Кукисы

Студенческая жизнь нелёгкая. Это осознают все практически сразу в первый учебный день в университете. Конечно, некоторым повезло больше: богатеньким любимым деткам влиятельных родителей, однако наши герои к таким не относятся. Шедоу Милк и Пьюр Ванилла знакомы с детства и дружат до сих пор. Они вместе пошли в одну школу, попали в один класс, вместе прошли все невзгоды, издевательства, экзамены, выпускной и вместе поступили в один лучший университет страны, только на разные направления. Ещё давно Ванилла решил связать свою жизнь с медициной, желая помогать другим людям. К тому же, он очень любил детей, как и они его, Ваниль просто находил с ними общий язык, поэтому решил поступить на педиатрию, а позже стать детским врачом. Шедоу же долго не мог определиться куда поступить, рассуждал, рассуждал и решил продолжить, поэтому и поступил на филологический. Для него главное продолжать получать знания. Однако, как уже было сказано, студенческая жизнь нелёгкая, хоть оба и поступили на бюджет, и выбили место в одной комнате общежития, не без мастерских манипуляций Шедоу и умения договариваться Ваниллы, но сейчас денег катастрофически не хватает со стипендии на нормальную жизнь, полную радостей. Именно по этой причине друзья решили найти подработку. Однако в этом вопросе мнения разделились. — А я говорю, что не хочу драить чью-то хату в наряде горничной, пока какой-то жирный богатей на меня пялиться! — Госпади, да никто не заставляет тебя надевать костюм, — тяжело вздохнул Ванилла. — Не в этом же дело, глупый Ниллииии,— хныча, растягивая гласные, промямлил Милк. Подойдя к студенту со спины, он повис на нем. — Почему бы нам не попробовать роль аниматора? Ты ведь любишь детишек? С улыбкой сказал Тень, перебирая рукой длинные, мягкие светлые волосы, практически касаясь губами нежной шеи. От этого действия, мягкого тона и теплого дыхания на загорелой коже у Ваниллы пробежали мурашки, а лицо покрылось розовым румянцем. Хорошо, что он стоял спиной к другу, иначе Шедоу заметил бы состояние парня и долго бы не отставал. Поборов свое смущение, Ванилла все же ответил: — Зато я точно знаю, что ты их недолюбливаешь. Я не стану жертвовать здоровой детской психикой ради твоего веселья. Раз тебе так нравиться переодеваться в костюмы, не хочешь поработать промоутером? На его слова синеволосый скорчил недовольное лицо и обошёл Ваниллу, чтобы держать с ним зрительный контакт. — Шутки - не твой конёк, оставь это мне. — От твоих шуток люди в обморок падают, тебе вообще противопоказано взаимодействовать с людьми, особенно с детьми. На его слова недошут широко улыбнулся, явно гордый своим "диагнозом". — А ты видимо очень хорошо учишься, раз так профиссионально находишь корень проблемы. Тяжело вздохнув, Пьюр Ванилла предложил продолжить поиски идеальной подработки. Так прошел весь отставшийся вечер: в спорах, рассуждениях, но к общему решению студенты так и не пришли, поэтому они договорились найти решение на следующий день.

***

Из влажного сна Шедоу Милка выводит мягкое проглаживание, а затем и лёгкие толчки в плечо Пьюр Ваниллы. Нехотя Шедоу открывает глаза, всё ещё находясь в сонном состоянии, не сразу понимая, что происходит, в каком он положении находится и что это вообще за вселенная. Однако, когда до него до ходит, что это снова с ним случилось, старается накрыть себя одеялом как можно выше. В итоге, остаётся торчать из-под одеяла лишь покрасневшая часть лица выше носа. — Шедоу, такими темпами мы опоздаем. Будильник прозвенел больше получаса назад! — с собранным видом, но все ещё помятым после сна лицом, с нотками недовольства сказал Ваниль. Его строгий, но всё ещё мягкий взгляд и домашний вид, несмотря на излюбленную уличную светлую толстовку и голубые джинсы, так и манил темноволосого прикоснуться к щеке парня, а после оставить поцелуй на ней, перейдя к губам, подбородку, шее, спускаясь всё ниже... От этих соблазнительных, развратных мыслей Шедоу ещё ярче заалел, сильнее возбуждаясь. Он рывком отвернулся лицом к стенке, свернувшись калачиком, молясь всем Богам, в которых не верил, чтобы единственное божество, которое ему нужно не узнало ничего о его грязных фантазиях. Ведь если Ваниль узнает о грязных фантазиях друга, то единственный лучик света точно отвернётся от него как от прокажённого, возможно возненавидет или в лучшем случае отдалится, попросит переселиться в другую комнату к другому студенту. Нет, нет, нет! Этого ни в коем случае нельзя было допустит, всю жизнь, с момента их знакомства в приюте, они были одни друг у друга, и Шедоу не хотел, чтобы всё заканчивалось, как в его кошмарах! Он вообще не хотел, чтобы их пути когда-то разделились. Если уж его чувства не могут быть взаимными, и они не смогут жить вместе до смерти, как это обычно бывает в сказках со счастливым концом, то пусть Тень будет по возможности рядом со своим Светом. —Ты... пойдёшь в душ?- от внезапного вопроса и заманчивого предложения хотелось ответить как обычно шуткой. По типу: если только с тобой. Но, вовремя вспомнив о своей проблеме, решил проигнорировать этот вопрос, лишь пробурчав тихое: — Иди без меня, я опаздаю, а может и сразу ко второй паре приду, — от переизбытка чувств и переживаний у него ускорился пульс, сбилось дыхание, чтобы как-то справиться с нахлынувшими эмоциями, парень сильно зажмурился, надеясь, что человек сзади без лишних вопросов уйдет поскорее. Видимо кто-то там наверху все же есть, потому что в следующую секунду прозвучал ответ: — Хорошо, найдешь меня, — Пьюр Ванилла хотел уже выйти из комнаты, но вдруг обернулся, чем напугал уже немного расслабившегося Шедоу. — Не забудь, что сегодня уже надо решить вопрос с подработкой. —Да помню я, помню. Иди уже, а то сам опоздаешь. Пьюр Ванилла одарил его озадаченным взглядом полным беспокойства, но он знал, что спрашивать друга бесполезно - тот ничего не расскажет - поэтому лишь тихо вздохнул и вышел. После его ухода Тень быстро откинул одеяло, осматривая масштаб проблемы. На пижамных штанах виднелся приличного размера бугорок с мокрым пятном. От отчаяния и досады студент простонал, откинув голову на подушку, засовывая руку в штаны. От первого прикосновения к чувствительному члену у него вырвался протяжный стон. Чтобы не вызывать подозрений у соседей, Шедоу быстро закрыл себе рот рукой. В какой момент это вообще началось? Со старшей школы? Когда впервые появились эти волшебные, необычные чувства. В тот момент, когда он понял, что Ванилла стал для Шедоу ярким лучиком света в его тёмном царстве. Уже тогда так хотелось обнять его за тонкую талию одной рукой, а второй притянуть за шею к себе поближе и нежно поцеловать в такие притягательные пухлые губы. С этими мыслями рука начала медленно двигаться по стволу, из-за чего вырывались рваные вздохи и выдохи. Он так мучался и завидовал Белой Лилии, которая сама пригласила Ваниллу на выпускной вальс. Ревность казалось разъедала его в тот день изнутри, поэтому, чтобы заглушить свою боль, он стрельнул сигаретку у какого-то одноклассника и вышел на улицу. Там его и нашёл светловолосый, который был очень недоволен тем, что Шедоу вернул свою вредную привычку. Но, увидев невысказанную боль в глазах и в поведении друга, не стал допрашивать того, а просто взял мягко за руку и потянул обратно в здание, прямо на танцпол. Счастью Милка в тот момент не было предела, особенно когда он увидел растерянно-печальный взгляд беловолосой девушки. Установив с ней зрительный контакт, он презрительно-насмешливо улыбнулся ей, как бы говоря "это моё". С каждой новой мыслей и воспоминанием рука ускорялась, а вздохи становились всё громче, что пришлось прикусить нижнюю губу практически до крови. От переизбытка чувств в глазах защипало. Вот он, сильно напившись в один день, пришел в приют, но, зная, что в таком состоянии и в поздний час его не впустят, ещё и наверняка накажут, начал ломиться в окно их комнаты. Благо она была на первом этаже. От звуков копошения проснулся Ванилла и помог своему другу, пока шут не перебудил остальных в доме. Из-за отсутствия координации он упал прямо в объятья друга, практически сразу уснув, перед этим тихо и невнятно промямлив слова признания, хотя сам он этого не помнит. Зато такое точно никогда не забудет Ванилла. От Шедоу за километр несло алкоголем, но светловолосый не особо обращал на это внимание в тот момент. Для него было важнее состояние друга. Он не мог контролировать свою речь и действия и был в полусонном состоянии. Вдруг он что-то тихо пробормотал, но Ваниль не сумел ничего разобрать. — Шедоу, я ничего не понимаю, попытайся сказать ещё раз повнятнее, — тихим и беспокойным шепотом попросил Пьюр Ванилла. Он переживал, что случилось что-то очень серьезное или его другу нужна помощь, однако в ответ услышал не то, что ожидал: — Ванилли...ты такой хороший, добрый, милый...- с каждым новым словом руки Шедоу все сильнее стягивали Ваниллу в объятьях, сжимая пижаму пальцами. -...мы так давно дружим, но лишь недавно я понял, что...люблю тебя, - после признания он неожиданно уснул, оставив парня в шоке. От его слов у Пьюр Ваниллы скрутило живот, и покраснело лицо. Ну вот и что ему сейчас делать? Он стоит в центре комнаты с пьяным телом Шедоу наперевес, не зная что дальше делать и как дальше жить после признания. Хотя, возможно, это всё алкоголь и на утро парень ничего не вспомнит, и не придеться с ним объясняться. Может быть он вообще был несерьёзен: алкоголь в голову ударил или с кем-то перепутал. От этих мыслей становилось тошно. Ваниль ещё точно не понял, что чувствует к своему другу детства, но делиться им ни с кем точно не хотел. На утро, конечно, Шедоу ничего не вспомнил и чувствовал себя отвратительно. Оглядев себя и поняв, что его переодели, догадавшись кто это мог сделать, а потом увидев рядом со своей кроватью заботливо подготовленные тазик и таблетки от головной боли со стаканом воды, парень не смог сдержать благодарную, счастливую и, в тоже время, мечтательную улыбку. Новая волна удовольствия накрыла Шедоу с новой силой, когда он понял, что приближается к концу. К этому времени он практически не сдерживал себя, выстанывая имя лучшего друга, ладно какого он обманывает, любимого, всё громче и громче. Благо на столе рядом с его кроватью лежали салфетки, так что перед самым концом, когда напряжение в животе достигло пика, Шедоу Милк успел подставить руку с салфеткой, чтобы ничего не запачкать. Иначе потом было бы тяжело объяснить, что случилось с постельным бельем и пижамой. Вытерев себя и собравшись с мыслями, шут взглянул на время на телефоне. Время ещё оставалось достаточно до второй пары, чтобы сходить в душ, собраться на учебу, ещё и останется время, чтобы встретиться с Ваниллой. Воспоминания о том, что он только что делал, также думая о нем, заставили его лицо и уши вновь покраснеть с новой силой. Однако у него не было время на посторонние мысли, поэтому, встряхнув головой, студент отправился собираться. Ещё нужно было успеть договориться с Пьюр Ваниллой о подработке. А на счёт того как это сделать, у него появилась идейка. От предвкушения реакции и развития событий на его лице появилась широкая улыбка, не предвещающая ничего адекватного.

***

—Ваниллииии! На этот громкий возглас обернулся не только тот, кого звали, но и многие окружающие. Их взгляды перебегали с одного парня на другого. Они были такими назойливыми, что Пьюр Ванилле стало не по себе под пристальным вниманием окружающих. Однако его друга это ничуть не смущало, казалось для него не существует никого в этом просторном коридоре, кроме них. Шедоу, махая рукой, привлекая к себе внимание, с яркой улыбкой подошёл к светловолосому. — Шедоу, тише. На нас все смотрят, — неловко оборачиваясь, слегка недовольно прошептал Ванилла. А встречаясь с посторонними взглядами, быстро отворачивал голову к оппоненту. Шедоу Милк же, осмотрев толпу нечитаемым взглядом, улыбнулся ещё шире и обнял друга одной рукой за шею. —Глупый Ванилька. Ну и пусть пяляться, главное, что бы ты смотрел на меня, - с этими словами он взял Ваниль за подбородок, повернув к себе лицом, подтверждая свои слова действием. Это заявление всколыхнулл что-то в душе Ваниллы, от чего по телу распространился жар, и он силой отвернул голову в противоположную сторону от Шедоу, чтобы он не смог прочитать эмоции на его лице. Синеволосый не стал заострять на этом внимание, продолжая говорить: — Я кое-что придумал для решения нашей маленькой проблемы, — заинтересовавшись его словами, блондин, собрав себя в руки, посмотрел на него: — Это на счёт подработки? — Ха ха ха, какой ты догадливый, Нилли, — потыкав пальцем в загоревшую щеку, он продолжил. — Давай после занятий сыграем в одну игру? — на этих словах его добродушная улыбка приобрела нотки хитринки, которые неопытный глаз никогда бы не разглядел. Ванилла после его слов отстранился и с хмурым выражением лица посмотрел на соседа по комнате. — В игру?.. Я думал, ты серьезно нашел вариант подработки для нас, а ты опять со своими розыграшыми, шутками-прибаутками. Он принял позу со скрещенными руками на груди, недовольно смотря на того снизу вверх. На самом деле он был не намного ниже Шедоу, но для второго их небольшая разница заводила лишь сильнее. — Ты не понял, раз мы не можем выбрать что-то одно добровольно, то давай сыграем, а победитель выберет работу, — лучезарно улыбнувшись, сказал он, всем своим видом показывая, как он гордиться своей "гинеальной" идеей, выжидательно смотря на парня. Какое-то время они стояли молча. Пьюр Ванилла обдумывал все плюсы и минусы этого предложения, но, поняв, что другого способа решения проблемы он найти не может, согласился сыграть с дьяволом. На том и порешили.

***

Сидя в комнате после учебы, Ваниль всё гадал в какую же игру на этот раз предложит сыграть Шедоу. Обычно он выбирает игры, требующие долгих размышлений, с подводными ямами, где можно схитрить. К тому же шут очень любит мухлевать, при чем делает это профиссионально, что даже друг детства не всегда может заметить его манипуляции. Так они до этого момента и зарабатывали: Милк играл на спор, конечно же нечестно. Ну кто из нас не грешен? А Ваниль иногда перебивался какими-то единичными, мало оплачиваемыми подработками. Наконец Шедоу перестал копошиться в своих вещах и вернулся к Пьюр Ванилле на кровать с доской в руках. — Шахматы? Ну и какие правила ты на этот раз придумал? Выдумывать способы разнообразить давно известные игры — любимое занятие шута. У них было не так много разнообразных игр в детстве, поэтому темноволосый старался разнообразить правила свои и нововведениями. Удивительно, но большинство из них действительно делали процесс увлекательнее, однако иногда он увлекался и получалось чересчур мудрено. — В этот раз сыграем в старые добрые шахматы по стандартным правилам. Его слова поразили Ваниль, он уже и не помнил, когда в последний раз они играли вдвоем в невыдуманные настолки. — В чем подвох? — студент не мог поверить, что все так просто, поэтому с подозрением смотрел на друга. — Ни в чем, — простодушно отозвался Шедоу, пожав плечами, поднимая руки вверх в знак благих намерений. — Просто захотелось вспомнить молодость. — Судя по игре, скорее старость. — В общем играем один раз. Если не ничья, то победитель выбирает место работы. Если уже есть пожелания, то можешь озвучить заранее, чтобы я мог готовиться к худшему. — Я всё же больше склоняюсь к баристе, — задумчиво пробормотал Пьюр Ванилла, приложив пальцы к подбородку. — А я к горничной. Блондин подозрительно покосился на друга, не до конца веря его словам. На взгляд полного недоверия Ванили шут лишь улыбнулся, продолжая расставлять фигуры на доске. — Зная твоё везение, я как самый великодушный человек и добрый лучший друг, уступлю тебе первый ход, — начав фразу с гордо поднятой головой, он закончил её с рукой на груди, а второй смахивая слезу. — Премного благодарен, — без особого энтузиазма ответил Ванилла, склонившись в поклоне. И игра началась.

***

— Нет...этого же просто не может быть... — Ты тоже в это не веришь?.. На шахматной доске остался один чёрный ферзь, окружённый белыми фигурами. Шах и мат. — Я проиграл?.. — говоря это, голос Тени звучал тихо и поражённо. Вот артист. В следующую секунду тон голоса вновь сменился на жизнерадостный. — Неужели мисс Фортуна в первый раз в жизни повернулась к тебе лицом? Хмуря светлые брови, Ванилла рассматривал игровое поле, пытаясь понять, как это получилось. Шедоу всегда превосходил его и в стратегии, и в везении, и в жульничестве. Постойте, а разве он ел ладью, слона и королеву?.. — Шедоу, ты... — Ну чтож, кофейня, так кофейня. Всё было по-честному, ты победил, я проиграл. Ты уже выбрал место? — он старался по максимуму говорить, чтобы Ваниль не успел допросить его. Конечно, вряд ли у него бы получилось победить без маленькой помощи Тени. Но, по правде говоря, на первый взгляд должность бариста не такая уж и отталкивающая, да и что не сделаешь ради счастья любимого. Так думал Шедоу Милк. Это действие будет иметь последствия.

***

Пожалуйста, верните время вспять и любыми способами не дайте Ванилле победить! Казалось, Шедоу готов был накинуться и разорвать человека перед ним, который уже 15 минут не мог определиться с заказом. Это был только первый рабочий день, а он уже ненавидет это место. Шут проклял тот день, когда согласился на это. Студент стоял в глупом фартуке, в глупой кофейне с глупым названием и сердито смотрел на посетителя перед ним, который глупо хлопал глазами, смотря то на него, то в меню. А Ванилла выглядел так, как-будто это была работа мечты всей его жизни. Он прямо светился, когда принимался варить очередной кофе с дурацким, по мнению Шедоу Милка, и длинным названием с кучей добавок. Светловолосый варил кофе так, словно это не его первый день, и не он час назад жаловался на то, что у него ничего не получается. Да, ему частенько не везло в жизни, поэтому у него был такой замечательный друг, который, если что, всегда выручит. Но если Ваниль брался за дело основательно, то очень быстро становился мастером в том или ином деянии. Конечно, если это были не спорт или жульничество. Никаким приемчикам Тень так и не смог научить друга, да и тот наотрез отказывался, так как был ужасно честным. Пока Шедоу ждал, когда мужчина определится с заказом, шут облокотился локтем одной руки на стол, подперев ей щеку, а длинными, острыми ногтями второй нервно постукивал по столешнице. Обернувшись, он увидел Ваниллу, что ловко расправлялся с предыдущими заказами. Решив расслабить свои нервы, Тень продолжил наблюдать за парнем. Изящные кисти рук с длинными пальцами бережно, плавно, но в тоже время быстро колдовали с кофе. Ваниль уже умел рисовать сливками и молоком базовые узоры на поверхности напитка. Наблюдать за работающем возлюбленном одно удовольствие, что даже взгляда не оторвать. Спустя ещё несколько минут безотрывного разглядывания парня в лучах вечернего солнца, Ванилла бросил взгляд на Шедоу кротко улыбнулся, смутившись пристального взгляда. Мягкие, полные губы разомкнулись, чтобы что-то сказать своим мягким, нежным голосом. — Шедоу, тебя уже несколько раз позвали, прими заказ, пожалуйста, — сказав это, он отвернулся, продолжая свою работу. Дымка во взгляде развеялась, и Тень обернулся лицом к посетителю с таким недовольным взглядом, как-будто он пытался испепелить им человека перед ним, что он аж отшатнулся и, заикаясь, продиктовал заказ. За всем этим наблюдала владелица заведения — Холли Берри, которая сегодня была в кофейне, чтобы лично провести собеседование с новенькими стажерами, обучить их и понаблюдать за обстановкой. Она была очень проницательной, доброй и понимающей женщиной. Для своих работников она была практически матерью, а вся их команда — семьёй. Берри предпочитала отслеживать все изменения в ее маленьком бизнесе, благодаря чему он процветал, жалоб было минимальное количество, а в коллективе царила теплая атмосфера. Она следила и за состоянием своих работников: правильное, насыщенное питание, достаточное колличество сна, всегда позволяла брать долгие больничные, так как здоровье, по мнению Холли Берри, — самое важное. С таким добрым, но в тоже время строгим отношением к работником и из избирательным выбором ни каких конфликтов внутри коллектива не было. И, она уверена, не будет. Поэтому, заметив искру чего-то большего, чем простая дружба, Холли решила поговорить после смены с одним из них. Поняв, что более сговорчивый и спокойный из этих двоих — Пьюр Ванилла, она подозвала его после конца рабочего дня. Взяв студента своей мощной рукой за плечо и наклонившись чуть ближе к его уху, заговорила мощным голосом: — Ванилла, скажи, пожалуйста, что тебя связывает с этим темным парнем? От её внезапного личного вопроса он смутился, пряча взгляд в своих скрещенных руках. Ваниль сам до конца не понимал, что между ними происходит, и что он чувствует к другу всей жизни. Хоть студент и был знаком с начальницей меньше дня, он чувствовал, что ей можно доверить свои чувства, что терзают его душу и сердце уже долгое время. Ведь не зря все коллеги отзываются исключительно положительно об условиях их работы и начальстве. Тем более Пьюр Ванилла всегда чувствовал душой добрых, искренних людей. К его счастью, Холли Берри была одной из таких, а ещё от неё веяло теплом того самого материнства, которого ни он, ни Шедоу Милк никогда не знали. —Мы познакомились давно в детском доме... Его родители бросили его, а мои...погибли спустя несколько лет после моего рождения, — во взгляде женщины промелькнула тень грусти, а улыбка померкла, но она молчала. —Мы...всегда были вместе. Ходили в школу, на занятия, в лагерях, вместе поступили в один университет... — Но простые друзья не смущаются от одного невольного взгляда, и не придумывают в голове план убийства, если кто-то слишком долго разговаривает с тобой. Ваниль вздрогнул после ее слов и поднял свои испуганные глаза на понимающе улыбающуюся женщину. — Не переживай, я ничего ему не скажу. Я просто хочу помочь, чтобы в моем заведении между подчинёнными не было недопониманий и громких ссор. — Я...я сам до конца не понимаю, что чувствую... — Неужели? Давай-ка порассуждаем: вы знаете и понимаете друг друга лучше, чем кто-либо, ты смущаешься при каждом вашем даже случайном контакте, краснеешь как девчонка в первую брачную ночь, смотря на него. Сердце, наверняка, ускоряет свой ритм, а в животе пархпют всем известные бабочки. С каждым новым фактом Пьюр Ванилла убеждался всё больше в своей влюбленности, и вместе с тем сильнее краснел, и потел от неловкости разговора. Однако был счастлив, что кто-то решил помочь ему, так как сам он никогда бы не разобрался в своих чувствах. — К тому же, твой приятель явно неравнодушно к тебе дышит, оберегает тебя, явно наблюдает за тобой, даже сейчас. На последней фразе Ванилла мелко вздрогнул, обернулся, поймав голодный взгляд Шедоу. И подал знак, что всё в порядке, и в скором времени они уже пойдут, отворачиваясь к Холли Берри. — Я не упрекаю или осуждаю, лишь озвучиваю факты и советую признаться, чтобы не мучать его и себя, — закончила свой монолог владелица кофейни, похлопывая полной рукой по спине парня. — С-спасибо вам...за всё. Я...пожалуй пойду и постараюсь поговорить с... Шедоу. — Удачи! — ободряюще улыбнулась Холли Берри.

***

Шли до общежития ребята в полной тишине. Каждый думал о своем: Ванилла о том, как завязать разговор о непростых чувствах, а Шедоу об увиденной сегодня сцене в конце дня. Пока Ваниль разговаривал с розововолосой приятной начальницей, Тень внимательно за ними следил, практически не обращая внимание на то, что ему говорили окружающие. Ревность разъедала его изнутри, и он это понимал и принимал, как и свои чувства к человеку рядом с ним. Однако предстоящий разговор пугал его. О чем они говорили? Почему Ванилла так странно реагировал? Что если он откажет ему, и между ними образуется пропасть? Этого никак нельзя было допустить, но и продолжать молчать было невозможно. — Шедоу, нам нужно поговорить, — голос светловолосого звучал неестественно тихо, но в тоже время строго или уверенно что ли. Оба парня остановились посередине парка, смотря друг другу в гетерохромные глаза. Даже после этой фразы никто не решался заговорить первым. Ванилла всё ещё не был уверен в правильности этого решения, также боясь недопонимания противоположный стороны. А Тень просто не мог оторвать взгляд от красивых желто-голубых глаз, что красиво переливались в лучах розового закатного солнца. Светлые пряди колыхались на ветру, залезая на очертания такого же красивого загорелого лица любимого. Эта сцена невольно заставила Шедоу в который раз невольно задержать дыхание. Лишь когда Пьюр Ванилла вновь заговорил, шут вспомнил, что кислород необходим организму. — Мы уже долгое время вместе живём, практически как одно целое, — начал Ваниль, неловко переступая с ноги на ногу и заламывая пальцы. — Всегда друг друга выручаем, поддерживаем, переживаем все невзгоды вместе. Твой острый ум, креативный юмор и такой манящий смех всегда вызывали у меня восхищение, а с некоторых пор и... — он задумался, пытаясь подобрать подходящее слово. — Любовь?.. В этот момент Пьюр Ванилла мелко вздрогнул по его телу пробежали мурашки, внутри всё как-будто вспыхнуло огнём, а все мысли в голове перемешались, что он больше ничего не мог сказать. Хотя слова были излишни. Ваниль нерешительно сделал шаг вперёд, протягивая руки к лицу Шедоу. А тот замер в ожидании следующих действий со стороны Пьюр Ваниллы, не зная, что предпринять, поэтому решил действовать, как подсказывает сердце. Пока Тень рассуждал, Ванилла обхватил его щёки руками. Загорелое лицо находилось в жалких миллиметрах от голубой кожи, опаляя губы горячем дыханием. Шедоу Милк наконец отмер и притянул Пьюр Ваниллу за талию к себе, сокращая расстояние между ними до нуля. Холодные сухие губы сначала мягко, невесомо прикоснулись в нежном поцелуе к чуть пухлым, влажным губам. Чуть дрожащие белые ресницы щекотали кожу Шедоу, пока Ванилла неумело из-за неопытности отвечал на поцелуй. Через несколько таких пробных прикосновений синеволосый решился взять на себя инициативу и стал настойчивее сминать чужие губы, слегка оттягивая нижнюю. Невольный, тихий стон вырвался из рта блондина, что лишь сильнее заводило Тень, и он интенсивнее напирал. Наконец Пьюр Ванилла шире раскрыл рот, позволяя Шедоу проникнуть языком внутрь. Блондин старался не отставать, также проталкивая свой язык в чужую ротовую полость. Одна рука с щеки переместилась на плечо, сжимая ткань белой рубашки в порыве страсти. А голубая рука с талии легла поверх светлой толстовки между лопаток, слегка надавливая, прижимая Ваниллу ближе к себе, чтобы тот не мог отстраниться. Воздуха катастрофически не хватало, поэтому переодически приходилось отрываться друг от друга на целую секунду, чтобы наполнить лёгкие кислородом, а после вновь примкнуть друг к другу. Так продолжалось ещё несколько минут, а после они нехотя завершили поцелуй, отрываясь и смотря в цветные глаза напротив. Между ними тянулась тонкая ниточка слюны, которая как-будто связала их души и судьбы навсегда. — Я люблю тебя, Шедоу Милк. —А я люблю тебя, Нилли, и никогда не отпущу.