Грани выбора

Эгмонт прищурился, глядя в свой бокал. Вино уже начинало затуманивать его разум. Что-то быстро... Впрочем, пить Эгмонт не умел никогда. И тем более он никогда не ждал, что будет пить в такой компании. Но после сегодняшнего суда Повелитель Скал готов был выпить и с раттонами. Все еще не верилось, что ему удалось себя отстоять. Нет, если бы суд вел новоявленный супрем, возможно, он бы и рискнул решить дело иначе. Колиньяры только и видели, как бы возвысить свою значимость с тех пор, как деду Жоана отказали в помолвке с дочерью одного из Повелителей. Но, по счастью, делом Эгмонта король занялся лично. И решение выносил он. Хотя Эгмонт до последнего не верил, что суд не будет фарсом, после которого он лишится головы... Или король Фердинанд не так решителен, как думал Окделл, или не так глуп... Трудно сказать. Особенно, когда ты пьян. - Рокэ... - Эгмонт поднял взгляд на сидящего напротив его Повелителя Ветра. - Спасибо тебе еще раз... - Благодари не меня, - отмахнулся Алва, подливая себе вина, - а своих эориев и Юстиниана. Кстати, я впечатлен преданностью эориев Скал, - Рокэ слегка наклонил голову, взглянув на Энтони Давенпорта. Именно он прибыл вместе с Эгмонтом со всеми собранными доказательствами, чтобы говорить от имени эориев. И доказательств набралось немало. В их истинности же... вряд ли можно было усомниться, не оскорбив герцога Окделла. - Скалы никогда не подводили своего Повелителя, - сурово нахмурился граф Давенпорт. - Даже если дело доходит до пития в сомнительной компании, - он сверкнул глазами в сторону гостя, которого не одобрял, даже не думая этого скрывать. Герцог Алва также обратил свое внимание на него: - Говоря откровенно, я гадал, примете ли вы мое приглашение... отец Бонифаций, - прищурился Рокэ. - Отчего же нет, Ваша Светлость? - ничуть не смутился священник. - Герцог Придд не отказывался испить чая в моем доме, так почему бы мне отказаться от вина в компании тех, кого сей достойный юноша считает своими союзниками, - он едва заметно усмехнулся. - Священные книги не запрещают мне пить. Юстиниан Придд с трудом удержал лицо, хотя его щеки все же тронул румянец. Он не планировал посвящать других Повелителей в то, что притащил столь значимого свидетеля совсем не силой... В каком свете его это выставит теперь перед другими?... - Герцог Придд с вами опасно словоохотлив, - тут же высказал Давенпорт свое мнение таким тоном, что Юстин едва не вжался в кресло. Все-таки граф Давенпорт годился юному герцогу в отцы и впечатление производить умел. - Отнюдь, мы всего лишь оба ценим прямоту и честность, - не впечатлился отец Бонифаций. - И я искренне сожалею, что в землях Повелителя Скал были несчастья, причиной которых оказались мои братья. Но я надеюсь, присутствующие здесь господа будут выше того, чтобы приписывать чужие преступления моей совести. Граф Давенпорт также не отвел взгляд. Но отвечать не стал - возразить ему было нечем. - Я думал, среди последователей новой веры никто и вовсе не сядет за один стол с абвениатами, - после непродолжительной паузы усмехнулся Эгмонт. - Моя жена была такого мнения... Да и этот ваш... брат Анвир... - фыркнул он. Если до выступления фанатика, которого на суд притащили люди герцога Придда, у кого-то еще были сомнения, то вот он, не показавший ни капли раскаяния в том, что толкнул старую женщину покуситься на убийство, явно склонил чашу весов на сторону Эгмонта, сам того не желая. Даже кардинал Сильвестр, сидящий рядом с королем, призвал брата Анвира провести оставшиеся ему дни в тюрьме в молитвах, не защитив ни словом. А ведь до этого сам так много говорил о том, что важно наставить как можно больше людей на путь истинный... Отец Бонифаций тяжело вздохнул. Герцог Алва не просто так пригласил его в этот вечер. Он очевидно прощупывал, что же это за священник такой, который выступил в защиту абвениата весьма убедительно... - Не все мои братья и сестры по вере таковы, как брат Анвир, - обращаясь все же к Эгмонту, изрек отец Бонифаций. - О вашей покойной супруге ничего не скажу, не имел чести ее знать. Брат Анвир и подобные ему пришли в церковь нищими как духовно, так и телесно, и лишь в вере обрели покой, будущее, а зачастую и хоть кусок хлеба. Они безгранично преданы Создателю, но они ничем и никогда ради него не пожертвовали. И потому не способны уважать тех, кто жертвует собою ради защиты своей земли и своих людей. Да, священные книги говорят, что абвениаты поклоняются демонам, и души их безнадежно испорчены, если только они не обратятся к Создателю. Но конкретно вам, господа, именно эти демоны дают силы, о которых простые люди не смеют и мечтать. Во время войн вы защищаете тех, кто способен обратиться к свету Создателя, во время засухи или наводнения вы спасаете их от голода. По здравом размышлении я не могу не уважать вашу жертву. Вне зависимости от того, кто из нас прав. Эгмонт удивленно моргнул. Да и граф Давенпорт недоверчиво прищурился. Им не доводилось слышать таких речей. - Весьма практично, - оценивающе хмыкнул Алва. - А вы, значит, имели другую судьбу, чем большинство, до того, как стать священником? Бонифаций усмехнулся. - Я был сыном преуспевающего агарисского купца, Ваша Светлость, - ответил он. - Так что я и впрямь весьма практичен. К сожалению, это качество священные книги не считают добродетелью. - Прискорбно, - отметил Рокэ задумчиво. - Оно определенно делает вашу веру лучше. - Брат Сильвестр так не считает, а сейчас он - кардинал Талига, - отозвался священник, выражая неявное согласие. - Но не думаю, что эти разговоры вам интересны, господа. Мы празднуем то, что сегодня восторжествовала справедливость. И, какой бы она ни была, это стоит праздника.