Laid to Rest: Know the Unknown

Годы меняли Юэ Цинъюаня так неспешно, что Шень Цинцю едва это замечал, но теперь тонкие седые нити сверкали в его волосах, собранных в свободный пучок и прижатых к постели. Они колышутся с каждым движением бёдер Шень Цинцю, когда тот опускается вниз. Глаза Юэ Цинъюаня, послушные, как всегда, неотрывно смотрят на Шень Цинцю. Он всё ещё красив, до раздражения красив. Но, несмотря на то, как пульсирует член Шень Цинцю, имея Юэ Цинъюаня под собой, он не может долго выдерживать нагрузку на ноги, чтобы продолжать так скакать. Ему нравится начинать в этой позе, он не выносит, когда Юэ Цинъюань нависает над ним, заключая в клетку, слишком долго. Его бёдра уже дрожат от напряжения, даже когда его тело сладостно сжимается вокруг члена Юэ Цинъюаня. Скоро придётся позволить Юэ Цинъюаню взять верх, но сначала нужно напомнить ему, как себя вести. Шень Цинцю проводит рукой по груди Юэ Цинъюаня, пальцы легко скользят по выцветающим следам на коже. Глаза Юэ Цинъюаня темнеют, затем его взгляд наконец прерывается трепетом ресниц, когда Шень Цинцю жестоко щипает его за грудь. Член Юэ Цинъюаня подскакивает внутри него. — Чего ты хочешь? — резко спрашивает Шень Цинцю. — Сделать тебе приятно, — немедленно отвечает Юэ Цинъюань, его красивое лицо пылает, взгляд затуманен, как бывает, когда Шень Цинцю им командует. — Хмф, — фыркает Шень Цинцю, впиваясь пальцами в ту же грудную мышцу, чтобы увидеть, как тот дёргается, а затем покорно примет боль, руки всё ещё послушно лежат на покрывале по бокам. Шень Цинцю наблюдает мгновение, его тело сжимается вокруг члена внутри, его собственный член раздражающе пульсирует, требуя внимания. С досадливым выдохом он перекидывает ногу через Юэ Цинъюаня, осторожно устраиваясь на спине, затем властно манит его к себе. Когда Юэ Цинъюань слишком поспешно устремляется к нему, между его ног, Шень Цинцю бросает на него сердитый взгляд, и Юэ Цинъюань замедляется, ожидая указаний. — Умоляй, — говорит Шень Цинцю, и Юэ Цинъюань осторожно приближается, его голова опускается дюйм за дюймом, пока не зависает над лицом Шень Цинцю. Он знает, что целовать без позволения нельзя. Его губы раскрываются, шепча мягкие слова. — Пожалуйста, — говорит он, голос хриплый и отчаянный. Это вызывает медленный прилив жара в Шень Цинцю, он щурится и хватает его за подбородок. — Я сказал, умоляй, — насмехается он. — Не проси. Что ты сделаешь ради этого? — Всё что угодно, — отвечает Юэ Цинъюань, глаза полуприкрыты, голос умоляющий. Его слова размыты той неопределённостью, что окутывает его в такие моменты; Шень Цинцю властно раздвигает ноги, притягивая Юэ Цинъюаня ещё глубже между ними за подбородок. — Пожалуйста, позволь мне… Шень Цинцю фыркает и хватает член Юэ Цинъюаня слишком сильно, вызывая удивлённый вздох. Он сжимает чуть сильнее, ровно настолько, чтобы было больно, проводит острым ногтем по стволу и слегка щипает у основания, отчего краска заливает скулы Юэ Цинъюаня. Юэ Цинъюань тихо вздыхает над ним. Шень Цинцю чувствует, как мягкая кожа под его челюстью движется, когда тот сглатывает под его хваткой. Жар пробегает по телу Шень Цинцю, он направляет член Юэ Цинъюаня к своему отверстию, впуская лишь кончик. — Не входи, — говорит он и отпускает подбородок Юэ Цинъюаня, чтобы схватить его за бедро. — Держи его сам, — и он выпускает член Юэ Цинъюаня, чтобы схватить его за талию с обеих сторон, его пальцы тут же заменяются рукой Юэ Цинъюаня. Он тянет его вперёд в неглубоком движении, будто собирается позволить ему войти. Голос Юэ Цинъюаня срывается, и он отчаянно старается следовать движению, не позволяя своему члену выскользнуть из отверстия Шень Цинцю или войти в него. Шень Цинцю смеётся над его борьбой и жестоко шлёпает его по ягодице, звук громкий и болезненный. Юэ Цинъюань не отводит взгляда от его глаз, его лицо уже полно отчаяния, его член влажный и сочится у отверстия Шень Цинцю, пока он следует мучительно медленному ритму, заданному Шень Цинцю для их бёдер. — Давай, — говорит Шень Цинцю спустя время, его губы искривляются от удовольствия, когда Юэ Цинъюань не двигается, ожидая чёткого приказа. Его дрессировка наконец-то закрепилась. — Проси. — Пожалуйста, позволь мне, — послушно шепчет Юэ Цинъюань, и Шень Цинцю удовлетворённо хмыкает. Он раздвигает ноги чуть шире и ещё раз шлёпает Юэ Цинъюаня по ягодице для верности, прежде чем медленно, дюйм за дюймом, вводит его в себя. — Ну? — говорит он, закрывая глаза от давления, стараясь держать голос ровным. — Ты собираешься меня трахнуть или нет? — Пожалуйста, — задыхается Юэ Цинъюань, его бёдра подрагивают. Они начинают двигаться, медленно и ровно, в ритме, заданном Шень Цинцю ранее. Скольжение его толстого члена внутри Шень Цинцю восхитительно, заставляя его дыхание сбиваться. Это отражается на лице Юэ Цинъюаня, так близко к его собственному. Ему следует отчитать Юэ Цинъюаня за такую вольность, но это подождёт. Сейчас он поглощён скольжением внутри себя. Лучше всего в начале, вот так, пока он не начинает чувствовать клаустрофобию и придавленность под тяжёлым телом Юэ Цинъюаня. Юэ Цинъюань стал шире с тех пор, как появился здесь, поджарые мышцы оформились в крепкое тело зрелого мужчины. Это, как ни странно, легче, чем когда он был худым, острым и каждое движение казалось хрупким. Теперь он знает, как себя вести, его движения предсказуемы, подчинены желаниям Шень Цинцю. Он медленно, уверенно трётся о точку, которую Шень Цинцю научил его находить. Это так хорошо, что Шень Цинцю можно просто расслабиться и отдаться этому. И ему это удаётся несколько минут. Тихие вздохи Юэ Цинъюаня, когда он его щипает, впивается пальцами в ягодицу так сильно, что остаются синяки, всё это помогает. Но вскоре в его венах начинает ползти неприятное ощущение, и он раздражённо цокает языком, отталкивая Юэ Цинъюаня от себя. — Соси мой член, — требует он, толкая Юэ Цинъюаня вниз за плечи. Юэ Цинъюань охотно подчиняется, угнетающий жар над Шень Цинцю рассеивается в прохладный, лёгкий для дыхания воздух. Он хватает растрепавшийся пучок Юэ Цинъюаня в руку, переплетая пальцы с длинными прядями и слегка потянув, чтобы убедиться, что хватка надёжна. Глаза Юэ Цинъюаня уже прикованы к его члену, даже когда Шень Цинцю удерживает его. Он слегка ослабляет пальцы, и Юэ Цинъюань наклоняется, чтобы взять его в рот, его ресницы трепещут, закрываясь от удовольствия. Влажное скольжение так приятно, ему нужно что-то внутри. — Пальцы, — требует он, и толстые пальцы Юэ Цинъюаня касаются его отверстия, мягко проникая внутрь. После большого члена Юэ Цинъюаня он расслаблен, но то, как они безошибочно нажимают на нужную точку, компенсирует недостаток растяжения. Шень Цинцю медленно выдыхает от удовольствия, привыкая к языку и губам Юэ Цинъюаня, так влажно сосущим головку его члена. Ему нравятся отвратительные звуки, которые он издаёт, мысль о том, как Юэ Цинъюань так охотно себя унижает. Он сможет кончить так. Он бросает взгляд на красивое лицо Юэ Цинъюаня, искажённое членом, который растягивает его рот в непристойное «о» и втянутые щёки. Юэ Цинъюань так и не научился брать больше нескольких дюймов без удушья, но этого достаточно. Шень Цинцю всё равно больше всего чувствителен на головке. — Используй руку, — напоминает он, и рука Юэ Цинъюаня поднимается, чтобы ласкать то, что он не может проглотить. Шень Цинцю лениво оттягивает его за волосы, рука твёрдая и неумолимая, пока рот Юэ Цинъюаня неохотно не отрывается от головки его члена. Его глаза распахиваются, фиксируясь на члене Шень Цинцю, и он пытается наклониться вперёд против поводка из его волос. Безуспешно. Он испуганно смотрит на Шень Цинцю. Дыхание Шень Цинцю сбивается, и он позволяет ему чуть наклониться обратно, ровно настолько, чтобы лизнуть, но не сосать. — Сяо Цзю, — бормочет Юэ Цинъюань, и Шень Цинцю небрежно бьёт его по лицу, вызывая стон и дрожь бёдер Юэ Цинъюаня о простыни. — Не говори, — лениво говорит Шень Цинцю, ещё раз для верности дёргая его за волосы. — Только если я не разрешу. — Но я хочу… — начинает Юэ Цинъюань, и его прерывает ещё одна пощёчина, вырывающая вздох. — Ты хочешь? С чего мне заботиться о том, чего ты хочешь? — насмехается Шень Цинцю, его член подрагивает перед лицом Юэ Цинъюаня. — Если ты не умоляешь, я не хочу это слышать. — Пожалуйста, — говорит Юэ Цинъюань, его большие тёмные глаза смотрят на Шень Цинцю, красные губы влажные от предэякулята Шень Цинцю. — Я хочу, чтобы ты… внутри… — Ты всегда хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, — презрительно выдыхает Шень Цинцю. Он ослабляет давление на волосы Юэ Цинъюаня, позволяя ему жадно наклониться и взять его в рот, затем снова оттягивает его. — Грязная, жадная тварь. Используй руку. Пальцы Юэ Цинъюаня внутри него двигались ровно, медленно, словно в знак протеста, его рука начинает скользить вверх и вниз по члену Шень Цинцю, даже когда его глаза жадно опускаются на головку члена Шень Цинцю. — Заставь меня кончить тебе на лицо, — говорит Шень Цинцю, слегка задыхаясь. Он позволяет голове Юэ Цинъюаня опуститься, чтобы несколько раз пососать головку его члена, затем оттягивает его назад. Наблюдает, как тот следит за движением своей собственной руки, рот приоткрыт, будто завидуя собственной ладони. Ощущения удовольствия уже пробегают по телу Шень Цинцю, сильные пальцы Юэ Цинъюаня на его члене подтягивают его ближе к оргазму, скольжение пальцев внутри заставляет его пресс дрожать. Он силой опускает голову Юэ Цинъюаня, мягкая влажность, обволакивающая его член, мучительно приятна. С довольным вздохом он оттягивает голову Юэ Цинъюаня назад, прежде чем кончить, неровно дыша несколько мгновений, прежде чем повторить. Юэ Цинъюань стонет от удовольствия, сопротивляясь тяге руки Шень Цинцю, когда тот резко оттягивает его каждый раз. От боли в уголках его глаз проступает влага. Шень Цинцю издаёт стон и позволяет горячему рту Юэ Цинъюаня сильно сосать головку его члена, но когда начинает балансировать на грани, он решительно оттягивает его. — Умоляй, — требует он. — Заставь меня кончить своей рукой — не так, быстрее. Да, да, — когда послушная рука Юэ Цинъюаня начинает быстро двигаться по его члену, пальцы внутри описывают круги по точке, от которой его бёдра напрягаются и дёргаются. — Пожалуйста, — задыхается Юэ Цинъюань, его глаза всё ещё прикованы к члену Шень Цинцю. — Пожалуйста, я… Он пытается наклониться, чтобы достать его, несмотря на руку Шень Цинцю в его волосах, высовывая язык. Шень Цинцю снова бьёт его по лицу, вызывая у обоих стон. — Пожалуйста, я хочу этого, — выдыхает Юэ Цинъюань, его глаза красиво блестят от слёз. — Мне это нужно, я… пожалуйста, пожалуйста, внутри меня, пожалуйста… — Чёрт, — бормочет Шень Цинцю, его бёдра подрагивают, пресс дрожит. Он снова бьёт Юэ Цинъюаня, и дёргает его за волосы, направляя его красивое лицо так, чтобы видеть его. — Я… — он прикусывает губу, грудь вздымается, пока послушная рука Юэ Цинъюаня тянет его член. — Мм… ннх… Он держит глаза открытыми, когда кончает, чтобы видеть, как его сперма покрывает лицо Юэ Цинъюаня. Юэ Цинъюань выглядит отчаявшимся, и Шень Цинцю великодушно ослабляет хватку на его волосах, позволяя ему наклониться и взять его в свой мягкий рот, чтобы пососать его, пока он проходит через последние волны. — Чёрт, — громко стонет Шень Цинцю, всё щекочущее тепло в его теле тут же устремляется к жару рта Юэ Цинъюаня, всё усиливается. — Нн… ах, не глотай, — резко командует он, вызывая приглушённый звук недовольства от Юэ Цинъюаня. Волны оргазма продолжаются, усиливаясь и замедляясь, пока он наконец не перестаёт кружить в них, оставаясь просто покачиваться, как лист на волнах. Его рука снова лежит на голове Юэ Цинъюаня. На этот раз она не запутана в волосах, чтобы тянуть, просто покоится. Юэ Цинъюань перестал сосать, просто держит его во рту. Шень Цинцю опускает руку к его челюсти и побуждает его поднять лицо. — Ты проглотил? — спрашивает он, стараясь быть строгим, несмотря на всё ещё окатывающие его волны оргазма. Он свой член, и Юэ Цинъюань, с полным ртом, качает головой, выглядя напуганным. — Хорошо, — удовлетворённо говорит Шень Цинцю. — Выплюнь. Юэ Цинъюань смотрит на него, будто его предали. Шень Цинцю постукивает по основанию своего пресса, прямо над линией волос. — Сюда, — командует он. Юэ Цинъюань наклоняется и медленно, неохотно выплевывает содержимое своего рта на живот Шень Цинцю. — Хорошо, — говорит Шень Цинцю, проводя большим пальцем по влажному рту Юэ Цинъюаня. — Теперь подрочи себе. Если будешь хорошим, я позволю тебе слизать это обратно.