Множественные умы Нила Джостена

      Нил открыл кран и, зачерпнув в ладони воды, выплеснул её себе на лицо, и только после этого он позволил себе посмотреть в зеркало. Из отражающей поверхности на него смотрели такие ненавистные голубые глаза. Казалось, в этот раз они были столь же холодными, как и у отца. Под глазами залегли тени — он очень устал. Дорога в другой штат заняла у Нила очень много времени. И ему ещё предстояло много чего сделать — от продумывания новой личности и легенды до подделки документов.       Джостен всё ещё потихоньку осмысливал полученные воспоминания, но позволить себе задуматься об этом сильнее, глубже — было непозволительной роскошью. Паника от того, что он сумасшедший, что его личности могут навсегда вытолкнуть его или навредить ему каким-то другим способом, усиливала паранойю того, что его найдёт отец.       Всё хорошо, он привык к такой жизни. К существованию, единственной целью которого было выживание. И всё же… в груди ныло от осознания того, насколько коротким был тот миг, когда он и правда жил.       «Ты всё ещё можешь вернуться», — раздалось в его голове.       — Иди нахуй, — прошипел Нил, всё ещё вглядываясь в собственное отражение, но фантазия как будто услужливо добавила несколько иллюзорных штрихов, чтобы он видел говорящего.       «Тебе не обязательно быть таким гандоном, блять».       — И ты иди нахуй.       Нил устал. Он чертовски устал от недосыпа, от постоянного усиленного контроля над телом. Это выматывало. Он старался контролировать свои эмоции, чтобы не давать своей свите шанса выйти, но вместе с этим, казалось, сам сходил с ума.       Ещё раз проверив себя в грязном зеркале, Нил схватил свою сумку и направился прочь из трейлера, где он и так задержался. Хотя, пожалуй, ему это можно было себе позволить. Трейлер был заброшенным, как и соседствующие с ним. Никто бы не заметил Джостена, потому как некому было замечать. Похоже, эти трейлеры использовались, как какие-то летные домики. Или же все владельцы этих домов на колёсах внезапно одновременно умерли.       Нил поежился от этой мысли и открыл дверь. Он тут же пожалел об этом, успев ругнуть себя за неосмотрительность.

***

      Миньярд никогда не жалел о принятых решениях. Соответственно, он никогда не исправлял своих ошибок.       Когда его лживый коллега по команде ходил некоторое время со своим обычным выражением лица, Эндрю, будучи в угаре таблеток, решил, что нужно будет, пожалуй, снова вмешаться. На этот раз он собирался сам обнажить все карты перед Нилом, поскольку Хэтфорд не принял его благодушную возможность сделать всё самому.       Эндрю не был удивлён трусости личности Джостена, хотя, стоит признать, что он и не удивился, когда, докуривая сигарету, увидел, как бегунок убегает, прихватив с собой сумку.       На мысль о том, навсегда ли убегает это ходячее недоразумение, в груди что-то слабо ёкнуло, что-то, что легко можно было списать на побочный эффект от таблеток. Миньярд был уверен, что Джостен, этот экси-наркоман, перестанет истерить и вернётся. Когда тот не появился на тренировке, все сразу же забили тревогу, потому как Мэтт сказал, что вещи новичка пропали.       И все присутствующие пары глаз тут же воззрились на бедного Эндрю. Словно это он всегда во всём виноват. Ну, подумаешь, он немного ускорил некоторые процессы. Ну, подумаешь, одним игроком больше, одним меньше. Его это не колышет.       И всё же, почему-то его обдолбанный взгляд то и дело возвращался ко входу на стадион, словно поджидая момента, когда там появится щуплая фигура. И, как заметил Эндрю, он был в этом не одинок.       После тренировки, ожидаемо, что Кевин закатил истерику. Он наводил сотни аргументов о том, что Вороны сотрут их в порошок, а самого Дэя уничтожат. И это всё без дополнительного игрока, и это всё в то время, как Сет ходил на грани от повторного срыва. Казалось, ответственность, которая легла на плечи Сета с побегом Нила, ещё больше его подстёгивала к тому, чтобы сорваться.       Кто бы мог подумать, что маленький бегунок мог запустить такую череду событий? Миньярд отмахивался от упрёков и обвинений в свою сторону, его не волновала их глупая игра. Но, когда он получил ночью вот тот звонок, когда услышал знакомый британский акцент, он тут же поднял Кевина, чтобы поехать в другой штат.       Далеко же забрался их бегунок за столь короткое время. Настолько далеко, что Эндрю уже начало мутить от синдрома отмены. А надо было ещё ехать назад. А в машине был только Кевин. Плохо-плохо…       Когда Эндрю припарковал автомобиль возле трейлеров, он приказал Кевину сидеть в машине, а сам направился к нужному дому на колёсах.       Как только Миньярд подошёл к нему, дверь распахнулась и явила за собой тут же застывшего Джостена. Даже в сумерках начинающегося утра Эндрю мог видеть его комичное выражение лица. Будь он сейчас обдолбанным, он бы, право-дело, рассмеялся.       Нил каким-то паническим взглядом окинул блондина, а потом его взгляд скользнул по округе. Он явно подбирал пути к отступлению, и Эндрю это считал.       — Стоять! — рявкнул Миньярд за секунду до того, как Нил сорвался бы прочь.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — выдавил из себя Джостен, как только паника отступила хоть немного, чтобы его горло снова могло функционировать. А потом добавил, осознав: — Хэтфорд…       — Тот же вопрос к тебе.       — Я не отвечаю на твои вопросы. Тебе больше нечем на меня давить, — в ответ на это Эндрю лишь поднял бровь, мол говоря, спрашивая «правда?».       — Надо поговорить, — припечатал блондин.       — О так сейчас ты готов поговорить? Иди туда же, куда я тебя посылал ранее, — Нил скрестил руки на груди, но это не впечатлило его собеседника.       — Тогда давай. Беги, бегунок! — для пущей убедительности Миньярд сделал полшага назад и расставил руки, мол, выбирай себе путь.       На лице Джостена заиграли желваки, и всё же парень стоял неподвижно. После он, обдумав что-то, вздохнул и направился внутрь трейлера, туда же последовал и Эндрю. Нил прошёл к мини-кухне и, повернулся к Эндрю, снова скрестив руки на груди.       — Слушаю.       Миньярд лениво осматривал содержимое трейлера, отмечая про себя то, что здесь явно никто не жил с добрый месяц-два, если не брать в расчёт бегунка.       — С чего такая истерика?       Теперь уже Нил поднял бровь.       — А ты считаешь, это… — Джостен как-то сардонически улыбнулся и неопределённо взмахнул рукой, — незаслуживающим истерики?       — Надо же, наш бегунок язвит. Сколько талантов в одном человеке. Да и в принципе, сколько людей в одном человеке.       Нил скривился, ведь Эндрю надавил на больное.       — Чего ты боишься? — спросил Миньярд.       — А ты психотерапевтом вдруг заделался? Или решил в святого отца поиграть? С чего, ты думаешь, я буду тебе отвечать?       — С того, что я, хочешь ты этого или не хочешь, твой единственный шанс на более или менее нормальную жизнь.       Эндрю смахнул невидимую пыль с лавочки и уселся на неё, после чего тут же вперил свой взгляд в Нила. Тот, похоже, за это короткое время немного поостыл, поэтому, отвернувшись к окну тихо сказал:       — Что они полностью вытеснят меня.       Эндрю отметил про себя, что искренность как-то странно смотрится на бегунке, но в голос лишь сказал:       — Забавно, что они боятся того же от тебя.       Воцарилась тишина.       — Ты не думал, что, если за столь короткое время они этого не сделали, то для этого есть какие-то ограничения?       — Думал. Но обстоятельства меняются. Ничто не остаётся неизменным. Это тоже может измениться. Да и, если этого и не произойдёт, это делает меня более лёгкой мишенью для… мафиози.       Воцарилась тишина.       — Я и правда хотел бы остаться.       — И что же в таком случае могло бы заставить тебя остаться? Скажи, и ты это получишь, — слова вылетели изо рта Эндрю прежде, чем тот это осознал. Это было предложение очередного обещания. Очередного якоря для него. Очередного потенциально сломанного не по его вине.       Зачем вообще он говорил это? Зачем предлагал что-то бегунку? Ещё и так щедро, давая выбор вариантов. Ведь сам Миньярд вариантов пока не видел. Мозг сохранял блаженную пустоту. Почему-то Эндрю… впервые этого хотелось. Нет, «хотелось» было слишком громким словом для этого. Он ведь запросто мог пресечь истерики Кевина. Да, если бы на то пошло, он мог помочь (или, что вероятнее, не мешать) Дэю найти нового игрока. Или просто остаться в стороне и смотреть, как это всё разваливается, но тем не менее, его обещания остаются целы. По крайней мере, с его стороны.       И всё же, нет. Эндрю упорно прикрывался обещаниями. Упорно отрицал ту скользнувшую в его голове мысль, что он бы не хотел, чтобы бегунок исчез. Он ведь нечего не хочет. Но он ведь может чего-то «не хотеть»? Или может, это очередная побочка той дряни, которой его пичкают?       Нил на миг ошарашенно замер, а потом проговорил:       — Вряд ли тебе хватит сил защитить меня от людей Морияма.       — Если ты не заметил, я этим и занимаюсь для Кевина.       — Кевин не интересует главную ветвь семьи. Только Рико.       — Главная ветвь не знает о твоём существовании, насколько я понял из рассказа Хэтфорда. Иногда самый лучший способ что-то спрятать — оставить это на виду. Если ты будешь, — Эндрю показательно закатил глаза, осознавая, что цитирует Кевина, — играть под крылом Дэя, ты добьёшься определённых высот. Ты будешь на виду у всех. И тогда навести на тебя прицел будет сложнее.       Нил задумался и как-то часто заморгал.       — Отдай свою игру чёртовому Дэю, а мне предоставь свою спину.       Джостен замешкался. Ему очень сильно хотелось остаться. Он уже успел немного вкусить нормальной жизни, поэтому расставаться с этой несбыточной мечтой становилось особо трудно.       И всё же реальность была не такой радужной.       — Вряд ли ты можешь исцелить мою личность. Я читал, это вообще невозможно.       — Тогда не борись с ними, а научись взаимодействовать. Ты не сможешь противостоять Мориямам, если будешь бороться и с теми, кто может стать твоим союзником.       Эндрю был чересчур многословен — такого с ним не было уже порядком долго. Но почему-то с бегунком это можно было реализовывать. Что-то заставляло Миньярда говорить, делиться своими мыслями и соображениями. Тем, о чём он думал ранее. Определённо, побочка.       Бегунок в шаге от того, чтобы согласиться. Он сделает это. Эндрю снимут скоро с таблеток, и это пройдёт. А сейчас… Он ведь ни о чём не жалеет?       — Ой правда? — это язвительное замечание от Нила было защитной реакцией. — Ты поэтому не подпускаешь свою семью к себе?       — Сейчас речь не обо мне, — резко оборвал Джостена блондин. — Моё участие в Лисах не стоит под вопросом. А жаль…       — Я не доверяю им.       — Нил, открою тебе большую тайну — они тебе тоже не доверяют. Так случилось, что они немного общаются со мной, что меня не особо радует, как ты понимаешь.       — И ты предлагаешь стать нашим рефери? — Нил, как всегда, читал между строк и видел именно то, что Эндрю хотел сказать. Это раздражало последнего, но он лишь ответил:       — Нет. Я просто присмотрю за тем, чтобы всё не пошло по пизде. Налаживать с ними контакт ты будешь сам. Считай это бонусом к моему обещанию. У тебя есть времени подумать, пока я не докурю. Дальше — мы уезжаем. С тобой или без тебя.       Эндрю встал и направился прочь из трейлера. Его тело немилосердно ломило, а к горлу подступала тошнота.       Красота рассвета не радовала парня, она не могла вызвать у него хоть какие-то эмоции, кроме знакомого раздражения, что змейкой расползалось по позвоночнику. Но когда на заднее сидение его автомобиля упала потёртая сумка, а вслед за ней уселся бегунок, почему-то раздражение ушло. Что по-своему бесило. Равно, как и бухтение Кевина, который песочил Нила за опрометчивость. Что ж, Эндрю не обещал, что будет защищать бегунка от всего.