Множественные умы Нила Джостена

      Натаниэль резко дёрнулся и открыл глаза. Он тут же закрыл их снова, ощущая резь, к которой добавилась боль в голове. И всё же, Нат — боец. Он воин в их связке. Поэтому, собрав силу воли в кулак, он снова открыл глаза и сел.       Он обнаружил себя в пустой комнате, осмотревшись, парень осознал, что это чья-то комната, она жилая. А поскольку на фотографиях на стене были знакомые лица, Натаниэль сделал вывод, что это комната одного из близнецов Миньярд.       «Скорее Хэммика», — прозвучало у него в голове хриплым голосом, с чем Нат согласился.       Да, однозначно, комната Ники, кузена близнецов.       Натаниэль был зол, ярость накрывала его волнами, чередуясь с тошнотой от того, как он резко схватился на ноги. И всё же, ему нужно было контролировать себя и свои порывы — вчера много чего случилось.       Нат вышел из комнаты и принялся исследовать второй этаж. Чтобы проникнуть в одну из комнат, ему пришлось взломать её. После чего он осмотрел её содержимое, обращая внимание на то, что ему говорил голос внутри.       После он спустился вниз.       На кухне, что-то напевая себе под нос, Ники готовил кофе, а Аарон в гостиной напротив рубился в приставку. Завидев Натаниэля, Миньярд поставил игру на паузу и молча пригвоздил взглядом появившегося сокомандника. Ники перестал напевать, развернувшись ко входу в кухню и прощебетал:       — С добрый утром!       — Для тебя оно и правда доброе, потому что я тебя не убью. А очень хочется. Что тебя, что белобрысого огрызка, — мрачно произнёс Нат, проходя на кухню и не уточняя, какого из «белобрысых огрызков» он хотел бы убить. Он взял первую попавшуюся кружку и, подойдя к крану, налил себе воды.       Ники не сводил с него растерянного взгляда в то время, как «нормальный» Миньярд был напряжён.       — Я знаю, ты расстроен тем, что случилось вчера…       — Я не расстроен, — допив, выплюнул Нат, — я в ярости. И единственное, что вас спасает от жестокой смерти, это то, что…       Натаниэль замолчал и презрительно фыркнул. Он не будет с ними разговаривать. Не будет объяснять. Предатели. Похоже, они, привыкнув к угрозам Эндрю, не воспринимали его слов всерьёз. Нужно ли им показать?       В этот момент замок входной двери щёлкнул и, дверь начала открываться. До того, как спуститься вниз, Нат исследовал, что комнаты наверху были пусты. В ванной внизу была открыта дверь, в гостиной и кухне были только Аарон и Ники. Следовательно, зачинщика вчерашнего «веселья» в доме не было. А стало быть, за дверью должен был быть он и Кевин.       Привычная злость потекла по венам, и, резко дёрнувшись, Нат быстро достал кухонный нож из подставки, чтобы метнуть его аккурат тогда, когда в двери появилась знакомая белобрысая макушка.       Ники вскрикнул, когда лезвие впилось в дверной косяк рядом с лицом Эндрю. Аарон дёрнулся, но остался сидеть не месте. Кевин застыл где-то на пороге.       Миньярд вздрогнул, но на лице была всё так же играла обдолбанная улыбка.       — Надо же, — произнёс Нат, — промахнулся.       Эндрю поставил бумажные пакеты с продуктами на тумбочку при входе и небрежно бросил:       — Надо же, ты очнулся! Единственная причина, по которой ты ещё дышишь, это то — что мне нужны ответы.       — Надо же, как страшно, — в том же тоне ответил Нат. После чего молча обошёл Ники и направился наверх, зная наверняка, что Миньярд, пальцы которого опасно поглаживали предплечья, где хранились ножи, пошёл за ним.       Натаниэль не пошёл в комнату Ники. Следующая комната имела открытую дверь, она принадлежала «нормальному близнецу», а вот вторая, которую он взламывал, — была Эндрю.       Натаниэль демонстративно пихнул дверь, показывая, что она не заперта, и зашёл внутрь. Он прошёл дальше, небрежно падая в кресло возле стола и поворачиваясь на нём к Эндрю, у которого на миг на лице отразилась злость. Кто-то посмел посягнуть на его территорию. Это тут же смылось эффектом таблеток.       — Знаешь, я бы с удовольствием тебя сломал, Эндрю Миньярд. Так я зол на тебя.       — Как будто возможно сломать то, что сломано, — фыркнул Эндрю, всё ещё стоя в проходе. — И как будто у такого ссыкла, как ты, хватит на это сил. Или… погоди! Наймёшь киллера? На приличного у тебя денег хватит.       — Я бы сделал это собственными руками. Ты не настолько скрытен в своих травмах и страхах, как тебе кажется. И то, что остальные этого не видят, не значит, что не видим мы.       На лице Эндрю на миг проскользнула тень. Угроза вызывала не страх, а злость.       — Ох, Нил, по краю сейчас ходишь. И если ты не дашь мне чего-то интересного, ты очень об этом пожалеешь.       — Ты сам начал. Сам объявил войну. Обидно даже, что я тебя хотел.       — Я предупреждал, что мои методы тебе не понравятся. И дальше, поверь мне, будет только хуже.       — Ох, Миньярд, ты ещё не понял? Я тебя не боюсь! Я… — Нат застыл на полуслове, потом отмахнулся рукой. — Да знаю я, знаю… Погоди. Блять, ладно!       Его тело напряглось, а потом расслабилось. Он сменил немного позу. Теперь он не сидел, широко расставив ноги и влившись в кресло. Теперь он был собран, с ровной спиной и безэмоциональным взглядом. Он кашлянул, а потом начал более хриплым голосом:       — Я бы предложил тебе сесть, поскольку будет длинный разговор, но ты ведь этого не сделаешь, не доверяя мне. Правда, Эндрю?       Миньярд сузил глаза.       — У тебя снова какой-то приступ?       — Почти. Кажется, мы не с того начали. Приятно познакомиться. Меня зовут Хэтфорд. Минуту назад ты общался с Натаниэлем. А с аэропорта забрал Нила Джостена.       — Интересно-интересно, — Миньярд оторвался от прохода и прошёл немного в сторону. Всё-таки это его заинтересовало.       — Ты хотел ответов. Вот они. И судя по тому, что ты не удивлён, ты что-то такое и подозревал. Хотя… Это они все считают тебя тупым животным. На самом деле ты гораздо умнее, чем показываешь, не так ли?       — И ты считаешь, что этой информации хватит? Или думаешь задобрить меня лестью?       — Нет, — Хэтфорд прикрыл глаза. — Видишь ли, я — та личность, которая ответственна за знания, за сбор информации, за её анализ. Я — хранитель знаний. И, пока Нил спал, я собирал информацию по крупицам о тебе. Поэтому позволь мне побряцать немного оружием. Я могу кое-что предположить с достоверностью в девяносто девять процентов. О, не смотри ты так, знаю, что это неприятно, когда лезут в твои дела.       Эндрю фыркнул.       — Это не неприятно, это вызывает желание вздёрнуть тебя, содрав при этом кожу, другим в назидание.       — Не пытайся сыпать угрозами. На меня они не действуют. Да и вряд ли на остальных подействуют. Мы видали монстров похуже, чем ты. Как и ты, собственно говоря, ведь так?       — Сейчас речь не обо мне. Сейчас ты борешься за своё место в этой сраной команде, — Миньярд легко взмахнул руками, поддаваясь порыву, который диктовали ему таблетки.       — Ах да. Видишь ли, нам было бы проще дать Нилу сдёрнуть, как это он делал всегда. Но открылись некоторые обстоятельства, которых я тебе не открою, уж прости, — Эндрю зло и опасно блеснул глазами, — которые заставляют нас остепениться здесь.       — Правда, Хэтфорд, только правда. Никаких полуправд!       — Правда состоит в том, Эндрю, что у меня есть рычаги давления на тебя.       — Тебе это только так кажется. Если ты что-то и узнал, то ты должен знать, что нельзя опустить на дно того, кто и так уже там.       — Да. Но я не собираюсь пытаться это сделать. Я собираюсь дать тебе в руки такой же рычаг на меня. Система сдержек и противовесов — хорошая сделка не так ли?       Эндрю надоело стоять на месте, и он начал лениво расхаживать по комнате, движимый импульсом таблеток.       «Это пиздец как интересно».       А в голос только:       — Попробуй меня заинтересовать.       — А того, что ты уже знаешь, мало?       — Этого достаточно, чтобы счесть тебя… вас угрозой. К тому же, то, что ты — псих, не умаляет вероятности того, что ты крыса. Ведь не будешь же ты мне заливать, что вы дрочите на Кевина и Рико, поэтому собираете целое досье на них?       Эндрю ухмыльнулся, а Хэтфорд скривил нос.       — Я вообще асексуал, если на то пошло. Я не дрочу. Но если уж о том пошло. Родители Князя… — Миньярд поднял вопросительно бровь, — то есть, Нила… Они работали на человека, близкого к Мориямам. И в какой-то момент своего детства Нил играл в детской лиге с обоими. Закончилось это, правда, немного хреново, но Нил следит за ними просто из-за того, что он мог бы иметь то, что имеют они, если бы отец Князя не украл деньги у своего босса. Теперь оба его родители мертвы, и единственное, что он имеет в жизни — это экси.       — Как тривиально, — скривился Миньярд.       — Но тем не менее, это так, — Хэтфорд умолчал, что немного приврал в своей правде. Всё же, пусть он и имел в рукаве слабые места Эндрю, он не мог позволить последнему узнать всю правду. — Поэтому позволь нам остаться. Позволь нам играть.       — Слишком проблематично. Назови мне хоть одну причину, почему я не должен от тебя избавиться?       — Этого тебе хватит? — голос парня снова стал менее хриплым, а осанка расслабилась. Он поднёс левую руку вверх, показывая ладонь. Нат снял с мизинца пластырь, а после отцепил с него кусочек. — Это силиконовая насадка. Предприимчиво, да? Такие имеют якудза, которые пытаются скрыть, что они мафиозники. Юбицумэ раньше имело суть наказания в том, чтобы самураю было сложнее держать меч. Рико сказал что-то подобное, только о клюшке. Так я и появился.       Эндрю, застыв, рассматривал руку парня. Он тщательно переваривал полученную информацию, пытаясь проанализировать её даже сквозь пелену таблеток.       Нил Джостен. Натаниэль. Хэтфорд. Угроза. Интересно.       — У нас есть общий враг, Миньярд. И если я не могу его убить, чтобы не подвергнуть себя риску, я могу попытаться подосрать ему настолько сильно, насколько смогу. Вместе с общим врагом бороться легче.       — С чего ты взял, что мне нужна помощь? — Эндрю фыркнул и скрестил руки на груди. Всё-таки, похоже, Хэтфорд был прав, он уже успел разнюхать о том, что Миньярд защищает Кевина от Мориям. Интересно, как. Кто проболтался? Или это было настолько очевидным? — Ты всё ещё представляешь угрозу, чтобы тебя оставить.       — А с чего ты взял, что я спрашивал разрешения? — Нат агрессивно подался корпусом вперёд, но внезапно его тело утратило импульс движения и обмякло, после чего вернулось назад в уже более собранном виде.       — Кхмг… — прокашлялся Хэтфорд. — Прошу прощения за столь резкие перепады. Почему ты должен оставить Нила? Нил нужен твоему Кевину, ведь так? О, не смотри так, я знаю. Особенно после смены Воронами округа. Нилу же нужно экси. Натаниэлю нужна месть Морияме. Мне нужно, чтоб последний не вышел за рамки дозволенного. Как не крути, а эта сделка выгодна для всех.       И всё же, Хэтфорд умалчивал эти новые открывшиеся только вчера «обстоятельства». Вчера произошло кое-что, что заставило его пересмотреть свою тактику. Но об этом он не будет говорить Эндрю. Нет, только не ему. Ведь последний был напрямую замешан в этой каше. Неизвестно только, как.       — Что-то я не слышал голоса самого Нила, — вспомнив о том, кого он забирал с аеропорта, произнёс Миньярд. В памяти всплыл образ запуганного мальчишки, сжимающего спортивную сумку. Зверёк, способный укусить того, кто протянет к нему руку, чтобы погладить. Зверёк, которого почему-то хотелось погладить.       — Нил… Хм…- Хэтфорд нахмурился. — Князь всё ещё спит. И ему не стоит знать, что этот разговор вообще состоялся. Пусть он спокойно себе играет. Я присмотрю, чтоб Натаниэль не наломал дров, Натаниэль присмотрит, чтобы Нил не дал дёру, а ты присмотришь за своим Кевином. Ничьи тайны не выйдут наружу, всё останется, как и было.       — Свита, плетущая заговор против своего сюзерена, — проговорил Эндрю. Мысли хаотически бегали в разные стороны, но всё же он понемногу улавливал смысл того, что слышал. Похоже, Нила называли Князь не просто так. Как не просто так тот имел такое весомое значение. В рассказе о детстве тоже шла речь о Джостене. Значит — он основная личность. Тот, кто был изначально.       Хэтфорд, видимо, уловил смысл умозаключения Эндрю, поэтому лишь поднял бровь.       — Так что?       Стоило признать, что Эндрю было скучно. Он устал от однобокой рутины, которая была привычной и комфортной. Нил Джостен вызывал в нём странный интерес. А после того, что он узнал, этот интерес вырос до нездоровых размеров. Ведь его вызывал и Натаниэль, и Хэтфорд. Хотелось раскрыть их тайны. Узнать их характеры. Причины появлений. Ага, и надо было бы почитать о подобных случаях…       Итак, Кевину нужен Джостен для игры. И класть на это хотел сам Эндрю, если бы Вороны не пришли в их округ, не пришли по душу Дея. Дать второму номеру шанс противостоять им на корте, чтобы самому прикрывать его задницу в других условиях — это его план минимум.       Риск состоял в том, что во всей этой истории было чересчур много пробелов и каких-то нелогичностей, и Миньярд не мог на них сосредоточиться из-за грёбаных таблеток. Но его дело — защищать Кевина и остальных, выполняя свою часть сделки.       По сути, Эндрю сейчас не видел угрозы от Нила и его свиты. И это был парадокс, ибо они все — тотальная угроза по своей сути. Они — антоним слова нормальность.       Эндрю верил той части истории, что услышал, он что-то такое подозревал, и сомневался в том, что, помимо очевидного таланта ко лжи, у Нила был бы ещё такой талант актёрского мастерства.       Кто знает, может, логика его действий притупилась из-за лекарства, или наоборот — усилилась, и он её в полной мере не осознавал, но Миньярд ответил:       — Пробный период. Проебёшься — вылетишь, как пробка из-под шампанского.       — Хорошо. А то я уже устал от столь длительного пребывания на свете. Надеюсь, больше не придётся встречаться.       Эндрю открыл рот, чтобы что-то спросить, но на ноги уже поднялся Натаниэль.       — Пошли жрать, — не слишком дружелюбно буркнул он, прикрепляя к мизинцу силиконовую накладку.       — Ты хоть постарайся вести себя, как Нил. Не заставляй меня передумать.       — А ты постарайся меня не бесить, — Эндрю имел невпечатлённое выражение лица, когда на выходе ему прилетело: — и постарайся не быть таким фапабельным.       Это пиздец. Эндрю уже начинал сомневаться в своём решении. Впервые в жизни.

***

      Нил Джостен «проснулся» только к вечеру. Он был уже в своей комнате общежития, и он ничего не понимал. Воспоминания были смазаны, он видел их куски, в которых фигурировал Натаниэль, но было много пробелов.       Нил привык, что в его случае пробелы в памяти — это что-то, с чем приходится иметь дело. Но не тогда, когда это было так важно, и когда этих пробелов было чересчур много.       Джостен пытался докричаться до Ната, но тот не пришёл на зов, оставив парня наедине со своими переживаниями и проблемами.       И дурак Натаниэль, если думал, что Нил это просто так отпустит. Он будет добиваться ответов. Он имеет на них право.       Итак, что он знал? Его накачали в Колумбии. Дальше был один сплошной пробел. Дальше он проснулся в доме Миньярдов. Угрожал им в ипостаси Натаниэля. Разговаривал с Эндрю. Угрожал ему. Показал ему свой палец. Миньярд согласился его оставить. Не палец, а Нила. Наверное… Нил не помнил наверняка. Не знал, будут ли очередные нападки от голкипера. Как не знал, осознал ли Эндрю за столь длительное время пребывания Натаниэля на свете, что он — кто-то другой, но не Нил.       То ли из-за наркотика, то ли из-за самого Натаниэля, воспоминания, которые были у Джостена, были крайне смазаны и хаотичны.       Первое время Нил просто делал, что и раньше, наблюдая за остальными. Они грызлись, как и до этого, мало обращая на него внимание. Кевин всё так же гнобил Нила за игру, а Эндрю одаривал равнодушным взглядом.       Он присматривался к Миньярду. Пытался найти ответы на свои вопросы. Он понимал, что тот что-то знает, но не знал, сколько и что. Это незнание было опасным. Оно могло стоить Джостену жизни. И придурок Натаниэль всё ещё его игнорировал.       Поэтому Нил не придумал ничего получше, чем поговорить с тем, с кем говорить не стоило в любом случае. С тем, кто накачал его наркотиками.       — Решил, что стоит прекратить эти игры в гляделки? — спросил Эндрю, выкуривая сигарету на паркинге. Видимо, он пропустил дозу, но синдром отмены всё ещё не накрывал его.       — Решил, что имею право кое-что знать.       — Это вопрос к университету. Он дарит знания. Не я.       Кстати, ложь. Он так и не нашёл нужной информации о данном феномене в библиотеке. Мало того, что ему пришлось посетить это нелюбимое место, которое для него ассоциировалось с ложной безопасностью, так ещё там он нашёл лишь пару статей и художественную книгу о Билли Миллигане. Собственно, последнюю он сейчас и пытался читать. Это было сложно, учитывая, что из-за таблеток у него были проблемы с концентрацией.       Из статей он узнал, что это называется диссоциати́вное расстро́йство иденти́чности или расстройство множественной личности. Немного истории, упоминаний того же Миллигана. А так же объяснений того, почему личности Нила такие разные.       И всё равно этого было мало. У него было столько вопросов.       — Ты отстал от меня? — спросил Нил, игнорируя язвительность Миньярда.       — Я на тебя и не вешался, — выкидывая бычок, парировал Эндрю.       — Ты знаешь, о чём я.       Блондин повернулся к Джостену и, сузив глаза, произнёс:       — Я всё ещё тебе не доверяю. Но да, у нас типа временное перемирие.       Это хорошо. Это уже радовало. Но это настораживало.       — И что заставило тебя передумать? — спросил Нил.       Миньярд смотрел на него длинное мгновение, а потом спросил:       — Ты и правда ничего не помнишь?       — Помню лишь кусками, — Джостен решил, что тактика «правда за правду» окупит себя. — Помню, как показал тебе палец, как рассказал историю о Морияме. Но ведь это не всё, этого ведь мало для того, чтобы заслужить твоё доверие.       — Ты, кажется, не слышал. Я тебе всё ещё не доверяю. Но теперь мне интересно: а ты помнишь, кто рассказывал мне, о пальце?       Внутри Нила всё похолодело. Этого просто не могло быть.       — Ты знаешь о нём? — сиплый голос выдавал его волнение.       — О нём? — как-то подозрительно переспросил блондин.       «Почему не «о них»?»       А потом в голове закрутилась связка: Хэтфорд присматривает за Натаниэлем, Натаниэль за Нилом. Неужто?..       Нил, кажется, не слышал вопрос. В его ушах набатом било сердце. Это объясняло, почему Нат не появлялся, и почему Миньярд от него отстал — он получил жирный кусок правды в той лжи, что окружала Нила.       — На… На… — начал Джостен.       — Натаниэль. Да.       Если бы Эндрю был чуть более человечным, ему бы наверняка стало жаль Нила, который в тот момент боролся с подступающей паникой.       — И… И что ещё он тебе рассказал? — выдушил из себя Джостен.       — То, чего не рассказал ты. И знаешь, даже немного обидно, Нил, — издевательским тоном протянул, Эндрю, игнорируя собственное желание сейчас же прекратить это. Он не будет делать Нилу поблажек. Нет.       — Ты… расскажешь кому-то, что у меня раздвоение личности?       — Раздвоение? — переспросил Эндрю, от чего смотрящий до этого в асфальт Нил поднял на него свой взгляд. — То есть о том, что в тебе живут и ты, и Натаниэль? — он задал наводящий вопрос.       Или Джостен надеялся, что Хэтфорд не показывался Эндрю, или, что вероятнее всего, Нил не знал о существовании ещё одной личности. Ещё один пробел. И это ужас как не нравилось Эндрю.       Связка Хэтфорд — Натаниэль — Нил.       Джостен кивнул.       — Это не моё дело.       Миньярда подмывало рассказать о том, что было в Колумбии. Просветить Нила. Почему-то какая-то человеческая его часть резонировала с этим маленьким лжецом. Но он привык игнорировать эту свою часть. Да и ввязался он во все это с пометкой «не раскрывать тайн». Это значило бы отойти от сделки. А для Эндрю сделки были святы.       Нил ещё помялся некоторое время, а потом молча развернулся и зашагал прочь, переходя вскоре на бег и, видимо, отбросив идею расспрашивать Эндрю дальше. А последний не был настроен успокаивать его истерику.       И всё же… Эндрю очень не нравилось всё это. Если он и смирился с тем, что вместо Нила ему придётся иметь дело с тремя личностями, то это враньё и интриги свиты Джостена его подбешивали. Он не любил вранья. Он не понимал его смысла в этой ситуации. А сейчас оказался в него втянут, как невольный соучастник.       Когда Миньярд открыл дверь своей комнаты, то обнаружил Кевина, спящего в гостиной. Ещё одна истеричка, которая нажралась от напряжения из-за нового интервью Воронов. Эндрю хмыкнул и прошёл к своей комнате, чтобы так там и застыть.       На его кровати лежал Нил. Ногами вверх, а головой вниз. Он что-то беззаботно напевал, посасывая чупа-чупс, который, по всем видимости, украл из-под подушки Эндрю, а потом, увидев Миньярда, растянул губы в улыбке.       — Пливет.