The Hidden Death

***

Стукнувшись спиной о каменную стену, Оливия яростно взглянула на нарушителя ее спокойствия, это был Мальсибер. — Что же ты тут делаешь, Лестрейндж? — прохрипел явно нетрезвый Мальсибер прямо ей в ухо, — После отбоя… Как жаль, что старосты тут нет, даже баллы некому будет списать… — победно ухмыльнулся, — Некому тебя наказать… Но быть может, это судьба, как думаешь?  — Не думаю, что это судьба, Мальсибер. Отпусти меня. — Да ладно тебе, домашняя девочка, наверняка ведь в Мэноре, тебе было совсем нечем заняться… Такая одинокая. — Последний шанс. Он мерзко улыбнулся провел рукой по ее щеке, задевая потными пальцами ее губы, чем вызвал у Оливии неконтролируемый всплеск агрессии, ее рука инстинктивно, совершенно по-маггловски, хлестнула по его лицу. Как он посмел прикоснуться к ней? Мерзкий ублюдок. — Сука! — не совладав с уже собственной злостью на подобный выпад, он потянулся к палочке. — Экспеллиармус! Оливию до краев переполнял гнев, который она судорожно пыталась унять в себе, его палочка оказалась у нее в руках, она была моментом убрана в карман ее собственной мантии. В мыслях Оливии нарастала гремучая тишина, хладнокровная сосредоточенность. Очертив палочкой круг, она поставила дезиллюминационные чары вокруг них. — Какого хуя ты творишь?! — взревел Мальсибер, решив, что даже без палочки, будет просто справиться с этой наглой девчонкой, сделал шаг вперед, рассчитывая на грубую силу. Глупец. — Комбустио, — незаметно для него прошептала Оливия, направив палочку тому в грудь.    Мальсибер упал на колени и завопил во все горло, применив невербальное Силенцио, заставляя того замолчать, Оливия смотрела на него сверху-вниз, растягивая этот момент в своей памяти, что-то внутри нее одобрительно обласкивало каждую секунду данного зрелища.  Все его тело начало покрываться жгучими ожогами, которые превращались в обугленные пузыри, вынуждая испытывать адскую боль, которую Мальсибер даже не смог выразить в немом крике, ощущение, что температура его тела была настолько высока, что буквально сжигала его заживо, будто раскаленная кочерга касалась его кожи одновременно тысячу раз.  Вдоволь уняв свою ярость, замечая первое и очень слабое появление черных отметин на его лице, Оливия отменила заклятие, убедившись, что никаких следов на коже Мальсибера больше видно не было. Подошла к нему, но тот уже потерял сознание. Немного поразмыслив и решив, что нетрезвое состояние Мальсибера было бы вполне себе объясняющим всю ситуацию, где он как бы просто потерял сознание из-за слишком большой интоксикации алкоголя, она решила уйти, леветировав ему его палочку. Даже касаться было неприятно этой мерзости. Оливия буквально штормом ввалилась в ближайшую ванную и посмотрела себя в зеркало, она снова не смогла узнать себя же в отражении. Она обессилено улыбнулась, а внутренний демон наконец решил замолчать.

***

Угол Косого и Лютного переулка 

1933 год 

Семилетняя Оливия со скучающим видом рассматривала людей, заходивших и выходивших из банка Гринготтс. Она ждала отца, как ей казалось, целую вечность! Скука почти одолела ее, как она увидела странноватую девочку с клеткой, в которой ползала и настороженно шипела змея. Глаза Оливии расширились в изумлении! Настоящая змея! Она подбежала к девчушке и улыбнулась. Хоть что-то интересное за эти часы произошло. — Привет! — Привет… — стеснительно произнесла девочка. Оливии уселась на корточки напротив клетки, стала рассматривать змейку, она была средних размеров, абсолютно белоснежная.   — Можно ее потрогать? — спросила Оливия. — Н-нет! Лучше не стоит… — Но я хочу! — восклицала Оливия, смотря прямо девочке в глаза, дуновение ветра тотчас сбило девчушку с ног. Та поднялась, не понимая, что произошло, но почему-то все же решилась показать Оливии своего любимого питомца, ведясь на ее требовательный тон. Возможно, она сможет найти подругу в лице Оливии? Ей ведь тоже нравятся змеи… Девочка смущено улыбнулась и открыла клетку.  — Только аккуратно, пожалуйста… Змея выползла, шипя что-то невнятное, Оливия решила погладить ее красивую белоснежную чешую, но резко за это поплатилась, когда змея впилась своими клыками прямо в ее маленькую руку.  — Она..! Она укусила меня! — завопила Оливия, направив весь свой гнев на змею, которая продолжила что-то шипеть и извиваться, она уничижительно посмотрела на обладательницу клыков. В ту же секунду змея загорелась под взволнованные крики девочки, которая не знала, как спасти своего питомца, от которого за считанные минуты остался только лишь пепел. — Нет! Это все ты! Это все ты во всем виновата! — девочка в слезах подлетела к Оливии, вынуждая ту опрокинуться на землю. — Нет! Это все твоя дурацкая змея! — пыхтела от злости Оливия. Мужчина в шляпе, наблюдавший за ними все это время, решил все таки подойти и одним движением палочки разнял двух маленьких девочек.  Девчушка горько плакала, Оливия была в растерянности. — Думаю, вам лучше уйти сейчас же, — его взгляд был направлен на заплаканного ребенка. — Никуда я не уйду! Она убила мою Нерру! — Поверьте мне, вам и вашим родителям не захочется отвечать перед семьей чистокровных волшебников за причинение вреда здоровью их чаду. Будьте благоразумны, маленькая мисс.  Оливия осталась наедине с этим загадочным мужчиной, который с доброжелательной улыбкой посмотрел на нее и залечил укус палочкой. — Меня зовут Октавиус, мы с твоим отцом работаем в министерстве, — он сделал небольшую паузу, — тебя зовут Оливия, верно?  Она кивнула, не припоминая видела ли она этого человека раньше.  — Приятно познакомиться с тобой. Я был бы счастлив побольше узнать о тебе и твоих талантах, Оливия, — опять доброжелательная улыбка, — конечно, если позволишь, дорогая. Оливия хотела бы ответить ему, но увидев, как отец вышел из банка и направился к ним, резко замолчала. — Октавиус, — уважительно, в честь приветствия, кивнул отец. — Уильям, рад тебя видеть, ты не говорил, что у тебя растет такой способный ребенок, — Октавиус устремил взгляд в сторону Оливии, — думаю, нам есть, что обсудить, ты так не думаешь? — Конечно, — процедил отец, скрывая свое недовольство, — двери нашего дома всегда открыты для вас. 

***

Подземелья Хогвартса

Настоящее время 

В помещении находились пятеро молодых людей, трое из которых нервно переглядывались друг с другом, а один был бледен, как статуя, потупил взгляд в пол.  — Правильно ли я тебя услышал, Мальсибер? — начал Том в спокойной манере, — Вновь прибывшая к нам мисс Лестрейндж, как ты утверждаешь, в ответ на твое замечание о нарушении комендантского часа, обезоружила тебя, а после пытала неизвестным тебе заклятием? — Том нежно поглаживал свою черную палочку, подходя к застывшему от страха Мальсиберу.  — Все так, мой Лорд, она… Она просто сумасшедшая… — голос Мальсибера явно был на грани, — я даже палочку не успел достать, а она..!  — Думаю, другой мой, ты не будешь против показать мне, — перебил Том, его властный тон даже не подразумевал возражений, все в комнате это понимали.   — К-конечно, мой… — Мальсибер не успев закончить фразу, ощутил небрежное вторжение в его голову. Лорд Волдеморт отчетливо просмотрел воспоминание, останавливаясь на моменте, где Оливия активировала заклятие, слишком тихо, Мальсибер его тогда не расслышал.  Закончив с воспоминанием, Том Реддл холодно рассмеялся. Атмосфера в комнате моментально стала еще мрачнее, чем до этого.  — Вот оно как… — прекратив смеяться, протянул Том. — Мой Лорд…! Я…! — Мальсибер, похоже не только мисс Лестрейндж позабыла о школьных правилах в ту ночь, — предупредил Том, он был явно не доволен, что его сторонник посмел проигнорировать слова старосты школы, — Круцио! Мальсибер упал и извивался на полу в конвульсиях, крича от боли. Джеральд и Нотт поспешили отвести глаза и нервно сглотнуть, Эйвери же со спокойной физиономией наблюдал за мучениями «друга». И один лишь Лорд получал от этого изощренное удовольствие.  — Вы — будущая элита магического общества, люди, которые будут жить в новом мире, по праву крови, принадлежащим им. Надеюсь, что вы этого не забыли, друзья мои. Пока наши планы не выходят за пределы школы, я полагаю, что вы сможете сохранять благоразумие и до тех пор не привлекать нежелательное внимания к нашему замечательному факультету, — размеренно продолжил Том, не обращая внимания на затихшего Мальсибера на полу, — Свободны. Мисс Лестрейндж без моей команды не трогать. Джеральд останься.  Джеральд был недоволен сестрой, в данную секунду ему хотелось ее придушить. Как она посмела напасть на Мальсибера? Что за заклятье использовала? Какого черта, Оливия! Однако недовольство путалось с боязнью, которое он временами испытывал по отношению к ней. А также с ужасающе липким страхом по отношению к Волдеморту, которому ему сейчас придется отвечать. Он ненавидел эту самодовольную девчонку!  Джеральд напряжено молчал, зная, что не стоит открывать свой рот раньше времени перед Лордом.  — Мне вот что интересно, Джеральд, — начал Том, — как твоя сестра, которая обучалась дома, насколько мне известно, изучав все те же предметы, что и ты в Хогвартсе, способна пытать беззащитного ученика в стенах школы без зазрения совести? Джеральд боялся именно этого вопроса, потому что не мог дать на него правильный ответ. Он понятия не имел, откуда у его сестры такие наклонности. Оливия всегда была странной. — Мой Лорд, я и не думал, что она способна на такое, — начал тревожно оправдываться Джеральд, —  Оливия всегда была жалкой девчонкой, вела себя тихо, ничем особо не интересовалась…  — Мое терпение не безгранично. Это все? — Где-то лет с семи нас посещал один волшебник, работающий в Министерстве, — вспомнил он, — кажется, его звали Октавиус, он какое-то время наведывался в Мэнор и забирал сестру… Но подробностей я особо не знаю, это было не так часто, просто в детстве у нее часто были неконтролируемые всплески магии. Родители отвечали, что он с этим помогает. Позже этот же человек обучал ее защите от темных искусств. Простите, мой Лорд, больше я ничего не знаю. Я бывал дома только на каникулах… Я… — Достаточно, — небрежно фыркнул Том, — Иди.  Том заметил эту девчонку еще в ее самое первое появление на завтраке, когда та посмела открыто насмехаться над уставленными правилами прямо перед его лицом, не видя в этом абсолютно никаких значимых для нее санкций. Оливии было абсолютно плевать на все, что происходило вокруг, это небрежность Тому сразу бросилась в глаза, он с большим трудом удержался не сказать то, что действительно думал в тот момент. Но ему не хотелось из-за этой ничтожной ситуации, подрывать свой статус лучшего ученика и старосты школы, он попытался расположить ее к себе понимающей речью и доброжелательным отношением.  У него есть все, чтобы это делать, прекрасная внешность, замечательные манеры, умение держать себя на публике и заставлять людей идти у него на поводу про любых обстоятельствах, используя свои достоинства в поведении и разговорах. Ему явно не понравилось, что Лестрейндж даже не рассматривала его, как авторитет, каким он для всех и являлся. Его самолюбие было задето, он был зол, но великодушно решил позволить ей обдумать его слова. На занятиях в дуэльном клубе его насторожила реакция Кроули на свою соперницу. Аккуратно проникнув на край его сознания, Том понял, что Кроули до смерти боялся Оливию.  Он вызвался проверить сам, но когда попытался коснуться ее сознания, ничего не произошло. Вероятно, базовые навыки защиты своей головы, она освоила. Но вот когда?   В дуэли она проявила себя неплохо, Том признал, что она не является слабой волшебницей, но все же, до его уровня ей было очень далеко. В момент, когда Реддл расслабился, она посмела задеть его глупой уловкой, он недооценил ее. Впав в ярость, даже использовал одно из темных заклятий на ней, лишь на долю секунды. Это было рискованно, но профессор не заметила бы, даже если бы захотела. Он был доволен собой. Был доволен видеть ее взымающуюся от удушья грудь и непонимание на ее лице. Но в тоже время, ей восхищенный взгляд, направленный на него, ее отдача во время дуэли, ощущались… Превосходно.  Если ее будоражит сила, то он покажет ей ее. Без доли сомнений. Том полагал, что ее поражение поумерит ее пыл перед ним, но ситуация с Мальсибером открыла эту девчонку с новой стороны. Темные искусства, которыми она явно владела, были во многом весьма полезным навыком. Но зачем они ей? Что такого ей угрожает? От чего или от кого молодой волшебнице из чистокровной семьи изучать темную магию? Явно не из праздного интереса. Октавиус Борден, Том усмехнулся, он разузнает о нем позже, хотя некоторые догадки уже сформированы, им необходимо лишь подтверждение.  Завербовать девчонку в его сторонницу, было бы идеальным исходом. Нужно лишь решить, каким способом это сделать. Он не позволит ей своевольничать, пока она в рядах его факультета. Его школы. Пока она здесь — она не посмеет вытворять все, что вздумается. Том не позволит. Если нет авторитета, то надо его для нее создать. А Том явно умеет подчинять себе людей. Оливия Лестрейндж не станет исключением.