Допустимые потери

Сендзаки и Таку вернулись в зал. Утопая в толпе, успев переговорить и сверить данные, они разошлись, теряясь среди гостей. Сендзаки не стал отходить от двери в кухню далеко. Сначала он улицезрел возвращение Масами, который сразу же направился к отцу, видимо, спасать его от многочисленных партнеров, деля с ним эту нелегкую ношу, а после вышел Азуса, прихватив с собой поднос с алкоголем. Сендзаки перехватил поднос, водружая его на ближайший стол и подзывая официанта, а сам увлек Азусу за собой: — Сзади и чуть справа, у стола четверо. Один в Гуччи, другой в Дольче Габбана, а у третьего огромные золотые часы — не ошибешься. И они уже тепленькие, — Сендзаки считал необходимым, чтобы Азуса знал врагов в лицо. — Близко не подходи, — напомнил он. — И постарайся не подпускать их к маме, — это свое пожелание Сендзаки не сумел бы объяснить, но точно знал — так надо. Азуса кивнул, хотя скажи Сендзаки, что один в сером, а второй в иссиня-черном было бы, конечно, попонятнее. Прихватив бокал для Дары-сан, Азуса направился к ней, отмечая, что один из четверых разговором тяготится: его улыбка на фоне смеха остальных казалась неестественной, и он нервно дергал манжеты, иногда бегая глазами по залу, словно искал повод сбежать. В своем странствии Азуса вдруг оказался лицом к лицу с Кехеем, тот кашлянул, чуть склоняя голову — они сегодня еще не сталкивались близко и потому не здоровались, Азуса тоже кивнул ему, а потом спросил просто: — Ты знаешь четверых за моей спиной? Один в сером костюме, второй… — В Гуччи — это сын министра Дои, — заметив, как Азуса закатывает глаза, Кехей не удержался от ухмылки: — Серый — Гуччи, темно-синий — Дольче Габбана, — пояснил он, — а другой синий — Армани. Тот, что на измене, сын адвоката Сато. Двух других… не знаю. Но полагаю ты спрашиваешь потому, что к Эно подходил Дои. Полезно? — Невероятно, — Азуса дерзко улыбнулся и добавил совершенно искренне. — Спасибо. Не дружи с ними и дальше. — Мой первый совет от якудза? — хмыкнул Кехей. — Не первый, зато хороший, — парировал Азуса. Кехей кивнул с легким вздохом, он уже почти всегда мог смотреть на Азусу просто, без всякого щемящего чувства, но сейчас был не совсем тот момент. Чтобы немного развеять это наваждение, Кехей написал Юте: «У тебя же есть костюм?» Азуса вернулся к Даре-сан, передавая ей бокал и надеясь, что сильно расспрашивать его она не станет. Почти так и вышло, она уточнила лишь одно: — Широ наверху? — Да, с Татсуми. Утомился немного. Дара покачала головой, улыбаясь: — Над ложью надо еще подработать, Азу-чан. — Но он и правда с Татсуми, — возразил Азуса с деланной обидой, заставляя Дару-сан тихо рассмеяться. Юта прочитал сообщение от Кехея сразу: он как раз курил у тачки, сегодня приглядывая за домом снаружи. Масами никогда бы не попросил его о таком, не затевайся что-то серьезное, но Юта напросился сам, планируя умыкнуть Карино у отца из-под носа после приема. Вопрос Юту позабавил: «Есть и не один. Я же правая рука вакагасиры, забыл? Сейчас я в нем и недалеко, хочешь увидеть? Ты соскучился,» — уличил Юта, улыбаясь. В его голове уже зрел новый план, чуть дополняющий старый. Кехей не покраснел, но закусил губу: «Ничуть, — легко соврал он. — Но я посмотрел бы…» Дальше следовало то ли спросить, где искать Юту, то ли самому назначить место… Гордость Кехея протестовала против обоих вариантов, и он отправил сообщение как есть, надеясь, что Юта сам разрешит это невыносимое противоречие между желанием встречи и нежеланием просить. «Что значит — недалеко?» — все же уточнил Кехей, это его и правда заинтересовало отдельно. «Ничего, кроме того, что я совсем близко. Гадай.» Юта специально не написал «жди» или «я скоро»: он любил дразнить мальчишку, но тому должно было быть интересно, а не сложно. Юта, вообще, ужасно не любил усложнять или разводить драму. Кехей хотел его увидеть, и сам Юта хотел того же — это решало исход. Юта специально не оказался одним из охранников на приеме — не любил прелюдных демонстраций, но… Раз Кехей был согласен, то… Юта в два счета договорился и с Масами, и с Хакаси о том, что сменит его. Хакаси лишь обрадовался, блаженно закуривая, когда Юта вошел в особняк с заднего хода, чтобы совершенно незаметно появиться в зале. Вряд ли хоть кто-то, кто не знал их в лицо заметил подмену. Юта же, стоя чуть в отдалении за спиной аники и оглядывая зал, сразу отследил взглядом Кехея и теперь ждал, когда тот… найдет его. Теперь, что бы Сендзаки ни делал, кроме того, что представлял себе Татсуми, он подспудно наблюдал за четверкой врагов. Потому, что враги Эно Широ вмиг стали врагами им всем, сами того не зная. И можно было сколько угодно поражаться идиотизму, но… дураков вокруг хватало, с этим давно стоило смириться. Сендзаки не был Азусой и позволил себе подойти к объектам наблюдения. — Привет, — поздоровался он, глаз его было за очками не разглядеть. — Я бы тоже хотел присоединиться к веселью, о чем была шутка? Незнакомый Сендзаки парень лишь сильнее напрягся, но остальным все еще было весело. — Отчего же не веселиться, отличный прием… — Столько людей, весь свет собрался… — Мы встретили… Бывшего одноклассника и вспоминали школу. Классные были деньки, да? — Кэндзи Дои даже не попытался сменить выражение лица, и Сендзаки захотелось размазать по его лицу эту липкую ухмылочку, но он лишь улыбнулся, не собираясь предупреждать их. — Ужасно интересно встречать старых знакомых в новой обстановке, — ответил Сендзаки. — А ты что-то не рад… Были врагами? — обратился он к тому, кто нервничал. — Да нет. Мы все были добрыми друзьями, лучшими, — ответил Дои за парня. — А кто-то просто мало пьет. Не бывает скучных приемов, некрасивых женщин и бывших друзей, только… Мало саке. — Здесь саке на всех хватит, — Сендзаки обернулся, а после щелкнул пальцами, хотя не любил такого. — И где же ваш приятель? — Наверняка перебрал и блюет в сортире, он… никогда не умел пить, — Дои все улыбался. Желание Сендзаки вмазать стало втрое сильнее. Сам он мог говорить об Эно что угодно, но… Тот был теперь ему почти что братом, и Сендзаки не собирался давать его в обиду. Обижать Эно теперь было привилегией семьи. Сендзаки развернулся к официанту и подал «гостям» новые бокалы: — А вот и саке, — оповестил он. — Надеюсь, вы не заскучаете. Скоро пойдут тосты. Все в нашу честь, ведь… — Да, да, благотворительный вечер в пользу молодежи, то есть нас, — Кэндзи рассмеялся. Сендзаки отошел, мысленно пообещав ему, что зубов он не досчитается. Стоило сделать пару шагов, как Сендзаки засек взгляд Масами и направился к нему. Тот уставился на Сендзаки с нарочито беззаботным лицом: — О чем поболтали? — спросил он так мягко, что любому другому, кто не был его братом, стоило бы испугаться. — О школьных воспоминаниях, — отозвался Сендзаки. — Я не знаю только одного из них, и вот ему вспоминать не очень нравится. Года держится побойчее, но скорее оправдывает ожидания Танаки и Дои. А эти двое в восторге и ажитации, их фантазия работает на полную, и я задолжал им пару ударов по зубам, а то… Их многовато на каждого. — Смурной — сын адвоката, — раздался за спиной Сендзаки голос Азусы. — Сато. А к Эно успел подойти Дои, который в Гуччи. — И все это ты узнал… — начал Масами сердито. — Всего лишь у своего информатора, — Азуса не надеялся, что Масами проскочит, потому взмахнул ресницами и уставился на него в высшей степени мило, чтобы отвлечь. — Я… заметил, — Масами хищно улыбнулся. — Впервые вижу, чтобы будущий министр, а теперь это уже очевидно, ходил у кого-то в информаторах. — Далеко пойдешь, — Сендзаки хмыкнул, отпуская свой комплимент в сторону Азусы. Таку подошел к ним бесшумно и слушал молча, черты его лица становились все резче. Таку не требовались детали, достаточно было и взгляда на этих людей. Он достал телефон и написал Эно: «Я люблю тебя,» — не желая ничего больше добавлять, ведь ничего кроме этого значения и не имело. — В отличие от этих парней, Кехей, видно, вел себя хорошо. Что говорит о его уме и сообразительности. Ну, и вкус у него недурной, — Сендзаки высунулся из-за плеча Масами. — Ужасно интересные у них игры. Не часто увидишь Юту в таком образе. — Это потому, что ты не ездишь на сделки, — Масами даже не обернулся, все еще буравя взглядом Азусу. — Юта в костюме, как рыба в воде, он примеряет этот образ много чаще, чем ты… — Мальчики, а что происходит? — Томоми появился словно из ниоткуда, хотя был высок и широкоплеч, и неясно было, как они умудрились не заметить его. — У нас что-то случилось, раз у вас совет? — Опять, — выдохнул Сендзаки… — Снова, — Томоми улыбнулся точно, как сам Сендзаки. — Я ваш отец и хочу, знать… Точнее… Помочь, — исправился Оками-старший. — Пока не нужно, папа. У нас все в полном порядке и под контролем, просто… Слишком много формального общения, захотелось передохнуть, — Масами врал, как дышал и нисколько не смущался — еще рано было подключать отца. — Ты, как всегда, убедителен, — Томоми хмыкнул. — Но я приучен сомневаться. Однако, раз все в порядке, то пойдемте к столу. Я бы хотел еще переговорить с Танакой по поводу аренды, да и скоро время тостов — пора припомнить о цели приема, не одной же Даре отдуваться. В этот момент мобильник Сендзаки тренькнул, и он, как фокусник, вынул его прямо из рукава. — Возвращайтесь без меня, я больше нужен в другом месте, но я… быстро, — Сендзаки вздохнул. Масами кивнул и повел отца прочь, а Сендзаки улыбнулся: — Татсуми — гений, мы быстро все решим, — не задумываясь о том, как Таку может его услышать. Таку поднял руку, собираясь остановить Камо, но его ладонь перехватил Азуса. Таку уставился на него, мгновенно теряя в хищности, зато приобретая в растерянности. — Таку, ведь ничего не случилось, — напомнил Азуса. — Ты так и так хотел найти их. Эно просто должен вспомнить, что настоящее — это ты, а не они. Но если сейчас к нему пойдешь ты, он успокоится, но не соберется. А эти мудаки должны увидеть именно это — что их власти больше нет… Знаешь… — Знаю, — перебил Таку. — Тебе было важно мстить за себя, и это сильная позиция, но Широ… — Ему не нужно стать сильнее сейчас, — отозвался Азуса. — Он напуган, но его жизнь не изменилась из-за того, что они появились. Только их — они захлопнули мышеловку, но Эно больше не их сыр. Не поддавайся его настрою… Таку шумно вздохнул, Азуса говорил точно то, чего Таку не хватало, возвращая реальность. Так, как сам Таку мог с ним. — Эно никуда не исчезнет, — тихо произнес Таку. — И никто больше его не обидит. — Да, — кивнул Азуса. — А после тостов вы останетесь вдвоем. Таку кивнул тоже, и они с Азусой пошли за остальными. Таку не слишком нравилось ждать, но он знал: Широ много хуже и тяжелее, а значит стоит быть его опорой. Кехей давно убрал мобильник в карман, успел даже подойти к отцу и мачехе, поучаствовать в каком-то разговоре прежде, чем, наконец, почувствовал взгляд. Может, это были больше фантазии, но Кехею взгляд Юты часто казался ощутимым: он всегда был предвестником того, как его рука коснется шеи, скользнет вниз по спине… Но не здесь. Здесь нельзя было даже обернутся резко. Кехея глубоко поразило, что отец ведет дела с якудза, но тот отзывался об отце Таку исключительно вежливо, был странно доволен их «дружбой», и довольно подробно пояснил Кехею, почему это важно и как им повезло, что они ведут дела именно с Оками-гуми. Преступниками, конечно, но не лишенными благородства. Услышав это Кехей, подавился воздухом, но он знал: отец скорее простит партнеру невоздержанность, чем своему сыну промашку. Однако, к нынешнему моменту, Кехей и сам много больше предпочитал свою собственную связь с якудза отношениям с отцом. Найдя повод, он отошел от родителей, и только через несколько шагов позволил себе найти Юту глазами. Тот и правда почти не отличался от других гостей, он стоял в шаге от Оками, покачивая в руке бокал с шампанским и смотрел. Не на своего босса. Дыхание у Кехея неуместно перехватило. Юта вписывался совершенно: он был строг, хорош, уверен в себе, сдержан и… Не то чтобы нереально красив, но так невероятно похож и непохож на себя, что Кехей вмиг потерялся в новых впечатлениях. Так же как понял, что… Никто и не заметит, если Юта вот в этом своем образе окажется рядом — не придаст значения, не заподозрит скрытого смысла — не уличит и не остановит. Поймав взгляд Кехея, Юта позволил себе смотреть на него несколько секунд неотрывно. А после отвел глаза, спасая ситуацию. Благо Юте было проще, чем самому Кехею: он Карино в костюме видел не один раз. Как и просто в джинсах и футболке, и в джинсах без футболки, и в футболке без джинсов… Эта мысль вызвала воспоминание, за него зацепилось другое, и Юта смаковал их, одновременно не глядя и не спуская с Кехея глаз. Кехей дышал, как на уроках физкультуры, выравнивая дыхание, удерживая лицо. Юта знал Кехея разным, создавая для этого ситуации, но Кехей впервые видел Юту таким, как сейчас. Высоким и статным. Элитным и пафосным до миллиметра? Костюм подчеркивал его широкие плечи и узкие бедра, а жилет обозначал талию. Над галстуком чуть вздымался кадык, а пальцы Юты, цепкие и сильные, расслабленно качали бокал. Они не могли сойтись и переговорить, не могли даже смотреть друг на друга слишком долго — они были из разных миров. Но Юта вдруг оказался ближе, словно заметил просьбу отца Кехея повторить, и подозвал официанта, в этот момент задевая Кехея рукавом — Кехей понял, что сдает. — Я на минутку, — сообщил он мачехе, и так кстати ее вдруг отвлек Оками Масами. Она лишь чуть кивнула, отпуская и уходя танцевать. Голова у Кехея чуть кружилась, спина оставалась прямой, а колени едва гнулись. Он шел прочь из зала, прочь из-под взгляда Юты, шел, чтобы хоть немного прийти в себя, обнаруживая, что понятия не имеет, где тут сортир, но стараясь не выдавать замешательства, зато снова натыкаясь на Азусу. — Ты чего? — уточнил тот, замечая то выражение лица, что Кехей скрывал ото всех. Кехей тут же справился, поправляя очки на носу: — Все отлично, просто немного заблудился, — пояснил он, не прося о помощи, но надеясь именно на нее. Азуса успел поймать взгляд Юты, что вроде бы не шел за Кехеем, но как-то неумолимо сокращал расстояние между ними. — Вторая дверь справа — сортир, а первая слева — гостевая спальня. Уверен, можно выбрать, — быстро сообщил Азуса и устремился по своей траектории. Кехей не успел высказать Азусе ничего, тот исчез так же внезапно, как и встретился на пути. Кехей ничего не планировал и оттого зашел именно в сортир. Он уже почти справился и только завис над раковиной, остужая лицо, как дверь открылась и закрылась, а после щелкнула замком. — Я принял твое приглашение, — сказал Юта просто и прошел вперед, накрывая ладонь Кехея на раковине, второй рукой удерживая его за плечо. — Хотя у нас чертовски мало времени, но… Как отказать? — Юта скользнул языком в ворот Кехея, уже ведя рукой вниз и притягивая его к себе. — Ты с ума сошел? — прошипел Кехей. — Я не звал! — Ну, конечно… И не ждал, — Юта остался серьезен. — Уйти? Предпочитаешь терпеть и дальше? Кехей не предпочитал, как не предпочитал отдаться Юте вот прямо сейчас, хотя из двух этих непредпочтений, первое всерьез проигрывало второму. — Я не должен потерять вид, — уже прошептал Кехей. — Ну, я так и так рассчитывал украсть тебя, — признал Юта. — Так что просто легкий аванс. Он развернул Кехея к себе, вползая рукой в волосы, а языком в рот, притягивая и жадно забирая себе свой поцелуй. Кехей не собирался сдаваться, он столкнулся с языком Юты и вступил с ним в бой, забирая себе победу, а потом вдруг выдохнул: — Мне мало авансов, хочу первый акт, а после антракта — второй. — Как скажешь, — отозвался Юта жарко, снова накрывая губы Кехея. Тот был расчетлив и благоразумен, но все же безумен и жаден. Их секс порой бывал похож на схватку. — Тогда… Не будем затягивать. Очень быстро. И ты сдаешься. — Отец ненавидит ждать, но… да, — ответил Кехей роняя и брюки, и белье, переступая через них и отпихивая в сторону, чтобы не испачкались. — Но потом я возьму реванш. — Попробуешь, — хмыкнул Юта. — Я… Всегда к твоим услугам, пока ты к моим. Юта развернул Кехея, чуть заламывая руку и тут же отпуская. Это оказалось даже круче, чем можно было представить: перед Кехеем было зеркало — Юта мог трахать его и видеть лицо одновременно. И уже не важно было, что нужно спешить. Юта знал: им хватит и семи минут, вместе с тем, чтобы после привести себя в порядок. Кехей вот теперь выгибался, упираясь ладонями в раковину, и Юта накрыл его левую руку, чтобы своей правой найти член Кехея, получая долгожданный сдавленный стон. Кехей утопил его в свободной ладони, кусая ее, потому что Юта и правда не ждал, он просто вошел. Но это было именно то, что нужно. Юта двигался сначала медленно и глубоко, а после быстро, резко и ярко. Кехей не парился отражением, он ловил вспышки под сомкнутыми веками и приближался к оргазму. Тот пришел скоро и был восхитительно ярким, Юта прикусил кожу в вороте рубашки, оставляя там засос и отпустил. И когда Кехей, отдышавшись, повернулся, Юта уже протягивал ему брюки. — Иди, — велел Кехей, чтобы не затягивать — он ненавидел прощаться с Ютой. — Но ты обещал. — Скажи, что останешься со школьными друзьями, а после выходи через задний ход, — Юта усмехнулся, поправляя Кехею воротник. — Не обещаю реванша, но… Шанс попробовать его получить будет. Юта вышел первым, им не следовало возвращаться вместе.