Spellennial

— Теперь, когда вы чертите центральную ножку руны Квинтапед, следите, чтобы она правильно соединялась с любыми уточняющими дополнениями — кроме случаев, когда дополнение временное, тогда соединяйте с первой ножкой. К следующей неделе я хочу эссе о…       Пуп       Откинувшись на стуле и явно не слушая урок, Гермиона громко лопает жвачку. И довольно пошленько. Закатывая её обратно в рот, её блестящие от глянца губы сверкают в свете, льющемся из окна класса, за которым открывается живописный вид на Шотландское нагорье. Конечно, большинство парней в классе не пялятся на горы и долины за ней — их взгляды прикованы к губам, что уже отсосали одиннадцать раз с энтузиазмом и приняли четыре выстрела от дрочки. Никто, к счастью, не просил большего, и Гермиона решила не проверять пределы.       Пуп       Она, конечно, пыталась сопротивляться новым позывам. В среду утром заставила себя надеть нормальную форму, но между уроками всё равно её подправила. Потом пошла в библиотеку, чтобы поискать что-то о книге Рейвенкло, а в итоге отсосала очередному слизеринцу — сплетни Хью разлетелись быстро. Единственное «исследование» свелось к выяснению, сколько свободы у неё в выполнении запросов клиентов. Оказалось, немного, хотя обычно хватало, чтобы найти укромное местечко.       Пуп       После случая в библиотеке она пыталась избегать людей, ходя по редко используемым коридорам или учась в пустых классах. Это сработало, пока Хью не раскусил её и, усиливая своё нежелательное участие в её падении, не начал распускать слухи за пределы Слизерина. Так она помогла нескольким рейвенкловцам «учиться» из-под парт, провела неловкие беседы с гриффиндорцами и даже обслужила пару хаффлпаффцев…       Пуп       Всё это привело к тому, что она сидит на уроке, надувает пузыри из этой чёртовой жвачки — подарок от проклятого Флетчера. Хью заметил, что ей будет больше заказов, если люди увидят её губы в деле. И, что раздражает ещё больше, это работает — хаффлпафец за спиной уже пару раз подмигнул. В идеале он оставит её в покое, и Гермионе не придётся глотать очередную порцию спермы сегодня. Но со слухами, что распускает Хью… шансов мало.       Пуп       Хорошо хоть, это последний урок пятницы. На выходных спрос на её услуги, надеется она, спадёт. Сегодня вечером она не будет шляться — надо бы сделать домашку, а завтра все будут заняты квиддичным матчем. В воскресенье — обратно в Выручай-Комнату с Луной и Чжоу, чтобы разобраться с этим бардаком!       Пуп       Глянув в окно, она заметила урок ухода за магическими существами у хижины Хагрида. После изменений Гермиона не набралась смелости спуститься к любимому полувеликану, но Чжоу всё ещё ходит на его ЖАБА-класс. Издалека фигуры — лишь серые пятна формы, а крупный профессор возвышается над всеми. Хотя одна фигура чуть в стороне от группы. Она опирается на забор, глядя на тёмное пятно — похоже, на большого борзого Хагрида, Клыка… — Мисс Грэйнджер? «ВО» за эту работу. Я знаю, вы можете лучше, если не слишком заняты… другими делами.       Пергамент с последней домашкой приземлился на парту, отвлекая Гермиону от того, что делает Чжоу. «ВО» — «Выше Ожидаемого». Не совсем про неё — в маггловском мире это как «четвёрка», и к таким оценкам она не привыкла. До встречи с книгой Ровены Рейвенкло она бы впала в отчаяние от такого, но сейчас ей почти всё равно.       Гермиона понимает, что это само по себе должно её тревожить, и обычно она бы сразу рванула в библиотеку исправлять оценки. Но вместо этого, пока все пакуют учебники и палочки, она неохотно оборачивается к хаффлпаффцу сзади. Подмигнув и сделав пошлый жест языком в щеку, он следует за ней в пустой класс, готовый потратить пару сиклей.       

***

      Если бы Гермиона пошла в библиотеку, что она бы сделала, не отвлеки её «клиент», то могла бы столкнуться с Луной. Хотя чары Муффлиато, заглушающие звуки грубой, чавкающей ебли, вполне могли скрыть присутствие рейвенкловки. За углом, среди пыльных томов волшебной психологии (тема, что пригодилась бы многим взрослым волшебникам), Луна вгоняет свой член в атлетичную гриффиндорку. — Луна… мммф~… мне завтра… хннгх~… с-сидеть на метле!       Согнувшись над столом, Кэти Белл радостно принимает член блондинки, не смущаясь его наличия у Луны в паху. Это обычная реакция с момента его появления, а после второго изменения, усилившего интерес Луны к девушкам, — тем более. Сделав паузу на реплику охотницы, Луна склонила голову набок — Ой! Прости, Кэти, мне так жаль. Хочешь, чтобы я остановилась?       Издав звук где-то между стоном и жалобным всхлипом, Кэти Белл решительно покачала головой. Похоже, неопытность Луны в трахе с девчонками с лихвой компенсируется её умением обращаться со своими старыми органами. — Мммнгх~… неееет… я справлюсь. Ааахн~!       И Луна с энтузиазмом продолжила свои энергичные толчки. Ей даже в голову не пришло, что трахать капитана гриффиндорской команды по квиддичу за день до матча с Рейвенкло может вызвать пересуды. Нет, она просто наслаждается ощущением тугой киски, сжимающейся вокруг её ствола — волшебный презерватив, что она надела, передаёт все ощущения без искажений. Беременность с современными контрацептивными чарами не грозит, но все знают, что нарглы слетаются на кремовые пироги.       

***

      Позже тем вечером, закончив с хаффлпаффцем за ещё горсть сиклей, Гермиона решила подсчитать заработок. Получив момент счастья наконец-то одеться попроще — в гриффиндорские спортивки и удобный топ, — она осталась одна в спальне девочек, рассыпав мешочек с монетами по кровати. — Уф… какой идиот придумал делить эти монеты на простые числа? Честное слово! Кому-то надо познакомить волшебников с десятичной системой. И с метрической, заодно…       Как ни дели, золотые галлеоны, серебряные сикли и пара (почти бесполезных) бронзовых кнатов едва ли помогут с долгом Гринготтсу. Её, Гарри и Рона не лишат имущества, но напряжение ощущается. Одна предательская мысль всплыла, почти убеждая, что этот шлюший бизнес не так уж плох… но она тут же её задавила. Как только сможет, исправит эту ошибку! А потом задаст этому чёртову Хью по…       ТРЕСК       Её мысли прервал резкий треск, будто кто-то аппарировал — хотя это невозможно на территории Хогвартса. По крайней мере, для волшебников. Потому что вдруг посреди спальни возник незнакомый домовой эльф. Оглядевшись, уродливый зеленоватый тип улыбнулся, заметив Гермиону, и захромал к ней. Судя по его потрёпанному кожаному наряду, он явно не из хогвартских эльфов… — Ахх~… хорошенькая девчушка! Приветик тебе… Грэйнджер, да? — Эм, да? Чем могу… помочь?       Взобравшись на край её кровати, эльф показал больше своего тела — включая одну ногу, отрезанную ниже колена, с деревянным протезом вроде колышка. Но взгляд Гермионы приковал его полностью открытый, уродливый член. Грязно-розовый, длиной с её предплечье, верхние дюймы даже свисали на простыню! А с монетой в руке эльфа она машинально подумала, не собирается ли он попросить её… — Хозяин Хью велел тебе идти к нему на встречу! — О! Это ты про… то есть он так велел?       Приглядевшись, Гермиона увидела, что в ладони эльфа лишь маленький бронзовый кнат — её услуги недороги, но не настолько же. Щёлкнув монеткой в её сторону, эльф (видимо, из семьи Хью) добавил деталей. — В коридоре чар на шестом этаже, прямо щас. Быстренько!       И с очередным громким ТРЕСКОМ эльф исчез. Вздохнув над монетой в руке, Гермиона собрала остальной заработок. На эту неделю хватит, а с нарастающим позывом подчиниться платящему клиенту она надела тапочки и вышла из спальни.       Коридоры темны, но весенний холод уступает первым летним теплу, и Гермиона хорошо знает Хогвартс. Так что вскоре она уже топала в указанный эльфом коридор — где встретила Хью Флетчера, самодовольного слизеринца, что затеял её шлюшью карьеру. Несмотря на его лёгкую улыбку, она нахмурилась, подошла вплотную и скрестила руки под маленькой грудью. — Что тебе, Флетчер? Нельзя просто посылать своего эльфа-раба в спальню гриффиндорок вызывать меня, будто я… будто я автомат для минетов!       Хью хмыкнул, явно не впечатлённый её напором, и оценивающе оглядел её с ног до головы. В такой казуальной одежде, без формы (пусть и изменённой), она чувствовала себя уязвимой, а блеск в его глазах это не уменьшал. Он-то был в форме — слизеринская зелень и серебро тускнели в тёплом свете факела. — О, это просто Трайп. Хотя мы иногда зовём его Треногой! Видала его… — Да, видала его… третью ногу. Или вторую, учитывая, что половины одной нет. Надеюсь, это не от плохого обращения, потому что я серьёзно отношусь к благополучию эльфов!       Несмотря на годы и опыт, Гермиона не забыла свою старую организацию — Г.А.В.Н.Э. (Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов). Положив руку на грудь, будто шокированный мыслью о жестоком обращении с эльфом, Хью обошёл Гермиону, заставив её повернуться спиной к стене. — Серьёзно!? Да мы никогда не обидим старого Трайпи! Он потерял ногу в волшебной войне, защищая семью Флетчеров от Пожирателей Смерти, если тебе так интересно. И не парься, Грэйнджер, я не за очередным твоим классным отсосом. Вместо этого…       Подступая ближе с каждым словом, Хью сбил Гермиону с толку защитой своего эльфа, оставив неподготовленной, когда он вдруг рванулся к ней. Прижав её к стене, он вложил что-то ей в руку и… поцеловал. Глубокий, пьянящий поцелуй с языком, длившийся слишком долго, пока она не оттолкнула его. — Э-эй! Что… аххн~… что это было?       Эта невыносимая ухмылка осталась на влажных от её слюны губах Хью, и он ответил, указав на её руку. Разжав кулак, она увидела знакомый блеск серебряного сикля. Значит, он заплатил за поцелуй. Странно, но это ощущалось хуже минета. И всё же Гермиона знала, что не сможет оттолкнуть его снова. — Я помогу тебе зарабатывать больше, чем сейчас. Просто делай… ну, что я скажу. Кстати, что у тебя с Уизли?       Обычно высокомерная и собранная Гермиона сжала губы, дрожаще вдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Больше денег — это хорошо, но она не хочет делать больше, чем уже делает. Вопрос в конце сбил её с толку, и она ответила, всё ещё прижатая к стене, пока тело гудело от… смятения, раздражения и чего-то, что она не могла назвать. — Эм… н-ну, мы… мы не встречаемся. Но мы близки, и после Хогвартса я думала, может… Хью не дал ей договорить, прижавшись ещё ближе и заткнув её новым поцелуем, засунув язык за её пухлые губы и обняв за талию. Она хотела оттолкнуть его снова, особенно когда вторая рука Хью потянула её гриффиндорский топ вверх, оголяя грудь в мерцающем свете факела. Грубо сжав их, он вызвал похотливый стон из её горла, а когда отстранился перевести дух, она выдавила протест. — Хватит… это не, мммф~… я бы не хотела т-такое… целоваться…       Но слизеринец не остановился на груди. Его рука поползла вниз, оставляя электрические мурашки, прошлась по животу, вокруг пупка и нагло нырнула под спортивки. Даже тогда тяжесть сикля в кулаке держала Гермиону на месте, пока Хью не добрался до её паха. Повернув руку, он засунул два пальца вверх, легко скользнув в её девственную щель и растопив нарастающий гнев

***

      Толстый собачий член вонзается в неё, легко раздвигая смазанные губки её киски и вырывая стон удовольствия из горла Чжоу. Унижение и так велико, но то, что это ещё и чертовски приятно, добавляет соли на изысканную рану. Её бёдра сами подаются навстречу первому осторожному толчку, пока Клык толкал себя, укрепляя позицию и плотнее обхватывая лапами талию своей пары.       Это даёт ей миг подумать и осознать, что происходит. Чжоу Чанг, когда-то самая красивая и желанная девушка Хогвартса, трахается с собакой за теплицами. Её разум бунтует, не в силах свыкнуться с этими крайностями, но жар между бёдер неоспорим — Клык начинает двигаться интенсивнее. — Аххн~… это… хннгх~! Слишком чертовски хорошо!       Глаза затуманиваются от силы возбуждения — может, это эффект книги Рейвенкло, а может, собачий член и правда так хорош. Сейчас Чжоу плевать, почему это происходит, её мысли заняты волнами удовольствия, что разносятся по телу. Член Клыка проникает глубже, наполняя пустые (к счастью) теплицы влажными, чавкающими звуками яростного спаривания, пока кончик его собачьего ствола не трётся о шейку матки. Её идеальное тело легко принимает его животный орган, и стыд лишь усиливает наслаждение.       У основания она чувствует, как набухает знакомый узел — тот, что прижимался к её губам, когда она сосала. Но теперь Чжоу знает, что он не останется снаружи — он уже входит и выходит с каждым вторым толчком. Это унизительно — такой яростный акт размножения, применённый к ней, человеку. Но клитор всё равно дрожит от удовольствия. — Кккклык! Мммф~! Твой ч-член… ннгх~… вытрахивает мне мозги!       Так продолжается какое-то время, секунды растягиваются в долгие минуты, пока — с ноткой унизительного финала — узел борзого не фиксируется внутри. Удерживаясь в её дёргающейся дырочке, их оргазмы синхронизируются, и перспективная ведьма переваливает через край оргазма. Усиленное ощущением горячей собачьей спермы, что вливается в её лоно… глаза трепещут, тело обмякает, и мелкая мысль мелькает в голове. — Хе-хе~…       Чжоу знает, что это серьёзно, что надо что-то делать, но сейчас она думает лишь о том, что её хорошенько отымели.

***

      На следующий день после квиддичного матча, в ясное воскресное утро, три девушки снова собрались в Выручай-Комнате. Её обугленный интерьер не изменился, книга Ровены Рейвенкло лежала на маленьком вызванном столе, но атмосфера явно отличалась от прошлой встречи. Луна всё ещё в восторге от следующего изменения, но остальные две… насторожены.       Гермиона нервно переминается, всё ещё в «привлекательном» стиле от Присциллы. Раздражает, но она начала привыкать. К чему она не привыкла — так это к нежеланному вниманию парней, что только усилилось после её позора на слизеринских трибунах.       Хью был таким… собственником тогда, не подпуская других слизеринцев, пока сам лапал её тело. Это бы бесило сильнее, если бы её киска не пульсировала, становясь всё влажнее от каждого небрежного щупанья. Позорная реакция, тем более не по её выбору, а… что там сказал Хью?       «Она не шлюха — она проститутка. Хотите того же, что и я, — платите.»       Он не упомянул тогда, что будет брать процент с её денег. За организацию, рекламу и её «безопасность». Короче, он стал её сутенёром. Её, Гермионы Грэйнджер! Самой умной ведьмы своего возраста, ключевой фигуры в победе над Волан-де-Мортом, свели к девке, что сосёт за сикли. Отогнав воспоминания о той ночи в коридоре, Гермиона сосредоточилась на здесь и сейчас, чтобы исправить эту мерзость.       Чжоу тоже тревожится, но по другой причине. Её стыд глубже, хоть его никто и не видел. Отсосать Клыку — уже плохо, но чтобы однокурсник, товарищ по команде, видел, как она провалила матч, а потом побежала трахаться с собакой…       Скажем так, это было бы неприятно. Особенно если бы они смотрели дальше, ведь пёс не удовлетворился одним разом. Нет, после первой порции в его податливую азиатскую секс-игрушку и чистки его члена он пошёл на пару кругов ещё. К концу, когда Клык радостно ускакал, Чжоу осталась разъёбанной лужей в грязи.       Ловец Рейвенкло, в подозрительно запятнанной форме, вернулась в раздевалку через часы после матча. К счастью, пустую — после долгого душа она переоделась, но горячая вода и волшебное мыло не смыли ощущение грязи. И не убрали тлеющий жар в животе, что всё ещё горит, будто её лоно жаждет ещё…       Но она выкинула это из головы и, как Гермиона, сосредоточилась на решении проблемы. Утром в воскресенье они нашли время поговорить и придумали план для книги. Работая вместе и не давая Луне вставить слово, они высказали пожелания, как только блондинка активировала заклинание. — Гермиона больше не должна быть проституткой. — Чжоу не должна больше общаться с Клыком.       В отличие от прошлых недель, книга не отреагировала. Нет ответного импульса, что запросы приняты. Она просто тускло светится. Откашлявшись, Луна заговорила, виновато глядя на подруг. Их намерения ясны, и раз книгу нашла она, Луна чувствует каплю вины. — Эм… ну, вы не можете отменить прошлое с помощью книги. Это возможно только в конце четырёх недель, когда мы решим, оставить изменения или нет. Но… если вам не нравится, что было, не переживайте! Мы уже на полпути!       Луна, в своём обычном отрешении, забыла, что сама платила Гермионе за минет, добавив это к её раздражению. Брюнетка-гриффиндорка этого не забыла и сжала пухлые губы на искреннем ободрении рейвенкловки, но потом вздохнула. Сейчас изменений не отменить, так что надо терпеть и минимизировать новые срывы. — Уф, ты права, Луна. Я ничего не нашла про это заклинание, но, похоже, надо продолжать. Даже если эти чёртовы слизеринцы будут… кхм. Есть идеи?       Хлопнув в ладоши с наигранным восторгом, стараясь вернуть подругам их изначальный энтузиазм к книге, Луна бодро ответила. — Отлично! Тогда, Гермиона, почему бы тебе не… способствовать единству между факультетами!       Книга сильно запульсировала, будто рвётся продолжать. Гермиона сжала губы, но не возразила. Неплохое пожелание, хоть и расплывчатое. Сближаться со слизеринцами будет неприятно, особенно с Хью, но она всегда выступала за ломку барьеров между факультетами Хогвартса. — А как дела у тебя, Чжоу?       Глянув на Луну, темноволосая девушка нервно прикусила губу. Она явно не хотела оставаться подружкой Клыка. Но избавиться от его внимания не так просто. Подумав о других частях жизни в Хогвартсе, важных и сейчас напряжённых, она быстро нашла идею. — Ну, я вчера неважно сыграла в квиддиче. Может, поможешь с этим? О! И сделай конкретнее на этот раз. Энергично кивнув, Луна одобрила такой подход — что-то осязаемое, что можно улучшить. После прошлого раза, когда расплывчатый «партнёр» принёс сюрпризы, Чжоу хотела точности. Её сокурсница тут же ответила, и книга запульсировала второй раз, так же сильно, как для Гермионы. — Да! Тогда, Чжоу, пусть ты… сильнее влияешь на успех и моральный дух команды Рейвенкло по квиддичу. Теперь моё! Без предпочтений!       Осталась только Луна. На прошлой неделе она ничего не предлагала, и Гермиона усилила её интерес к девушкам. Очень кстати, после того как Чжоу случайно дала подруге член. Теперь, подпрыгивая от возбуждения, Луна вызвала у Чжоу и Гермионы тревожный перегляд. — Слушай, Луна, ты явно… веселишься с изменениями. И это здорово! Но, ну… — Мы не можем просто сказать «ты будешь висеть как конь» и ждать…       Но третий и последний импульс света вспыхнул с сияющей обложки книги Ровены, ясно показав, что сказать такое можно. Тяжело вздохнув, пока магия снова нарастала, Чжоу бросила последнюю реплику перед новым уровнем заклинания. — Ох, дерьмо.       Свет заполнил Выручай-Комнату, пробежал по телам трёх девушек и дальше, к другим обитателям замка, проникая глубже, чем в прошлые разы. И, как они уже узнали, даже самые точные пожелания могут трактоваться по-разному.       Когда свет угасает в их глазах, новые изменения сразу бросаются в глаза. Чжоу стала ещё ниже, её фигура — ещё пышнее, и всё это полностью оголено: форма исчезла, оставив лишь сине-серебряный кожаный ошейник на шее. К тому же на её коже появились две татуировки. Одна — на правой стороне груди: герб Хогвартса с надписью «Чо-Чо» под ним, другая — на нижней части живота: щит Рейвенкло с текстом «Собственность квиддичной команды Рейвенкло». — Что… чтооо…? Как это поможет моим товарищам по команде?!       Гермиона, стоящая рядом, изменилась не меньше, хоть и не физически. Её тело осталось прежним, но внешний вид стал куда откровеннее: на ней теперь куда более скудная версия хогвартской формы. Плиссированная мини-юбка едва доходит до середины бедра, не закрывая верх прозрачных кружевных чулок, а тонкая блузка завязана под грудью. Волосы длинные и шелковисто-гладкие, макияж ярче, отчего губы кажутся ещё сочнее. Менее заметно, но тревожно то, что тени на веках и лак на ногтях — знакомого изумрудного цвета, как и стринги, если бы она проверила. В довершение она чувствует себя выше — школьные туфли сменились открытыми туфлями на платформе. — Ай! Теперь я одета ещё хуже, как чёртова шлюха!       Напротив них Луна стоит с слегка ошарашенным лицом, потеряв дар речи от собственного преображения. Руки на бёдрах, она глянула на Гермиону и Чжоу, едва замечая их радикальные перемены, — ведь под её юбкой, раздвигая ткань, торчит длинный, толстый, явно лошадиный фаллос. Кожаная мошонка свисает у основания, с двумя яйцами размером с кулак, подтверждая новую мощь Луны. Наконец обретя голос, она тихо хихикнула, пока подруги в панике осматривали себя, ещё не осознавая всех последствий этого изменения… — Ооох~… кажется, мне это понравится…