сигаретка без кнопки

Они не говорят друг с другом о личном, не изливают друг другу душу, но слова излишни, когда на балконе они курят одну сигаретку без кнопки на двоих.  Они видятся редко, но зато каждый раз как в первый, и им никогда не бывает скучно вместе.  Они врут друг другу совершенно безбожно, когда говорят что забыть важных им людей также легко для них, как потушить окурки. Оба об этой маленькой лжи знают, поэтому даже враньем как таковым не считают. Так, баловство. Иногда Воскресенью уж очень хочется потушить окурок о ладонь Авантюрина, который уж слишком сильно не вписывается в привычный порядок Воскресенья, которого и без этого в последнее время не хватает. Хотя мысль эта появляется лишь на задворках сознания, да и приводить эту идею в действие никто не собирается. Вместо этого Воскресенье резко разворачивается и хлопает дверью так сильно, что кажется что сейчас посыпется штукатурка.  Однако каждый раз он возвращается обратно и они курят ещё одну. На небе луна полна, а они пустые, и эту пустоту они заполняют друг другом. Авантюрин на все выходки крылатого только смеется и аплодирует.  В какой-то мере именно в своей пустоте они и очаровательны. Им весело друг с другом. Они по пальцам могут пересчитать с кем ещё чувствуют себя так. Они вместе, потому что с другими скучно. Но скука – не порок. Воскресенье мог бы даже сказать, что знает как скуку выразить в мелодию и сыграть. И играл, и даже не раз, но Авантюрину нравится слушать его игру.  Временами Воскресенье жалуется, что новая жизнь слишком непредсказуема и беспорядочна для него. Авантюрин с усмешкой кивает. – Везде сплошной бардак, но Вы – сплошное совершенство, господин Воскресенье. Временами Авантюрин думает что таких как Воскресенье не встретить в театре, да скорее в дурдоме. Он уже порядком пьян, поэтому из интереса обращается: – Ты пустой, но я тащусь. Они оба знают, что их отношения – сигартетка с двумя кнопками. Их горячими сердцами и холодным опытом.