Пубертатинг

Тяжело представить, что сейчас творится в сердце наследного принца. Под бремя обрушившихся дел, заметно сказывалось на небожителе. Хуа Чэн не позволял себе беспокоить Се Ляня плотскими порывами. Редкие моменты духовного единения лишь дразнили его, пробуждая голод, который не могли утолить, подчеркивая пропасть между желаемым и доступным. Их графики были неумолимы: ночи Хуа Чэна, как правителя Призрачного города, начинались поздно и заканчивались под утро, когда Се Ляня уже не было. Так наступало еще одно утро, когда Хуа Чэну приходилось подавлять плоть, изнывая от воздержания. Он лег в постель, погружаясь в пучину несбывшихся желаний. Рядом оказалась мягкая подушка принца. Запах тонкий, едва уловимый, как дуновение ветерка. Ну понятное дело общение с повелителем ветра, даёт о себе знать. С такими воздушными мыслями он и провалился в сон. перед ним оказалась та самая комната из дома наслаждений. Его произведение искусства, созданное с изысканным вкусом и вниманием к каждой детали. Это место, где роскошь и утонченность переплетаются, создавая атмосферу чувственности и уюта, специально далекую от вульгарности. Представьте себе просторную комнату с высокими потолками, где воздух кажется густым от аромата редких благовоний и тонких духов. Стены обиты темным, глубокого бордового или черного цвета, шелком или бархатом, поглощающим свет и создающим интимную, приглушенную атмосферу. На ощупь ткань кажется невероятно мягкой и нежной, словно прикосновение лепестков роз. Освещение в комнате как будто намеренно приглушенное. Нет ярких ламп, только мерцание множества свечей, расставленных в изящных подсвечниках из темного металла или резного дерева. Пол устлан толстым, пушистым ковром с сложным восточным узором в приглушенных тонах – бордовом, золотом, темно-зеленом. По нему приятно для слуха ступал босыми ногами, человек в белом халате. Это был Се Лянь. Ох всё ниже пояса затрепетало. Его муж находился в очень обворожительном обличие. Фигуру гранил откуда-то взявшийся лёгкий ветерок, по длинным волосам стекали капли воды. По нему было понятно, что тот только что вылез из купальни. Демонам не нужно дышать, но тело привыкло так реагировать на сильное вожделение. И само начало ускорять дыхание. Было слышно ускоренное сердцебиение, скорее всего это просто часть привычек тела. В углу комнаты располагаться низкий, широкий диван, о который бог войны потёрся ногой, на тахте тоже кто-то лежал. Тёмно-фиолетовый рукав, спадал на дубовый пол. Вокруг тела было гнёздышко из разных дорогих подушек, украшенных вышивкой из дорогих бусин расшитые и золотом. Человек повернулся лицом к Хуа Чэну, советник Фан Синь? откуда он тут. Демон начал взглядом идти по рукаву, пока не упёрся в стоявший рядом небольшой столик из темного полированного дерева с инкрустацией из перламутра или слоновой кости, на котором стоял кувшин с вином, чаши с фруктами и изящные фарфоровые чашки. А за ним сидит чудесный юноша в лёгкой на вид одежде, для праздника или представления. В похожую был одет Се Лянь, когда играл роль воина радующего богов. (Дальше мы будем называть этого юношу Се Лин). Они все втроём подошли к князю демонов, их тёплые руки опускались к тканям на теле Хуа Чэна. Первым сказал Се Лянь, нежно прошептав на ухо:– Сань Лан, я очень хочу тебя, прошу– он прижал руку мужа к своей груди. Мужчина закусил губу и посмотрел в глаз, мужа. Раздался требовательный юношеский голос:– я тоже хочу– Се Лин уже направил свободную руку князя к себе под одежды, послышался стон ожидания и вожделения. Он лёг на одну из подушек. Фан Синь требовательно затянул Хуа Чэна в поцелуй. Сердце замерло, вместе с миром вокруг. Язык, такой мягкий и нежный, встретил настойчивый язык Хуа Чэна. Послышался мягкий стон, это Демон обласкивает сосок Се Ляня. Было видно как парень изгибается от желания. Руки опустились ниже. Мягко и нежно только кончиками пальчиков, он ласкал входы. Се Лин несдержан, поэтому попытался быстрее вставить в себя сразу два пальца. Естественно Хуа Чэну это несильно понравилось, послышался звонкий шлепок, а затем юнешский стон, но намёк был понят. Юркий палец вошёл в нежный и тёплый вход, отстранился от советника. Се Лянь:– Прошу тебя, Сань Лан~ дважды просить не нужно потому и в бога войны вошли ловкие персты, а затем и громкий стон:– Ах, Сань Лан, глубже..~ На что и получил глубже. Фан Синь:– я считаю, что это нечестно. Се Лин:– в небесах всегда было правило кто первый, тот и прав. Фан Синь: – Хуа Чэн – это не благословенная обитель. Он развязал свои одежды и направил лицо любимого к соскам. Конечно, в ту же секунду демон прикусил сосок, мол руки за спину, я здесь главный. Ловкие пальцы касались парнишек прям в тех самых точках. Фан Синь запрокинул голову и стонал. Демон облизнулся и опёрся спиной о стенку. Советник принялся старательно вбирать в себя возбужденную плоть Хуа Чэна, пока тот ласково ему говорил, в перерывах от поцелуев. Которыми его привлекали к себе по очереди Гэгэ и Се Лин. Конечно Се Лянь был первым в кого войдёт князь демонов. Бог войны уже разложился на красивых подушках. Его грудь вздымалась, пока Хуа Чэн прижимался к маленькой, но уже разработанной дырочке. Се Лин отвернулся, ему как-то страшно, сказав:– У Хуа Чэна.. такой большой... как он влезет не то что в меня, а в братика Се Ляня? на что старшие лишь только улыбнулись. и Се Лянь, стоная:– Не пережи.. прошу Сань..Лан. там обеспокоенный Хуа Чэн, поцеловал :– что случилось? Се Лянь:– это очень приятно прошу войди полностью Се Лин:– мне так жарко, что со мной? Хуа Чэн:– Иди сюда.. я сейчас помогу и тебе.. подожди пожалуйста Фан Синь нежно прижался своей ещё не растянутой попой к руке и требовательно простонал:– господин прошу вас.. помогите мне. Хуа Чэн уложил парнишку рядом с Се Лянем. Взял палец Се Лина и плавно вставил его в попу к советнику, двигаясь внутри своего Гэгэ, выбивая из его стройного тельца стон за стоном.... А что было дальше узнаете, если проявите активность под этой работой. Обещаю вам много горячих сцен. Потому что я спец по части разврат