Казухиро. Странствующий ронин

«Цикл жизни и смерти неустанно продолжается, как первый снег покрывающий землю до весенней оттепели уступит расцветающим полям.» - Казухиро, Странствующий Ронин Бессолнечное утро наступает с последними каплями уходящего дождя, гром ещё гремит где-то вдалеке. Подавленная жрица встаёт на ноги, дрожа от холода. Её одежды промокли насквозь, взгляд опустился на хладное тело сгинувшей Эдды. Она затягивает открытые раны давно сгинувшей девушки, отрывая от своего одеяния обрывки. На камне у самого обрыва висит плащ который она оставила тому, кто нуждался в тепле и заботе. В очередной раз её взгляд приковался к бушующим волнам внизу, что разбивались о скалы. В тишине лились слёзы, у неё больше нет сил кричать. Обернувшись в него она подошла к телу. Измученное лицо прикрыла платком, руки разложила на груди и собравшись силами подняла её на руки, стремясь унести с холодного утёса домой. Изуродованное тело мужчины, за жизнь которого они так отчаянно боролись, осталось лежать в одиночестве, на единственной скамейке у разломанного фонаря. Жрице уже не зачем скрывать своего лица, она давно уже его потеряла, что бы беспокоиться. Неся на руках храбрую дочь что потеряла эта земля она направляется к городу, желая вернуть её мондштадцам. Послышался стук копыт и впереди из-за холма виднеются рыцари, во главе с адъютантом. Заметив необычную особу с телом на руках они остановились, окружив незнакомку. Люциус спрыгнул с коня и подошёл к ней: - Времена нынче чудные… и чужестранцы видать у нас не из людей. - его взгляд прикован к её рогам, Люциус так же замечает алый оттенок кожи рук и слегка настораживается. - Скажи мне кто ты и что за несчастная дева в объятьях твоих? - девушка молчала не долго, её пустой взгляд встретился с вопрошающим адъютанта - Смелейшая из сестёр вашей церкви что пала от рук чудовищ. Что касается меня… последний смысл моей жизни, что берегла в своём сердце, сгинул у обрыва на утёсе. - тихий, лишённый эмоций голос звучал столь холодно, что мурашки пробежали по его спине - О чём ты твердишь? Что произошло на утёсе? - Он пал… сгинул у скал среди бушующих волн, унесённый на дно морское. Казухиро больше нет. - слова её словно ледяной волной окатили с головы до ног, выпучив глаза Люциус опешил, отказываясь верить незнакомке - Быть не может! Мы пережили столько невзгод, его тело стойко выстояло против чумы… как это произошло? Сейчас же ответь мне! - он ухватился обеими руками за её плечи - Чудище утащило его с собой вниз… повинное в смерти сестры и отца её. Тело мужчины ещё лежит у обрыва… прошу вас… унесите его домой. - не обращая внимания на рыцарей вокруг она спокойно ушла дальше, уверенно двигаясь к городу Не дождавшись приказа ошарашенные рыцари отпустили жрицу, в недоумении бросив взгляд на Люциуса. Он не верит в те слова, что услышал от неё. Его глаза бегут по пасмурному небу, отчаянно пытаясь узреть лучик света. Рука его крепко сжимает рукоять меча, они должны были сегодня продолжить тренировки. Сохраняя надежду в своём сердце адъютант скомандовал в путь и направились они к злосчастному утёсу. Никакого тела, но переломанная лампа и окровавленная скамейка намекали на произошедшее. У некоторых деревьев Люциус заметил глубокие порезы от когтей и острого клинка. Тут же часть его телохранителей бросилась прочёсывать район леса, пока остальные пристально следили за обстановкой. Стоя на краю обрыва взгляд адъютанта устремился в низ. Бушующие волны бились о скалы, едва заметный кровавый след на самой высокой из них ещё не смыло. К своему ужасу он осознал — её слова правдивы. Корешок что торчал под его ногами удерживал на себе половинку ракушки на красно-белой ленточке. Жрица не заметила, упустила из виду. Слишком велико было её горе. Конечно же Люциус узнал его, Казухиро дорожил этой вещью. Он сжал ленточку в своей руке. Ни слёз, ни крика, ни даже пары слов. Тишины достаточно, дабы прочувствовать горе что испытывает он, стоят у места где сгинул его дорогой друг. Лишь полная горечи фраза в голове прозвучала: «Не уследил… не сберёг.» Жрица продолжает свой путь, ноги её ноют и кровоточат, но душевные раны куда болезненнее впиваются в тело. У неё тяжёлая одышка, тело дрожит даже укутавшись в плащ и руки едва держат тело Эдды. Ей не хватает сил добраться до города, но к её благу толпа селян с служащим церкви заметили её. Один из них узнаёт рогатую незнакомку — однажды она выручила его семью в дороге, на них тогда напали чудовища. Пока остальные с подозрением смотрели на неё, держась за вилы и дубины, мужчина подбежал к ней. Сам являясь лекарем он понимает её тяжёлое состояние и намеревается отвезти её к Спрингвейл, к себе домой. Толпа преграждает ему путь, но послушник узнаёт одеяния на теле девушки. Скинув с её лица платок он шокировано вздыхает, сделав пару шагов назад и прошептав под нос её имя. - Не уж-то в наших сердцах не останется места милосердию? - прокричал лекарь, встав между жрицей и толпой. - Эта женщина, быть может, и чудно выглядит, но ведь её подвиги говорят куда громче алых рогов на голове её. - О чём ты мелешь старик? Разве не видишь алую шкуру? Вульфенов нам было мало… - толпа стала шумно осуждать его, намереваясь расправиться с жрицей - Позабыли, видимо, Гастингсы, как их заблудшую в лесах дочурку привела домой безымянная путница! А вы, Стоуны? Не вашему ли отцу правила она травмы когда тот свалился с лошади, в дождливую ночь? Быть может вам и не ведомо, но именно её рук дело — исцеление ваших родных и близких! - селяне приутихли, каждый пытался вспомнить лица путницы, но всё что видели лишь закрытое лицо и её глаза - И правда ведь… я помню случайную прядь серебряных волос… - А эти зелёные глаза… неужели… - Так это она и есть… вот почему лицо было прикрыто… - Прозрели? - старик перебил ход мысли селян. - Руками этой женщины родилось лекарство от чумы, встали на ноги наши дети, жёны, старики! Не стойте же в стороне, возьмите с её рук тело несчастной сестры! Приходящие в себя селяне опомнились, опустив вилы и дубины. Под присмотром послушника увели они тело к лагерю у винокурни, где ещё лежали больные что ожидали выздоровления. Ещё были опасения что она может нести в себе заразу. Жрицу лекарь повёл в свой собственный дом. Прикоснувшись к её телу он ужаснулся — она ледяная. Тут же он скомандовал жене приготовить горячее питьё и еды, а своему сынишке - приготовить таз с горячей водой. Сам же он осматривает её поближе, дабы убедиться что ничего не пропустил. Члены семьи с выпученными глазами смотрят на рогатую незнакомку и алый оттенок её кожи тела сильно контрастирует с бледным лицом. Её стопы кровоточили, обувь рассыпалась и кто знает сколько бедняжка проходила в этом. Накинув на неё полотенца мужчина обработал раны и наказал жене помыть её тёплой водой. Понадобилась помощь обеих дочерей дабы переодеть её и откормить, она всё ещё дрожит и еле способна шевелиться. Глаза бегают по стенам дома, но по крайней мере тепло возвращается в тело. Понимая что с неё сейчас не добиться и слова лекарь укладывает её спать, укутав в два одеяла, а после усевшись у печи начал её растапливать сильнее. Даже так она не отпускала свою половинку ракушки на красно-белой ленточке. Её тепло приняли, защитили, позаботились о ранах. Тепло быть может и вернулось в её тело, но душа скована ледяной могилой. В её ушах всё ещё слышен гром на краю утёса, шум волн бьющихся о скалы и свирепый вой ветра вдалеке. Мужчина подсел к ней, заметив как ей не спится. Лишь один вопрос вырвался с его уст. - Как тебя зовут, дочь дальних земель? - А-Айка… Меня з-зовут… Айка. … Буйный нрав горы постоянно даёт о себе знать. Экспедиция Люциуса сталкивается с проблемами в метели — будь то природные невзгоды, то ловушки оставленные хитрым врагом. Хуже всего даётся адъютанту ведь разум его затуманен скорбью о потерянном друге. От него зависит судьба всей экспедиции, каждая жизнь на счету. Но рядом нет Мортимера, готового его направить. Сохранявший высокий дух и не теряющий надежду светлый рыцарь Мондштадта дрогнул в эти суровые дни. На столе перед ним лежит множество бумаг поверх исписанной карты, разбросанные фигурки отрядов, даже его собственный меч в ножнах. В избу входят двое рыцарей, они готовы доложить о ситуации. Замечая потерянный вид своего командира они растерянно стоят на месте, надеясь что их заметят. Люциус отрывается от беспокойных мыслей с большим трудом, даже не замечая как крепко сжимает единственную вещь, оставшуюся от друга в руках. - Докладывайте. - в голосе он по прежнему сохраняет уверенность, но в его тоне появилась сухость, больше присущая его брату - Метель усиливается, милорд. Мы были вынуждены отозвать всех обратно покуда не потерялись. Наши путевые отметки быстро заносит снегом и едва удаётся сохранять тепло в лагере. - Что по противнику? Нашли что-нибудь? - В небольших пещерах и укрытиях под гребнями горы… почти везде куда не проникла метель следы вульфенов. Есть пропавшие без вести. - Получается… маршал был прав. Ожидаем улучшения погоды и приступаем к зачистке, направьте все силы ополчения на защиту снабженцев и самого лагеря. Нельзя допустить малейшего промедления. - Слушаюсь, милорд. - Что у тебя? - он обращается к другому рыцарю, стоящему всё это время в стороне - Маршал прислал меня к вам с письмом. Только для ваших глаз. - он передаёт запечатанное письмо и тут же покидает избу, не дождавшись слова от адъютанта «Нечто подозрительное назревает на востоке. Наёмник должен был проникнуть в катакомбы старого храма, но этим утром я получил донесение о стае вульфенов в том регионе. Не верю в то, что он мог их пропустить. Кто-то активно заметает следы, избавляется от свидетелей. Минимум два десятка горожан пропали без вести прошлой ночью. До поры до времени на мою помощь не рассчитывай Люциус, долг требует моего постоянного присутствия в центре и на востоке. Никому не доверяй! - М.» Вести потревожили и без того беспокойный разум адъютанта. Он чувствует что с братом они играют в очень опасную игру, растянув свои силы по стране тонким слоем. Теперь же лучшие гвардейцы, что остались в его распоряжении, находятся на горе в лютый мороз, пока Мортимер чудовищно малыми силами вынужден разбираться с любой угрозой один. Даже не подозревая, что Казухиро больше нет. В скорости он пишет ответное письмо брату, дабы предупредить о сложности ситуации на месте и уведомить о том, что некому ему содействовать. Кратко, но достаточно ёмко: «Казухиро пал, брат. Ты остаёшься один и мне нечем тебе посодействовать. Погода сильно тормозит мой прогресс, у подножия густой туман стоит с самого утра и не сходит. Непременно здесь прячется враг. Очень умно с их стороны — использовать погоду и ярость горы как щит от наших атак. Слишком умно для зверей, вроде вульфенов. - Л.» Выйдя на улицу он пробирается сквозь метель к избе помельче, где сидят посыльные. Он передаёт письмо с требованием срочно доставить его в город к маршалу. Тем временем адъютант решает заглянуть к своим солдатам, дабы выслушать их и по возможности поднять мораль. Мужчины разных возрастов в один голос радуются визиту Люциуса. Похоже никаких проблем у них нет, что немного приободряет самого адъютанта и вселяет небольшую надежду на успех. То, что уже заметили скауты, но не успели осознать… лес у подножия заметно поредел. Множество пней после крайне грубой вырубки, следы чьей-то бурной деятельности повсюду. Легко предположить, что это результат деятельности лесорубов, активно рубивших лес во время чумы для растопки печей. Больным нужно было тепло, котлам кухонь нужен был огонь. Было не важно откуда пойдут дрова, важна была скорость и удобство. Но масштаб вырубки обширен. Туман удобно скрыл большую часть долины внизу, да и кто будет вопрошать об этом, когда экспедиция на горе так же активно рубит лес на дрова и строй материалы. … Утро даётся Айке с большим трудом. Стопы всё ещё ноют и она не может покинуть своей постели, голова трещит и температура мучает её с момента пробуждения. Она замечает на себе незнакомые одежды и вспоминает где находится . Лекарь подходит к ней и при свете лампы осматривает, молча. Он подмечает симптомы, но ни единой царапины от вульфенов не было на её теле. Всё же он готовит ей лекарственный отвар на случай, если тело мертвой сестры было запятнано скверной. Сама жрица прекрасно понимает, что её донимает простуда после ливня, но сил заговорить не находит даже после горячей еды. Кажется, будто её сердце заледенело так сильно, словно не растопить самым жарким огнём из недр земли. Мужчина тем не менее садится напротив и пытается завязать диалог с ней в хрупкой надежде приободрить или разболтать. - За свою жизнь не мало повидал я чудес. Ни твои рога, ни необычный цвет кожи… они кажутся почти нормальными. Особенно после чудовищ, что в бреду описывал мой старик. Он был там, когда недра дрогнули и неописуемые твари полезли из каждой расщелины. Столь коротка память простых селян… уже позабыли о рассказах стариков своих. Сохраняя молчание она может лишь кивать ему, смотря прямо в глаза. - Быть честным… не первая ты чудная здесь. Могу поклясться что видел мужчину с крыльями, чёрными как сама ночь… он взмыл в небо на моих глазах и обрушился на чудовищ внизу, застав врасплох! Не видел его шесть месяцев, говорят он вёл каких-то больших голов на гору. И кому только вздумается туда лезть? - мужчина слегка ухмыльнулся от этой глупой мысли Её взгляд дрогнул когда он описал ей Казухиро. Нет сомнений — только он мог быть тем самым мужчиной. У неё словно появилось второе дыхание и охрипшим голосом она заговорила: - Я… знаю его. - Неужели? - лекарь совсем не удивился, его улыбка стала более заметнее. - Так я и предполагал, в общем. Что же… мне достаточно знать что вы на нашей стороне. Уж прости селян за их желание скорой расправы, в эти дни трудно сохранить здравый рассудок. - Мы… мы должны были заключить… союз. Жить… вместе. - ей с трудом удаётся выговаривать слова - Союз? Ты хотела сказать… пожениться? - не смотря на разницу в культурах и традициях он верно уловил суть её мыслей - Пожениться… - с большим трудом ей даётся это слово, столь глубока рана её души - Откуда ты, дочь дальних земель? - Земли… вечно цветущей сакуры. Бастион Её Превосходительства… Инадзума мой дом. - А-а-а… вот оно что. Я читал сказки что чудом довелось достать отцу. Значит рогатые и крылатые люди и вправду живут в далёких землях… хе-хе-хе… а ведь подумать только, детские мечты сбываются. - его слова смогли заставить дрогнуть уголки её рта, она ощутила тепло внутри себя - Не думала… что наши сказки популярны… у вас. - Говорят в библиотеке городской куда больше их, отец работал раньше там и имел возможность заглядывать… он даже переписал одну сказку, точь-в-точь перерисовал иллюстрации! Ну… если верить его словам, кто знает каков был оригинал. - Покажете мне? - Если только доведётся найти. Я читал сказку сынишке своему, но похоже он потерял книжечку… не отчаивайтесь, найду. - Не стоит… у вас забот и без меня хватит. - ей всё лучше даётся строить предложения, она ощущает прилив сил - Хм. Я ведь старик… как тебя говоришь? Ака? - он пытается вспомнит её имя, но очевидно вчера ему плохо довелось расслышать её слова - Айка. - Должно быть слух уже подводит… тем не менее. Нет у меня иных забот, кроме как приглядывать за детьми дома. Они даже не выходят нынче на улицу. Уже стар для обязанностей, хоть и предчувствие есть что придётся. - Быть может вам удастся описать мне содержание сказки? Вы наверняка хорошо её помните, раз так много читали своим детям. - в её глазах загорелся огонёк от одной мысли о родных краях, в уме промелькнули стихи и сказки что когда-то ей самой довелось слушать с уст брата - О, это я смогу. Только… наверняка будет скудно на детали, уж прости. Дай-ка подумать… точно! Под треск огня в камине и завывающий ветер на улице мужчина рассказывает чужестранке, словно давно знакомому другу, о чём была та сказка с его детства. Она повествует о двух друзьях — о́ни и тэнгу что вечно соперничали друг с другом, но перед лицом единой угрозы объединялись вместе и крушили врагов своих. Однажды им довелось влюбиться в одну и ту же деву красоты столь внеземной, что даже их дружба треснула от её сияния. Мужчины состязались друг с другом за её сердце, не пренебрегая любой хитростью. Но когда два закалённых брата готовы были сразить друг друга в дуэли она пришла к ним и дала понять — не ценой порушенной дружбы желает она счастья с одним, не грубой силой иль жестокостью. Оба они провалили своё испытание и оба останутся ни с чем. Осознав глубину своего падения помирились друг с другом и ушли от неё, как им казалось, ни с чем. Но правда была в ином — им удалось сберечь свою дружбу, узрев ошибки которые чуть не сгубили их. Она улыбалась на прощание ибо сегодня ей довелось сохранить жизни двух простофиль, чья дружба куда ценней, чем им казалось. Айка узнала эту сказку, но не из рассказов её брата, не из книжных лавочек родной Инадзумы она слышала её. Это была работа Казухиро — его первая сказка что в тайне была опубликована Сайгу в далёкие времена. Она знает продолжение её, хоть и страшится пересказать старику. Но видя блеск в его глазах от вести, что существовала ещё одна книжка она решает рассказать ему. Однажды жуткий дракон напал на родные земли ёкаев и кто, если не этой дружной паре броситься в бой. Множество прислуги чудовища было ими порублено, имена их восхваляли в каждом посёлке. Даже сам дракон заслышал о дерзости его врагов и бросил им вызов, желая наказать лично. Долгие недели не было вестей от мужчин, пока тэнгу не вернулся с победой… один. Его друг пал от огня чудовища и вместе с ним рухнул мир, в котором они жили. Ему больше не с кем состязаться, некому рассказать шутку, не с кем выпить у дяди. Он вернулся к прекрасной деве, ради руки и сердца которой они когда-то чуть не убили друг друга и попросил её о милости богов. Он не может жить в мире, где нет его товарища. Но она отказала ему и вместо этого отдалась ему: «Пустоту души твоей не заполнить ничем. Если пожелаешь я могу лишить тебя жизни, но в загробном мире ждёт тебя лишь пустота с который ты туда попадёшь. Посему… я отдам себя тебе. Потому что остался верен до конца той дружбе, которой дорожил.». История тронула старика до глубины души. Казавшаяся детской сказкой история обрела столь взрослый подтекст. Он восторгается мастерством автора, не понимая что наблюдал за тем, как он бросается в бой в лесах его родных земель, супротив чудовищ. Словно сойдя со страниц собственной истории, теперь он метался по земле с той пустотой на душе, которую некому было восполнить. Слеза побежала по её щеке, ведь она понимала — его последний шанс был упущен из-за её упрямства. … Мортимер торопится. Прошло больше дня с тех пор, как наёмник взялся за работу и до сих пор никаких вестей. Он помнит катакомбы под храмом, они не столь обширны и глубоки что бы затеряться в них. Его скаут до сих пор не вернулся с поручения и потеряв драгоценное время он лично выехал к руинам храма. Чутьё подсказывает ему — не случайно это дело затянулось. По пути к месту его до мурашек поражает затишье и густой туман в долине ветров. Что угодно может скрываться в дымке и судьба его подчинённого становится не завидной слишком быстро. Он ожидает эту засаду впереди. Как по указке из высокой травы по правую руку выскакивает вульфен, но его ожидаемая атака тут же пресекается ударом по голове копытами верного скакуна! Быстро спешившись он обнажил меч что висел на боку у коня и принял короткий бой с двумя тощими тварями. Против такого опытного воина у них не было и единого шанса — Мортимер не бросался слепо в атаку и точно подгадывал момент для удара. Вскоре обе твари лежали бездыханно у окраины тропинки. Но маршал не спешит прятать оружие ибо он подмечает следы ещё трёх тварей неподалёку. Стараясь усыпить бдительность противника он накидывает сухих ветвей и листвы на тела и поджигает факел. Но вместо того, что бы поджечь им кострище он швыряет его в кучу сухостоя что мгновенно загорается, словно китовый жир! Жуткий вой оставшихся вульфенов раздаётся по долине, воздух наполняется мерзким запахом. Без труда Мортимер добивает их, бросая в общую кучу ещё три тела. Он презрительно счистил кровь с клинка платком и выкинул его в кострище, затем оседлал коня и поспешил к руинам. На месте ситуация куда хуже. Необъяснимый смрад стоит в воздухе. Прикрывая шарфом половину лица маршал осторожно пробирается ко входу в катакомбы, пользуясь туманом. Он обнаруживает следы подрыва, но проход подозрительно широкий — Мортимер не верит в то, что один маленький бочонок с порохом мог создать такой проход. Бесшумно обнажив меч он спускается вниз, видны следы бурной деятельности. Смрад стал усиливаться и даже плотная ткань шарфа не в силах сдержать зловония. Держа себя в руках он осторожно продвигается и замечает под сапогами нечто липкое и мягкое. Опустив взгляд вниз он понимает — мясистая кровавая масса распространилась по всему полу. Однако кое-что по серьёзней привлекло его внимание. В конце коридора фиолетовый мерцающий свет. Предчувствуя схватку с неизвестным он смело продолжает двигаться вперёд пока не оказывается у комнаты, с которой идёт свечение. Издавая лёгкий гул с потрескиванием энергий, у левой стенки комнаты открыт портал в Бездну. Он явно нестабилен что можно понять по мерцанию и вот-вот закроется. Понимая это маршал обернулся дабы проверить остальные углы и вдруг! С жутким воем на него напало нечто крайне крупное и широкое. Огромный клинок что сросся с рукой с тяжёлым гулом ударился о каменный пол. Мортимер вознамерился отрубить руку, но тварь застигла его врасплох своей молниеносной реакцией и со всей силы отбросила его к стенке. Тяжело ударившись спиной он едва встал на ноги как чудовище ухватилось за его горло массивной рукой, сдавливая немереной силой. Однако матёрый воин всегда приберегает при себе пару хитростей. Обнажив два коротких клинка он пронзает руку с обеих сторон и отрывает её с ужасающей лёгкостью. Чудовище взревело, отшатнулось и неуклюже ударилось обо все предметы и мебель в комнате. Воспользовавшись случаем Мортимер тут же хватается за меч и сначала отрубает вторую руку, а затем и голову с четырёх мощных ударов по шее! К этому времени врата закрылись и единственный источник света исходил от входа в коридор. Ухватившись за тяжёлую голову твари он поспешил на выход. Уже на свету он понимает, что узнаёт это лицо — его пропавший скаут. Едва ли остались общие с человеком черты, но левая верхняя часть лица с вертикальным шрамом остались нетронуты. Выкинув её обратно внутрь маршал поспешил в город, его опасения подтвердились — их пытаются отвлечь от куда более серьёзных проблем. … Туман у подножия горы стал куда гуще и даже водопад стал едва различим с берега. Пока взгляд людей направлен на величественный пик, по течению переправляется нечто едва ли различимое. Лодки покрыты поверх тканью, сшитой из одежды селян и горожан. Нет ни факелов что могли бы осветить путь, ни торчащих наблюдателей, ни гребцов. Течение само несёт их к месту назначения, на севере. А на севере усталый воитель сидит на порушенной колонне, у самой вершины башни Декарабиана. Его клинок отдыхает в ножнах рядом с ним, два мерцающих огонька из темноты его капюшона холодно наблюдают за тихой площадью старого города. В телепортационной вспышке к нему явился высокий воин в чёрных доспехах. Шлем его покоится в левой руке, огромная металлическая булава - в правой. Черноволосый мужчина с бледной кожей и красными глазами встал перед воителем. - Учитель, скверные вести привели меня к тебе. - его низкий голос эхом проносится по верхнему ярусу - Маркус, что ты здесь делаешь? Твой дозор за южными вратами не должен прерываться… - его голос с тем же эхом, но в нём куда сильнее чувствуется усталость воителя, он тяжело вздыхает - По этой причине я здесь, мастер Альваро. Огромная рать из чудовищ прорвалась в реальный мир… мы вынуждены собраться вместе. - Очень… очень скверные вести. - воитель ухватился за голову, тяжело опираясь на меч он встаёт - Нет задачи более критичной… сэр Дантэ ищет тело Нептуна и хранителя Маннуса, остальные ожидают нас сию же минуту. - Эти врата… что под основанием башни… молчат. Закрыл я их, но засов не надёжен. Воля любой нечистой твари, что твёрже ума презренного чудища сможет отворить их. Я не могу рисковать… - Учитель… без вашей поддержки даже нам семерым не сдержать эту орду. Мы не можем надеяться на местные племена, они разрознены и живут в постоянной схватке друг с другом! У нас нет выбора. - Хм… решено. Я иду за тобой, Маркус. Вскоре двое воителей исчезли в телепортационной вспышке. Руины старого Мондштадта остались без присмотра. Ледяной ветер с дальнего севера пришёл сюда, возвещая о скорой зиме. Тучи стали гуще, в тумане тяжело дышать, словно нечто едкое заполняет воздух. Безжизненные поля что готовились к зиме пустуют, ни единой души на горизонте. Хвойные леса куда мрачнее, не видавшие долгие дни солнечного света таят в себе они тайны пострашнее баек из сказок. Люди всё реже и реже выбираются на улицу, память о недавней чуме ожила с новой силой. Беспокойство и тревога вернулись в их сердца. … Уставший маршал прибыл в город. Сдав коня в конюшню он тут же направляется в свой кабинет, но прямо у входа его застаёт посыльный. - Милорд, срочное донесение с горы. - он протягивает запечатанное письмо - Какие вести с севера? - моментально спрятав письмо под плащ он тут же задаёт вопрос, держа руку на ручке массивной двери - Все донесения на вашем столе, это письмо прибыло с гонцом минуту назад. - Подготовьте конный отряд, пускай облачаются в тяжёлые доспехи. - Слушаюсь, милорд! Войдя в помещение его встречает обеспокоенная толпа аристократов. Судя по их болтовне поставки в город снова прекратились, но в первую очередь ощутили нехватку благ высшие слои общества. Ворвавшись в штаб ордена они требовали магистра к ответу и чуть ли не набросились на маршала, благо стража своевременно оттолкнула особо ретивых представителей голубой крови. На их требования, больше походившие его уху как нытьё, он отвечает сухо и жёстко: - У магистра и без ваших утех полно забот. В городе объявляется военное положение, сидите в своих роскошных особняках и грызите чёрствый хлеб, как и все остальные. — похлопав одному из аристократов по плечу как можно жёстче он он полча развернулся и направился в свой кабинет Заявление маршала вызвала вой у аристократии, разогнанные стражей они разбежались по домам, но Мортимер ощущал что за это он ответит. Так или иначе они добьются своего через магистра. Устало швырнув свой плащ и оружие на пол он расселся в кресле перед рабочим столом. Поджигая свечи они тут же принялся читать рапорты, убеждаясь в правоте своего решения. «Скауты первого эшелона доложили о подозрительной находке — все отдалённые лагеря и деревни хилличурлов опустели. Более того, нет ни единого следа боя. Горели костры, на вертеле угольки на костях и везде разбросана примитивная утварь. Они словно исчезли в мгновение ока.» - Соотносится с недавними наблюдениями миллелитов… - говорит он вслух, вспоминая недавнее письмо от магистра ордена, нахмурившись маршал продолжает чтение «Милорд, четвёртый эшелон полностью потерян. Они поддерживали экспедицию адъютанта сведениями о южном и восточном регионе горы, у подножия. За ночь полностью потеряна любая связь, гонцы не возвращаются и новые отказываются туда лезть. У нас нет ни малейшего понятия что происходит в том регионе. Адъютант затребовал нанести удар, но внезапно чудовищная вьюга преградила нам путь как только собрался отряд.» - Вот оно. - Мортимер привстал от осознания. - Юго-восточный регион горы наверняка кишит нечистью… колдун хитёр, будь он проклят. Куда же пропал этот наёмник… - его взгляд приковался к мерцающему камню на основании клинка тэнгу - Милорд? - рыцарь без стука ворвался в кабинет. - На путях к порту многочисленные скопления нечисти! Только заслышав эту весть Мортимер тут же бросил свои дела, поднял с пола клинок и плащ и выбежал на улицу. Отряд уже собран и ожидает его указаний. Понимая что его явно отвлекают от горы и руин храма он, тем не менее, вынужден направить свои силы на защиту порта и торгового пути. Без него будут перекрыты ходы к северным фермам и самому порту. Тяжёлая конница бросилась прочь от города, направившись к месту. Беспокойство жителей усиливается. Всё больше молодёжи берут в местное ополчение и уже среди редких солдат бродят едва подготовленные мальцы. … В низине, на берегу Каньона Светлой Короны удивительно спокойная обстановка. Находясь так близко к руинам столицы ветер внизу почти не слышен, волны спокойного Сидрового озера едва ласкают пески береговой линии. Хвойник здесь на удивление здоровый, в лесах ещё слышится щебетание птиц и царапанье коготками белок что прыгают с ветки на ветку. В столь неспокойное время сей клочок земли кажется настоящим раем для человеческой души. Именно сюда прибило к пескам мужчину. Он лежал едва движимо более полу суток, его одежда видала лучшие дни, словно разорвана о чьи-то когти, но раны его не похожи на звериные. К нему медленно подходит чей-то конь, седло и часть доспехов ещё висит на нём как и оружие что отдыхает сбоку в ножнах. Он будит его облизывая лицо и садится рядом с ним, помогая взобраться на себя. Мужчина едва раскрывает глаза, всё вокруг размыто, но шум вокруг слышен чётко. Медленно, превозмогая боль, он бросается телом на седло и еле садится. Крепко удерживаясь за поводья он хриплым низким голосом шепчет коню - «Веди меня… к людям.». Сквозь плотные тучи облаков вдруг пробились редкие лучики солнца. Они осветили дорогу, по которой скачет конь с своим наездником. Лёгкий ветер нёс не леденящий холод, но скорее освежающую прохладу ему, чьё тело словно горело от простуды. Сама природа оживилась сильнее, словно их ведут куда-то по тонким нитям судьбы. Птицы наблюдавшие свысока идут по их следу, но он не ощущает угрозы от их взора. После получаса пути остановился конь у странного поворота. До развилки к винокурне и Спрингвейлу ещё далеко и путник слегка недоумевает. Даже Вольфендом не так близко, как ему кажется. Дорога ведёт вглубь горного хребта, но приводит не к руинам столицы. Скорее к останкам некогда могучей крепости и большого особняка. Спешившись он едва прихрамывая идёт по некогда мощённой тропинке, вокруг которой по старой памяти всё ещё росли сесилии, ромашки и редкие кусты роз. Выбросив давно последние лепестки они ждут зимы, как и большое вишнёвое дерево в центре большого круга, огороженного некогда каменной оградой. Заросший мхом забор почти не сохранился, но небольшая скамейка с поломанной лампой ещё стояли на месте. Сердце его забилось сильнее, ощущение чего-то до боли знакомого поразило его разум. Эта земля говорит с ним, как с давно потерянным сыном, но мужчина не понимает, как это возможно. Подошедший конь присел на отдых рядом со скамьёй, на его спине был чей-то плащ и почувствовав сильнейшую усталость путник лёг на скамью, укутавшись в него. Сон его был без сновидений, но приятное тепло на его душе ощущалось до самого утра. Голос зазвучал в голове, не несущий злобы или желания навредить. Он дружелюбен и нежен, его хотелось слушать вечно: «Казухиро… проснись… ты нужен им...сейчас...». Он просыпается тёплым утром, что большая редкость в первый месяц зимы. Над головой его светит солнце, тучи разбежались, оставшись лишь над старой столицей за хребтом. Боль в теле исчезла, жар спал. Конь по прежнему сидит рядом, что внушает оптимизм. Но лёгкий ветерок подозрительно дул в сторону руин, хотя редкие облака бежали на восток, а не запад. Ощущая беду Казухиро бросается по его дуновению, преодолевая хвойный лес на хребтах и перепады высот. Вскоре он оказывается у границы старого города и предстающее его взору повергает его в шок — руины превращены в подобие лагеря. Горят кострища, ходят беспорядочно люди с мертвецки-чёрной кожей. Они наполовину закованы в доспехи. Из различных ям слышен вой вульфенов и яростным рыком наполнена долина столицы Декарабиана. Огромная стая готовится ринуться на охоту. Ощущая присутствие чего-то крайне пугающего и зловещего он бросается прочь. Приходит понимание — город по всей видимости не в курсе происходящего и нападение будет совершено в ближайшие часы. Его надежда — найти Мортимера, любой ценой. … Дым поднимается из выкопанных расселин, повсюду шум лязга металла и рёв неистовых зверей. Некогда люди и хилличурлы изуродованные чёрной магией стали чудовищной ратью, их заковывают в доспехи и выдают оружие. Всё что можно было найти на полях битв, в заброшенных катакомбах руин и в сворованных караванах. Шлема впились в их плоть, лишь светящиеся злобой красные глаза и жуткий окровавленный рот, полный острых клыков остались видны. Их доспехи проржавели, стёганая ткань не раз зашивалась и пятна крови иссохли на них. Искалеченные живые существа, мертвецы и чудовища пережитого Катаклизма — их всех под своим стягом собрал тёмный колдун и только его злобный смех слышен с вершины башни. Близлежащий лес что некогда отвоёвывал территорию у руин пал, а Вольфендом стал пристанищем для иного хищника. Прислуга едва дрожа подходит к своему хозяину, колдун даже не смотрит на него: - Господин… силы людей разбросаны по стране, самые боеспособные заперты вьюгой у горы. Вождь вульфенов держит их в напряжении... — даже взгляд на его спину вызывает жуткую боль у прислуги, - каковы будут указания? - он хватается обеими руками за голову когда колдун обернулся к нему лицом, голову заполнил неведомый свист и шёпот тысяч голосов на мгновение - Пускайте стаю. Пускай пожрут их всех, кого только смогут. Мы должны выиграть время до того, как новые воины уйдут в бездну к… в прочем вам не обязательно знать его имени. - колдун исчез в телепортационной вспышке, его прислуга наконец смог расслабиться Прозвучал жуткий рок и зверьё пустилось вперёд, преодолевая старые южные врата. Им всего полтора дня пути до винокурни где всё ещё присматривают за больными, полно женщин и стариков. Вооружённые чудища тем временем уходили под башню. Врата что были открыты болезненно-зеленоватым оттенком вели в неизвестное место, окутанное пламенем и порабощённое властью чёрного камня и вулканического пепла. Через искажённый вид в той стороне виднеется битва, но ради чего и с кем... … Старый лекарь разбудил Айку на очередной осмотр, он выглядит вполне довольным результатами лечения. Она уже стоит на ногах и более менее уверенно ходит. Бурю в её сознании ему не удалось обуздать, разум всё ещё затруднён переживаниями и утратой. Это видно по тому, как мало она ест, как мало спит и как много ходит одна. Почти не разговаривая ни с кем предпочитает жрица вслушиваться в шум ветра и пение птиц, надеясь на добрые вести. Но их не приходит. Дни стали короче, холодней и безрадостней. Мужчина подошёл к ней с просьбой, он собрал множество вещей и носил плащ выдаваемый лекарям города: - Мой долг зовёт и хотелось попросить тебя присоединиться. - Чума повержена, мои навыки уже сыграли роль в победе. И разве не упоминали ль вы о позднем возрасте для дел? - Верно, верно… но рук на месте не хватает дочь, к тому же я и вправду стар и вчера указал семье уйти за стены города. Я лично прошу о помощи. — старик тяжело упирается об трость, но старается не терять спокойный собранный вид - Быть может селян мой вид более не пугает… но что скажут рыцари? Дети аристократов вовсе могли бы… - Не нужно беспокоиться… - он перебивает её, ложа руку на плечо, - молва о тебе быстро распространяется как стало известно о том, что исцеление наше - твоих рук дело! А что до богачей… их отпрыски лечатся в роскошных особняках, подальше от стен города. Запертые в своих крепостях им ни почём проблемы люда. - Не из-за нужны зовёшь ты меня к себе… глаза твои не лгут. - уголком рта она улыбнулась, слегка наклонив голову в сторону - Раскусила меня дева… боязно мне оставлять одну здесь. Скажу тебе вот что… Айка… стоит мыслям завладеть тобой целиком — дороги назад уже не будет. Борись с отчаяньем, помоги людям встать на ноги! Уверен, тот кого ты потеряла всем сердцем желал бы этого. И воспоминания нахлынули о прошлом, когда ещё генерал Казухиро не прятался за стенами замка. Он стоял у своих солдат на передовой, плечом к плечу рубился супротив чудовищ Катаклизма, лично помогал раненным. Ему было не в тягость увозить детей в безопасность, он мог сидеть в самом замке с сиротами и продолжать исполнять долг. Таков был Казухиро, коим она помнит. И уверена она, что ушёл он только, когда безопасность была достигнута. Её там не было, но сердце подсказывает что именно так всё и произошло. Не прошло и десяти минут, она стоит у выхода из избы. Собранная, в приведённом в порядок одеянии своём. Жена лекаря позаботилась о её одеждах, сшила новое не теряя оригинального стиля. Это её благодарность той, что не брезговала помочь чужакам, с подозрением оглядывающихся на неё. Их прибытие в палаточный лагерь не особо внушает оптимизма. Десяток ополченцев, наспех собранных из местных селян — единственные защитники. Богатеи растащили самых опытных и мудрых лекарей, на месте почти никого не осталось. Больных не стало меньше, хоть и не становится больше. Айка рада тому, что старик смог убедить её прийти с ним. Сердце её забилось чаще от увиденного бардака на местах и едва прибыв оба приступили к работе. Середина дня только на подходе, забот полно. Завидев тела погибших старик тут же скомандовал сжечь их подальше от лагеря. Ополченцы пытаются протестовать, но лекарю удаётся вбить им в головы простую суть — чуму в мёртвом теле не излечить, а закопанные в землю только отравят природу и подготовят почву к новому мору. Понимая что иного выхода нет десяток человек из добровольцев выкапывают огромную яму, складывают туда тела и сжигают их, дабы потом предать пепел ветру. Без сомнения моральных дух людей падает, им даже не позволено хоронить близких по всем обычаям и правилам. Айка нашла длинное письмо на столе некогда верховного целителя церкви. Прочитанное ввергает её в шок — список опустевших деревень, фермерских угодий, даже несколько усадеб и замков. И напротив наименования каждого из них жертвы чумы. Многие сгинули. Она понимает что её глазам не позволено видеть этого, но и сделать с этим она ничего не может. Половина страны ветров опустела — люди прячутся в оставшихся крепостях, самом городе и Спрингвейле. Указ Мортимера лежал ниже и он гласил: „Необходимо увести больных под стены города как можно скорее! Сил Ордо Фавониус не достаточно для обеспечения безопасности территории винокурни. В скорости к вам прибудет большой караван и конвоем приказываю увезти всех кого возможно. Тела немедленно сжечь! Не утруждайтесь вещами, берите только провизию.“ - Маршал Ордо Фавониус, Мортимер. … Тяжёлый топот… нет… яростный бег огромной стаи слышится на окраине Вольфендома. Волчьей стаей не виданного размера они ловко оббегают деревья и кусты, прикрытие туманом. Их преследует тьма с севера, перекрывая и без того унылое серое небо. Звериный рык и вой приглушается громом в небе, но лес всё слышит. Звери и птицы давно покинули эти края, ужас гонит их на запад и северо-восток, где природа не поддалась злу. Тяжёлое дыхание огромного зверя стоит в округе, тем не менее люди не услышали, не заметили. Всего день им остался до винокурни, под покровом ночи и при свете дня они движутся на юго - восток. … Мортимеру всё сложнее. Совсем недавно была отбита атака чудовищ на севере, близ порта. Он со своим поредевшим отрядом из тридцати рыцарей уже стоит у моста в город как замечает большой караван. Скоро больных перевезут в более безопасное место, но ему не легче. Маршал понимает что придётся сопровождать колонну до города, подозревая готовящееся нападение на растянутую колонну, полную недееспособных горожан и селян. Тяжело даётся ему решение отпустить с ними гарнизон крепости на северо-востоке, с каждым днём они с Люциусом теряют контроль над большими территориями. Простого взора редких скаутов не достаточно. Долго Мортимер стоит на своём коне у моста, взглядом провожая караван что медленно скрылся за горизонтом. Уже вечереет. Тяжёлым взглядом он окинул местность на северо-западе, где сгущается мрак. Сердце его беспокойно как никогда. Письмо брата не внушало оптимизма. Оно показалось ему слишком фальшивым, Люциус ни за что бы с таким задором не выражался бы, даже родному брату. К тому же, он обращается в тайном письме к нему без каких-либо намёков на знание о родстве. Очевидно что гонец доставил ложное письмо. На его столе не хватало самого важного письма — результата расследования семьи Громовых. Мортимер копает куда глубже, позволяет себе шпионаж за высшими лицами аристократии и очень осторожно ведёт свою игру за кулисами. Раньше эта фамилия ему ничего не говорила — магистр носит её, но у него нет семьи и никогда не было детей. Однако теперь перед ним обширные данные, сокрытые от чужих глаз долгие годы в подвалах и тайных библиотеках богатеев. Никто не знает что было сокрыто в тех докладах, ведь даже шпионы маршала не вскрывали свои находки. Мортимер долго не покидал пределов кабинета, тишина была столь звучной что мурашки бежали по телу его телохранителей. Он ещё никогда так сконцентрировано не исследовал находки, так или иначе слышалась ходьба по кабинету, мычание под нос и полушёпот. Но не в этот раз, что бы там ни было Мортимер похоже откопал нечто воистину серьёзное. Спрятав все материалы дела, все доклады и документы маршал выбрался на улицу дабы прогуляться на свежем воздухе, у берега Сидрового озера. Его взгляд замечает путника на мосту что стремится к нему на встречу и приходит осознание — это Казухиро. Потрёпанный, уставший и тем не менее едва завидев маршала его глаза загораются и он тут же спешивается, завязывается диалог: - Гамлет? Откуда у тебя этот конь? - узнав скакуна маршал удивился ещё сильнее, почёсывая затылок в непонимании - Конь нашёл меня у берега Сидрового Озера, там на севере. - наёмник тяжело дышит, он не останавливался почти целый день - Значит хозяин его сгинул… - Мортимер! Выслушай меня! - Казухиро обеими руками хватается за его плечи, подойдя достаточно близко лицом к нему. — Огромная стая вот-вот окажется у Спрингвейла и винокурни, они ринутся с севера под прикрытием тумана! - О чём ты говоришь мне? - ещё не пришедший в себя от недавних открытий маршал крайне недоумевает, словно вмёрзнув в землю он смотрит опешивший. - Насколько мне известно ты должен был расследовать руины на западе… - Сейчас не время для этого! Столь крупной стаи не видели со времён древних войн волчьего лорда! Возможно сейчас они даже ближе чем мне кажется, прошло много времени! - Они на марше!? - К полудню они вполне могут оказаться у винокурни. - К полудню… но наших сил едва хватит удерживать город и порт. Люциус застрял на горе, основные силы борются там с вульфенами! Сколько их? - Их не счесть, видел лишь множество пещер откуда издаётся рык и вой. - Нужно срочно что-то предпринять, ополченцев у винокурни слишком мало и они плохо обучены, но у нас не хватит сил отбить атаку двух сотен. - Пошли слово Люциусу, пускай уводит своих людей как можно скорее! - Что ты задумал? — Мортимер останавливает Казухиро, пытаясь понять его замысел - Собери всех кого только можно здесь и сейчас! Поскачем к винокурне и перехватим их. - Ты совершенно полностью проигнорировал мои слова… у нас нет сил для отражения атаки! - И не нужно… мы выиграем Люциусу время, удержим чудовищ как можно дольше. Я еду с вами. - отпустив маршала Казухиро направился к коню, осматривая то немногое снаряжение что у него есть - Задержать их… да. Ты прав, иного выхода нет. Слишком много женщин, больных. Мортимер спешит в штаб. В спешке он пишет письмо брату с целью призвать его обратно, а так же даёт указ усилить конвой и собрать всех возможных рыцарей в течении пары часов. Даже ощущая сильную нехватку людей, гонца он отправил с тремя рыцарями, зная что письмо Люциуса уже было перехвачено до этого. Каждая минута на счету, он сбрасывает с себя плащ и оруженосец помогает ему с доспехами. Даже в спешке он, тем не менее, не забывает о своём открытии. Несколько тайных указов тут же ушло к его агентам. Он тщательно проследил за тем, что бы никто не догадался об этом. Даже самые доверенные люди маршала без понятия, что за указы они несут ибо время ещё не пришло. Прошло четыре часа, вдвое больше рассчитываемого времени. Мортимеру удалось наскрести со всех регионов страны всего восемьдесят восемь рыцарей. Большинство их них недавно посвящённые, много стариков. Вместе с Казухиро они стояли в авангарде, их копья блестели при свете факелов и ламп. Наёмнику выдали стёганку, он не любит тяжёлую броню и предпочитает лёгкие одежды, полностью полагаясь на свою ловкость и мастерство. На боку коня всё ещё висит меч прошлого хозяина Гамлета. Мортимер оборачивается к нему: - Ни за что бы не подумал, что пойду в бой с тобой. - он ухмыляется, видя иронию в ситуации - Мир полон чудес и загадок, Мортимер. — Казухиро непоколебим и настроен на схватку, но не может не согласиться с ним в ироничности их положения - Ты ведь понимаешь… мы можем не вернуться. - Значит в наших силах дать этим тварям достойный бой, что бы нас помнили веками. Он улыбается Казухиро, услышав его слова надежда зажглась в его сердце, впервые за долгие годы. Маршал обернулся к своим рыцарям, обошёл всех и удостоверился в том, что всё в порядке. Не долго думая он скомандовал всем вперёд, налегке без остановок им предстояло преодолеть длинный путь, почти целый день. Им нужно было успеть прискакать раньше чёрного воинства. Чудовища тем временем набирают темп, словно неистовое зло подгоняет их сильнее. Им нипочём усталость, не нужна пища и вода ведб пиршество ожидает впереди. Подобие жизни в их измученных телах лишь имитация реального, это воинство не создано с целью жить долгую жизнь, но с целью уничтожить её. Кого бы чудовища не встретили на своём пути — всех убивают без остановки. Порой даже не утруждая себя взмахнуть лапой они пробегают по бедолагам, раздавливая их. … В лагере работа кипит даже ночью, старый лекарь почти не спал, но Айке он строго порекомендовал отдыхать. Он ещё не уверен в её здоровье, хоть и заверил её что всё в порядке. Пока она отсыпается он лично посещает каждого больного, их не меньше семидесяти в лагере. Кроме женщин и стариков не осталось никого из рабочей силы. При всём при этом винокурня не прекращала своей работы, лишь сильно затормозила деятельность. Нехватка мужчин ощущается остро, но ничего с этим не поделать — страна на пороге катастрофы. Тем не менее владелец винокурни старается приберечь немного алкоголя и виноградного сока для больных и детей. Для него эта катастрофа не является личной, но касается всех в Мондштадте. Один из не многих аристократов он не брезговал разговаривать с людьми, лично выходить на осмотр угодий и помогать больным, хоть имени его никто и не запомнил, а он и не утруждал себя представить. На утро прибыл гонец с донесением. Отоспавшаяся Айка вынуждена была принять его за старика, он так устал за ночь что едва мог есть. Парень при виде о́ни опешил и словно вкопанный по колено встал перед ней. Люди вокруг, казалось, не замечают странностей и смеются над юнцом. Жрица же даже не замечает его реакции и беспрепятственно хватает письмо. В нём говорится: «Караван уже в пути, готовьте людей к долгому переезду. Они окажутся у вас не раньше полуночи, с ними будут необходимые припасы. Не утруждайтесь ничем, телеги рассчитаны на минимум груза так что весь хлам бросайте в костёр.» - маршал Ордо Фавониус, Мортимер - Этих людей слишком рискованно перевозить в телеге, они могут не выдержать долгого переезда. - она рассуждает вслух перед гонцом, который всё ещё не может привыкнуть к её внешнему виду - П-рриказ м-маршала… госпожа. - его взгляд прикован к её рогам, в голове полная суматоха что мешает здраво мыслить - Я вынуждена ослушаться приказа вашего маршала, гонец. Мы можем позволить себе только перевезти выздоравливающих людей, детей и безнадёжных стариков. Остальные в тяжёлом состоянии, им нужен постоянный уход, тепло и лечение. - Но… у стен г-города уже обустроен новый лагерь. - юнец сам не может объяснить себе, зачем он спорит с незнакомкой, его недоумение хорошо видно по бледному лицу и бегающему взгляду - Значит им придётся подождать, пока людей не приведут в более стабильное состояние. Этот мор не так просто извести и больному нужно постоянное горячее питьё и пища. В условиях долгого похода остановки придётся делать каждые пару часов! А дороги нынче крайне опасны… - она оборачивается в сторону лагеря, где женщины в поте лица трудятся над поддержанием порядка в лагере и тревога в её сердце оживает с новой силой. — Ваш караван даже не вместит всех, придётся вам по меньшей мере раза три возвратиться. — она тяжело выдохнула - Что же… мне сказать? - услышав его вопрос Айка тут же бросилась расписывать на обратной стороне письма что им требуется на месте и при каких условиях возможна перевозка больных - Держи, это всё необходимое для лагеря и подготовки к переходу. Юнец долго стоит на месте, почёсывая голову. Он ушёл через пол часа, вдоволь наевшись. Айка же не сидит сложа руки, собравшись с десятком дев они ушли в лес по дрова ибо заготовленные запасы истекают. Ополченцы постоянно отмахиваются от просьб помощи, ссылаясь на свой долг, но на деле им не хочется идти в леса. В их глазах виден страх что они не в силах побороть. На хрупкие плечи женщин пало слишком много забот, но ради своих сородичей мондштадтцы готовы на всё. Если бы не война что отняла молодых, уведя в горы и к стенам порта, города… но у них нету времени на сожаления, когда родные страдают от болезни. К их счастью многие селяне смогли уберечь своих кобыл для бытовых нужд и это здорово выручает лагерь — груженые телеги есть кому тягать. Уже вечереет, печи растапливаются и столпы дыма уходят к небу. Тучи обещали скорый дождь, вдалеке гремит гром и сверкают молнии. Ткань палаток штопается, проверяют опоры дабы ветер не сдул их. На отдых времени не остаётся, старики едва выдерживают нагрузку. Им стыдно сидеть в стороне и смотреть на то, как молодые девы губят себя непрекращающимся тяжёлым трудом, но и разгрузить их получается едва ли. Выздоравливающие селяне отказываются уезжать, они просят дать им работу ибо считают должными людям, что поставили их на ноги. В труднейшую минуту даже чужестранка стала своей, трудом и кровью она заработала их уважение. Ополченцы ни с того ни с сего оставили свои посты. Они собрались у северной части винокурни и что-то очень шумно обсуждают. Их спор чуть не перерос в драку, Айка решила поинтересоваться, что же случилось. Но разгорячённые мужчины отослали её в лагерь, не дав никакого ответа. Она не понимает ситуации и решает сама выяснить, подслушивая разговор. Из многочисленной ругани, пустозвонного трёпа и неразборчивого шёпота она смогла понять главное — нечто с рёвом и воем надвигается на них с севера. Разведчик не смог в темноте определить что именно, но их много и топот ощущался на земле. Её сильно обеспокоили вести, если это правда им нечем отбиться от наступающей опасности. Всего лишь сорок плохо обученных и вооружённых бойцов, у некоторых даже меча толкового нет, лишь вилы и косы да самодельные копья с тупыми наконечниками. Они решают не утруждать себя предупреждением о нападении и тут же бросаются в винокурню. Выкатывая оттуда бочки они расставляют их по периметру у северной дороги, скрывают сухостоем и и обливают чем-то. Затем они вытаскивают всю деревянную мебель которую могут и создают баррикады. Женщины не могли не заметить дурной деятельности ополченцев и без слов им стало ясно очевидное — на них скоро нападут! Они не стали ждать жестокой участи и сами стали делать забор вокруг лагеря. Мало что можно сделать, но важна каждая минута. У них едва осталось чем отбиться, но даже острая длинная палка может стать оружием в столь отчаянной ситуации. Айка берегла свой меч долгие годы… но сейчас она понимает — пришло время. Она не позволит ни одной твари подойти близко к больным. В лагере среди больных находятся и дети, их решили увезти в подвалы винокурни в первую же очередь. Сейчас они самое надёжное и безопасное место. По усиливающейся дрожжи земли жрица понимает, что всех больных не увезти туда. Страх бурлил в её сознании, руки дрожали и глаза слезились. Но она продолжала трудиться со всеми. Послышалась ругань ополченцев, шум усиливается и стали виднеться первые твари, блестя мокрой шерстью при раскате грома. Несмотря на начавшийся дождь лучник с горящей стрелой выстрелил по одной из бочек и она тут же загорелась, разливая горючее содержимое вокруг. Часть тварей загорелась моментально издавая истошный вопль и послышался крик мужчины - «Вульфены!» - Стена огня, однако, не смогла остановить неистовую силу — они продолжают натиск. Врезавшись в баррикады они разметают их широченными лапищами и острейшими когтями протыкают первых жертв, завязывается серьёзный бой. Позади слышится женский крик и тут глава ополченцев понимает — со стороны леса явились ещё вульфены. Их окружили и сейчас начнётся жестокая резня. Он уводит часть людей с собой и бросается к лагерю прекрасно осознавая что растягивает те немногие силы в его распоряжении. Чудища рвут в клочья самодельные баррикады, грызут насмерть беззащитных больных и стариков, раскидывают в стороны защищающих женщин с вилами и дубинами. Айка приходит в ужас от увиденного и вульфен замечает её замешательство. Зверь бросается на неё, но ловкая о́ни успевает среагировать и резко обнажив меч перерезает глотку твари. Она бросается вперёд помогать остальным. Воздух наполнился ужасающим смрадом, повсюду слышен вой оборотней, рёв чудовищной рати и звук лязга металла. Дождь перерос в ливень и гром гремит прямо над головами сражающихся. … Без остановок скачет отряд Мортимера к винокурне, лошади устали и их наездники ощущают тяжесть долгого марша. Но время было упущено и они понимают это, хоть и не видят боя далеко впереди. Уже ночь, дождь перерастает в ливень что сильнее ухудшает состояние дорог. Отряд вынужден замедлить ход дабы измотанные лошади не свалились в грязи. Юный гонец как раз проходит мимо и заметив маршала подходит к нему, протягивая письмо. Юнца тут же подбирает один из рыцарей, важен каждый человек. Парень даже не успел понять что происходит как оказался за спиной воина. Мортимер опешил, прочитав письмо. Ему было невдомёк о реальных проблемах лагеря ибо слишком долго его взор был прикован к другим регионам. Все доклады приходили оттуда с задержкой. Сильнее всего его беспокоил местный гарнизон, он оставлял там сотню человек, но в письме говорится о сорока. Они и без того теряют время, наверняка твари уже достигли винокурни и маршал понимает это как никто другой — резня в самом разгаре. Передышка не затягивается и напоив скакунов они бросаются вперёд! Чем ближе они, тем сильнее ощущается смрад носимый ветром. Уже едва виднеется пожарище на горизонте, каждый рыцарь испытывает гнев в своём сердце — они будут крушить и рубить пока смерть не остановит их. Ополченцев всё меньше, они отходят к баррикадам внутреннего двора винокурни. Многих больных пришлось оставить, некоторых женщин силой оттягивают в подвалы — они не желают оставлять на растерзание своих людей. Но натиск тварей не удержать малыми силами, что у них остались и отставших вынуждены бросить на произвол судьбы. Часть больных отказывается просто так сдаться — собравшись у безнадёжных сородичей они держали в руках ножи и вилы. Старый лекарь лишь чудом уцелел, ведь Айка его оттащила в подвал. Он всё спрашивает о ней, ведь жрица не вернулась к ним. Никто не отвечает ему, в суматохе не было возможности заметить куда она запропастилась. Несмотря на деревянные стены и крышу чудовища не могут поджечь особняк - ливень сильно мешает им. Окна хорошо забаррикадированы и используя огромное бревно они решают вломиться через основной вход. Оказавшись в помещении тринадцать выживших ополченцев готовятся принять последний бой. Дверь хоть и укреплена, но выдержать самодельный таран она не в силах. В миг, когда надежда угасла слышится лошадиное ржание и ощущается дрожь в полу. Помощь прибила в самый неожиданный момент. Протянув копья вперёд они стреловидной формацией скачут на застигнутого врасплох противника! Враг не успевает развернуться — с чудовищной силой конница врезается во фланги стаи и воздух наполнился рёвом, стонами и визгом тварей! Часть рыцарей следует спешивается и следует за наёмником в бой. Клинок разрубает щенков как нож масло, но недооценивать крупных особей никто и не думал. Стрелы не могут пробить их толстые шкуры, некоторые удары отскакивают от них. Пока Казухиро завязывает их силы в бою конница наносит рассекающие удары, внося хаос в и без того беспорядочные толпы противника. К завязавшемуся бою хотели присоединиться и ополченцы, но их командир приказал стоять на месте, ибо важнее сейчас защитить выживших в подвалах. Силы Мортимера малочисленны, но лучше защищены и скоординированы. Им удаётся расчистить двор винокурни, восстановить баррикады и закрепиться в круговой обороне. Маршал отзывает Казухиро с его отрядом и они закрепляются во дворе с остальными. Конница нанесла вульфенам болезненное поражение, сильно повредив их число. Стрелы свистят над головами, чудовища снова пытаются поджечь здание, но ливень кажется усиливается с каждой минутой и тушит любой очаг пламени. Молнии стали опасно близко бить к полю битвы и порой мощным ударом оно приходится по тёмной рати — злу нет дела до того, кого уничтожит в этот раз. Завывающий ветер бушует, унося смрад высоко в небо. Конница более не способна сражаться, рыцари вынуждены спешиваться и присоединяться к остальным. Стрелы на исходе, всё чаще завязывается ближний бой. Благодаря своему слуху ёкая Казухиро ловит крик ребёнка со стороны леса. Мортимер замечает как тот бросается в его сторону и посылает дюжину рыцарей ему в подмогу — ему известно о оставленных позади селянах. В самом лесу к детскому плачу присоединяется и женский крик, наёмник спешит на помощь, но его перехватывают твари. В завязавшемся бою он не знает пощады — его клинок отрубает с лёгкостью конечности, пробивает толстую шкуру и крушит их когти! Он ощутил дрожь земли и обернувшись заметил, как огромное опухшее чудовище с двумя массивными клинками вместо рук стремительно приближается к его отряду. Оно раскидывает рыцарей в стороны и собирается сокрушить Казухиро, но он ловко маневрирует и заставляет ударить тварь в массивное дерево. Его оружие застревает к стволе и мощным ударом он отрубает эту руку. Оно отшатнулось и взревело от боли и воспользовавшись моментом Казухиро проводит кончиками пальцев по клинку, зажигая его силой огненного видения. Оказалось кровь этого создания хорошо горит — один хороший порез по всему пузу поджёг его целиком! Оно кричало, истошно ревело и в конце концов свалилось с обрыва вниз, разбившись насмерть. Даже мощный ливень не мог погасить это пламя. Но ни женщин, ни детей больше не слышно. Десять минут Казухиро искал их, пока выжившие рыцари не убедили его уйти к позициям. Тварей не сильно меньше, а они так далеко от своих. С тяжестью на сердце он решает уйти, чувствуя что совершает ошибку, но в его руках лишь сохранить жизнь этим солдатам. Всего пятьдесят рыцарей доживает до рассвета. Вульфенов не счесть в этой суматохе и отступать они не собирается — они формируют подобие строя, готовясь нанести последний удар по уставшим людям. Входы в подвалы заваливают обломками камней, деревянной мебели и оружия. Так же до этого оставшимся ополченцам с несколькими рыцарями указали остаться внизу с людьми. Несколько лошадей вынуждены были забить на пропитание внизу — у людей нет нормальной еды. Мортимер устало опирается на копьё, взглядом он пробегает по своим людям. В их глазах нету страха, но есть горечь и жажда мести за убитых беззащитных женщин, стариков и детей. Эти люди будут бороться до последнего вздоха. Казухиро же сильно выделяется — его спокойствие показывает опыт пережитых лет ведь он уже видел подобное прежде. И всё же он здесь, сражается за чужую землю, защищает незнакомых ему людей и готовится отдать жизнь во имя страны, которая его холодно приняла долгие годы назад. Каждый рыцарь смотрит на бывшего генерала глазами полными уважения, они приняли его как своего брата. Даже селяне, что обычно крайне недолюбливают чужаков смягчились и вполне себе признают в нём такого же мондштадтца. Его борьба за свободу людей от угнетения Бездны то, что позволило Мортимеру пересмотреть его взгляд на вещи. Не все вокруг враги и не всегда в темноте ночи можно встретить чудовище. Сейчас вся надежда на Люциуса. Мортимер умоляет Барбатоса позволить его гонцам дойти нетронутыми до его брата и вовремя сообщить о нападении. Он надеется что подмога уже в пути. От мыслей его отрывает жуткий вой крупного вульфена, они бросаются в лобовую атаку! Выставив копья вперёд рыцари держат позиции — удар будет жёсткий. С лязгом лат и визгом чудовища толпа врезается в баррикады. Большая часть первой линии тут же насаживается на пики, другая же — прямо по спинам убитых пробирается через баррикады в бой! Маршал и наёмник спина к спине принимают своих жертв. Один следит за другим, защищая от внезапных атак — от Мортимера зависит многое. Земля залита кровью людей и жуткой мерзостью чудовищ под которой сама почва иссыхает. Ливень ослаб, ветер больше не глушит свистом сражающихся внизу. Именно в этот момент вдалеке пробиваются лучи восходящего солнца через тучи, а затем слышится ржание лошадей: «Адъютант, адъютант прибыл на помощь!» - крик рыцаря возвестил о скором спасении. Большой отряд, верхом на тяжело снаряжённой коннице с ужасающей мощью врезается во фланги противника, не оставляя и малейшего шанса! Благодаря поднявшейся морали силы Мортимера бросились со своих позиций в атаку, круша и сметая всех на своём пути. Многих порубили, кто знает сколько успело сбежать в леса, прикрываясь туманом. Перед глазами Люциуса встаёт ужасающая картина — разгромленный лагерь полный изуродованных тел больных, женщин, стариков… и даже детей. Славные рыцари Мондштадта бездыханно разбросанные по полю боя. В их глазах отпечаталось отчаянье и скорбь. Земля задыхается под их ногами. Мортимер столь же сильно обеспокоен. Сердце подсказывает — это не конец, лишь одна победа: «Но какой ценой?» - таков его вопрос что звучит в голове. Тела больных вынуждены бросить и сжечь, как и тела тварей. Выбравшиеся из подвалов плачут, их сердца переполнены горестью и печалью что никакие слова поддержки не смогут выветрить из их душ. Мортимер понимает — его брат ослушается предостережения и поведёт все имеющиеся силы на приступ руин старой столицы. Теперь его не остановить. Казухиро снова бросился в лес на поиски отбившихся выживших. Он ищет у каждого дерева, пня и холма. Наконец ему кажется, что видит кого-то лежащего у ствола дерева, но на него тут же набросился огромный вульфен! Отшвырнув его в сторону тварь не бросается на него тут же, но наблюдает со стороны. Намного крупнее чем любой оборотень, которых Казухиро видел за всё время. Оба держат дистанцию и не кидаются друг на друга, ходя по кругу. Чудище провоцирует его на удар, но и наёмник не прост — подлый удар был отражён взмахом вакидзаси! Но на запястье ни царапины! Его удар едва остриг серую густую шерсть, но не повредил толстой шкуры. Преисполнившись уверенности вульфен бросается на него, Казухиро успевает отойти в сторону и вложив всю силу наносит удар по затылку твари. Но его клинок треснул и разломался. Хоть и остался кровавый след на шерсти, это не убивает чудовище. Держа в одной руке осколок клинка, а в другой вакидзаси он готовится принять смерть, но вовремя подоспевший Мортимер бросает копьё что со свистом пролетает меж деревьев и всем наконечником вонзается в грудь твари! Взвыв от жуткой боли оно ломает древко и разбросав соперников бежит, отказываясь продолжать бой. Когда опасность миновала наёмник бросает взгляд в сторону маршала и одобрительно кивает ему в ответ. Слышится кашель у того ствола дерева, Казухиро мчится к израненной девушке. Пред ней лежат мёртвыми два вульфена и один молодой ополченец. Сама она тяжело ранена и истекает кровью. Он бросился к ней и отчаянно пытается остановить кровь. Её глаза едва раскрылись, она не сразу смогла понять кто перед ней. Он бубнит что-то в слух: - Держись, только не закрывай глаза… дыши… - наёмник отчаянно борется за её жизнь, наспех перевязывая её дабы остановить кровь - Ты… тот кто помогает селянам… - она тяжело откашлялась, пытаясь донести до него мысль - Всё в порядке, не шевелись. - его голос звучит уверенно, но руки дрожат от усталости - Ты… выжил… какое… облегчение. - она улыбается ему, слёзы бегают по щекам. — Жрица была здесь... - Береги силы, тебя нужно в лекарю как можно скорее! — Казухиро уже хочет взять её на руки и понести в безопасное место, но она хватает его за руку, пытаясь донести мысль - Нет… послушай меня… они забрали детей и женщин. Жрица с ними… она спасла многих из нас. Спаси их… каждая минута на счету… - она тяжело откашлялась, отведя глаза в сторону - Куда они увезли их? — он держит её за руку, понимая что спасти её уже не получится - На север… они убежали на север. Глаза закрылись и обе руки рухнули. Казухиро целует ей лоб и складывает руки на груди. Тут же вспомнив её слова он поднимается на ноги и уходит прочь, исполнить её последнюю волю. На бегу он хватает клинок что вонзился в землю. Мортимер лишь молча наблюдал, не смея вмешиваться. Подойдя к телу он осматривает его и ему удаётся заметить важную деталь — она ещё дышит. Каждая минута на счету и подняв её на руки он бежит к винокурне. Старый лекарь дрогнул, узрев её жуткие раны. Но не долго он сидел в стороне и тут же принялся за работу. Солдаты и селяне трудятся плечом к плечу, каждый занят делом ведь забот полным полно. Люциус же заперся в кабинете особняка с советниками, обсуждая планы действий. Пока Мортимер руководит всеми делами снаружи он готовит план нападения. Донесения указывают на возросшую активность чудовищ по всем регионам и решено укрепить конницу и броситься в бой уже на следующий день. Они огнём и мечом пройдут по всей стране прежде, чем атаковать старую столицу. Некоторые силы будут удерживать дороги к ней, дабы более никто не смог незаметно выйти маршем на беззащитные рубежи. Адъютант был так занят что даже не заметил своего друга, которого считает погибшим. В бою было не ясно даже где Мортимер. Маршал понятия не имеет о том, что Казухиро рухнул с Утёса Звездолова несколькими днями ранее. Не дожидаясь брата взял он ускакал со своим отрядом обратно в город. Караван как раз прибыл, хоть и придётся им взять с собой больше раненных, нежели больных. На утро следующего дня Мортимер уже в городе, не думая об отдыхе роется среди вещей. Он нашёл меч Казухиро и закрепил на ремне со своим оружием, дабы вернуть ему принадлежащее по праву. Читая свежие донесения что ожидали его на столе он почувствовал лёгкое облегчение — меры предосторожности оправдали себя и вооружённое ополчение смогло отбить атаки на город, порт и Спрингвейл. Так же организованные селяне смогли дать отпор набегающим тварям и прогнать с полей. Почувствовав это он наконец позволил глазам сомкнуться. Казухиро бежит по берегу реки на север, в сторону руин столицы. Он бежит по наитию ибо ливень стёр все следы которые могли бы остаться. Бежит без оглядки и отдыха, словно открылось второе дыхание. В мыслях же царит полный хаос и вопрос постоянно звучит: «Почему?». Он старается не обращать внимания на внутренние конфликты и продолжает бежать, но снова и снова слышится: «Почему? Зачем ты бросил её снова?». Он остановился. Боль сковала его разум и он рухнул на колени, схватившись за голову. «Почему ты бежишь от неё? Сколько раз тебе нужно говорить? Почему ты оставил её?». Он закричал в ответ: - Уйди! Оставь меня, я не виноват! - Но ведь ты ушёл от неё… и теперь преследуешь тех, кто утащил незнакомых тебе людей. - голос кажется звучит прямо позади него, но ведь это его собственный голос - Прочь… прочь! Достаточно твоих ядовитых слов… - Значит… ты спасёшь их просто потому, что желаешь выслужиться перед ней? А их жизни тебя не волнуют? - Замолчи! - Ха-ха-ха-ха! Ты жалок… ты слаб. Генерал Казухиро не считался с такими… малодушными слизняками! Он верил в то, что делал. Ему не нужно было просьб… ты живёшь в самообмане. - Исчезни! Ты всего лишь плоть моего воображения! - Я неизбежность… я твоя судьба. - Уйди! Он кричал стоя на коленях и удерживая голову. Бился ею об землю, перекатывался по полю, скрёб землю пальцами. В миг вспышка яркого белого света ослепила его и закованная в латы рука схватила его за голову. Он пытается вырваться из хвата, но понимает… боль пропадает, мысли приходят в норму и злобный голос его самого исчез. Рука отпустила его и свет пропал — перед ним явился высокий воин в неизвестных ему доспехах. Белая ткань покрыта кровью и грязью врагов, в другой руке покоится меч в ножнах. Но под капюшоном не видно лица… лишь два огонька заместо глаз. Он заговорил с Казухиро: - Пленник тёмных чар… он явился весьма удачно. Похоже нас обманули. - Кто ты? - единственный вопрос что возник у него, когда он встаёт на ноги - Альваро имя моё, если так интересно. - Что… произошло? - Клятвопреступник затуманил твой разум. Забава тёмного колдуна что губит любого, кто поддался отчаянью и скорби. Отринь их коль желаешь спасти нуждающихся… его могущество растёт. - Я не понимаю… - И не обязан. Война что кипит меж нас древнее чем ты думаешь. Внутренние дрязги привели королевство на край гибели… Боги лишь усугубили агонию нашего народа. Некоторые раны на теле души не излечить ни временем, ни чудесами. - Ты из Каэнри’ах… один из проклятых. - Так нас теперь называют… и заслужили мы своё наказание ибо подвели свой же народ, дав волю безумному королю творить его ужасы. Идём со мной. Я помогу тебе спасти их… я помогу тебе изгнать зло. Но знай… всё имеет свою цену. … Люциус в скорости прибыл в город и тот час же заглянул к Мортимеру — он уже не спал этим вечером. Узрев брата на пороге крепости маршал быстро одевается и спешит ему на встречу, но адъютант оказался проворней. - Морти… - дверь закрылась так же стремительно, как и была отворена. — Что, чёрт подери, здесь происходит? - Сей нападение оказалось для меня такой же неожиданностью, наёмник буквально в прошедшие сутки осведомил нас о… - Люциус не веря словам брата схватил его за руку - Казухиро!? Он же пал… - оба впали в сильное недоумение и растерянность, не понимая что происходит и тут Люциус замечает клинок друга на поясе брата. — Его меч… - Мои люди нашли его… неделю что ли назад, оно лежало здесь у меня какое-то время. - Значит он жив? - И вполне здравствует, сражаясь бок о бок с нами у винокурни. — слова брата успокоили Люциуса, он расселся на стуле и позволил себе немного расслабиться. — Вот оно что… отрадно слышать хоть какие-то хорошие вести. — в руке он держит половинку ракушки на ленточке, что не могло не привлечь внимания Мортимера, но тот решил не спрашивать и отвязав клинок наёмника он отдаёт его брату - Будет лучше если ты вернёшь его сам. - Ха… хорошо ты его завернул. — братья очень долго не смеялись вместе, почти забыв какого это - А ведь подумать только… - однако Мортимер не успел закончить свою речь ибо их перебил вой, оба прильнули к окну и Люциус кое-что заприметил в небе - Ты видишь тоже, что и я? — их взгляд был прикован к ещё не полной луне, но через три дня будет полная фаза - Волчья Луна грядёт… Мортимер тут же принялся расписывать приказы и рапорты пока Люциус мигом направился в свой кабинет, раздавать указания. Волчья Луна грядёт и скоро начнётся великая охота… охота, которая уж давно не велась в этих краях. Гонцы с сопровождением тут же умчались в разные уголки страны, в городе стали готовить коней коих ещё осталось и в кузнице не угасал всю ночь свет, не утихал лязг металла. Братья к чему-то готовятся… скоро начнётся охота.