87.525.5

— Усвоив все нюансы библиографических записей, — проговаривает невысокая женщина. Ей нельзя дать какие-то четкие определения. Вроде хорошо преподаёт, а вроде практически ничего не делает. Студенты успешно всё изучают сами, после того, как она просто в общем объяснит тему. Вроде относится ко всем одинаково. Однако, с одними охотно работает, а с другими - через не хочу, но и это редко, в основном отдает их на растерзание одногруппников-отличников. Можно сказать дифференцирует успевающих и нет. Возможно все таки не одинаково, — мы смело можем начать индексировать ресурсы. Для этого нам понадобятся те большие книги "ББК", то есть библиотечно-библиографическая классификация, — палец её указывает на одну из полок компьютерных столов, которые располагаются вдоль стены. А головы студентов следуют за ним, — То есть вам предстоит как бы шифровать заглавие и содержание классификационными индексами. Это делается для машиночитаемых носителей, вроде электронного каталога. Вы не можете брать "ББК" домой, потому что у нас имеются только те, которые вы видите. К тому же они дорогие. Время никого не ждёт. Не удивительно. Действительно изучили уже половину программы предмета. Это сейчас до мыслей долетает осознание, что учёба длится уже два месяца... За это время довольно многое изменилось, но не так динамично, как в первую неделю. Тогда слишком много навалилось. Сейчас просто вошли в ритм. Бешенный темп в соответствии с учебной программой. Ким не задумывался, что дни проходят так, будто достаточно моргнуть и вовсе выпускной. Но хорошо, что еще не настолько. Сону продолжил общаться с Нишимурой, так и не рассказав, что произошло в тот злополучный вечер. Может он уже и сам слышал, потому что слухи в колледже разносятся быстрее дуновения ветра, а за два месяца - тем более, но так об этом и не поднимал разговор. Так даже проще - не придётся ещё рассказывать, что произошло дальше. Впрочем ничего особенного. Однако вызывает подозрение тот факт, что с Пак Сонхуном Ким заметно сблизился и теперь не убегает, как было до вечера посвещения в студенты. Сону, до сих пор сильно волнуется в его присутствии, но общается, хоть так же немного неловко. А Сонхун продолжает пытаться его добиться. Будто это стало их обычной рутиной. Так и стало. За прошедшее время они узнали о друг друге многое. Их разговоры теперь не ограничивались флиртом Пака. Они общались обо всём. Даже удивительно, как просто завязывался диалог с ним, когда с другими нужна была причина для разговора. Ли Хисына Сону за все время так и не встречал. Как и обещал Пак, тот его не тревожил. Что радовало. Но порой он ловил на себе осуждающие взгляды студентов, случайно слышал разговоры, в которых проскакивало его имя и того неприятного парня. Появилось нежелательное внимание. Он уже почти успел смириться, что спокойно получить образование ему не светит. От этого не избавится, но учиться он обязан. Обещал сам себе, что не может допустить, чтобы что-то ему в этом помешало. Он добьется своей цели несмотря ни на что. — Изучайте теорию в книге и приступайте, — продолжает преподаватель Сон, направляясь за свой компьютерный стол, чтобы работать над отчётам и заодно абстрагироваться от студентов, — Сначала вы проиндексируете книги, которые с собой принесли, о чём я вам говорила на прошлой паре, а дальше будем изучать каждый раздел по отдельности, но уже на следующей неделе. Оказалось сложно понять, но Ким приступил к работе и все прояснилось. Как всегда теория усваивается легче с практикой. Сону с Рики уже справились и ждут следующих указаний. Ким от скуки взглянул на Пака, сидящего по правую руку и ужаснулся, как человек может быть таким безответственным. А тот, завидев это из-под лобья, говорит: — Наездник Ким, поможешь разобраться? — Шш...— шипит тот, — с чем?, — возмущенно спрашивает. Но этот тон больше направлен на прозвище. Хотел бы взбунтовался за такое дозволение в присутствии одногруппников, когда уже просил этого не делать. Он привык к этому, но вне общества, — У тебя даже книги нет,  — недоумевает Ким. — Как нет? Она со мной, — а на столе лишь оторванные листочек и громадный ББК, который уж точно не нужно описывать, — Я могу её проиндексировать, — и дописывает что-то на огрызке трупа дерева, — уже. — Тогда зачем тебе моя помощь? — смирившись со странностью в виде остуствия предмета спрашивает Сону. — Проверь, — протягивает тот самый измученный потрепанный жизнью листик, которым разве что можно воспользоваться в уборной, на сторону стола Сону, — У меня получается восемьдесят семь. пятьсот двадцать пять. пять. Если верно расшифруешь, значит я все сделал правильно, — а глаза Пака бегают то на бумажку, то на Кима. — Ладно, — нервно вздыхает Сону, не выдерживая этого взгляда, полного надежд, — Итак, восемь - "Социальные и гуманитарные науки". Твоя любимая книга? — интересуется, потому что не ожидал увидеть, следующее подразделение, пока листал большое издание, — восемьдесят семь - "Философия". — Самая,  — коротко отвечает, не собираясь продолжать. —  Восемьдесят семь. пять - "Философская антропология. Аксиология", — брови сами собой поднимаются, а в голове лишь желание узнать, название книги, — восемьдесят семь. пятьдесят два - "Философская антропология или философия человека"? — бросает взгляд, чтобы удостовериться, что расшифровывает правильно, в ответ получая лишь короткий кивок, — Мм...восемьдесат семь. пятьсот двадцать пять - "Существование человека"... Философией увлекаешься? — Тип того,  — такой же короткий ответ, звучащий не терпеливо, будто куда-то торопится. Будто он пытается откинуть вопросы. — И наконец - восемьдесат семь. пятьсот двадцать пять. пять, — торжественно произносит Ким индекс, почему-то заставляющий выпасть из реальности так резко, как только находит его значение. Но этот же просто книга. С чего сердце пропускает удар, стремясь то ли пробить грудную клетку, то ли перекрыть путь для дыхания, — ..."любовь"? — вместе с вопросом глаза сами поднимаются, наблюдая довольное выражение лица, улыбку, которое так привычно, но отчего-то по-особенному, оголяет острые клыки. — Да, Сону~я. Значит все правильно. Ты такой умный, — вместе с похвалой Кима одаривают поглаживанием крупной ладони по голове. Оно сильно разница с тем, что было от Рики. Будто от этого исходит много тепла и комфорта, когда от Нишимуриного - лишь чувство прикосновения. — И.. что это за книга? — пытается не обращать внимание на такие трепетные жесты, заставляющие крылатых в брюхе синхронизоваться в хаотичный хоровод. — Ах.. точно, — отстраняется Сонхун, оставляя неприятную пустоту, будто в мороз внезапно сняли шапку, и стремиться за телефоном, чтобы поднести его к лицу Кима, — вот. — Экран потух, — разочарованно и спокойно подмечает тот, когда неприятная картинка "ничего" рушит ожидания. — Нет, она там, — или Сону слепой или Пак не в своём уме. Ким привык к его придурковатости и чрезмерной странности. Так, что второй вариант вполне вероятен. — Чего?...Яркость хотя бы увеличь, — право, что с ним не так... Как он вообще общается с этим невыносимым парнем?Как, к тому же, его может тянуть к нему? — Куда ещё ярче? Ослепляет же? — будто действительно не понимает в чем дело. Ну не хочет показывать и не надо. Ну зачем тогда так делать? У него сейчас что? Приступ одной из психических болезней? Или у Кима? Какой "ослепляет", когда экран даже не включён? — Издеваешься? — не выдерживает Сону, когда очередной раз не видит ничего, кроме чёрного дисплея и бросает раздражённый взгляд на Пака. Зря надеялся на адекватность этого парня. — Ты видишь её отражение, — все так же продолжает улыбаться Сонхун, уверенно глядя в теперь растерянные глаза. И снова этот парень заставляет весь мир вокруг исчезнут не только из поля зрения, а насовсем. Ким перестает слышать что-либо, будто словами можно оглушит. Видимо можно, потому что в этот момент слышит лишь своё сердце, стучащее в ушные перепонки. Теперь оно норовит выйти через них. Возможно его замучали бабочки, поселившиеся в организме с недавних пор. Хочет сбежать от надоедливых соседей, ведь те так часто устраивают вечеринки. А кому это понравится? — Сону? Ты слышишь? Говорю иди с Сонхуном в библиотеку и запиши книгу на его имя. Знаешь как. Всем нужно не только проиндексировать, но и описать. Библиографические записи должны быть. И основные и дополнительные. И для алфавитного и для систематического каталога. Так, что поторопитесь успеть до конца пары, — поток слов вырывает из задумчивости, заставляя вновь слышать. Все таки сердцу снова не повезло. И помешал в этом препод, который начал ходить и проверять проделанную работу. Если б не эта женщина, то Ким лишился бы ушных перепонок вместе с сердцем. — Хорошо. Идём, — и тот плетется за ним, когда они направляются к двери ведущей в колледжскую библиотеку, пропадая в лесу книжных полок. Довольно нервозно, но если поторопятся будет проще. Все равно у них времени нет. Однако Сону волновал один мучающий вопрос. И когда они ходят и ищут книгу с таким содержанием, Ким решает нарушить угнетающую тишину: — Ты, как один из тех, — начинает он, — кто имеет на мое тело виды, — а глаза лишь смотрят на домино из переплетных крышек с книжными блоками, — скажи, что в моей внешности привлекает, — это волновало его еще с того вечера, когда осознал, что скорее всего люди, относящиеся к нему хорошо, на самом деле лицемеры, желающие получить своё, — Что мне изменить, чтобы избавиться от такого внимания? Это из-за волос? Мне перекраситься? Или из-за худобы? Набрать вес? Так внезапно, но Пак зависает лишь на секунду, пытаясь переварить сказанное. И, когда разворачивается к противоположному стеллажу, возле которого в поисках книги шагал Ким, заставляет его остановиться, произнеся лишь имя: — Сону~я.., — произнесённое с неким волнением. — М? — разворачивается, оказываясь под пристальным и решительным взглядом. — С недавних пор...скажу, но только как от лица себя, — говорит, когда Ким его внимательно слушает, хоть бегает взглядом от одного глаза к другому, — делай со своей внешностью, что тебе вздумается, я не отступлю, — шаг Пака вперёд, шаг Кима назад и нервный глоток слюны при пересохшем горле, — Тут ведь, как с книгой. Она не может существовать переплетной крышкой, не имея книжного блока. Однако наоборот - вполне вероятно. Обложка может претерпевать множество изменений, в зависимости от издательства или реставратора, но содержание остаётся неизменным, — еще шаг Пака, но у Кима уже нет места для отступления. Он упирается спиной о жёсткие деревянные книжные полки, вжимаясь в них, — Именно оно - главное в книге. Её внутренний мир куда более важен, чем способная сильно меняться внешняя оболочка,— это те философские мысли, которые появились вместе с Сону в его жизни. Именно из-за него они и пустили свои корни раньше неизведанных чувств, — Так и с людьми, Сону...Так и с тобой, — в голосе слышится волнение, которое трудно скрыть, — Если так и не понял, ты... моя книга с индексом 87.525.5. Ким всё понял. Ещё сидя пару минут назад за партой в полной прострации. А также понял, что ответить отрицательно на такое признание не может. Он сам испытывает чувства сильно похожие на индекс 87.525.5... — Перейди черту и я перестану сдерживаться, — предупреждает Сонхун, стоя уже на неприлично близком расстоянии к Сону и нависая над ним, будто сам книжный шкаф. Однако взгляд его отлучается от кимова, глядя на одну из полок, а рука тянется, за одной из книг. Мир перевернулся для обоих, когда Ким начал делать то, чего никак не ожидал от себя. Сам пугается своему внезапному приступу смелости. Хотелось бы ответить Паку хоть как-то, но лучше слов, сказанных Сонхуном, не находится в голове. А Ким не хотел терять этот момент, предоставленный лишь для них. Особенно сейчас. Действия говорят больше слов, а Сону только что всё для себя решил. Нужно действовать, как все это время делал Пак. Рука своевольно скользит по широкой груди Пака, заставляя обратить на её владельца внимание, и завершает свой путь, удобно устроившись, на шее. А в голове лишь вертятся мысли, как хотелось бы сейчас его целовать. И он целует, приподнимаясь на носочках. Касание губ о губы ощущается невесомо и так трепетно, разносясь по телу приятным теплом. Нежность в этом касании передаёт всё ассорти чувств, которые испытывает Ким по отношению к Сонхуну. — Перешёл, — прошептал, одним словом подкрепляя свои намерения. Пак так долго желал попробовать на вкус эти губы. Понять, на столько ли они сладкие, как он представлял. Но так не понял. Лишь почувствовал стремление выразить чувства. Без лишних слов Сонхун подходит ещё ближе, выбивая весь воздух между телами и заодно из лёгких Кима, заставляя громко сглотнуть, так не вовремя скопившуюся слюну. Теперь нет причин сдерживаться, когда Сону пошёл навстречу, дав такой четкий ответ. Губ о губы. Касания теперь более ощутимы. Сонхун поочерёдно сминает одну за другой. Появилась возможность насладиться моментом. Распробовать такие желанные губы. Оказываются они слаще, чем представлялись, ещё и с привкусом персика от бальзама, которого за считанные секунды не остаётся и следа. Пак избавляется от него полностью, когда тягуче целует, растворяясь в Киме, будто сам, как сахар. Рука находит своё место на талии, которую Пак так полюбил, когда они встретились первый раз. Но сейчас он может мять и сжимать её, задирая глаженную рубашку и пробираясь к горячей коже. Этот момент, принадлежал бы только им двоим, если бы не доносящийся до них отрезвляющий голос откуда-то из-за стеллажей: — Сону? Преподаватель Сон сказала, чтоб вы поторапливались и взяли уже любую книгу, — Рики, заскучавший без Кима с самого начала их ухода, начал чувствовать неприятные ощущения пустоты. Факт того, что они сейчас там только вдвоём, заставил его самого спросить преподавателя об их отсутствии в аудитории. Она бы даже не заметила. Сонхун чувствует этот бесячий холод, когда Сону снова убегает от него, оставляя стоять, упершись о книжную полку. Однако в этот раз Пак уже знает, что тот никуда от него не может деться. Если он убежал сейчас, это не значит, что насовсем. Это значит, что только ненадолго. Только на сейчас и из-за обстоятельств. С вырванной из рук книгой, чтобы записать ту в формуляр.