раз, даже не дав времени привыкнуть. Феликс, кажется, разрывается. Это настолько хорошо, что слезы сами катятся по щекам, впитываясь в подушку. Член старшего каждый раз чётко попадает по простате, заставляя издавать все больше звуков. Парень царапает чужие плечи, кусает шею, слыша сверху рык, и практически кричит, когда Хёнджин сгибает его пополам, находя другой угол. Перед глазами все плывет то ли от слёз, то ли от вновь приближающегося оргазма, и младший пытается сфокусировать взгляд на лице напротив. По виску и шее Хвана стекают маленькие капельки пота. Старший сначала очень комплексовал по поводу этой особенности, ведь он потеет гораздо больше, чем сам Ли. Но со временем, когда парень поделился этим с младшим, Феликс успокоил его тем, что для него это вообще не имеет значения. Ему не противно касаться его, целовать и делать все остальное, что они делают в постели. Хван тогда поцеловал его благодарно и больше они к этой теме не возвращались. — Х-Хён… джин… — Феликс пытается сказать хоть что-то о том, что уже на грани, но из горла вылетают только стоны и скулеж, ведь старший срывается на бешеный темп, втрахивая его в кровать — я скоро… — Давай. Кончи для меня, котёнок. Этого хватает, чтобы перед глазами окончательно потемнело, тело крупно задрожало и парень бурно излился себе на грудь и живот. Это один из самых ярких и сильных оргазмов, который пережил Ли. Хван толкается ещё несколько раз, и успевает выйти, чтобы кончить на бедра младшего. Он опускает его ноги на кровать и устало заваливается рядом, все ещё подрагивая и стараясь прийти в себя. — Эй, ты как? — хрипло подаёт голос Феликс, чувствуя себя одновременно таким лёгким и таким тяжёлым — живой? — Не совсем… — отзывается Хван, переворачиваясь на спину и шумно вздыхая — это было… Вау. — Как развёрнуто ты всё описал — усмехается Ли, переворачиваясь на бок, и касаясь ладонью чужих влажных волос — мне нравится. — Хочешь в душ? — спрашивает Хёнджин, поднимая голову так, чтобы посмотреть на парня. — Сначала верни на место мою душу. Старший смеётся и тянет парня в свои объятия, обвивая руками и ногами. Они мокрые и липкие из-за спермы и смазки, но сейчас это вообще не имеет значения. Хван зарывается носом в макушку младшего, несколько раз целуя в волосы, а Ёнбок лишь прижимается сильнее, утыкаясь носом в ключицу. Как раз туда, где ранее оставил засос. — Где ты всё это взял, м? — тихо спрашивает старший, поглаживая спину парня. — Тебе не понравилось?.. — Ёнбок звучит немного взволнованно, закусывая губу — я хотел сделать тебе сюрприз на годовщину… — Решил подарить себя? — хмыкает Хёнджин — всегда беспроигрышный вариант. И мне очень понравилось. Надевай это почаще. — Эй, это разовая акция… Хван снова мягко смеётся, и вибрации от его смеха Феликс чувствует губами, когда прижимается к его груди поцелуем. — Прости, что задержался — снова извиняется старший — соревнования уже через неделю, а мы ещё не всё успели подготовить. — Уверен, под твоим руководством команда снова первое место займёт. — Мы сделаем это только ради того, чтобы ты и дальше так верил в меня. — Я всегда в тебя верю, ты же знаешь. И люблю тебя безумно. — Я тоже люблю тебя, котёнок. Я там подарок тебе принес. Конечно, с твоим не сравнится, но всё же… Может, сходим в душ, а потом отметим, м? — Закажем пиццу? — Ёнбок чуть оживляется, поднимая на парня глаза — и курочку. — Обязательно. Хочешь вина? — Да. То, которое грех одному пить. Оно ведь осталось ещё? — Это «Penfolds Grange» 51-го года — смеётся Хёнджин, оставляя поцелуй на лбу парня — вроде осталась бутылочка. — Потрясающе… — Твоя душа на месте? — со смешком спрашивает старший — или в душ мне отнести тебя на руках? — На месте. Но все равно неси. — Всё для тебя, Феликс. Ли ещё не знает, что позже, во время праздничного ужина найдет посреди листьев подаренного цветка маленькое серебряное колечко. Хёнджин не уверен, но очень надеется, что младший скажет «Да».