Гайд для попаданца

Я шёл долго. Никакой точной цели, просто вперёд — туда, где не так темно. Иногда попадались развилки, иногда тупики. Пару раз пришлось возвращаться назад. Несколько раз я натыкался на всяких тварей. Одна была похожа на слизня с зубами, другая вообще как гриб с ногами. Не все хотели драться, но тех, кто хотел — я либо обошёл, либо укусил первым. Теперь я меньше боюсь. Не потому что стал смелее, просто… привыкаешь. Тело болело, лапы уставали, живот урчал. Хотелось лечь и перестать. Просто перестать. Но тогда я вспомнил некроликов. Как они кинулись. Как кусали. И как я раздавил их. Я могу. Я сильнее, чем был. И тогда я это увидел — свет. Настоящий. Не тусклый гриб, не отблеск на камне, а настоящий, ровный, мягкий свет. Выход. Я замер. Сначала не поверил. Потом пошёл. Медленно, осторожно, почти не дыша. Потому что если это ловушка — я не хочу умирать на самом финише. Я уже почти дошёл до выхода. Свет становился ярче, воздух — свежее. Почти приятно. Почти безопасно. И тут я услышал шаги. Тяжёлые. Камень дрожал. Я инстинктивно прижался к стене и спрятался в расщелине. Сердце застучало, будто хотело убежать первым. Из темноты показалось... нечто. Огромное. На двух ногах. Волосатое, как медведь, но лицо... человеческое. Нет, не совсем. Словно сломанное. Перекошенное. Как будто его собирали из кусков. Оно дышало, как старый кузнечный мех. Громко. Прерывисто. Оно прошло мимо, потом вдруг остановилось. Совсем рядом. Я не двигался. Даже не моргал. Если оно меня почует — я труп. Я — перекус. Я — “о, что-то хрустнуло”. А если нет... Я просто сижу в камне. Я часть стены. Я скала. Немного зелёная. И с ушами. Но скала. Существо — нет, мужчина, просто большой и звероподобный — вдруг заговорил. Голос был хриплый, низкий, грубый… и каким-то образом умудрялся звучать одновременно раздражённо и лениво. — Пфф… "Драгоценности древних". Да ничего тут нет, кроме камней и вони, — пробурчал он. Раздался глухой удар — будто он пнул камень или сундук, не найдя в нём ничего полезного. — Вечно эти королевские нюни припрутся, всё зачистят, и… — он прервался, зарычал себе под нос. — А мне потом крошки собирать. Ну уж нет. Я тут первый. Он медленно прошёл мимо, и я услышал, как что-то звякнуло у него на поясе — мешочек с металлом? Инструменты? Украшения? Я не двигался. Вообще. Даже мысли пытались притвориться камнями. А вдруг он увидит? А вдруг нет?.. Он остановился. Я весь сжался. Но он просто сплюнул и пошёл дальше, бурча себе под нос. Я только тогда понял, что весь дрожу. Вздохнув, я попытался выдохнуть, медленно двигаясь в сторону света. Страх сжимал грудь. Каждое движение давалось с трудом, будто камни изнутри разжались, а воздух стал слишком густым. Шаги. Шаги, да! Я мог это сделать, мог просто уйти. Всё будет нормально… Но как только я двинулся, наступил на что-то острое. Тот звук был как удар молнии — хруст, скрежет, который раздался в тишине, словно сигнальная ракета. Мужчина резко обернулся. — Что за...?! — его глаза схватили меня в тёмном углу, и я замер. Он сделал шаг ко мне, и я не мог двинуться. Тело как в песке, не поддаётся. Он подошёл ближе и схватил меня за одно из крылышек. — Что ты за…? — он щурил глаза, пытаясь рассмотреть меня, будто видел привидение. — Ты… что, игрушка? Или… что это вообще? Я отчаянно пытался вырваться, но его рука была слишком крепкой. Он просто держал меня, как странную вещь, которую только что вытащил из грязной кладовки. Я даже не знал, что ответить. Он покачал головой, отпустил и, не обращая внимания на мой страх, прошептал: — Чёрт возьми… Кто ты такой?

***

Ну вот за что мне это? Сидел бы я в пещере. Там хотя бы было темно, тепло... и никого не было, кто бы пихал меня в железную коробку. Этот не то медведь, не то мужчина притащил меня наружу и засунул в клетку. Настоящую. Маленькую. Железную. Прутья толстые, грубые, как сама идея быть в ней. Я с трудом мог встать на лапы — приходилось сидеть, поджав хвост и уши. А запах… Ох, запах. Сначала — пыль и ржавчина. Потом — потная лошадь. А потом ещё что-то. Едкое, кислое, вроде засохшей крови и недоеденного обеда, забытого где-то в углу. Фу. Клетка стояла прямо рядом с его лошадью. Та посмотрела на меня одним глазом, фыркнула и отвернулась, как будто я был чем-то вроде облезлого мешка. Обидно. Я попытался царапнуть прутья, но те даже не дрогнули. Только лапу ушиб. Отлично. Просто отлично. Похоже, сегодня я — часть чьей-то коллекции странных находок. Или… обеда? Надеюсь, нет. Время потянулось, как засохшая слизь по камню. Я уже сбился со счёта, сколько раз пытался устроиться поудобнее — клетка не позволяла. Иногда он останавливался, ел, пинал камень и снова ехал. Иногда говорил с лошадью. Она его, кажется, понимала лучше, чем я. Когда они наконец прибыли в город — если это можно было назвать городом, а не развалинами, склеенными забором и пыльными крышами — я почти уснул. Но тут он вытащил клетку, как мешок с барахлом, и направился к ближайшей лавке. — Эй, старик! — позвал он, входя в тёмное помещение с запахом специй, древесины и чего-то копчёного. — Посмотри, чё нашёл! Из-за прилавка вышел седой человек с одной бровью (вторая, видимо, сгорела в какой-то трагической, но явно весёлой истории). Он зыркнул на клетку. — Ты опять притащил какую-то дохлую ящерицу? — Да не! Это... это... да хрен его знает кто, но глянь! Он живой, цапается! Наверняка редкость. Может, магическая тварь. Старик наклонился поближе. Я зашипел. Пусть знают, что я не просто “тварь”. Хотя, признаться, звучало эффектно. — Не похоже на ничего знакомого, — буркнул торговец, почесав подбородок. — Ушки как у рыбы, крылья как у птенца, глаза... странные. Да ты его сам откуда взял? Мужик мялся. — Ну… там, в старой пещере. До гвардии. Ты же говорил, если что-то редкое найду — принесу тебе. — Я говорил про артефакты, а не… это, — торговец махнул рукой на клетку. — Я не знаю, что это такое. Продавать нельзя. Ни один уважающий себя маг не купит, пока не поймёт, что оно. А может, оно вообще опасное. Он посмотрел на меня задумчиво. — Или вымирающее. Я замер. Мужчина тоже. — В общем, оставь себе. Или отнеси магистрам, они любят копаться в странном. Мужик выругался тихо и, не глядя на меня, снова схватил клетку. А я подумал: "Ого. Это был первый человек, который сказал, что я могу быть вымирающим."

***

— Адам, я тебя умоляю, — старик закатил глаза. — Ты вечно притащишь что-то то с лапами, то с рогами, и думаешь, что это золото. У тебя нюх только на неприятности. — Я не надеялся на золото, — буркнул Адам. — Хотел... ну не знаю, хоть раз что-то полезное найти. Или просто... чего-то другого. — Ты и правда изменился, — старик с неожиданной мягкостью посмотрел на него. — С тех пор как… ну, ты знаешь. Адам отвёл взгляд. — Я просто делаю, что умею. Всё остальное давно кончилось. — Ты не обязан тащить себя по миру, как будто тебе что-то доказывать надо, — старик опёрся на прилавок, голос стал почти отеческим. — Твои родители бы… — Не начинай, — резко оборвал его Адам. — Я и так всё помню. Пауза повисла тяжёлая. Даже воздух стал как будто гуще. А я сидел в клетке и притворялся тупым зверьком. Хотя внутри у меня уже копилась кучка мыслей. Его зовут Адам. У него были родители. Они, похоже, умерли. А этот старик... он знал их. Был близким. Я слушал дальше. Потому что больше ничего и не оставалось. — Ладно, я пойду, — Адам выпрямился, и в его голосе больше не было раздражения, только усталость. — Спасибо, что глянул. — Береги себя, — сказал старик, уже снова перебирая какие-то мешочки с травами. — И подумай, наконец, что хочешь делать дальше. Адам ничего не ответил. Только развернулся, подхватил клетку с такой лёгкостью, будто я ничего не весил, и вышел из лавки. Мы снова оказались на улице, где воздух был влажным и прохладным, пахнущим землёй после недавнего дождя. Я ждал, что он вернётся к своей лошади. Но нет. Он свернул в сторону — к заросшему лесу за городом. Я напрягся. Неужели всё же собирается меня сожрать? Или бросить в яму? Или… Но он просто шёл. Молча. Словно решал что-то внутри. Когда деревья сомкнулись над нами, он остановился. Поставил клетку на землю и выдохнул. — Знаешь, — сказал он наконец, — я не знаю, кто ты. Он присел на корточки и посмотрел на меня. Взгляд был внимательный. Не как на зверушку, а как на кого-то... осмысленного. — Но ты не вещь. Он потянулся к замку. Металл скрипнул, прутья распахнулись. — Беги. Я замер. Просто смотрел на него. Он не торопил. Только откинулся назад и добавил: — Пока никто не видит. Пока не поздно. Возможно, он ждал, что я просто исчезну в кустах. Но я задержался. Хотелось понять, зачем. Он ничего не объяснял. Я смотрел на него. На открытую клетку. На лес. На небо. Потом снова на него. И всё, что пришло в голову: Ты дурак? Ты только что притащил меня чёрт знает откуда, таскал в этой железной коробке, пытался продать, слушал, как тебя отчитывает дед с одной бровью — и теперь просто выпускаешь? Так… вот просто? А он молчал. Не шевелился. Смотрел на меня, будто я решаю контрольную по арифметике, а не свою дальнейшую судьбу. Может, у него удар был? — следующая логичная мысль. А может, он понял, что я ядовитый, смертельно опасный, или вообще королевский потомок с магией разрушения. Мало ли. Может, боится? Я медленно выбрался из клетки. Сделал пару шагов назад, не сводя с него взгляда. Он даже не пошевелился. — С катушек съехал, да? — пробормотал я себе под нос. Голоса он не понял. И слава богу. Но ноги уже несли меня прочь. Не слишком быстро, но достаточно, чтобы если он передумает — не догнал. Свобода. И непонимание. Он что, правда дурак?