Take your shirt off

POV: Глеб — Hi, Phil! How are you doin’? Это было не совсем то, что я хотел услышать после тяжёлого рабочего дня по приходу домой. Слегка прерывающиеся из-за связи английские слова доносились из спальни моего иностранного соседа. Не сказать, что я не люблю, когда Фил созванивается со своими родителями, нет, это довольно мило с их стороны. Но с тех пор, как мы с этим детём капитализма живём вместе, почти каждый вечер начинается с этого раздражающего рингтона скайпа. Ну, конечно, если меня не оставили на очередное ночное дежурство. — Surprisingly today was a pretty nice day, — хоть я и не носитель английского языка, я мог слышать, как Ричардс воодушевлённо рассказывал о недавних событиях его жизни. На удивление, моя ежедневная рутина изменилась. Я — заядлый курильщик, а вот бостонская принцесса просто на дух не переносит запах табака. Постоянные фразы с акцентом “Глеб, убери свою сигарету” или “Глеб, ты в будущем точно будешь жалеть о испорченных лёгких” раскрашивают мое утро самыми оригинальными красками. Если бы мне нужна была нянька, я бы ещё долго жил вместе с мамой. — That’s really great, Phil, but where’s your roommate? Or should i say... Partner? — до меня донёсся высокий смех одного из отцов моего сожителя. Ой, да, я видать забыл упомянуть, что меня именно так бесит в подобных созвонах — непрекращаемые шутки и намеки на то, что мы с Филом вместе. Я ни разу не удивлён тому, что его родители так надеятся, что он все же окажется таким, как они. Геем. — Oh, no, no, no, no, no! Dad, cut it out, please, cut it out! — в свойственной ему манере, он начал от этого отговариваться. Видимо, на него так повлияло пребываение в России, хотя кто знает, — I’ve already told you that I’m straight! So is my friend. — Yeah, yeah, whatever you say, — в их словах явно читался сарказм. Я как-то и не заметил, что начал откровенно подслушивать разговор. Даже забыл снять обувь и куртку. — Гуд афтернун, май дир американ френдс, — чего я буду стоять в проёме и подслушивать, нужно хоть поприветствовать представителей самого большого меньшинства. — О, hi, Gleb, - Филька отвлекся от экрана своего ноутбука и направил свои добрые глаза на меня. Тьфу, какие добрые, обычные они, — вот, только тебя вспоминали. — Слышал я, — подойдя ближе, я присел на его кровать и начал махать родственникам своего коллеги, — хэллоу, хэллоу! Честно, я ничего не понял из того, что они там мне говорили. Благо есть переводчик. *** — Okay, goodnight, guys! — боже, спасибо, что они не стали разговаривать ещё один час. Ричардс закончил звонок. Моя любимая часть этих вечерних созвонов — это конец. Стоило ему закрыть ноут, как он изменился в лице, приуныл будто. В последнее время я стал уж больно много замечать такие маленькие детали в нём. Вроде, это называют языком тела? Подумаю об этом позже. Тишину нарушило зашуршавшее одеяло. Фил встал с кровати и направился к выходу из комнаты быстрее своего обычного шага. Он не закрыл дверь за собой — значит точно вернется через минуту или две. А я пока... — Глеб! - боже, когда-нибудь его привычка подкрадыватся меня до инфаркта доведет. И как он так быстро успел сходить за всеми своими делами? - я же просил не курить в квартире! — Приношу свои глубочайшие извинения, тяжелый день выдался, — стоя на своем, я всё равно закурил сигарету, — будто ты не знаешь... Хотя ты ушел пораньше. Он мне так и не объяснил, с какого это перепуга у него появилась такая привилегия. Надеюсь, хоть сейчас я узнаю его секрет. — Кстати об этом, — передо мной на маленьком столике возле ноутбука резко оказалась бутылка неплохого и дорогого коньяка. Теперь буду сидеть и думать — это ему кто-то из пациентов подогнал или всё же у Натановича в долг взял, — у меня был повод! — О-хо-хо-хо, Филлип, я уже вижу, что всё очень серьёзно! Ну, давай, выкладывай. Присев рядом, он поставил два таких красивых и фигурных бокала, попутно вводя меня в курс дела. — Представляешь, у меня сегодня племянник родился! Сначала я так удивился, ведь в первую очередь я о дядях подумал, а они ты сам знаешь какие. А потом папа уточнил, что он имел ввиду свою сестру! — его лепет с акцентом разносился по всей комнате. *** И, по всем канонам характера Ричардса, он переходил с темы на тему о его семье, пока мы спокойно пили алкоголь. Вот так, глоток за глотком, речь его становилась мне более приятной на слух. Странно даже как-то, я никогда не замечал, насколько может быть красивым американский акцент. Или это просто Фил? На его лице даже начал появлятся еле заметный румянец. Мне стало жарко. Вероятно, это из-за этой долбанной куртки, которая так и осталась на мне. — Эх, Глеб... — его голос стал тише его лепета ранее, — я вижу, как тебя смущают мои родители. Мне жаль, они иногда такой бред несут... — А почему сразу бред? Соседушка мой сразу удивлённо посмотрел мне в лицо. Я сам не понял, что только что сказал. Я и вправду схожу с ума? Может быть. — What?.. — практически шепотом сказал он, ещё и глаза прищурив. — А что, я недостаточно хорош для тебя? Не знаю, что там подмешали в состав этого коньяка, но меня явно стало тянуть к этому наивному венерологу. Так глупо, я ведь даже не жалуюсь. — Нет... Нет, нет, ты что, Глеб, — моему плечу стало резко тепло от его руки, — ты хороший парень, мой друг, коллега. А я отрицать не буду, сейчас это особо приятно слышать. — Неужели! — прошептал я, — ты тоже хорош, врать не буду. Я на самом деле не соврал. В таком освящении и под алкогольным опьянением мой сожитель становился лучше абсолютно всех девушек, с которыми у меня когда-либо были какие-либо связи. Я уже даже не помню, что мы там праздновали. Мне просто понравилось слушать этот бубнёж американца, который в обычное время довольно часто раздражал всех вокруг. Я засмотрелся на эти почти раскрытые веки и глупую улыбку. Интересно, а она останется, если провернуть один манёвр? Или может даже не один. — Эх, ты, Филька... Нахуй здравый смысл и манеры, я пьян и хочу парня рядом со мной. Я протягиваю свои руки ближе к нему, и, пока он не успевает среагировать, перехватываю его улыбку на свои губы. С его стороны протеста не слышно, поэтому, укладывая ладони на его подобие талии, я пытаюсь углубить этот акт страсти и непристойности. Чувствуется вкус совсем недавнего глотка из бокала, что даже придает небольшую уверенность. До моего лица дотронулись его руки, они немного дрожали. Всё-таки правду говорят его пациенты, что они у него нежные. Вот только сегодня просил заехать в магазин за кремом для его кожи. Ещё и список продуктов в добавок втюхал, словно мы замужняя пара. Фил слегка отпрянул от моего лика, открывая глаза. Он осмотрел меня с головы до ног, после чего резко начал снимать куртку. Я сразу спохватился и напрягся. Не привык я к тому, что меня раздевает не очередная красотка на одну ночь, а мой сосед, к тому же и коллега. Всё же сняв уличную одежду, мне стало легче. Как минимум, не так жарко. Далее пальцы Ричардса потянулись к моей рубашке, но я остановил его, схватив его за кисти рук. — Дай-ка я этим займусь, Филя, — в пьяном бреду мне казалось, что если я проявлю максимальную инициативу, то он поймет, что лучше меня парня не найти во всей его Америке. Он чуть удивился, но перечить не стал. Расстёгивая пуговицы его синей рубашки поло, я мог чувствовать, как бьётся сердце этого венеролога. Сдаётся мне, это его первый раз с мужчиной. Как и у меня. С его губ то и дело срывались почти неслышные вздохи. Я ведь ещё даже не начал ничего делать. Фил — наглядный пример того, что будет, если долго не заниматься сексом. Бедняжка. Его руки искали место на моем теле, куда бы их деть. Сняв верхнюю одежду, я почувствовал его теплые ладони на своих плечах. Он чуть надавил на них, из-за чего я лег на немного неаккуратную кровать, пока он садился на меня сверху. Давление с его стороны на мою паховую область доставляло на удивление неподдельное удовольствие. На нём всё ещё были светлые джинсы, в которых он частенько любил ходит на работу. Моё нутро мне подсказывало избавиться от них. Мои пальцы практически сами по себе потянулись к молнии на его штанах. Он спокойно освободил себя от них. Ноги моего сожителя опустились ниже по обе стороны возле меня. Пока я не забыл о главных атрибутах полового акта, я немного наклонился к тумбе рядом с кроватью, чтобы их оттуда достать. На кончиках моих пальцев появились небольшие капли лубриканта. Другая рука легла на его талию, пододвигая всё его тело чуть ближе и опуская его боксеры. Я коснулся его колечка мышц, от чего он вздрогнул. Слегка массируя эту чувствительную часть тела американца, я мог слышать, как он шептал мат на своём родном языке. Ладно, хватит дразнить бедного. Я ввёл один из пальцев. Чтобы он начал издавать высокие и жалобные звуки ждать долго не пришлось. Уже на первом этапе был какой-то эффект, что не могло не радовать и забавить меня. На второй палец реакция была более яркой: стоны наконец были слышны, лицо начало сильнее краснеть, а спина стала немного выгибаться. — Глеб... — после третьего этапа растяжки было видно, что Фил готов. Я это понял по движениям его бедер и всяческим попыткам поцеловать меня. Мне не впервой видеть нуждающегося во внимании партнёра. — Спокойно, Филя, расслабься, — мне аж стало не по себе от своей же приторной улыбки, но утешить его как-то нужно. Я и не увидел, как расстегнулась ширинка моих джинс и я заметил своё вставшее достоинство. Поверить не могу, у меня встал на мужика... Я точно сошел с ума. Мне казалось, я должен был руководить процессом, как и было до этого, но действия Ричардса доказывали мне обратное. Для начала, он забрал один из презервативов, что лежали рядом со мной, и нацепил его на мой член. Его руки дотронулись до него и направили на место, где совсем недавно были мои пальцы. Делал он эти вещи уверенно, хоть и с дрожью в теле. Наверное, алкоголь на него так повлиял. В такой позе, в которой мы сейчас находились, мне не нужно было проявлять много усилий. Венеролог осторожно опускался вниз по длине, пока член не вошёл практически полностью. Я выпалил негромкий вздох. Он был уже, чем я думал! Пару секунд ушли на Фила, привыкавшего к тому, что в нём что-то есть, после чего мне дали разрешение на какие-либо действия. Я начал задавать ритм и, спустя некоторое время, мой дорогой коллега к нему подключился. Он постоянно отводил взгляд. Вероятно, сквозь весь им выпитый коньяк, его накрыл стыд. И вправду, а как после этого вместе работать? Сейчас у меня мозг занят другим, лучше подумаю об этом утром. Неожиданно, я почувствовал, как головка моего члена дотронулась до бугорка глубоко внутри, на что американец отреагировал внезапными громкими стонами и даже малюсенькой слезой. Я не удивился такой реакцией, но смотреть на вялого и совсем послушного Ричардса было сплошным удовольствием для меня. Толчки становились интенсивнее, пока мой сегодняшний партнёр в голос произносил английский мат. В какой-то момент он всё-таки не выдержал и кончил на мою полурасстёгнутую рубашку. Мне же нужно было ещё пару действий для окончания акта. Я вытащил свой член с использованным презервативом из Фила. Его лицо немного поморщилось. Было понятно, что всё, чего он сейчас хочет — это лечь спать. Я не стал ему мешать и дал упасть на кровать. Возбуждение прошло, но я всё ещё не мог нормально мыслить. Скорее всего, дело было в том коньяке, что в добавок и заставил меня сегодня перестать здраво мыслить. А я и не жалуюсь. Сменив помятую и теперь уже грязную одежду на свою любимую домашнюю футболку, я лёг на одну кровать со своим соседом. Сил идти до дивана вообще не было, а уж убирать за собой - тем более. Потом уже буду удивляться всем последствиям этой ночи, а пока... Спать.