Глава 6
8 марта 2025 г., 07:44
Брюс
– О боже, видел бы ты свое лицо, – тихо смеется Дасти.
– Я никогда не переживу этого. – Я вздыхаю, протягивая руку, чтобы поддержать ее.
Она идет босиком вдоль низкой каменной стены, ее туфли на каблуках свисают с одной руки, другая держит меня за руку, и мы идем вместе в лунном свете.
– Мне нравится это место. – Она вдыхает пьянящий аромат цветов и теплого воздуха. – Как будто я настоящая.
– Ты настоящая, Дасти, – серьезно говорю я ей. – Просто жить в мире смертных... сложно.
– Не понимаю, как ты вообще можешь покинуть это место, – задумчиво говорит она. – Я бы не стала.
– Это потому, что ты не готова двигаться дальше, – говорю я ей, зная, что это правда. – Ты не готова покинуть Чан и Тристана.
– Правда. – Она ловко перепрыгивает через отсутствующий каменный блок и легко приземляется на другой стороне. – Не знаю, буду ли я когда-нибудь готова их покинуть. Что довольно странно, если подумать. Я имею в виду, что я знаю Чан большую часть своей жизни, так что это понятно, но я знаю Тристана всего шесть месяцев. Но когда я думаю о том, чтобы уйти от него, внутри меня возникает чувство пустоты, и это просто кажется... неправильным.
– Это потому, что тебе было суждено найти его, – объясняю я. – Между вами возникла мгновенная связь, а это обычно означает, что ваши души каким-то образом связаны друг с другом.
– Что ты имеешь в виду? – Она хмурится в замешательстве.
– Просто то, что ваши пути каким-то образом переплетены. – Я пожимаю плечами. – Я не знаю подробностей, но я знаю, что вы пришли в жизни друг друга по какой-то причине, и только время покажет, в чем эта причина.
– Ты ужасно хорошо осведомлен обо всем этом. – Она смотрит на меня, ее взгляд мягкий и задумчивый.
– Я уже давно здесь. – Я пожимаю плечами.
– Брюс, – тихо говорит она, и я поднимаю глаза, чувствуя, как она наклоняется. Обхватив меня за шею, она легко запрыгивает в мои объятия, я обнимаю ее, как невесту, нежно целуя. – Спасибо, – шепчет она мне в губы. – У меня была лучшая ночь.
– Она еще не закончилась. – Я улыбаюсь. – Пойдем, я хочу тебе кое-что показать.
Она скользит вниз по моему телу, пока ее ноги не касаются земли, и я беру ее за руку, ведя вверх по извилистым каменным ступеням. Это довольно сложный подъем, и мы идем в дружеской тишине, поднимаясь все выше и выше, пока ступеньки не выходят в небольшой дворик, и я слышу, как Дасти тихонько ахает рядом со мной.
– Ух ты, – бормочет она, отпуская мою руку.
Маленький дворик ограничен низкой стеной, а с другой стороны – отвесный обрыв по склону горы. Перед нами раскинулась вся Tierra de los Muertos, мерцающая в ночи, словно банка светлячков.
– Невероятный вид, – шепчет Дасти, глядя на бескрайнюю землю мертвых, которая светится огромным количеством цветов под бесконечным ночным небом. – Где мы?
– Ла Луна. – Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть назад, и Дасти следует за мной.
Позади нас, прижавшись к горе, стоит огромный дом, сложенный из камня и украшенный затейливыми узорами, с окнами, обрамленными деревянными ставнями и выкрашенными в яркие розовые и голубые цвета. Лозы диких, сильно пахнущих цветов обвивают дом и окна.
– Он великолепен. – Дасти пристально смотрит.
– Да. – Я медленно киваю. – Это мой дом... или, по крайней мере, будет... когда-нибудь. Он еще не закончен.
– Когда ты начал его строить? – с любопытством спрашивает она.
– Почти сорок лет назад. – Я пожимаю плечами.
– И до сих пор не закончен? – Дасти вздергивает бровь. – На строительство Тадж-Махала ушло меньше времени.
Я вздыхаю, когда слова бабули эхом отдаются в ушах, подхожу к краю стены и смотрю на землю моего народа.
– Мне нельзя возвращаться домой, – тихо говорю я, чувствуя, как Дасти придвигается, чтобы встать рядом со мной.
– Что? – Она хмурится. – Почему, черт возьми, нельзя?
Мой рот дергается от ее разъяренного тона. Я протягиваю руку, обнимаю ее за талию и придвигаю ее перед собой так, чтобы она прислонилась спиной к стене.
– Я не понимаю. – Она хмурится. – Я познакомилась с твоей семьей, и они тебя обожают, почему же они не разрешают тебе вернуться домой?
– Это не зависит от них. – Я качаю головой. – Мне не позволено покидать мир смертных.
Она непонимающе смотрит на меня.
– Ну… по крайней мере, не навсегда, – добавляю я, видя ее замешательство. – Некоторое время назад я понял, что могу пробираться сюда на короткое время, чтобы увидеть семью, но это своего рода сделка Золушки. Я должен вернуться к определенному времени.
– Но почему ты не можешь покинуть мир смертных?
– Из-за того, как я умер, – тихо отвечаю я.
Она запрыгивает на стену и садится напротив меня, наклонив голову так, как она это делает, когда пытается что-то понять.
– Что случилось, Брюс? – наконец спрашивает она тихим, обеспокоенным голосом.
– Меня убили, – просто отвечаю я. – Ты же знаешь, когда тебя забирают раньше времени, возникают всевозможные сложности и незавершенные дела, которые затягивают нас в ловушку, не давая двигаться дальше.
– Но ты же умер в восьмидесятых. – Она задумчиво хмурится. – Ты сам сказал, что пробыл там почти сорок лет, так как же ты не решил свои незаконченные дела?
– Потому что они так и не нашли мое тело, – объясняю я.
– Что? – шепчет она. – Брюс, что с тобой случилось?
– Ну, часть проблемы в том, что я ничего не помню, – признаюсь я.
– Ничего?
Я качаю головой.
– Ни-че-го. Последнее, что я помню, - это игра в регби, а потом ничего. Я оказался в ловушке, и дольше всего я оставался рядом с семьей, смотрел, как они скорбят, как живут дальше. Меня никто не видел и не слышал, и я был так одинок. Я не понимал, что происходит. В конце концов, я нашел дорогу в книжный магазин в Уайтчепеле и нашел способ быть полезным, помогая другим.
– Но разве это не тяжело? – спрашивает она. – Помогать другим душам переходить в загробный мир и не иметь возможности сделать это самому?
– Иногда, – признаю я. – Но я привык к этому... а потом встретил тебя. – Я чувствую, как по моему лицу расползается улыбка. – И моя жизнь стала немного ярче.
– Итак... – Она медленно усмехается. – Ты хочешь сказать, что я делаю все существование лучше?
Я тихо фыркаю.
– Что-то вроде того.
Она протягивает руку и притягивает меня ближе, раздвигая ноги так, чтобы я мог шагнуть в колыбель ее бедер, пока она наблюдает за мной.
– Знаешь, ты совсем не похож на тех парней, с которыми я встречалась, когда была жива, – размышляет она, почти сама с собой.
– Это плохо? – спрашиваю я.
– Нет, – бормочет она. – Просто другие.
– Какие парни тебе нравились раньше?
– В основном постарше. – Она пожимает плечами.
– Я намного старше тебя. – Я ухмыляюсь. – Технически, если бы я жил, мне было бы уже за семьдесят.
– Не совсем так, – смеется она. – Большинству парней, с которыми я встречалась, было около сорока или пятидесяти, они все еще были в форме и хорошо выглядели.
– Значит, у тебя был свой тип?
– И да, и нет, – решает она через мгновение. – Не то чтобы меня просто физически привлекали парни такого возраста, скорее это был образ жизни. Меня устраивал кто-то старше, уверенный в себе, готовый тратить на меня деньги и заниматься сексом без обязательств. Я не хотела отношений, но мне нравилось внимание. Я знаю, это звучит очень поверхностно, но когда они покупали мне дорогие подарки, я чувствовала себя... не знаю, наверное, желанной.
– Я понимаю. – Я киваю. – Могу я задать тебе вопрос?
– Конечно. – Она обхватывает мои икры ногами и притягивает меня еще ближе.
– Почему я? – спрашиваю я. – В тот день, когда вы с Тристаном зашли в книжный магазин, почему ты выбрал меня?
– Не знаю. – Она хмурится. – Наверное, я никогда об этом не задумывалась. В смысле, ты горячая штучка. Вся эта золотистая кожа и темные волосы, и, боже, твоя задница и бедра в этих шортах. – Она подмигивает, и я тихо смеюсь. – Но, по правде говоря, меня тянуло к тебе. Не думаю, что я осознавала это в то время, но с Тристаном было то же самое, и я не знаю, что это значит.
– Думаю, мы когда-нибудь это выясним, – бормочу я, обнимая ее и сжимая ее зад, массируя эти греховно пухлые ягодицы, наклоняясь и пробуя ее рот на вкус.
– Кажется, нас прервали. – Я ухмыляюсь между поцелуями, сдвигая ее платье на бедра и забираясь в трусики, а затем обхватываю кулаком ее уже эрегированный член. – На чем мы остановились?
Она откидывается назад с протяжным стоном, когда я опускаюсь на колени и обхватываю губами ее член, слизывая соленую капельку у щели, посасывая головку, а затем проталкиваю ее ноющий член к задней стенке горла. Длинный и тонкий, кожа горячая и шелковистая, я скольжу вверх и вниз по его длине, проводя языком по нижней стороне под симфонию ее стонов наслаждения. Я чувствую, как ее пальцы путаются в моих волосах, когда я беру ее глубже и двигаюсь быстрее. Сегодня у меня нет терпения. В моем нутре горит необъяснимая потребность, и я знаю, что это из-за нее. Мне нужна Дасти.
Я отрываю свой рот от ее члена и встаю, снова отчаянно завладевая ее ртом, одновременно снимая пиджак, срывая бабочку и отбрасывая их в сторону.
– Брюс, – стонет она мне в губы, а ее руки хватаются за мои брюки, расстегивают их и грубо стягивают с моих ног вместе с боксерами.
Я отбрасываю рубашку в сторону, освобождаясь от остальной одежды, забираюсь под ее юбку, стягиваю трусики с ее ног и отбрасываю их в сторону.
Она тяжело дышит, ее глаза широко раскрыты, а зрачки расширены, когда я легко поднимаю ее со стены и разворачиваю, наклоняя ее над грубым камнем, сдвигая платье вверх по ее телу и отбрасывая его в сторону, так что мы оба полностью обнажены.
– Наверное, нам не стоит этого делать, – тяжело дышит она, ее глаза закатываются, а голова откидывается мне на плечо, когда я прижимаю горячие открытые поцелуи к ее шее, спускаясь к плечу и нежно покусывая. – Твоя семья уже застала нас один раз сегодня вечером.
– Никто нас здесь не найдет, – рычу я ей в ухо, накрывая ее, прижимаясь всем телом к ее спине и обхватывая ее член, я крепко глажу его. – Только ты и я.
Я медленно целую ее шею, следуя вдоль позвоночника, пока не достигаю восхитительного изгиба ее ягодиц. Мне нравится, как она выглядит с длинными волосами, в платьях и на каблуках, но в равной степени я люблю ее такой, полностью обнаженной и бесстыдно мужской. От ее длинного стройного тела, с красивой попкой, плоской грудью, крошечными сосками, похожими на бутоны роз, и длинным тонким членом, просто слюнки текут. Я просто хочу уложить ее и поклоняться каждому сантиметру ее кожи.
Я хватаю ее ягодицы и раздвигаю их, проводя языком по ее идеальной маленькой розовой дырочке, наслаждаясь громким стоном, когда она еще больше наклоняется над низкой стеной, выгибая спину и прижимаясь своей задницей еще сильнее к моему лицу, неосознанно раздвигая ноги.
– Пожалуйста, – задыхается она.
Не прося дважды, я посасываю ее отверстие, а затем просовываю внутрь язык. Мне нравится крик, который вырывается из ее горла, когда она снова нажимает, оседлав мое лицо, пока я с энтузиазмом облизываю ее. Мой собственный заброшенный член пульсирует и болит, пока я бездумно доставляю ей удовольствие. Все, о чем я могу думать, - это войти в это тугое, влажное тепло и услышать, как она выкрикивает мое имя.
– Брюс, – стонет она. – Еще.
Я отстраняюсь и сплевываю в ее дырочку, широко раздвигая ее. Не то чтобы мне это было нужно, это одно из преимуществ существования в месте, где не существует правил реальности. Отпадает необходимость в таких обыденных вещах, как смазка и презервативы. Здесь нет ни боли, ни болезней, только сильное удовольствие. Я ввожу в нее один палец, медленно двигая его, затем добавляю второй и изгибаю их, пока не достигаю места, которое сводит ее с ума.
Через несколько секунд она уже прижимается ко мне, проталкивая свой член глубже в мой кулак и насаживаясь на мои пальцы.
– Брюс, – громко выдыхает она. – Засунь свой член в меня сейчас же.
Я ухмыляюсь ей в кожу, посасывая то место, где ее плечо сходится с шеей. Мне нравится, как она требовательна. Я всегда питал слабость к властным маленьким попкам.
Освободив пальцы, я обхватываю текущую головку своего члена и плавно ввожу его в нее одним медленным толчком, извлекая из нее удовлетворенный стон.
– Трахни меня жестко, – шепчет она на резком вдохе. – Я долго не продержусь. Здесь все гораздо интенсивнее.
– Я знаю, но нам не нужно возвращаться до рассвета, – шепчу я ей на ухо, отстраняясь и глубоко вонзаясь в нее. – Я буду трахать тебя снова и снова… всю ночь напролет.
– Да, – кричит она, когда я хватаю ее за бедра и начинаю вбиваться в нее. – Боже, да, сделай это.
Мой разум пустеет, и я не могу думать о чем-то, кроме того, как крепко сжимает ее тело, как глубоко мой член зарыт внутри нее и как ее член в моей руке пульсирует и капает возбуждением на мои пальцы. Мы – животные, совокупляющиеся в тишине ночи, наши резкие вздохи и сдавленные крики эхом отдаются в тихом, недостроенном доме позади нас.
– О Боже, я сейчас кончу, – рычит Дасти. – Заставь меня кончить, Брюс.
Я сжимаю ее член так, как ей нравится, и грубо глажу ее, погружаясь в ее дырочку, когда она сжимается. Я чувствую ее оргазм, теплая сперма выплескивается между моих пальцев и покрывает мой кулак, а ее внутренности сжимаются и пульсируют вокруг меня. Не в силах больше ничего делать, я зарываюсь лицом между ее лопаток и громко стону, следуя за ней в небытие, глубоко входя в нее.
– Черт, – шепчу я дрожащим голосом. – Ты права, здесь все намного интенсивнее.
– Нам определенно стоит наведываться сюда почаще. – Она измученно смеется.
Я медленно отстраняюсь, когда мой член опадает, и обнимаю ее, нежно прижимаясь к ее лицу, и осыпаю мягкими, ласковыми поцелуями ее пухлые губы. Она улыбается мне, когда я беру ее за руку и отхожу в сторону, наблюдая за тем, как расширяются ее глаза.
На маленьком, темном, пустом дворике теперь лежит толстое пуховое одеяло, усыпанное пухлыми подушками и окруженное свечами, фонарями и благоухающими цветами.
– Брюс, – удивленно шепчет Дасти.
– Ты заслуживаешь немного романтики. – Я прижимаюсь поцелуем к ее щеке и веду к одеялу. Опустившись между подушками, я усаживаю ее между своих ног, а ее спина прижимается к моей груди. Я беру одеяло и оборачиваю им нас, тянусь за полным бокалом шампанского и протягиваю ей.
Она расслабляется в моих объятиях и испускает глубокий вздох удовлетворения, пока мы потягиваем шампанское и смотрим на сверкающие звезды над нами.
– Ты действительно нечто, Брюс, – бормочет она через некоторое время.
Я слегка фыркаю, прижимаясь к ней.
– Ты говоришь это только потому, что тебе нравится мой огромный член.
Она отставляет пустой бокал и поворачивается в моих объятиях, перестраиваясь так, чтобы сесть мне на колени. Я снова натягиваю одеяло вокруг ее обнаженного тела, чтобы ей не было холодно, и наблюдаю, как она обнимает мое лицо, ее глаза ищут мои.
– Я серьезно, Брюс, – мягко говорит она. – То есть, да, я люблю твой огромный член, это само собой разумеется, но это нечто большее. – Она задумчиво хмурится. – Ты хороший человек, возможно, один из лучших, кого я знала, и я хочу, чтобы ты был счастлив.
– Я счастлив. – Я ухмыляюсь.
Она качает головой, выражение ее лица серьезное.
– Брюс, я хочу, чтобы ты знал, что я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.
– Чем помочь? – отвечаю я в замешательстве.
– Помочь тебе вспомнить, что с тобой произошло, – тихо говорит она. – Это неправильно, что тебе не разрешают вернуться домой. Это должен быть твой выбор. Я попрошу Тристана и Дэнни помочь.
– Дасти, это уже не имеет значения. – Я вздыхаю. – Очень мало шансов, что они найдут мое тело спустя столько времени. Я смирился с этим. Ты действительно ничего не можешь сделать.
– Вот тут ты ошибаешься. – Она успокаивающе поглаживает мою челюсть подушечкой большого пальца, ее глаза полны решимости. – Брюс... Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе понять, как ты умер.
