Tiger, Tiger

Проходят месяцы, и Лю Цингэ с изумлением осознаёт, что за ним действительно… ухаживают. Он потрясён — и, что ещё более тревожно, совсем не против. Шень Цинцю и Ло Бинхэ, по сути, обращаются с ним так же, как до того мучительно неловкого разговора. Приглашают в гости, готовят для него, ищут его компании, иногда сопровождают на охоте. Ло Бинхэ всё ещё следует за ним в облике тигра, пытаясь устроить засаду и дремля на солнце. Иногда ложится прямо за Лю Цингэ, хотя тот не может заставить себя использовать огромного опасного зверя как спинку, как делает Шень Цинцю. Ло Бинхэ всё так же слишком фамильярен с Лю Цингэ, куда больше, чем Шень Цинцю. Шень Цинцю касается Лю Цингэ только мягкой направляющей рукой на локте, лёгким шутливым стуком веера по плечу, чтобы развернуть. Иногда Лю Цингэ задумывается, каково было бы, если бы Шень Цинцю был так же бесстыден, как его муж. — Что читаешь? — бормочет Ло Бинхэ, наклоняясь через плечо Лю Цингэ сзади и с нарочитой медлительностью убирая длинную прядь за его ухо. Лю Цингэ медленно выдыхает, не желая доставлять Ло Бинхэ удовольствие своей реакцией. — Тебе не пора готовить ужин? — фыркает он, переворачивая страницу, будто дыхание Ло Бинхэ у шеи не вызывает мурашки. — Ещё только полдень, — возражает Ло Бинхэ, придвигаясь ближе. Его щека касается уха Лю Цингэ, и тот отдёргивается, прижимая руку к уху и бросая яростный взгляд. Ло Бинхэ весело, без тени стыда улыбается ему и поглаживает плечи Лю Цингэ, приятно вдавливаясь в мышцы большими пальцами. Лю Цингэ хмурится ещё сильнее, но не отстраняется от медленного, почти болезненно приятного массажа. Он никогда не признается, что Ло Бинхэ хорош в этом, но Шень Цинцю наверняка хоть раз сказал об этом, потому что Ло Бинхэ ведёт себя так, будто Лю Цингэ позволит ему продолжать. А Лю Цингэ позволяет. — Что хочешь на ужин? — шепчет Ло Бинхэ в ухо, широкими ладонями разминая плечи Лю Цингэ и оттягивая назад, пока позвоночник не щёлкает. Это невероятное ощущение. Лю Цингэ стоически отказывается реагировать или закрывать глаза, притворяясь, что читает, но не может сосредоточиться, пока сильные пальцы Ло Бинхэ манипулируют его податливыми мышцами. — Приготовлю на нас троих, приходи, — бормочет Ло Бинхэ, вдавливая большие пальцы в твёрдые мышцы у позвоночника. Рот Лю Цингэ чуть не открывается, когда Ло Бинхэ расслабляет особо тугой узел мышц, и безжалостно подавляет едва не сорвавшийся стон. — Да что угодно, — кратко говорит он, тут же закрывая рот, чтобы не выдать себя. Ло Бинхэ наваливается на его спину, и книга чуть не падает из ослабевших рук. — Значит, придёшь? — самодовольно спрашивает Ло Бинхэ, явно уверенный в ответе. — Скажу шицзуню. *** В итоге всё оказывается проще, чем ожидал Лю Цингэ. — Я всё ещё не знаю, чего он хочет, — в который раз ворчит он Шень Цинцю, встречая задумчивый взгляд. — Могу показать, — говорит Шень Цинцю, повторяя их прошлый разговор, отчего Лю Цингэ замирает. На этот раз Шень Цинцю намеренно протягивает руку. После долгого, очень долгого мгновения Лю Цингэ вкладывает свою ладонь в его. Ло Бинхэ постоянно пытается играть с руками Лю Цингэ, но Лю Цингэ никогда… не держал руку Шень Цинцю вот так. Когда-то он касался его запястья, очищая его меридианы. Он знает, что Шень Цинцю излечился от якобы неизлечимого яда, но никогда не спрашивал, как. Он никогда не расстраивался, что яд ушёл, но иногда вспоминает ту странную близость — каково это было сидеть тихо, неподвижно, кожа к коже с Шень Цинцю. Интимность этого. Шень Цинцю мягко перехватывает его пальцы, большим пальцем рисуя мягкие круги по тыльной стороне костяшек. Это так интимно, что Лю Цингэ кажется, будто он сейчас вспыхнет. — Можно? — тихо спрашивает Шень Цинцю, встречаясь с ним взглядом через опущенные ресницы. Он до боли красив, длинные волосы наполовину собраны, лишь несколько прядей свободно падают у лица. Лю Цингэ, не впервые, охватывает желание убрать волосы с его лица. Очень, очень медленно он поднимает руку и нерешительно заправляет прядь за ухо Шень Цинцю. Губы Шень Цинцю изгибаются в сдержанной улыбке, эффект которой невозможно переоценить. Желудок Лю Цингэ будто кувыркается, он невольно сжимает руку Шень Цинцю сильнее. Свободная рука Шень Цинцю ложится на его ключицу, ладонь тёплая. Он наклоняется медленно, будто давая Лю Цингэ время отстраниться. Лю Цингэ закрывает глаза и наклоняется навстречу. *** — Шицзунь получает поцелуи, — скорбно вздыхает Ло Бинхэ в объятиях Шень Цинцю, притворяясь, будто не заметил Лю Цингэ в дверях. Последнее время они оставляют дверь открытой для его визитов. Это усложняет объявление о себе. — А этот ученик — ничего. Не слишком ли жесток шишу? Я ему не нравлюсь? — Что там нравиться, — фыркает Лю Цингэ на притворство, привлекая взгляд Ло Бинхэ, полный крокодиловых слёз. Он закрывает дверь пинком и протягивает слегка влажный мешок Шень Цинцю одной рукой. — Солёные каменные устрицы. Свежие лучше всего. — О, спасибо! — говорит Шень Цинцю, беря мешок и тут же передавая Ло Бинхэ. Он встаёт и легко целует Лю Цингэ в губы. Даже когда глаза Шень Цинцю закрываются, Ло Бинхэ бесстыдно наблюдает. Лю Цингэ следит за ним, проверяя, отведёт ли он взгляд, но тот не отводит. Лицо горит, Лю Цингэ сверлит его взглядом, когда Шень Цинцю отстраняется. — Оставлю шицзуня и шишу наедине… — говорит Ло Бинхэ спустя миг, притворно уныло, мелкий негодник, и уходит в соседнюю комнату с мешком устриц. Лю Цингэ грубо жестикулирует вслед, прежде чем перевести хмурый взгляд на Шень Цинцю. — Не обращай внимания, — говорит Шень Цинцю, весело взмахивая веером. — Он просто привык получать желаемое. — Ты слишком его балуешь! — огрызается Лю Цингэ, и Шень Цинцю улыбается, шагает вперёд и снова его целует. Мягкие губы плавно заставляют губы Лю Цингэ раскрыться. После нескольких долгих, медленных поцелуев язык Шень Цинцю скользит в его рот. Лицо Лю Цингэ пылает, он наклоняет голову, принимая поцелуй. Проходит всего несколько минут, прежде чем их прерывают. — Устрицы в воде, — сообщает Ло Бинхэ, всё ещё с нелепым притворно унылым тоном. Его голос говорит одно, а тело — другое. Врываясь в личное пространство Лю Цингэ, он садится на диван рядом с ним и Шень Цинцю, рука скользит по длинному хвосту Лю Цингэ. Тот думает повернуться и отчитать, но Шень Цинцю снова наклоняется, тёмные ресницы опускаются. Лю Цингэ отвечает на его поцелуй вместо того, чтобы спорить с Ло Бинхэ. — Так красиво, — бормочет Ло Бинхэ, пальцы ласкают волосы и затылок Лю Цингэ. Ощущение прикосновений Ло Бинхэ, пока Шень Цинцю медленно проводит языком по его рту, это… Лицо Лю Цингэ горит. — Тебе правда стоит устроиться поудобнее, — размышляет Ло Бинхэ вслух, ловкие пальцы тянут мантию Лю Цингэ. — Мы не на поле боя, тебе не нужны наплечники или наручи. Давай помогу. — Ло Бинхэ! — рявкает Лю Цингэ, когда демон начинает расстёгивать его доспехи. Он не останавливает его: всё равно бы скоро снял сам. Он чувствует, как Шень Цинцю улыбается у его губ, целуя снова и снова. Лю Цингэ зажмуривает глаза и отвечает. Не успевает он опомниться, как откидывается на горячую грудь Ло Бинхэ, прижатый мягкими, неотразимыми касаниями губ и языка Шень Цинцю. Руки Ло Бинхэ медленно скользят по его рукам, направляя их на бока Шень Цинцю. Лю Цингэ полностью окружён и в ярости от того, что ему это даже не мешает. Когда руки Ло Бинхэ обхватывают талию, дыхание слегка сбивается, остро ощущая силу и опасность мужчины за спиной. Позволяя ему класть руки на самые уязвимые места, где органы не защищены рёбрами или доспехами. Ло Бинхэ может сделать с ним что угодно. Лю Цингэ неожиданно реагирует. Держа глаза крепко зажмуренными, он пытается игнорировать тепло и покалывание ниже пояса, но скользкое давление рта Шень Цинцю отвлекает, заводя всё сильнее. Сильные, опасные руки Ло Бинхэ скользят по линиям живота, заставляя мышцы дёргаться, лицо прижимается к виску, тепло касаясь уха. Лю Цингэ слишком разгорячён, слишком… Он прерывает поцелуй и смотрит на Шень Цинцю, не зная, что делать с этими чувствами, дыхание слегка ускоряется. Что бы Шень Цинцю ни увидел в его лице, он явно что-то понимает, потому что его глаза темнеют, и он снова наклоняется, чтобы завладеть губами Лю Цингэ. Одна из сильных рук Ло Бинхэ скользит вверх по животу, мимо солнечного сплетения, тянет ткань между грудными мышцами, пока не доходит до выреза у воротника и не ложится на голую кожу. Пальцы мягко проходят по шее Лю Цингэ, вызывая мурашки и лёгкий трепет от прикосновений Ло Бинхэ, от того, как легко они скользят по его горлу. Лю Цингэ прерывает поцелуй, когда пальцы Ло Бинхэ достигают челюсти, мягко ложась вдоль её линии. Шень Цинцю смотрит, глаза тёмные, пока Ло Бинхэ мягко поворачивает его голову лишь кончиками пальцев. Необычно для него, Ло Бинхэ не говорит ничего раздражающего, мягко направляя рот Лю Цингэ к себе. Губы приятно покалывают от призрачного ощущения поцелуя Шень Цинцю. Лицо Ло Бинхэ очень, очень близко, его дыхание мягкое и тёплое у губ Лю Цингэ. Шень Цинцю смотрит на них, а Лю Цингэ понимает, что не может отвести взгляд от глаз Ло Бинхэ, впервые лишённых привычного дразнящего, насмешливого блеска. — Позволишь? — шепчет Ло Бинхэ, руки всё ещё обнимают Лю Цингэ сзади, ладони на животе и шее удерживают его. Он наклоняет голову, и Лю Цингэ позволяет глазам закрыться.