Часть 50: печенье и хаос
1 апреля 2025 г., 08:44
Хёнджин стоял перед домом Феликса, его сумка была перекинута через плечо, а нервы были плотно скручены в груди. Дом был скромным, но тёплым, с цветочными горшками на крыльце и слабым запахом чего-то сладкого, доносящимся из чуть приоткрытого окна.
Он колебался на мгновение, прежде чем постучать в дверь, задумываясь в сотый раз, нахуя он вообще согласился на это.
Дверь распахнулась почти сразу, и там был Феликс, сияющий улыбкой до ушей.
—Привет! — сказал Феликс, отойдя в сторону, чтобы впустить Хёнджина. —Ты действительно пришёл. Я начал думать, что ты не придёшь.
—Не дави на меня, — пробормотал Хёнджин, снимая туфли.
Феликс засмеялся, звук был тёплым и лёгким. —Давай, кухня вон там.
Кухня была светлой и уютной, с банками муки и сахара, выстроенными на прилавке, и карточкой с рецептом, прислонённой к фартуку. Феликс уже разложил большинство ингредиентов: масло, яйца, шоколадные чипсы и подозрительно большой пакет сахара.
—Ладно, — сказал Феликс, похлопав руками. —Давай начнём.
Хёнджин скрестил руки, подняв бровь. —Я не знаю, что я, блять, делаю.
—Вот зачем я здесь, — сказал Феликс, улыбаясь. —Я как Гордон Рамзи печенья. Минус крик. Большую часть времени.
Хёнджин фыркнул, качая головой. —Это будет катастрофа.
—Это будет весело, — поправил Феликс, уже хватая миску для смешивания.
Все началось достаточно просто. Феликс провёл Хёнджина через каждый шаг, объясняя по ходу дела.
—Ладно, сначала мы смешиваем масло и сахар, — сказал Феликс, передавая Хёнджину лопатку.
Хёнджин нахмурился на миску с маслом и сахаром перед ним. —Это выглядит... отвратительно.
—Доверься процессу, — сказал Феликс, смеясь. —Теперь перемешай.
Хёнджин колебался, прежде чем начать смешивать; его движения были неуклюжими и нерешительными.
—Ёбанный рот, — сказал Феликс, наблюдая за тем, как Хёнджин борется. —Ты мешаешь так, будто боишься, что миска взорвётся.
—Заткнись, — пробормотал Хёнджин, его щёки слегка покраснели.
Феликс приблизился, его рука коснулась руки Хёнджина в тот момент, когда он направлял лопатку. —Примерно так. Ты должен быть твёрдым с ним.
Хёнджин напрягся от близости, но быстро сосредоточился на миске следуя примеру Феликса.
—Видишь? Ты настоящий, — сказал Феликс с улыбкой.
—Да-да... конечно, — пробормотал Хёнджин, но слабая улыбка дрогнула на его губах.
Следующий шаг включал разбивание яиц, что сразу же превратилось в хаос.
—Сука, — выругался Хёнджин, когда кусочек скорлупы упал в миску.
Феликс так сильно засмеялся, что чуть не уронил своё яйцо.
—Ты так плох в этом, что это впечатляет.
—Почему ты не сделал это сам? — пробормотал Хёнджин, вылавливая скорлупу ложкой.
—Потому что я хотел увидеть это, — сказал Феликс, всё ещё улыбаясь.
Хёнджин закатил глаза, но не смог сдержать небольшой смех, который вырвался из него.
К тому времени когда они дошли до складывания шоколадных чипсов, Хёнджин был покрыт мукой, а Феликс каким-то образом сумел намазать масло на свою щеку.
—Ты выглядишь так, как будто прошёл через войну, — сказал Феликс смеясь, когда указал на полоску муки на рубашке Хёнджина.
—Говорит парень с маслом на лице, — отозвался Хёнджин, усмехаясь.
Феликс моргнул, протянув руку чтобы прикоснуться к своей щеке. —Блять. Почему ты ничего не сказал?
—Я хотел увидеть, как много времени тебе понадобится чтобы заметить, — сказал Хёнджин, его усмешка расширилась.
Феликс застонал, но не смог скрыть свою улыбку. —Ты такой зануда.
Когда печенье наконец попало в духовку, двое из них рухнули на кухонные табуреты переводя дыхание.
—Ладно, — сказал Феликс всё ещё улыбаясь. —Ты можешь быть не очень хорошим в выпечке, но с тобой весело проводить время.
—Вау, спасибо, — сказал Хёнджин закатывая глаза.
—Серьёзно, — сказал Феликс его голос стал мягче. —Это было... приятно... Я рад что ты пришёл.
Хёнджин взглянул на него, его грудь слегка сжалась от теплоты в глазах Феликса.
—Да, — сказал он тихо. —И я.
Когда печенье было готово они стояли рядом со столом, пробуя свои творения.
—Это на самом деле довольно хорошо, — признался Хёнджин удивлённо.
—Конечно они такие, — сказал Феликс толкнув его плечом —Я же говорил тебе—я Гордон Рамзи печенья.
—Ты невыносим, — пробормотал Хёнджин, но в его тоне не было злости.
И впервые за долгое время Хёнджин почувствовал что-то похожее на радость—тёплую тихую радость, которая сделала муку на его рубашке и масло в волосах Феликса полностью стоящим того.
