Fragments of us

Хёнджин чувствовал, как Феликс ускользает сквозь его пальцы. За последнюю неделю Феликс начал избегать его—не открыто, но достаточно, чтобы Хёнджин это заметил. Он оставлял сообщения прочитанными на часы, находил расплывчатые отговорки, чтобы не идти на обед, и бормотал короткие «пока» в конце учебного дня, прежде чем исчезнуть в толпе. Это ахуеть как больно било, но ещё сильнее—заставляло Хёнджина волноваться. Он знал, что Феликс с чем-то борется. Он видел признаки—отстранённый взгляд, беспокойные движения пальцев, то, как его одежда сидела чуть свободнее, чем раньше. Но как бы он ни пытался до него дотянуться, Феликс снова и снова отталкивал его. К третьему дню, когда Феликс пропустил их обычные встречи в художественном классе, Хёнджин больше не выдержал. Он поймал Феликса в коридоре после последнего урока, схватив его за запястье, прежде чем тот успел уйти. —Феликс, — твёрдо сказал Хёнджин, впиваясь тёмным взглядом в его веснушчатое лицо. Феликс замер, его губы слегка приоткрылись. —Что? — пробормотал он плоским голосом. —Нам нужно поговорить, — сказал Хёнджин, слегка усиливая хватку. Феликс вздохнул и высвободил руку. —Не сейчас, Хён. Я занят. —Не ври, — резко сказал Хёнджин, чувствуя, как сжимается грудь. —Ты избегал меня всю неделю. Не думай, что я этого не заметил. Челюсть Феликса напряглась, и он отвернулся. —Со мной всё нормально, — пробормотал он. —Нихуя не нормально! — голос Хёнджина чуть повысился, привлекая любопытные взгляды учеников рядом. Он понизил тон и сделал шаг ближе. —Перестань мне врать, Ликс. Я тебя знаю. Плечи Феликса напряглись, и на мгновение Хёнджину показалось, что тот сейчас уйдёт. Но потом Феликс тяжело выдохнул и опустил голову. —Ладно. Пойдём поговорим. Они оказались в художественном классе, дверь за ними закрылась, а Феликс сел на край стола, крепко скрестив руки на груди. Хёнджин прислонился к стене, не сводя с него глаз. —Поговори со мной, — мягко сказал он. Феликс замялся, его веснушчатое лицо было напряжённым, пока он смотрел в пол. —Я не… не знаю, как это объяснить, — наконец пробормотал он. —Попробуй, — сказал Хёнджин, его голос был мягким, но твёрдым. Губы Феликса сжались в тонкую линию, руки сжались в кулаки на коленях. —Это просто… тяжело, — тихо сказал он. —Всё кажется, блять, таким тяжёлым, и я не знаю, как с этим справляться. Грудь Хёнджина сжалась, сердце болело от оголённости в голосе Феликса. —Это из-за еды? — осторожно спросил он. Феликс слегка дёрнулся, его взгляд на секунду встретился с взглядом Хёнджина, а потом снова ушёл в сторону. —Да, — признался он почти шёпотом. —Я думал, что мне стало лучше, — продолжил Феликс, и его голос дрогнул. —Но в последнее время… не знаю. Я всё время слышу этот голос в голове, который говорит, что я недостаточно хорош, что я не заслуживаю чувствовать себя нормально. Это, блять, выматывает, Хён. Хёнджин оттолкнулся от стены и подошёл к Феликсу. —Ты не один, Феликс, — тихо сказал он, голос был ровным. —Я здесь. Я всегда был здесь. Феликс поднял на него взгляд, глаза блестели от несдержанных слёз. —Я не хочу втягивать тебя в это, — прошептал он. —Ты и так через столько прошёл. Я должен поддерживать тебя, а не наоборот. —Нахуй это, — твёрдо сказал Хёнджин, но без злости. —Ты никого никуда не втягиваешь, Ликс. Я хочу быть рядом с тобой. Феликс сглотнул, его плечи слегка задрожали. —Но... —Никаких «но», — перебил Хёнджин, осторожно положив руки ему на плечи. —Ты был рядом со мной, когда мне было тяжело, снова и снова. Позволь мне сделать то же самое для тебя. Губы Феликса задрожали, и он быстро заморгал, пытаясь сдержать слёзы. —Это нормально—опираться на другого человека, — мягко сказал Хёнджин. —Ты не обязан всегда быть сильным. Ты имеешь право чувствовать себя хреново и нуждаться в помощи. Ради этого я и здесь. Феликс судорожно выдохнул, и его защита окончательно рухнула. —Прости, — прошептал он, голос сорвался. —Не извиняйся, — сказал Хёнджин, притягивая Феликса в крепкие объятия. —Тебе не нужно проходить через это в одиночку, хорошо? Я никуда не уйду. Феликс вцепился в него, его пальцы сжались на рубашке Хёнджина, когда слёзы пролились. —Спасибо, — прошептал Феликс, его голос был глухим у плеча Хёнджина. Грудь Хёнджина ныла от боли, но он обнял его ещё крепче и твёрдо сказал. —В любое время, Ликс. В любое время.