Проходя мимо. Не оборачивайся!

Эйден бредёт босиком по чёрному песку среди пустыни. На небосводе нет луны или солнца, только образы далёких барханов на горизонте. Всё, что сейчас его окружает - непроглядная ночь. И только теплый песок под его босыми ногами намекает, где он находиться. Привычных звёзд мужчина тоже не наблюдает. Нет даже облаков. Но Эйден продолжает идти в никуда, потому что другого выбора у него нет. Двигаясь, как он думает, вперёд. Тогда время хоть немного идёт. И есть ощущение, что этот кошмар скоро закончиться. Поднимаясь на очередной пригорок, он спотыкается и падает на колени в чёрный песок. Его ноги болят от долгой дороги, и ему обидно, что такая незначительная деталь, как эта долгая прогулка, выводит его из себя. Он бьёт по земле рукой, раскидывая вокруг чёрный песок, что громким перезвоном камней падает на землю в этом безветренном мире. -"Странный сон. Мне некуда идти. Но я всё иду и иду. Куда я так стремлюсь? Ведь вокруг ничего нет. Я даже не знаю, где я. И вообще, движусь ли? Иду ли я в ту сторону или нужно было где-то повернуть? Может, я движусь вообще не туда? Сколько раз я оказывался в этом мире? И почему продолжаю идти? Почему я никак не могу хоть что-то найти?". Ему хочется лечь на песок и позволить себе раствориться и дождаться, когда этот сон закончиться. Может, когда-нибудь ветер поднимется и его тело занесёт, подобно сотням другим, чьи кости он изредка встречал по дороге? Главное держать лицо над песком, чтобы не задохнуться. Эйден улыбается, но резкие крики, словно ревущие пламя, пожирающее всё вокруг, заставляют вздрогнуть и быстро подняться на ноги. -"Нет. Нет. Нет. Оно снова здесь!". Он срывается с места, даже не подумав. Страх быть снова разодранным этими зверьми заставляет бежать в никуда на пределе возможностей. С собой у него нет оружия, и даже если бы было, шкуру этой твари не пробить. Он продолжает бежать от приближающихся звуков, рычания и криков демонов, что упорно его преследуют. Спускаясь с очередного пригорка, Эйден падает в пустоту и оказываться в воде. Дно мягкое и похоже на ил. Само озеро не глубокое, примерно по щиколотку. Задумываться о том, почему среди пустыни есть озеро, времени нет. Эйден быстро поднимается на ноги и устремляется в его центр. Это единственный шанс спрятаться от пепла. Тот не пойдёт в воду, для него это непреодолимое препятствие. Мужчина замечает, что не видит ничего, кроме пустоты. Даже очертаний пустыни больше нет. И ориентируясь только по звукам, он продолжает бежать вглубь озера, стараясь спасти свою жизнь. Лёгкие и горло болят от долгого бега. Спина вся мокрая, глаза заливает пот. С бега он переходит на шаг, а вода, словно того и ждала, начала становиться гуще. Словно она не хочет отпускать Эйдена. Вода стала больше похожа на нефть или масло и постепенно начала обволакивать свою жертву. Он не сразу замечает, что что-то не так. Обращает он на это внимание, когда одно из странных щупалец, поднявшись из чёрной жижи, хватает его поперёк живота и начинает утягивать на дно. Эйден кричит от неожиданности и страха и впивается ногтями в странное существо, пытаясь его отцепит и вырваться на свободу. Зверь отступает не сразу. Да и как только Эйдену удаётся избавиться от одного склизкого щупальца, появляется следующие. А за ним ещё одно и ещё. Звуки воды пропадают, уступив место хлюпающему, противному и склизкому бульканью. К этому мерзкому звуку присоединяется скрипучие голоса мертвецов. Эйден видит их вокруг себя, но не помнит их имена. Хотя точно может сказать, эти лица ему знакомы. В своё время он забрал их жизни. Трупы поднимаются из чёрной жижи, подобно камням во время отлива. Только он продолжает тонуть. Всё больше погружаюсь в чёрную жидкость, утягиваемый странными щупальцами. На дно. Его погрузило уже по пояс. Мерзкая дрянь пропитала одежду, делая её очень тяжёлой. От чего сложнее бороться за жизнь. Мертвецы бесчувственно смотрят своими пустыми глазами и ждут, когда он утонет. Но он может поклясться, что у некоторых всё же видит обеспокоенный взгляд. Сердце его знает, они здесь, чтобы наблюдать. Это их момент радости. Даже его бывшие сослуживцы не станут помогать, как бы сильно он не кричал. Как бы громко не клялся, что не хотел их убивать. Эйдена с силой утягивает под воду, и когда он выныривает, то плюётся чёрной жижей и пытается выплыть. Щупальца немного ослабли, но к ним присоединились руки убитых им людей. И теперь они вместе тянут его к смерти. Слезы и крики мужчины никто не слышит. Монстры из пепла ходят в далека, охраняя озеро по периметру. И даже если ему и удастся вырваться, там его ждёт лишь смерть. Но не было и намёка, чтобы мертвецы отпустили свою добычу. Они поднимают свои костлявые руки из-под чёрной жижи и хватают мужчину за одежду, оставляя кровоточащие раны на его теле. Дна, чтобы оттолкнуться и перевести дух, нет. Сил тоже. После долгого бега тяжело оставаться на плаву, особенно когда тебя топят. Эйден хватает ртом воздух, когда выныривает, вырвавшись из хватки погибших. И в отчаянной попытке спастись снова кричит и ищет глазами берег среди пустоты. Хочется верить, что кто-нибудь придёт на помощь, но он знает, что здесь он один. Сбежать не получиться. Огонь бессилен и не поможет. Эйден в этом уверен. Ни разу его пламя не помогло против них. Ни разу ему не удалось навредить им. Только разозлить. Желание жить сильнее усталости. И он, преодолевая себя, продолжает вырываться из хватки смерти, пытаясь найти глазами хоть что-то кроме пустоты. Каждый раз выныривая из-под тёмной слизи, хватая ртом воздух и крича. И тут раздаётся голос. - Я здесь! Хватайся! Лайтнер не знает его обладателя, не видит человека, но инстинктивно протягивает к нему руку и чувствует тепло, подобное его огню. Его начинают вытягивать из мерзкой цепкой слизи и хватки трупов. Голоса мертвецов протестуют, их ногти рвут одежду и кожу. Но незнакомец держит крепко, оставляя синяки на запястье. И кажется, что есть шанс. Вот оно, спасение. Может в этот раз он сможет выжить. И вот, когда нужно совершить лишь последний рывок, а воздуха совсем не хватает. Его рука выскальзывает из цепких пальцев спасителя, он оказывается в объятиях смерти. Мужчина пытается сопротивляться, его тянут на дно. Он, захлебнувшись кровью мертвецов, просыпаться с задушенным криком. Лайтнер просыпается на полу, тяжело и загнанно дыша. Быстро приподнимаясь, Эйден размахивает руками, стараясь отогнать всю ту мерзость, что, как ему кажется, его ещё топит. Медленно, очень медленно. Он понимает, что всё хорошо и падает на пол, прижимая руку к лицу. Пытаясь прийти в себя, Эйден вспоминает незнакомую фигуру, что пыталась его спасти. Но ему не удаётся понять, кем был тот человек, хотя он и благодарен ему. Ведь он единственный, кто в его снах пытаться помочь. Пытается вытащить его с того света. Голос незнакомца кажется ему таким родным и близким, но каждый раз облик его скрыт, и ему так и не удаётся вспомнить, кто это был. -"Кто же ты? Почему ты всегда в моих снах? Почему я никак не могу вспомнить тебя?". Растирая мокрые глаза и выравняв дыхание, Эйдену удаётся хоть немного прийти в себя. Подниматься с пола не хочется. Есть только желание свернуть калачиком и смотреть в пустоту. И не будь ему всё равно, он так бы и поступил. Скрывшись от всех проблем за закрытой дверью. Но положение Святого Отца обязывает его сражаться и идти до конца, когда другие сдаются. Он нехотя садиться, чувствуя, как ноги его затекли и неприятно колются от каждого не осторожного движения. В горле у него пересохло и стало противно кисло. Словно у него во рту начала гнить и разлагаться кровь, отставляя неприятный налёт на языке и зубах. Эйден снимает перчатку и осторожно, кончиками пальцев касается зубов и языка. Ему кажется странным, что он не находит сгустков крови или ран, которые смогли бы объяснить это неприятно ощущение. Проверив, что во сне он не прикусил язык или щёку, как было несколько раз до этого. Лайтнер тяжело вздыхает и решает подняться. Он находит руками стул и подтаскивает его ближе к себе. Встаёт Святой Отец, опираясь на него, тихо кряхтя. Ноги и легкие болят, мышцы непроизвольно сокращаются, и его немного шатает. Делая шаг вперёд, он опирается руками о стол. В воздухе чувствуется сладковатый запах дыма от фитилей, что видимо, совсем не давно догорели. Эйден не смотрит в их сторону и по памяти касается одного из огарков и подтверждает своих мыслей. Воск всё ещё теплый. Нащупав в темноте оставшиеся в живых свечи на канделябре, он быстро их зажигает, освещая комнату достаточно для своих глаз. -"Даже хищнику нужен свет звёзд, чтобы увидеть свою добычу. Иначе он всегда будет голодать. Никогда не спускай с них глаз. Они - это то, что приведёт тебя домой.". Всплывают в памяти слова из другого его кошмара. К горлу подступает комок беспокойство и грусти. Эйден усиленно растирает лицо ладонью и трёт глаза, стараясь согнать остатки сна и стереть следы пота и слёз. Марево кошмаров медленно отступает, словно хищник, понявший, что эта добыча не для него. Затаивается где-то на периферии сознания, ожидая возможности вернуться. Лайтнер делает пару шагов в сторону и падает издавая громким возглос боли. Ногу в бедре, в области шрама, начинает нещадно тянуть и резать. Будто недавно заживший рубец рвётся, показывая чёрное мясо. Спустя несколько, как ему кажется, часов, когда первый приступ, наконец, отступает, Эйден начинает дышать. С начало через зубы, толкая тяжёлый воздух по лёгким. Ощущая, как тот царапает горло. Потом свободнее. Ему с трудом удаётся устроиться на полу поудобней, прижав к себе ногу в попытке облегчить боль. Растирать сквозь штаны бедро неудобно, но другого выхода у него нет. Понемногу, капля за каплей, режущая боль стала медленно отступать, оставляя после себя долгую, тянущую, но свою постоянную подругу. Что никогда, ни разу не соизволила оставить Святого Отца в одиночестве. На протяжении последнего года ему довелось перепробовать всё возможное. Странные лекарства бродячих торговцев, отвары старейшин из разных городов и деревень. Даже пепел и наркотические растения. Что ему удалось найти в редких оазисах пустыни или разрушенных старых храмах с красивыми, но выцветшими рисунками на стенах. Но ничего из этого так и не смогло облегчить его состояние. Словно сама его кровь выжигала весь это яд, оставляя его сознание на единее с болью. Дорогие наркотики с самыми страшными эффектами тоже были. Они немного смогли облегчить его состояние, но совсем не надолго. Поэтому он бросил эту затею. Ведь от них становилось даже хуже, сны становились ярче и чётче, а желание закончить всё здесь и сейчас осязаемей. Эйден подтягивает здоровую ногу к себе и упираясь лбом в коленно, мурчит, переживая последние сильные спазмы боли, что как дикий зверь стягивает мышцы так сильно, что те становятся на ощупь как камень. Постепенно и эти ощущения проходят. Остаются лишь отголоски и знание, что совсем скоро, может быть через час, а может через месяц. Когда он будет недостаточно невнимателен и пренбряжёт нормальным сном или просто сделает неверное движение. Боль вернётся, приведя с собой более страшные и отвратительные сны. А может, всё будет иначе, и его скрутит в следующий раз, в самый неудобный для него момент. Например, когда его жизнь будет зависеть от тишины или чёткого выстрела. Эйден не знает, сколько прошла времени его таких грустных размышлений. Когда он поднимает голову, то замечает письмо, лежащие рядом с ним на полу. Он нехотя его поднимает и читает. В документе оказалось то самое приглашение, "приказ" посетить город Алисантер. На праздник Детей Луны и "церемонию" в его честь. В приписке после письма уточнялось, что не появление на мероприятии будет расценивать как предательство и дезертирство. А значит, ему, даже если он сильно этого не хочет, придётся ехать. Если он и дальше хочет копаться в библиотеке, ища нужные ему знание и документы. -"Вот оно как. Значит, на Бенджемина всё же надавили. Не думал, что он будет таким. Послушным. Со времени нашего обучения, видимо, многое изменилось. Кроме, пожалуй, его не умения врать. Этот талант он так и не приобрёл.". В дверь постучали. И раздался голос. - Святой Отец. Это Джина. Отец Максимильян сказал, что вы здесь. Эйден замирает, смотря как дверь медленно открывается и в достаточно широкий проём заглядывает девушка. На её лице сначала появляется радость, а позже беспокойство. Видно, как она хочет сорваться и подойти ближе, но сама себя останавливает, хватаясь за рукава одеяния. Эйден отводит от неё взгляд и снова начинает подниматься, упираясь рукой в стол. Когда ему это почти удаётся, Джина подходит ближе и тянет к нему руки в попытке помочь. Как всегда делала в пустыни, когда они служили и путешествовали обратно до большого города на своих двоих. Брошенные, как ненужные игрушки политической игры. - [Нет.] - Но тебе больно. Ты всегда говорил, что это из-за неудобной позы для сна или потому, что тебе приходилось по долгу стоять в карауле. Но мы оба знаем, что это не так. Когда мы вернулись, тебя даже не попытались исцелить. Только спросили, всё ли хорошо. И ты, как благородный воин, конечно же, всё умолчал и скрыл. А сейчас страдаешь. Страдаешь из-за меня! Если бы я тогда. Девушка начинает плакать, смотря на мужчину. - [Джина. В том нет твоей вины. Всё, что тогда произошло, должно было случится. Это никак не твоя вина. Иди ко мне.] Эйден положил руку ей на плечо в успокаивающем жесте. И, вытирая ей слезы, прижимает ее к своей груди в утешительных объятиях. Поглаживая по голове и спине. - Но это и правда моя вина, Эйден. Не будь я столь неуклюжей, мы смогли бы уйти бесшумно. Не потревожив демонов. Тогда наши братья не погибли бы от их когтей, и наш отряд остался бы жив. А капитан Павел не пожертвовал бы собой, чтобы дать нам возможность сбежать. И ты не был бы ранен. Это всё моя вина. Это я, Эйден. Я навлекла на нас неудачи. Какой из меня целитель, если я принесла столько смерти? -"Она всё ещё винит себя. Бедный ребёнок не в чём ни виноват. Она не могла знать, что мы угодим в засаду и всё обернётся так плохо. Никто не знал, что нам устроят такую ловушку эти безмозглые звери. Никто не мог предсказать, что среди них будет Владыка. Это он. Он во всём виноват. Из-за него мы целый год скитались по пустыне, пытаясь найти дорогу домой. Из-за него и его псов мы потеряли остальных. Из-за него это всё происходит. Я найду способ ему отомстить.". Руки Эйдена сжимает плечо девушки и отпускают её так же быстро, что та немного теряет равновесие и в непонятках смотрит на Святого Отца. Она выглядит встревоженной, когда он говорит. - [Моя боль - только моя. В ней нет твоей вины. Прекрати винить себя. Я не виню. И ты не должна. Ещё раз услышу, получишь в лоб. Мы выжили, и это главное. С отсталым я разберусь. Ты меня поняла?] Она кивает. Он слегка обеспокоен, что причине ей вред. Но, видя, что всё в порядке, меняет тему. - [Служба началась?]. - Нет. Она закончилась пол часа назад. Поэтому я и пошла вас искать. Отец Максимильян сказал, что ты здесь. - [Почему меня не разбудили? Я должен был присутствовать.] - Святой Отец сказал Настоятельнице, что ты занят документами для главной церкви и поэтому отсутствуешь. Ещё он сказал, что ты теперь Смотритель и не обязан так часто появляться на службах. Ведь теперь твоя работа - отмаливать и чужие грехи. Это правда, Эйден? Тебе назначили Смотрителям? Мужчина утвердительно кивает и переступает с ноги на ногу, проверяя собственные ощущения. Нога не болит и пока всё в порядке. Он тушит свечи и подходит к открытой двери. В приглашающем жесте он зовёт с собой сестру покинуть кабинет. Джина утвердительно кивает и выходит за ним, закрывая дверь. Выглядит она немного грустной. - Мне жаль, что так получилось. Думала, Главная Церковь будет более к тебе лояльна. Как я негодую из-за всего этого. Ты уже столько для них сделал. Они могли бы хоть раз пойти тебе на встречу. А "он" только и делай, что подкидывает тебе работу. Лайтнер закатывает глаза на показательное поведение сестры и идёт за ней. Вместе они выходят в молитвенный зал, где встречаются Лидию и детей, что уже привели ей молодые матери. Женщина явно была недовольна, что они просят посидеть её с детьми, хотя и старалась казаться вежливый. Видно было, как она морщиться, но она не стала им отказывать. Что-то с ними обсуждая. Эйден притормаживает в тени, чтобы не показываться им на глаза. Но дети его замечают и сразу устремились к нему. Завидев это, сестра Джина мягко улыбнулась и отошла чуть в сторону, чтобы не мешать детворе сбивать мужчину с ног. Лидия тактично перенесла свою ношу на плечи Эйдена, довольно улыбаясь, пока он пытался подняться с пола. Матери обеспокоенно смотрели на мужчину. Но когда Джина заверила, что всё будет хорошо, и взяла за руки двоих малышей, снимая их с Эйдена, и направилась на задний двор. Те немного, успокоились. Эйден лежал на полу, раскинув руки, но, увидев, что Джина уходит, поднялся. Ему ничего не оставалось, кроме как пожать плечами от бессилия и направиться за сестрой, перенося детвору на своих ногах и руках под их задорный смех и крики "ещё" и "выше". Спустя несколько часов, сидя на груди из камней, Эйден уже жалел, что не стал сопротивляться. Сначала ему пришлось играть с ними в догонялки и прятки, где он хоть и выиграл, но морально и физически устал. Джина была судьёй, поэтому победа была присуждена детям, хотя он показательно и возмущался. За что получил наказание в виде ещё одной порции игр. Во время тихого часа, когда детвора убежала по домам отдохнуть и перекусить. Им с Джиной тоже удалось выбраться на обед и немного побыть в тишине. Мужчина даже завис с кружкой чая в руках и смотрел в нее так долго, что сестра Клавдия начала беспокоится. Но после слов сестры о том, что его назначили "няней" улыбнулась и достала печенье. Чёрствые галеты, присыпанные сахаром, круглой формы. И осторожно добавила молоко и большую порцию мёда в чай, чем вызвала его удивлённый взгляд и благодарную улыбку. Когда Святой Отец вернулся в библиотеку и начал работать, дети тоже вернулись. И с усиленной энергией попрыгунчиков продолжили свои игры, не дав мужчине даже притронуться к каталогу. И теперь уже в Час Когтей Луны¹, он сидит на груде камней в роли принцессы с бумажной короной на голове и ожидает своего спасения от злого дракона с книгой в руках. 1. Час Когтей Луны равен четырём часа утра. Когда Солнце только касается звёздного неба и на горизонте заметные всполохи его огня. - Стой, где стоишь, Ужасный дракон. Я и мои рыцари спасём прекрасную принцессу. Дети закричали что есть силы и побежали за притворно плачущей Джиной, что убегала от них и просила пощады или хотя бы поменяться ролями со Святым Отцом, который махнул ей книгой. Малыши же наотрез отказывались менять их ролями и даже где-то нашли большой кусок розовой ткани и повязали её на пояс мужчине, как имитацию платья. Лили сидела рядом с ним и тоже читала книгу. Обозначив свою позицию как летописца, а значит, не может вмешиваться в его судьбу. - Принцесса Эйден. А что будет, если ваши рыцари не смогут победить злого дракона? Вам придётся провести всю свою жизнь в замке, ожидая прекрасного принца? Эйден тяжело вздыхает и указывает пальцем на остальных детей, что уселась на святую сестру и уже начали, похоже другую игру. Но попыток слезть с горы не делает. Ведь как только он начинал спускаться с "замка" дети сразу нервничала и начинали уговаривать его вернуться, ведь врагов у него ещё много. - Не понимаю. - "Да и я тоже. Почему я всё ещё здесь? Моя работа простаивает из-за этой игры, но я позволяю им всё равно использовать меня как игрушку. Я же взрослый мужчина, в конце концов.". Джина замечает, что Эйден указывает в их сторону и подходит ближе. С Тимми на спине. Вроде как она теперь боевая лошадь. - О чём разговариваете? -" Разговор - это громкое слово, Джина.". - Я спросила у принцессы, что будет, если только прекрасный принц не сможет его спасти. - Ох. Да, звучит грустно. Слушайте, думаю, Тимми подходит на роль принца. Может, поможешь нам? Ребёнок отрицательно качает головой и довольно громко и авторитетно заявляет, прикладывая руку к груди, чем заставляет святую сестру забеспокоиться от того, что он перестаёт держаться за её плечи. - Нет. Я Рыцарь, и мой долг охранять Эйдена. И дождаться, когда его любовь спасёт его! Мы все договорились помочь Святому Отцу! Ой, нет. Не так. Принцессе найти своего прекрасного принца! Девушка спускает ребёнка на землю и не понимающе смотрит на мужчину. На что тот только жмёт плечами, тоже не понимая, о чём малыши ведут речь. Он вообще впервые слышит об этой их мотивации и не представляет, почему они решили именно так. - [Спроси у них, почему они решили, что меня должен кто-то спасти.] Девушка с довольной улыбкой складывает руки в замок на груди и театрально спрашивает у всех присутствующих. - Наша прекрасная принцесса спрашивает. Почему столь благородные рыцари думают, что её нужно спасти? -[Предательница]. Недовольно жестикулирует Эйден и поправляет розовый платок, который начал развязываться. Сестра, довольно смеяться. Джатта, девочка с тёмными волосами и смуглой кожей. Вмешиваться со спокойным голосом, держа за руку подругу Маргарет, чернокожую девочку с афро косичками. - Принцесса сказал, что вернулся в город из-за любви. Сестра Джина. И мы решили ему помочь. Эйден непонимающе хмуриться и закрывает книгу, смотря на Лили с немым вопросом в глазах. - Правда? Тогда мы и правда должны ему помочь. Кто за то, чтобы завтра погулять по городу? Радостный визг детей прервал смущённый голос Линкольна. - Простите, но если я спасу "Принцессу" сейчас. Вы отпустите нас? Дружный детский хор отвечает "нет". - А если обмен? Я вам карамельки, вы мне Святого Отца. Подойдёт? Эйден тяжело вздыхает. Смотря, как взрослого мужчину обступает детвора с радостным визгом. -"Меня продали за сладости.". Он снимает бумажную корону и спускается с горки из камней. Положив корону на голову сестре. Он жестикулирует. -[Им домой примерно через час. Не забудь, что они оставили игрушки в библиотеке. Меня не будет на утренней службе. Передай мои извинения матери Лидии. ] Джина кивает и смотрит, как Эйден подходит к Линкольну и, помахав детям на прощание, не замечает, как на его поясе развивается розовый шёлковый пояс. Девушка довольно наблюдает, пряча улыбку в кулак. Линкольн раздаёт конфеты и, когда малыши разбегаются, поднимается с колен и идёт вперёд, показывая дорогу. Минуту спустя Эйден жестикулирует. - [Спасибо. ] - Да всё в порядке. Тимми у нас идейный. Что вобьёт в голову, потом не отпускает. Это я должен за него извинится. Мой недочёт в воспитании. И идея про принцессу - моя. Не знал, про кого он говорил. Не думал, что так всё обернётся. Эйден поднимает бровь, осознавая ситуацию и спокойно улыбаться. Вызывая у мужчины лёгкий паралич нервов, от чего тот опускает голову в пол и замечает розовый пояс мужчины. Что вызывает и у него улыбку. Они выходят на базар. Множество телег уже покинуло улицу. Мужчины и женщины собирались домой. Мимо них пробегают дети с палками в руках и исчезают между крышами. Слышны голоса торговец, закрывающих свои лавки и обсуждающих, как прошла ночь между собой. -[Он хороший мальчик. Сильный. Не извиняйся. Мне интересно дети при церкви. Их родители служат на стене? ] - Да. Остальные служащие - приезжие. Сам же знаешь, служить в своём городе нельзя. Иногда такое случается, но, как ты заметил, не часто. Редкие исключения. Из сотни рыцарей лишь пятерым повезло. Остальные терпят. Не представляю, как. Я бы не смог. Линкольн замолкает, а Эйден не знает, что сказать. Правила есть правила. Защищай всех как своих, иначе кто-то может не защитить то, что тебе дорого. Идут они в тишине до самой стены. Люди, идущие домой мимо служащих, оборачиваются на них, провожая взглядом. Охрана на стене передаёт сигналы смены караула. И что Капитан скоро будет на службе. Линкольн видит пост охраны каменоломни и замирает, громко шаркая ногой, привлекая внимание Святого Отца. Тот спокойно оборачивается, понимая, что он хочет о чём то спросить и ждёт. Линкольн указывает на его талию и говорит. - Ты хочешь и дальше в этом ходить? Эйден непонимающе смотрит на мужчину, потом на свой пояс и удивлённо хмыкает, замечая розовую ткань. Внутри него закипает смущение, которое он не показывати начинает быстро развязывать пояс, после чего протягивает его Капитану. Тот непонимающе смотрит на протянутую к нему руку. -[Это твой сын принёс. Думаю, стоит ему вернуть.] - Ах. Да-да. Конечно. Прости, я передам. Он забирает лоскут ткани, больше похожий на шарф и прижимает его к груди. Эйден кивает и продолжает идти к посту охраны. Чувствуя в запахе Капитана горьковато нежный аромат смущения и приторно сладкий нежности. Стараясь это всё игнорировать, он подходит к посту и, показывав документы, заходит в стену. Не видя, как Линкольн осторожно складывает ткань и прячет под одеждой. Ближе к сердцу.