Fragments of us

Всё началось с обычной улыбки Феликса, той, которая всегда казалась такой тёплой, что было трудно понять, как она могла быть такой. —Привет, Хёнджин, — сказал Феликс, идущий рядом с ним по коридору в сторону столовой. —Хочешь пообедать со мной и моими друзьями сегодня? Хёнджин нахмурился, руки глубоко засунутые в карманы. —Я в порядке. —Ты всё время говоришь это, — сказал Феликс, усмехаясь. —Но ты всегда сидишь один. Давай, только на этот раз. Если тебе не понравится, я больше не буду просить. Хёнджин поднял бровь, скептически. —Обещаешь? —Обещаю, — сказал Феликс, поднимая руку, как будто он клялся. Хёнджин вздохнул, глядя в сторону. Ему не особенно нравилась идея сидеть с группой незнакомцев, но что-то в том, как Феликс смотрел на него—так блядски надеюще, сделало трудным сказать нет. —Хорошо, — пробормотал Хёнджин, его тон неохотный. —Только на этот раз. Улыбка Феликса расширилась, и он дал Хёнджину лёгкий толчок плечом. —Ты не пожалеешь. Мои друзья... ну, они много, но они хорошие люди. Хёнджин не был убеждён. Столовая была в обычном хаотическом состоянии, ученики кричали через столы, и звон тарелок заполнял воздух. Феликс повёл их к столу у задней части, где громкая группа знакомых лиц уже собралась. —Вот он! — крикнул Хан, как только он увидел их. —И он привёл с собой Ледяного Принца! —Отвали, — сказал Феликс, закатив глаза, когда он плюхнулся в своё кресло. Хёнджин колебался на мгновение, прежде чем сесть рядом с ним, его поза была напряжённой и защищённой. Группа замолчала на три секунды, их глаза метались между Феликсом и Хёнджином, как будто они были свидетелями какого-то редкого явления. Затем Хан нарушил молчание. —Ну, блять, — сказал Хан, усмехаясь. —Не думал, что ты действительно сможешь убедить его прийти. —Я тоже не думал, — пробормотал Сынмин, вызвав смех у Чонина. —Ребята, — сказал Феликс, его тон предупреждающий, но лёгкий. —Не отпугивайте его. Хёнджин оглядел стол, его выражение было нечитаемым. Группа была именно такой, как Феликс описал—громкой и неумолимой. Хан и Лино уже шутили, Чонин и Сынмин спорили о чём-то глупом, а Чанбин пытался (и неудачно) заставить их сосредоточиться на еде. Несмотря на хаос, Хёнджин не чувствовал себя так некомфортно, как он ожидал. Энергия группы была ошеломляющей сначала, но Феликс сделал усилие, чтобы всё было легко. Он наклонялся время от времени, чтобы объяснить шутки или отклонить комментарии, которые, казалось, могли бы толкнуть Хёнджина слишком далеко. —Итак, Хёнджин, — сказал Чан, его тон был непринуждённым. —Каково это—общаться с Феликсом? Он не раздражает тебя слишком сильно, не так ли? —Постоянно, — ответил Хёнджин, не задумываясь, вызвав хор смеха от стола. Феликс приложил руку к груди, притворяясь обиженным. —Вау. Ты меня ранишь. —Ты переживёшь, — пробормотал Хёнджин, но едва заметная дрожь улыбки выдала его. По мере того, как продолжалось время обеда, Хёнджин оставался в основном молчаливым, слушая болтовню группы и наблюдая, как они взаимодействуют. Это было... по-другому. Громко и хаотично, конечно, но между ними была лёгкость, которая казалась почти завидной. Впервые за долгое время Хёнджин не чувствовал себя посторонним. Когда звонок прозвенел, сигнализируя об окончании обеда, Феликс улыбнулся ему, когда они встали, чтобы уйти. —Видишь? Не так уж плохо, правда? Хёнджин пожал плечами, его сумка была перекинута через плечо. —Они... терпимы. —Терпимы? — повторил Феликс, смеясь. —Я приму это как победу. В течение следующих нескольких дней Хёнджин обнаружил, что он присоединяется к группе на обед всё чаще. Он всё ещё не говорил много, предпочитая наблюдать, а не участвовать, но никто, казалось, не возражал. Феликс всегда обеспечивал, чтобы сидеть рядом с ним, время от времени толкая его локтем или бросая ему небольшую улыбку, которая каким-то образом делала шум и хаос группы немного легче переносить.