Fragments of us

Класс гудел энергией, когда группы студентов разбросались по нужным углам, болтовня и смех наполняли воздух. Это был день групповых проектов—один из тех мероприятий «совместных обучений», которые Хёнджин стал боятся. —Хорошо, все, — объявил учитель. —У вас будет 20 минут, чтобы закончить свои плакаты, а затем каждая группа представит их классу. Хёнджин жёстко сидел за столом своей группы, его руки лежали на коленях, избегая зрительного контакта. Он был в паре с Миндже, двумя его друзьями и тихой девушкой по имени Джиюн, которая выглядела так же некомфортно, как и он. —Хорошо, — сказал Миндже, его голос был громкий и весёлым, когда он хлопал в ладоши. —Давайте начнём,команда! Хёнджин не доверял этому тону. Он слышал это раньше—преувеличенный энтузиазм, фальшивое товарищество, которое всегда было перед шуткой в чей-то счёт. —Я могу нарисовать дизайн плаката, — тихо сказал Хёнджин, вытаскивая карандаш. —Это сэкономит нам время. —Ах, конечно, художник Хёнджин, — сказал Миндже, ухмыляясь, и откинулся назад на стуле. —Тогда мы всё оставим на твоё усмотрение. Ты же эксперт в конце концов. Остальные усмехнулись, и Хёнджин заставлял себя игнорировать их, его внимание переключилось на чистый лист бумаги перед ним. Его карандаш двигался быстро, линии обретали формы с отточенной лёгкостью—макет текста и иллюстраций, которые аккуратно балансировали на странице. —Чёрт возьми, он быстрый, — пробормотал один из друзей Миндже, наклонившись, чтобы посмотреть. —Как будто он почти знает, что делает. —Почти, — ответил Миндже, ухмыляясь. Минуты тикали, и Хёнджин работал в тишине, достраивая детали, в то время как другие внесли свой вклад в полусерьёзные идеи, которые он пытался включить. Когда проект был завершён, он отступил, чтобы полюбоваться законченным плакатом, рельеф омыл его. Это было просто, но чисто, и визуальные эффекты были достаточно поразительными, чтобы привлечь внимание. На мгновение он почувствовал мерцание гордости. Но когда пришло время презентации, всё рухнуло. Хёнджин стоял в передней часте класса, держа плакат, чтобы все увидели, пока Миндже начал презентацию. —И это, — сказал Миндже, жестикулируя в сторону плаката с изюминкой. —Это шедевр нашей группы. Разработано никем другим, как нашим резидентом Да Винчи, Хёнджином. В его тоне было что-то резкое, замаскированное под похвалу, из-за чего желудок Хёнджина скрутился. —Почему бы тебе не рассказать всем о своём видении? — сказал Миндже, отойдя в сторону. Хёнджин тяжело сглотнул, его ладони потели, когда он взглянул на плакат. —Э-э…макет должен был… Он остановился. Его глаза снова просканировали плакат, в его груди расцвела паника. Линии были размазаны, текст был кривым, и кто-то добавил грубые рисунки в углах—члены и мультяшные лица, высмеивая их простоту. Класс разразился смехом. —Какого хуя? — Хёнджин бормотал под дыхание, его хватка по краям плаката ужесточилась. —О нет, — сказал Миндже, притворяясь шокированным. —Что случилось? Раньше всё было идеально. Хёнджин повернулся к нему, его челюсть сжалась. —Ты сделал это. —Я? Ну же, чувак, — сказал Миндже, держа руки в обороне. —Не будь таким драматичным, это всего лишь небольшая шутка. Учительница вмешалась резким голосом, она пыталась восстановить порядок, но удар уже был нанесён. Лицо Хёнджина горело, когда он вернулся на своё место, смех звенел в его ушах. К тому времени, когда урок закончился, Хёнджин едва мог дышать. Вес взглядов, шёпотов, шуток—это было удушающим. —Эй, Хёнджин, — кто-то позвал его, когда он шёл по коридору, их голоса звучали с насмешкой. —Хорошая работа сегодня. Действительно прибил его туда. Хёнджин держал голову опущенной, кулаки сжались по бокам. —Наверное, слишком занят, глядя на себя в зеркало, чтобы заметить свои уебские ошибки, — добавил другой голос, заслуживая порцию смеха. Его одноклассники больше даже не пытались это скрыть. Они избегали его, будто он был заразным, и они отводили взгляд каждый раз, когда он проходил мимо. Никто не хотел, чтобы его видели вместе с ним, ведь сами рисковали стать мишенью. Худшее было после школы. Хёнджин задержался допоздна, прячась в художественном классе, пока в коридорах не стало тихо. Он думал, что будет в безопасности, но когда он завернул за угол возле заднего входа, он увидел их—трёх мальчиков из другого класса, случайно прислонившихся к стене. —Хэй, посмотрите кто это, — сказал один из них, выпрямляясь. —Милый мальчик сам по себе. Хёнджин остановился на своём пути, его грудь сжалась. —Куда ты идёшь, а? — спросил другой, преграждая ему путь. —Слишком хорош, чтобы поздороваться? Хёнджин не ответил, его глаза смотрели на выход позади них. —О, не стесняйся, — сказал первый мальчик, ухмыляясь, когда он похрустел пальцами. —Мы просто хотим поговорить. Первый удар пришёлся на живот, выбив из лёгких воздух. Хёнджин споткнулся назад, его зрение размылилось, когда они схватили его, прижав к стене. —Не двигайся, — усмехнулся один из них. —Не хотел бы испортить твоё красивое лицо. Они не специально ударили его по лицу. Вместо этого они прошлись по рёбрам, животу, рукам кулаками, стучащими в него с опытной точностью. Когда они, наконец, отпустили его, Хёнджин упал на пол, задыхаясь. —Увидимся, пидор, — сказал один из них, смеясь, когда они уходили.  Хёнджин потащил себя домой, его тело болело, а разум онемел. В ванне он снял рубашку, разглядывая синяки, цветущие на его коже в разных оттенках: от жёлтого до фиолетового. Он прижал руку к рёбрам, дрогнув от боли, и на мгновение подумал о том, чтобы позвонить родителям. Но они будут не дома допоздна, и даже если бы они были, что бы они смогли сделать? Хёнджин уставился на своё отражение в зеркале, его лицо бледное, а глаза пустые. Он больше не узнавал себя. —Пиздецки жалко, — пробормотал он, его голос ломался. В тот вечер скетчбук лежал нетронутым. Впервые за несколько недель он не смог заставить себя взять в руки карандаш. Он заполз в кровать, натягивая одеяло на голову, когда позволил тьме поглотить его целиком.