Spellennial

      Сидя в Большом зале и грызя свой бранч, Гермиона чувствует себя более чем неловко. Прошло едва полчаса с её третьего «улучшения» от этой чёртовой книги заклинаний, но оно уже кажется хуже предыдущих, хотя физически она не изменилась. Как и с прошлым «пожеланием», всё дело в поведении — её и других учеников Хогвартса. Хотя это не значит, что она выглядит так же. — Слышал, если дать Гермионе Грэйнджер пять сиклей…       Её волосы струятся по спине, длинные и шелковисто-гладкие, совсем не те кудрявые заросли, к которым она привыкла. Но это ничто по сравнению с тем, насколько… откровенен её наряд. Юбка даже не достаёт до скамьи, на которой она сидит! Множество глаз устремлены на неё — пялятся парни и завидуют девчонки, а обрывки сплетен долетают до её ушей. К счастью, ей хотя бы дают спокойно позавтракать, как и профессора, что едва замечают её новый вид. Она думала поговорить с кем-то из них, но по их взглядам эта Гермиона не так популярна. По крайней мере, не так, как раньше, особенно у мужчин-преподавателей. — …увидишь, что она наденет на Спелленниальный пир на следующей неделе…       Даже простое жевание тоста стало неловким из-за нового пирсинга в языке. Всё в ней изменилось в сторону шлюховатости, и Гермиона не может заставить себя что-то снять или прикрыться сильнее. Но больше всего гордую гриффиндорку тревожат тонкие детали нового облика. Серебряные серьги-кольца вместо золотых, такая же серебряная цепочка на щиколотке, а ещё зелёные тени, зелёный лак на ногтях и даже зелёные стринги под крохотной плиссированной юбкой. — …единственная причина, почему она получила «О» за то эссе по трансфигурации…       Галстук всё ещё красно-золотой, единственная часть формы, что хоть немного прилична, но все остальные элементы — в цветах Слизерина. Расположены так, чтобы привлекать взгляд, особенно в её новой, вынужденной профессии, и, возможно, посеять сомнения в её верности факультету. Ей… нужно убедиться, что никто не усомнится в её преданности Гриффиндору, и поднажать на учёбе! Это будет трудно, но она не сдастся заклинанию. Может, сегодня удастся позаниматься в библиотеке? — …видел, как профессор Слагхорн засунул руку ей под юбку…       Мрачные раздумья умной брюнетки прерывает неожиданный прилёт бурой совы-экспресса, что роняет официального вида конверт прямо в её тыквенный сок. Странно — она не думала, что почту доставляют по воскресеньям! Быстро выудив его, Гермиона полностью переключилась на письмо, заметив печать банка Гринготтс. Слишком рано для обновления по долгу, а гоблины славятся точным соблюдением договоров, так что повышать ставку они не должны, но…       Отогнав домыслы, Гермиона разорвала конверт и начала читать. Через пару минут, перечитав и ущипнув себя за бедро, она встала из-за стола, забыв про завтрак. Если это ещё один эффект книги Ровены Рейвенкло, дела становятся серьёзнее.       Ей нужно поговорить с этим невыносимым слизеринским гадом, Хью Флетчером.

***

      Несколькими этажами выше Чжоу Чанг, тоже недовольная последним изменением, пытается пробраться в гостиную Рейвенкло — что непросто, ведь она совершенно голая, кроме синего кожаного ошейника. У неё нет даже палочки, что сильно упростило бы дело — хоть с наколдованной одеждой, хоть с чарами невидимости.       Гермиона и Луна были слишком заняты своими проблемами, чтобы помочь, но Чжоу не могла ждать в Выручай-Комнате — утром у команды Рейвенкло по квиддичу тренировка. Пропустить нельзя! Но и идти на поле с голым, пышным телом тоже не вариант. Ещё один этаж, и… — Чо-Чо? Что ты делаешь? Квиддичное поле в другой стороне!       Резко обернувшись с писком, Чжоу чуть не упала — её грудь грозила продолжить вращение. Глянув на высокого сокурсника с команды Рейвенкло, она попыталась игнорировать, как чувствительны новые соски, тёмные и заметные на груди. Но этот парень, как и с момента находки книги Ровены, не обращает внимания, что она голышом, выставляя тело и тревожные татуировки. — Ух~… д-да, Терри, знаю! Я просто шла в б-башню, чтобы, эм… надеть форму, ага?       Закатив глаза, Терри явно не счёл это оправдание убедительным и взмахнул палочкой — вызвав призрачную цепь, что пристегнулась к ошейнику Чжоу. Не дав ей возразить и игнорируя её слова, он развернулся и повёл её по коридорам. — Глупая Чо-Чо! Твоя форма в раздевалке, забыла?       И ей пришлось идти за ним, прямо на виду. С «Чо-Чо» на ошейнике под гербом Хогвартса и «Собственность квиддичной команды Рейвенкло» над киской, на обозрение любому ученику. Хотя, несмотря на унижение Чжоу… никто не реагирует. Люди здороваются с Терри, косятся на её голое, колышущееся тело, но будто это нормально для одной из (бывших) самых популярных девчонок школы. Ну, хоть она всё ещё в команде!

***

— О! Привет, эм… у меня большой пенис. Не хочешь повеселиться с ним?       Этот подход срабатывал и раньше, даже до её нового конского дополнения. Облокотившись на стену замка, Луна сняла чары с трусиков, выпустив длинный, потный, сочащийся предспермой шланг, что приподнял юбку. У блондинки-рейвенкловки перехватило дыхание, яйца запульсировали от возбуждения, требуя разрядки. Такие крупные звериные яички не для хрупких ведьм вроде неё… — Он новый! Теперь лошадиный!       Гермиона и Чжоу велели ей осторожнее рассказывать о книге Ровены. Неизвестно, как это скажется, и после первых позорных изменений они решили не идти к директрисе МакГонагалл или профессору Флитвику. Изменилось ли это после последней трансформации, Луна не знает — и ей плевать. Её приоритеты другие, особенно с конским членом. — О…? Что значит «новый»?       Красивая слизеринская брюнетка, что чуть не прошла мимо, остановилась на странной попытке… соблазнения? Большинство отмахиваются от чудачеств Чокнутой Луны, хотя Присцилла слышала от друзей, что, если перетерпеть её странности, она неплоха в постели. Обычно Присциллу это не волновало бы, но старшие парни Слизерина… заняты. Точнее, эта гриффиндорская шлюха занята ими.       Даже в тот момент она задавала Луне этот вопрос лишь как предлог, чтобы затащить её в пустой класс. Если её член и правда размером с лошадиный, как упоминали другие девчонки, то, возможно, стоит снизойти до рейвенкловки. Но следующее заявление рассеянной блондинки заставило Присциллу притормозить. — Да! Я получила его только что, из книги заклинаний Ровены. Эм~… постой, Гермиона сказала, что я не должна… то есть, она не хотела, чтобы кто-то знал о наших изменениях. Ты ведь никому не скажешь, правда…?       Упоминание Грэйнджер действительно разожгло интерес слизеринки. В глубине сознания шевельнулось странное воспоминание, что само по себе странно, ведь она не могла припомнить время, когда у Луны не было конского члена. Тем не менее, она уже почти решилась повеселиться с ней — и если эта якобы мудрая рейвенкловка расскажет что-то о той проклятой гриффиндорской шлюшке, о каком-то заклинании или ритуале, что она использовала, тем лучше! — Хм? О, не волнуйся, Лавгуд. Никому не скажу. Но почему бы нам не пойти в твою спальню, и ты не рассказала бы мне всё…?       Луна, обычно не замечающая подтекста, даже не задумалась, прежде чем развернуться и повести Присциллу к башне Рейвенкло.

***

— Грэйнджер! На пару слов!       Плечи Гермионы напряглись, пульс подскочил от знакомого голоса, эхом разнёсшегося по коридору. Кажется, она нашла Хью Флетчера — или, точнее, он нашёл её. Что бесит. Она и так хотела с ним поговорить, но теперь, когда он сам этого захотел, её праведный гнев совсем испортился.       Резко обернувшись, чтобы прожечь его взглядом, она старалась не вилять бёдрами, шагая к нему на новых туфлях с платформой, снова чувствуя себя слишком оголённой под его сканирующим взглядом. Удивления в его глазах не было, как она уже привыкла с этим заклинанием, но ему и не нужно удивляться, чтобы ощупать её похотливым взглядом. Воспользовавшись моментом, пока он молчит, Гермиона решила сразу выложить протест. — Какого чёрта ты выкупил мой долг в Гринготтсе?! Мало того, что ты сделал себя моим… чёртовым сутенёром. Теперь ты ещё глубже в мою жизнь лезешь!       Пока она говорила, Хью наклонился в сторону, задумчиво поглаживая подбородок и разглядывая изгибы её попки и бёдер под мини-юбкой. — Ммм~… это не единственное, куда бы я хотел залезть…       Возмущение, закипающее в животе Гермионы, угасло, когда он шагнул ближе, крепко положив руку ей на плечо, так близко к шее, что большим пальцем слегка коснулся горла. Глядя на неё сверху вниз с серьёзным лицом… оно быстро сменилось привычной самодовольной ухмылкой. Переместив руку ей на спину, Хью начал подталкивать Гермиону в сторону коридора — к мужской уборной. — В любом случае! Я понимаю, что у тебя есть вопросы, Грэйнджер. Поэтому я тебя и нашёл, кстати! Так что давай обсудим новое соглашение.       Втолкнув её в уборную, Гермиона смутилась, увидев там других учеников — и, в отличие от первой «встречи» с Хью, когда он вынудил её продать свой рот, он не старался это скрыть. Напротив, повёл её к открытой кабинке и облокотился на перегородку. — Точную сумму не помню, но это куча денег, что ты теперь мне должна. И я жду, что ты их вернёшь, плюс мой процент. Так что нет лучше времени начать, чем сейчас…       Достав из мантии блестящий серебряный сикль, Хью помахал им перед лицом Гермионы и указал на кафельный пол уборной. Раньше она могла хотя бы торговаться за минимальную цену за минет — пять сиклей и так оскорбительно мало, но один даже на сливочное пиво не хватит!       И всё же… знакомая мысль всплыла в голове, пока она в смятении кусала пухлую блестящую губу. Ей велено «способствовать единству между факультетами», как сказала Луна. Едва ли применимо здесь — конфликт гриффиндорки и слизеринца полностью противоречит этой идее, тем более с её серебристо-зелёными акцентами. Так что, несмотря на внутреннее сопротивление, она присела на корточки. — Ххххорошо… т-только разок, учти, потом я…       Хью хмыкнул, пока его гриффиндорская шлюха возилась с молнией, затем ловко испарил штаны сам, выпустив член перед её лицом. Сглотнув с отвращением и стараясь игнорировать тепло между бёдер, Гермиона пожалела, что он не закрыл кабинку. Теперь любой зашедший увидит! Бесплатно! Замявшись, она открыла рот, высунув проколотый язык для минета, но её сутенёр покачал головой. — Нет. Теперь я решаю, сколько ты берёшь, Грэйнджер. И всё идёт мне, на твой долг. Разве так не проще?       Сдавленный вздох чуть не вырвался из горла Гермионы, но она заглушила его, обхватив губами его ствол. Сосать член мучителя — не самый достойный или феминистский способ прервать спор, но… она знала, что не смогла бы возразить. Проще оставить всё Хью, усиливая принуждение книги, как бы несправедливо и уязвимо это её ни делало.       Её и так уже эксплуатируют, пока рука слизеринца ложится ей на затылок, вплетаясь в шелковистые прямые волосы. Мягко подталкивая взять глубже, она пыталась думать о сикле. Пусть маленький, но шаг к избавлению от долгов — и ей нужно продержаться, пока книга не закончит с ней, Чжоу и Луной! — Аааах~… ты хорошая грязнокровка-шлюшка, когда рот заткнут… мммн~…       Желая поскорее закончить, Гермиона приложила больше усилий, разобравшись с Хью и долгом. Не в плюс, но глупо было надеяться на лучшее. Это проклятое заклинание слишком крепко её держит! Как её пухлые губы держат слизеринский член, неряшливо облизывая его, будто это важнейшая вещь в её мире. — ХННГХ! Воооот так… мммф~… глотай всё… Ты становишься лучше, Грэйнджер! Дебитио Персолвис.       Ткнув палочкой в сикль после того, как выгрузил сперму прямо ей в живот, он мигнул зелёным. Где-то в хранилище Гринготтса обновился счёт, пока Хью убирал монету в карман наколдованных штанов. Он хотя бы честен в том, что даёт ей отработать — но это, вероятно, нужно, чтобы обеспечить её покорность, раз он забирает все «заработки». (С процентом себе.) — Ладно, позже ещё поговорим. Цены, услуги и всё такое, но мне пора. Завтра поболтаем, ок? А пока сиди тут — у тебя воскресная акция! Как тебе «Сиклевые отсосы»? Аллитерация классная, а?       Вытирая рот и собираясь встать, Гермиона совсем не в восторге от этой идеи. Открыв рот для жалобы, уже без члена, чтобы её остановить, это всё равно бесполезно. — Что? Флетчер, ты не можешь… я не это имела в виду, когда… — Экстра-неряшливо, всё проглотишь! Плюс два кната за языковую чистку, если хочешь финальный штрих.       Последнее — больше для собравшихся учеников, что тут же полезли за кошельками, игнорируя её заикающиеся протесты. Или просто за мелочью, учитывая, как дёшево её сутенёр установил цену. Придётся отсосать немало, чтобы окупилось, так что надо заканчивать быстро. Оглянувшись на выходе, Хью лишь раздражающе пожал плечами, бросив напоследок: — Хе… надеюсь, у тебя не было планов на сегодня, Грэйнджер!       И вот, когда следующий клиент подошёл, надежды Гермионы на тихий день в библиотеке рухнули. Лишь бы Чжоу и Луне повезло больше с их изменениями.

***

      Добравшись до раздевалки Рейвенкло после того, как её провели по замку на призрачной цепи, Чжоу быстро поняла, что неверно истолковала слова товарища о форме. Или, скорее… бывшего товарища. Всё равно она не могла сопротивляться целой команде квиддичистов, особенно без палочки.       Оглядывая комнату с отчаянием с колен, она поняла, что новая «форма» не даст сбежать. Прочная синяя кожа связала её конечности — запястья к плечам, лодыжки к попе, даже с варежками на руках и ногах. Рукава крепко застёгнуты белым ремнём в цветах Рейвенкло, так что Чо-Чо не снять это самой. — Эм, ребята… это… ахх~… вы т-точно уверены, что это лучший способ помочь команде?       Любые попытки оспорить новую роль встречали смех или недоумение — в крайнем случае, тыкали в татуировку на животе, спрашивая, была бы она там, если бы Чжоу не их собственность? С ментальными толчками от проклятой книги Ровены она сдалась и вносила вклад по-своему. В основном, на тренировке она привыкала ходить на локтях и коленях, тёмные соски едва не касались грязной травы.       Но когда кто-то забивал квоффл в кольцо, от неё ждали унизительный танец — махать обрубками и вставать на колени. Хуже, когда ловили золотой снитч — её задача как ловца Рейвенкло! Но теперь на поле замена. Так что, если команда побеждает, она должна устроить золотое празднование. — Смотри, Чо-Чо, Бигби поймал снитч! Маленький блестящий, помнишь? Выгни спину, подними бёдра и… хорошая девочка!       Она опорожнила мочевой пузырь на траву. Как собака. По книге Ровены, так она вносит больший вклад в любимую команду, не играя — что, признаться, у Чжоу последнее время плохо получалось. Не впервые она задумалась, откуда книга берёт идеи — неужели её магия исказилась за десять веков среди подростков с бушующими гормонами…?       Публичное мочеиспускание — само по себе позор, даже если смотрят только товарищи, — но темноволосую азиатку в основном оставляли в покое. Обращались как с собакой, думая о ней лишь чтобы наколдовать миску воды. Не думая о том, чтобы снять «форму» после тренировки, бросив её у поля, пока остальные улетели в раздевалку на мётлах. — Э-эй! Эмм… Терри? Аманда?! Помогите хоть немного!       Никто не остановился, и ей пришлось неуклюже ползти через поле самой, куда медленнее и менее грациозно, чем привыкла. Она должна парить в небесах на своём «Комете 290», уворачиваться от бладжеров и бороться за кубок! А не быть… глупым, унизительным талисманом. У входа в раздевалку оказалось, что её крики услышали.       К несчастью, у спасителя тоже нет рабочих больших пальцев. — Клык?! Что… ууух~… что т-ты тут делаешь…? Дрожь пробежала по спине, несмотря на тёплое полуденное солнце на голом теле, когда большой бурый борзой приблизился. Уже чувствовался жар в животе, стекающий ниже, пока что-то капало по бедру. Обойдя сзади, Клык любезно слизал следы её неприличного возбуждения, двигаясь вверх между бёдер. — Мммн~… ох, Клык… мммн~… мне надо…       Зная, что это не место, чтобы поддаваться длинному мощному языку пса, Чжоу почти сразу приняла позу, когда Клык подошёл сзади. Даже в собачьем костюме — а может, из-за него — тело послушно опустило верхнюю часть на грудь, а бёдра призывно поднялись. Вчера, ещё в форме и как человек, Чжоу не могла противостоять немым требованиям Клыка. А теперь, хоть и твердит себе, что оттолкнёт его после следующего лизка, шансов ещё меньше. Насытившись её сочащейся киской, на что он не торопился, датский дог запрыгнул и обхватил лапами её пышные бёдра. — Хнннгх~! Это… э-это приятно…       Ещё легче, чем в прошлый раз, его толстый собачий член нашёл цель, заострённый ствол глубоко вонзился в гостеприимную киску Чжоу. Прямо на открытом воздухе Клык трахал свою сучку, оба тяжело дышали, каждый толчок уходил глубже, выбивая остатки связного сопротивления из её разума.       Погружённая в туман звериной похоти, Чжоу едва замечала время, ощущая лишь, как собачий член раздирает её тугую, дёргающуюся киску. Внутрь и наружу, всё глубже, пока узел не застучал по растянутым губкам, а острый кончик не коснулся шейки матки. Наконец, с радостным воем, что гармонично слился со стоном оргазма из её якобы человеческих губ, Клык закрепил набухший узел.       Несколько порций горячей, унизительной собачьей спермы хлынули в дрожащее лоно девушки, прерывистые вздохи наполняли грудь, пока Чжоу отходила от волн удовольствия. Это было ещё интенсивнее, чем за теплицами — запретный акт зоофилии, опускание до спаривания с собакой прямо там, где её могли увидеть! — Ну-ну… похоже, рейвенкловцы забыли свой талисман. И она нашла друга!       Прямо там, где её явно увидели. Не заботясь, кто смотрел, Клык перекинул лапу через её бёдра, развернувшись, всё ещё связанный с Чжоу — удерживая её на месте, стоя зад к заду. А сбоку, в чёрно-жёлтой форме, яркой на солнце, подошла команда Хаффлпаффа по квиддичу на свою тренировку. — Н-нет, я… мммфгх~… п-пожалуйста, вы… вы должны…       Они тоже проигнорировали её заикающиеся мольбы о помощи, видимо, считая ситуацию смешной! Дрожащие конечности Чжоу едва держали её на четвереньках, не говоря о том, чтобы вырваться от собачьего члена, всё ещё выливающего сперму в её пульсирующее лоно. Хорошо хоть, она уже пописала до того, как Клык её трахнул… — Эм, их талисман вообще… совместим с собаками?       Думая, что её унижение и без того полно, Чжоу начала отметать это. Очевидно, ведьмы не могут размножаться с собаками — абсурд! Но… Гермиона просила книгу сделать её идеальной парой Клыка. Так что всё зависит от того, насколько Клык хочет, чтобы она выносила его щенков… — Откуда мне знать? Я бросил уход за магическими существами после третьего курса. Но помню заклинание, что-то вроде… Фертилис Максима!       Будто издеваясь над её надеждой, что изменения не затронули внутренности, ещё одно заклинание окутало её — мощные чары плодородия, сосредоточенные на её наполненном спермой детородном органе. Хаффлпаффцы не кажутся злобными, но не прочь сыграть безобидную шутку. — Ха! Если сработает… представляешь, как смешно будет, когда узнают, что их талисман забеременел от собаки смотрителя?

***

      После битвы за Хогвартс и завершения Второй волшебной войны были усилия по сближению факультетов — помимо нынешних стараний Гермионы. Это включает доступ в гостиные и спальни других факультетов, но с провожатым оттуда. Даже так, несколько удивлённых взглядов досталось Луне, когда она повела слизеринку в свою спальню.       К счастью, комната пуста, остальные где-то в замке. Луна машинально заметила, что кровать Чжоу выглядит иначе — аккуратнее, может…? Но внимание быстро вернулось к Присцилле, что уверенно начала раздеваться, демонстрируя мягкое женственное тело. — Ты будешь просто пялиться или присоединишься ко мне на кровати?       Рьяно кивнув и скинув форму, Луна явно в восторге от веселья с новым органом. Всё такой же твёрдый, член длиной с предплечье торчал из паха, толщиной в пару дюймов, с пульсирующей парой кожистых конских яиц у основания. (К счастью, магия справляется с кровяным давлением для эрекции.) — О, да! Это правда увлекательно, Присцилла. Интересно, нарглы больше липнут к животной сперме? Я мало знаю о лошадях, но слышала, что семя гиппогрифа — мощная приманка.       Напряжённая улыбка растянулась на лице слизеринки, пока Луна разглагольствовала, устраиваясь на кровати блондинки. Просто очередные странности Луны, что Присцилла рада игнорировать, откинувшись на сине-пledые подушки. Стоя на коленях на матрасе между её ног, с набухшим стволом, нацеленным на партнёршу, рейвенкловка рвалась начать — но у Присциллы другие планы. — Ну же, Лавгуд… почему бы тебе не рассказать, что ты имела в виду, когда сказала, что этот твой звериный член… новый?       Склонив голову набок, глаза Луны чуть расширились, прежде чем она пожала плечами и опустила руки к члену. Явно уклоняется от вопроса, причём неумело. В любой другой день Присцилла бы плюнула на её слова и отдалась большому члену, что ей достался… но сейчас её мысли заняты другим. К тому же, с такой охочей партнёршей, как Луна, есть не один способ развлечься. — Ну, э… нам ведь не обязательно это обсуждать, да? Это не очень интересно, и—ииип!       Полностью голая, без палочки под рукой, Луна не могла противостоять чарам Присциллы. Сначала её руки утянуло за спину, и наколдованные кандалы сковали запястья. Затем в воздухе сгустились зелёные фигуры — несколько призрачных рук по команде Присциллы двинулись к телу Луны. Две схватили член, вызвав хриплый вздох, третья лапала её маленькую грудь, а последняя гладила грязно-белокурые волосы. — Ах, ах, аххх~… мы будем делать это в моём темпе, ясно?       Уже капля молочно-белой предспермы выступила на расширенном кончике её ствола, пока конские яйца накачивали лошадиный тестостерон в её подростковое, человеческое тело. Пульсируя в ответ на призрачные манипуляции Присциллы и вид её привлекательной фигуры, слизеринка следила, чтобы пыл Луны не зашкаливал. — Так что, если хочешь кончить, расскажешь в точности, как отрастила этот звериный член… и, что важнее, почему никто не помнит тебя с чем-то другим между ног?       Прикусив губу на миг, будто думая, как сопротивляться, Луна дрогнула, когда взмах палочки Присциллы удвоил магию — и вдруг остановил её на грани оргазма. Оргазм, которого с каждым пульсом в яйцах Луна жаждала всё сильнее. Когда руки вернулись к её чувствительному стволу, а разум затуманился ещё большим сдерживаемым возбуждением, она издала needy whimper из горла. И хоть она помнила, что Гермиона велела держать книгу в тайне… всё же кивнула. «Отрастить яйца» не сильно помогает, когда тебя схватили за них! — Отлично. Мне, конечно, нужно будет провести тщательный допрос…       Взмахнув палочкой, чтобы задернуть шторы вокруг кровати Луны, Присцилла наложила кучу чар приватности, гарантируя, что их не потревожат, пока она не закончит. Даже если это займёт остаток дня и завтра, часы за часами до окончания, Присцилла выжмет из Луны всё, что сможет.

***

      У портрета Толстой Дамы, что служит входом в гостиную Гриффиндора, Гермиона нервно переминалась на каблуках. Правая рука дёрнулась, но не потянулась за палочкой, засунутой в чулок. Виноградная лоза и сердечная жила дракона — редкая комбинация, указывающая на идеалистичную ведьму или волшебника, что ищет высшую цель и нуждается в магической силе, чтобы за неё бороться.       Стойкая сторонница образования и равенства, Гермиона всегда гордилась историей своей палочки с того судьбоносного дня в «Олливандерс». Конечно, она не ожидала, что будет прогуливать уроки только потому, что парень велел. Несмотря на ослабленное внимание к учёбе, что всё ещё тлело в голове с первого раза с книгой, Гермиона знала, что должна быть сейчас на уроке чар, пытаясь впихнуть хоть немного знаний мимо своего позорного, нехарактерного поведения… — Хорошо! Ты здесь и выглядишь так же шлюховато, как вчера. Не то чтобы я сомневался. Сколько заработала в уборной?       Ни «привет», а Хью уже требует деньги, что она весь воскресный день сосала члены ради. Закатив глаза и сунув руку в рубашку, Гермиона вытащила почти плоский кошель, прижатый к её упругой груди. Чары незаметного расширения позволяли хранить сколько угодно монет, но всё равно раздражало высыпать их на протянутую ладонь Хью, даже если это шло на долг. Малую часть долга. Всё же это могло подождать до конца дня, особенно раз она, вероятно, заработает ещё между уроками. — Двадцать три сикля и восемнадцать кнатов. Это всё, зачем я тебе понадобилась? Потому что я бы предпочла…       Подняв руку, чтобы её прервать, Хью отсчитал солидную долю монет, что оставил себе. Затем наложил заклинание подсчёта долга на остаток, они мигнули и исчезли в его зачарованном кошельке. — Две монеты из пяти, округлённо вверх. Это мой процент, Грэйнджер, и не пытайся меня обмануть. Остальное — на твой долг. Если что-то нужно купить, спроси меня, и мы… договоримся.       Убрав кошель в мантию, почти возбуждённая ухмылка заиграла на лице Хью, когда он прошёл мимо Гермионы, маня её следовать. Помедлив миг, с напряжёнными плечами, готовая сопротивляться… она всё же пошла за ним. Мелочь, чтобы из-за неё спорить, даже если они приближались к входу в башню Гриффиндора. Было паршиво, что все там видели её в таком виде утром, а с слизеринцем рядом — ещё хуже. Хотя, раз все сейчас на уроках… — Гостиная сейчас пуста? Тебе, наверное, захочется уединения для того, что я задумал.       Ей нужно потерпеть ещё две недели, если следующее изменение не ухудшит всё ещё больше. И если это значит впустить слизеринца в спальню Гриффиндора… придётся смириться. Кивнув Хью коротко, Гермиона шагнула вперёд, удивительно уверенно на платформах, назвав пароль. — Хапакс Легоменон.       На портрете Толстой Дамы было довольно презрительное выражение, но она, к счастью, не прокомментировала, открыв проход для брюнетки-шлюхи и её ухмыляющегося сутенёра. Конечно, он пролез следом, хорошенько заглянув ей под юбку — не то чтобы это было сложно с её нынешней длиной.       В гостиной, тёплой и знакомой, но ставшей неуютной с Хью, он достал блестящий золотой галлеон. Увидев это, сердце Гермионы упало. Только одно могло стоить Хью целый галлеон, даже если он тут же заберёт деньги обратно. — Пора мне наконец попробовать твою неряшливую маленькую киску.       Отступив от Хью, хоть она и знала, что это неизбежно, Гермиона выдавила напряжённую улыбку, всё ещё не в силах прямо сопротивляться его «полезным» предложениям. Пытаясь отвлечь, перенаправить его похоть на другой вход, она не питала оптимизма. Уже чувствовалось, как её изумрудные стринги увлажняются и нагреваются, тело подсознательно подтверждало его слова… — Ты… т-точно уверен…? То есть… тебе нравилось, как я с-сосала твой член! Мы не можем… мммн~… я всё ещё д-дественница, Хью!       Это оказалось худшим, что она могла сказать. Лёгкая ухмылка Хью расплылась в восторге, он наступал, загоняя Гермиону к красному кожаному дивану. Тому самому, где она столько учила уроки с лучшими друзьями. Упершись ногами в край знакомого сиденья, она остановилась, и Хью протянул руку с монетой.       Несмотря на всё в её голове, отвергающее этот мерзкий, унизительный акт, Гермиона кивнула и зацепила большими пальцами пояс юбки. Отложив палочку в сторону, она снимала юбку и трусики так медленно, как могла. Но слишком скоро оказалась на краю дивана, глядя на Хью. Ему хватило поднять бровь, чтобы Гермиона раздвинула ноги и откинулась, открывая доступ к блестящей киске… — Хорошая девочка. Не волнуйся… уверен, такая глупая шлюха, как ты, найдёт это таким же лёгким, как сосать члены.       Не спеша расстёгивая штаны, будто не заботясь, что гриффиндорец может войти, Хью достал твёрдый, жаждущий член и придвинулся, выравнивая его. Потерев стволом о её текущую щель, она подавила вздох, хотя… кое-что пришло в голову. — П-подожди, ахх~… ты не собираешься использовать п-презерватив…? Хогвартс не особо современен в половом воспитании, что, возможно, объясняет, почему у Уизли столько детей, но Гермиона знала достаточно, чтобы понимать, что волшебники и ведьмы очень плодовиты. Помимо скрещивания с великанами, вейлами и прочими магическими существами, незащищённый секс с подходящим партнёром почти гарантирует… — Фертилис Прогхибио. Спасибо, что напомнила, Грэйнджер! Нет смысла рисковать, что ты распространишь свои грязные магловские гены, хм?       Его палочка мигнула, и лёгкое щекотание подтвердило действие. Не то чтобы она это заметила после гадкого оскорбления, что Хью небрежно бросил. Будто это ничего, будто она ничего, и она не выиграла войну из-за этой темы! Но прежде чем собраться с достойным возмущением, он толкнул бёдра вперёд, скользнув членом в её влажную, податливую киску. Хуже того, тепло в чреслах будто усилилось, когда он назвал её этим ужасным словом…? К счастью, контрацептивные чары так же эффективны, как презерватив, хоть и грязнее. Пока Хью медленно погружался в неё, дюйм за дюймом оскверняя её девственную дырочку, Гермиона не могла не думать о последствиях. Лишение девственности там, где было столько приятных воспоминаний с Гарри и Роном. Слизеринцем, из всех людей! Поглаживая её бёдра, достигнув глубины её женственности, Хью замер, будто наслаждаясь её дёргающимся захватом. — Ммммн~… надо сказать, Грэйнджер… твоя киска восхитительна. Идеальна для грязной шлюхи вроде тебя, будто создана обслуживать члены!       Хриплый стон сорвался с её губ, серебряный пирсинг языка блеснул в свете камина гостиной, когда Хью оттянулся назад. Её киска невольно сжалась вокруг ствола, словно не хотела его отпускать, а тело не могло оттолкнуть. Ещё хуже, как и с его пальцами в её чувствительной щели, это было потрясающе. Очередной эффект этой проклятой книги, но волны позорного удовольствия всё равно подтачивали её сопротивление. — Очевидно, я разрешу только слизеринцам трахать этот премиум-продукт.       Продолжая медленно, ритмично её трахать, Хью изложил новые правила. Слизеринцы получают большую скидку, конечно, но для Рейвенкло и Хаффлпаффа мало что меняется, кроме стандартной цены. Гриффиндорцы же… платят куда больше. И некоторые акты им вовсе запрещены! Целый галлеон за минет, против сикля для слизеринцев — для гриффиндорца один сикль лишь позволяет дрочить при ней. — Нннгх~… это… мммн~… то есть… угу~…       Гермиона чувствовала себя ужасно, даже думать не желая о дискриминации своего факультета! Это мерзкое искажение её задачи способствовать единству, вкупе с принуждением продаваться, но она знала с тонущим сердцем, что не сможет сопротивляться правилам Хью.       Но это ещё не худшее, что он задумал. — И тебе понадобится визуальный способ рекламировать новые наклонности. Чтобы ясно показать, что твоя киска теперь только для Слизерина. Как насчёт… чёткого клейма, прямо тут?       Ей понадобился миг, чтобы осознать, о чём он, особенно с ассоциацией с Пожирателями Смерти. Он же не зайдёт так далеко? Но Хью достал палочку, слегка постучав по её нижнему животу, продолжая плавно вгонять член в её чувствительную дырочку. Слабо покачав головой, Гермиона хотела прямо отказать, но Хью не отступал. — О, я правда думаю, это будет лучше, Грэйнджер. Ты же хочешь показать, что рада брататься с другими факультетами, да? Так что вместо качания головой попроси меня это сделать. Вежливо.       Сглотнув желчь, что грозила подступить к горлу, Гермиона не смогла подавить дрожь по спине. Или вверх, от печи удовольствия между ног. Облизнув сочные губы и встретив взгляд Хью, она попыталась сделать, как он просил. — П… п-пожалуйста, Хью… мммф~… не могли бы вы… поставить м-метку на…       Громко цокнув, Хью покачал головой, явно недовольный её робким ответом. Грубее вбив член, он чуть ускорился, влажное чавканье эхом разнеслось по пустой гостиной. Несмотря на всё, Гермиона была чертовски мокрой, и это подстегнуло её творческий ум собрать куда более гадкую, развратную просьбу. — Ааахн~! Пожалуйста… пожалуйста, заклеймите мою… вашу предательскую грязнокровую киску… мммф~… чтобы все знали, что… что она эксклюзивная… нннгх~… слизеринская хуесоска! — Перпетуум Стигмата.       Её слова удовлетворили Хью, улыбка расползлась по его губам, и он наложил заклинание. Когда палочка зажглась, жгучая боль вспыхнула на коже живота, не хуже, чем когда Беллатриса Лестрейндж вырезала то вечное оскорбление на её руке. Но теперь она попросила… нет, умоляла об этом. Хуже того, в отличие от мучительных шрамов, что зажили со временем, бормотание Хью намекало на куда большую стойкость.       Оставленная там, на полу гостиной Гриффиндора, со слизеринской спермой, капающей из её хорошо оттраханной киски… Гермиона задумалась, сможет ли она выдержать следующие две недели, сохранив рассудок. Но, сжав кулак вокруг золотой монеты и шатко поднявшись на ноги, она расправила плечи и стиснула зубы. Придётся, а потом книга заклинаний Ровены вернёт всё в норму, когда они с ней закончат!       Хотя, когда свободная рука провела по зелёной змее над её лоном, Гермиона задумалась о переменах, что книга не сделала…

***

      Цок… цок… цок… цок…       Понедельник вечером — обычно одно из самых тихих времён в замке Хогвартс. Действует комендантский час, и все должны спать в спальнях, возвращаясь к ритму школьной недели после выходных, полных квиддича, волшебных шахмат и (надеюсь) домашних заданий. Конечно, исключения есть для походов в уборную, и старшекурсникам дают немного свободы, но…       Цок… цок… цок… цок…       У некоторых учеников другие планы. — Не отставай, Лавли! Или хочешь, чтобы я бросила поводок, и тебя нашёл Пивз?       Трусцой следуя за Присциллой, ведомая очередной светящейся рукой с кожаным поводком, Луна не совсем уверена, весело ей ещё или нет. Ей всё ещё не дали кончить, с раздражающим заклинанием «Частиа Эректо» на набухших яйцах, но… Присцилла всё обещает отпустить её! Скоро! Так что, ответив на все вопросы и всё ещё не получив разрядки, она позволила заковать себя в кожаные наручники, сковывающие руки за спиной. Вскоре ей завязали глаза повязкой и заклеили рот лентой, когда слизеринка решила, что узнала достаточно.       Цок… цок… цок… цок…       Покинув спальню Рейвенкло под чарами невидимости, к ансамблю добавились копытные сапоги пони и анальная пробка с хвостом, под цвет её волос, собранных в хвостик. Всё это время Луна думала, что если вытерпит ещё одно унижение, ответит ещё на один вопрос, Присцилла разрешит опорожнить пульсирующие яички. Но с нарастающими оковами это превратилось в «делай, что говорит Присцилла, и она, может, отпустит».       Цок… цок… цок… цок…       Теперь она трусит по коридорам Хогвартса, ведомая по извилистому пути, так что она понятия не имеет, где находится, чтобы, похоже, встретить кого-то ещё? С членом наружу, сочащимся предспермой сильнее, чем когда-либо, Луна не в восторге. Но это смутная, расплывчатая тревога по сравнению с мыслью, что Присцилла не даст ей желанной разрядки, а конское возбуждение туманит разум, мешая рациональным решениям.       Спустя время — сложно считать, когда ты так возбуждена, — её остановили. Одна из призрачных рук Присциллы быстро погладила член Луны, убедившись, что её пони всё ещё на грани оргазма, прежде чем слизеринка дала новый приказ. — Ты пройдёшь туда-сюда несколько раз, думая о комнате, где оставила эту твою якобы книгу заклинаний. Окей, Лавли?       Луна явно не могла ответить, как и остановить себя от шага вперёд — призрачная рука тянула поводок. Цокая вверх и вниз по коридору, она не хотела думать о Выручай-Комнате — но это как сказать не думать о Блибберящем Гудунгере. Как ни старалась, та обгоревшая комната застревала в ещё работающих частях её разума, и после нескольких проходов раздался характерный скрежет камня о камень. — Отлично! Теперь недолго ждать того, с кем мы встречаемся.       Шаги обычных туфель по половицам тихо эхом разнеслись по коридору. Луна напрягла слух, насколько могла сквозь шум крови в ушах, но он подошёл молча. Тяжёлый шаг, с длинным выпадом. Может, парень…? Больше Луна не разобрала, особенно после того, как Присцилла игриво шлёпнула её член, вызвав всплеск возбуждения. — А, ты пришёл! Не обращай внимания на Лавли — она очень послушная пони. И если она была честна со мной, у меня есть кое-что интересное тебе показать…