{...ЧанДжины...}

— Почему? — Минхо смотрит прямо, неотрывно следит за каждой эмоцией на чужом лице. Хенджин не находит в себе сил, чтобы поднять взгляд от пола. Ему тоже больно, но выбора нет, по крайней мере Хван его не видит. Так будет лучше. Единственная адекватная и четкая мысль в его голове. Парень понимает, что не сможет дать больше, чем имеет сейчас, но безумно боится сделать хуже. Лучше ведь сейчас, чем потом, когда станет совсем невыносимо, не так ли? — Хён, — усталый выдох сквозь зубы. Минхо не понимает, но хочет понять. Только ему не дают, не пускают дальше, потому что там, за поворотом, нечто совершенно иное. Мир, в котором нет места теплу. Ли с этим не согласен, но похоже слушать его не хотят. — Посмотри мне в глаза и повтори тоже самое, — Минхо говорит спокойно, без каких-либо эмоций. Так проще. Хенджин боится того, что может увидеть за темной радужкой. Ему легче так, сорвать и выбросит, себя мучить привычнее, чем других людей. Так кажется более правильно. — Хён, — похоже это единственное, что он в принципе в силах сейчас произнести. Минхо не достаточно слышать обращение младшего, он хочет совершенно другого, но похоже такими темпами они ни к чему сегодня не придут. — Обдумай всё хорошенько, завтра встретимся, — Ли встаёт из-за стола и направляется на выход из кафе, не замечая взгляда направленного в его спину. Хенджин находит в себе силы подняться только тогда, когда официантка уже в очередной раз подходит с вежливым вопросом не хочет ли он ещё чего-то. Счёт оплачен и Хван просто покидает свою некогда любимую кофейню, в которой было нарисовано огромное количество эскизов к будущим его работам. Так странно оставлять всё позади, но сейчас он как никогда чувствует, что всё делает правильно. Хоть раз в жизни, он должен сделать что-то правильно. Горькая усмешка на губах. Хенджин выдыхает горький дым, набирая замершими пальцами заученный номер и прикладывает телефон к уху. — Привет, — усмехается. — Я так давно хотел тебе позвонить, но не решался. После всего случившегося было тяжело вновь слышать твой голос, — Хенджин тушит сигарету о перила. — Знаешь, хен, ты ведь всегда был таким. Умел заставлять меня делать что-то, даже когда я находил тысячу причин отказаться. Только благодаря тебе я поступил на тот факультет, который желал, — смех. — Да, да. А помнишь, как я не хотел, чтобы мои работы выставляли, но по итогу, когда пришел в галерею, увидел там их. Если бы не ты, я бы не выиграл это конкурс. Ты тогда улыбался, как идиот и все бегал вокруг меня, когда я позорно расплакался прямо на награждении, — Хенджин замолкает, смотря прямо перед собой, крепче сжимая телефон. — Больше некому заставлять меня жить, Чан, сейчас Минхо отключает аппарат искусственного дыхания, а я делаю шаг с этой крыши. Надеюсь в следующей жизни, мы встретимся вновь. Телефон оказывается на земле первым, после слышится чей-то крик и вой полицейской сирены.