7 ночей, 10 хризантем

🀥 Тяжкий долг Мо Си летел по длинным коридорам императорского дворца, и его шаги проносились гулким эхом, словно взлетающие летучие мыши, потревоженные в сырой пещере. Его встревоженный разум без устали прокручивал все события, случившиеся в Зеркале Времени, и он жаждал обсудить кое-что с императором. Этот человек в чёрном, говоривший с Гу Маном перед его предательством, Гора Души Воина, и их разговор в тюрьме с Лу Чжансином… Он застал императора в кабинете; Мужун Чен изучал какие-то свитки, сосредоточенно хмуря брови. Мысли его витали далеко, в других измерениях. Оторвавшись от документов и с трудом придя в себя, хозяин Чунхуа ласково пригласил Мо Си присесть напротив. Князь Сихэ, с трудом перебарывая внутреннее волнение, поведал императору о выполненной миссии. Тот слушал внимательно, но как будто больше из вежливости; обсудив всё, что нужно, а также некоторые незначительные моменты вдогонку, Мужун Чен наконец перешёл к делу, которое его действительно волновало. – Почему князь Сихэ не спросил, как здоровье нашей драгоценной сестры? – улыбнулся он. – Я надеюсь, Мужун Мэнцзе пребывает в отличном здравии, – исправился Мо Си. – Есть шансы, что её болезнь отступит, а здоровье укрепится? – О, есть, и ещё какие, – оживился император. – Недавно в Чунхуа гостил один лекарь с юго-востока, он учился в легендарной школе “Десять хризантем”. Кажется, мастер Шу Шиан нашёл средство, чтобы вылечить принцессу раз и навсегда. – Правда? – просиял Мо Си, чувствуя, словно камень многовекой тяжести, висевший на его душе, растворяется. – Это было бы просто великолепно. – Не то слово. Именно поэтому я тебя и позвал… Видишь ли, мастер Шу осмотрел мою сестру и пришёл к выводу, что значительный приток янской энергии может вернуть ей былую силу. По его совету, Мужун Мэнцзе проводит не менее трёх часов день возле открытого пламени; также мы подкорректировали её диету, добавив в неё больше острых специй, мяса, красных и оранжевых фруктов, а также горячих напитков. Ещё ей делают специальный массаж почек, разжигая её жизненный огонь. Результаты поразительны. Мэнцзе гораздо меньше жалуется на слабость; щёки её блестят, а глаза горят. – Я очень рад это слышать, – искренне ответил Мо Си. – Мастер Шу также разработал ряд настоек и упражнений, которые уверенно возвращают сестру к жизни. Мэнцзе даже смогла применить одно очень непростое заклинание! Скоро она явится всем Девяти провинциям в своём истинном блеске! Однако, чтобы не потерять достигнутый прогресс и ускорить выздоровление, необходима ещё одна важная вещь. Без неё здоровье нашей драгоценной сестры однажды может подкоситься, как дом, построенный без фундамента. – И что это за вещь? – Замужество, мой дорогой. Замужество. На миг князю Сихэ почудилось, что во всех Девяти провинциях исчезли звуки. Он как будто попал в вакуум, где тонкий писк комара отдавался бы тигриным рёвом. Всё вокруг как будто замедлилось. Словно зачарованный, Мо Си разглядывал тонкие ресницы государя, слегка дрожавшие, да тонкие пальцы, лениво перебиравшие нефритовые чётки. – Вы думаете? – только и смог ответить маршал Мо, нерво сглотнув. – Этот достопочтенный не думает. Он знает. Самый сильный источник янской энергии для женщины — это, конечно, её муж. Регулярные…ммм… постельные упражнения поставят Мэнцзе на ноги быстрее, чем годичный курс правильного питания и настоек. К тому же, янская энергия наиболее сильно проявляет себя в стихии огня. А у тебя как раз огненная духовная сущность. Два в одном! Всё складывается просто идеально. Это было неизбежно; в глубине души Мо Си всегда знал, что этот момент рано или поздно настанет — нельзя откладывать их свадьбу бесконечно. Но всё же сейчас он чувствовал, будто его оглушили удары гонга, а землю вышибли из-под ног. По сердцу проносились волны боли, отдававшие сожалением и горечью. Мужун Мэнцзе — лучшая невеста, которую только и может предложить ему Чунхуа. Но всё же, всё же, всё же… – Однако насколько Ваше Величество уверено, – осторожно ответил Мо Си, – что такие нагрузки… не навредят принцессе? Она столько лет жила в тепличным условиях. – Не бойся, князь Сихэ, – ответил император, энергично растирая виски. – Мы с мастером Шу уже рассчитали всю схему лечения на год вперёд. Мэнцзе пьёт специальные настойки, которые позволят энергии ян плавно влиться в её тело и рассредоточиться по организму так, чтобы избежать каких-то резких приступов. Свадьба должна произойти через две недели — я уже отдал приказ готовить всё необходимое. – Вот как, – нахмурился Мо Си. – Это же прекрасно, – улыбнулся Мужун Чен и по-свойски похлопал маршала по плечу. – Ты так долго ждал… Молодость твоя прошла всуе. Пришла пора наверстать упущенное и сполна вкусить плотских удовольствий. Не терпится, наверное, – подмигнул он напоследок. Лицо Мо Си, словно вылепленное из снега и льда, сделалось ещё холоднее. – Я отношусь к принцессе Мэнцзе с глубоким почтением, – с металлом в голосе ответил Мо Си. – Если ей нужно время… чтобы подготовиться к новой жизни, то я, конечно, подожду. – Нет-нет, – замахал руками император. – Ждать мы не можем. Принцесса ведь пьёт специальные настойки. Брак должен быть консумирован не позже, чем в течение неделю после свадьбы. Иначе зелья, помогающие усваивать энергию ян, начнут пожирать тело нашей драгоценной сестры, отбирая у неё последние крохи янской энергии. Этого допускать ни в коем случае нельзя, иначе Мэнцзе почувствует себя даже хуже, чем до лечения. Поэтому, – прежним игривым тоном продолжил государь, – ты уж постарайся. – Я сделаю всё, что в моих силах, – с досадой ответил Мо Си. Перед его глазами пронеслась недавняя ночь в соломенной хижине. Крики и умоляющие стоны Гу Мана, его жаркое дыхание и такая знакомая плоть, тающая в его руках… невероятные моменты, когда сердце готово было разорваться в груди… Нет, нет, нет. Прочь из головы! Все эти мысли — как и о многих других их ночах — нужно стереть из памяти как можно быстрее. 🀥 Вынужденная необходимость Их разговор внезапно прервала сама Мужун Мэнцзе, вошедшая в кабинет с какими-то документами. – О… – только и сказала она, взглянув на Мо Си. – Сестра, – расплылся в нежной улыбке император. – Наконец-то этот момент настал. Тебе больше не нужно жить в ожидании любви. Две утки-мандаринки наконец-то сольются в экстазе, прикорнув в своём семейной гнёздышке. Князь Сихэ немного удивился тому, то принцесса казалась раздосадованной. Она держалась по-прежнему кротко и мило, с тем благородным достоинством, какое отличает выходцев выдающихся фамилий. Голос её был мягок и нежен; но всё же во взгляде, обращённом на Мо Си, сквозила злоба. – Благодарю своего сиятельного брата, решившего мою судьбу, – с лёгким поклоном сказала она. Мэнцзе перевела взгляд на будущего мужа. Для поддержания разговора ей следовало сказать что-то и ему, но слова как будто испарились из её разума, а голос исчез. Между будущими супругами повисла неловкость — такая вязкая и густая, что становилось трудно дышать. – Я живу в ожидании того счастливого дня, когда мы сочетаемся законным браком, – без выражения, словно мёртвый, откликнулся Мо Си. Князь думал, что принцесса зажжётся радостью при мысли о скорой свадьбе, а сам он будет безостановочно поедать себя чувством вины. Но Мэнцзе совсем не выглядела воодушевлённой невестой. Когда во дворец приехал Шу Шиан, она всеми возможными средствами уклонялась от осмотра, но в один прекрасный день оттягивать лечение стало невозможно. Адепт выдающейся школы “Десять хризантем” сразу же, конечно, раскусил, что Мэнцзе является мужчиной. Принцессе удалось подкупить его, и мастер сохранил её тайну. Мэнцзе умоляла его сказать императору, что перед лицом её болезни Шу Шиан бессилен. Но лекарь не захотел терять свою идеальную репутацию и те деньги, что обещал ему государь. – Я могу дать вам настойку, которая полностью превратит вас в женщину, но только на семь дней, – сказал он. – За это время вы должны успеть переспать с Мо Си, чтобы он убедился, что с его невестой всё порядке. Дальше вы можете сослаться на беременность. Я запрещу вам любые половые контакты, а потом… Или сымитируйте выкидыш, или удалитесь жить подальше от столицы, на природу, и купите себе ребёнка. В любом случае, я скажу, что в дальнейшем вам запрещена половая жизнь, и пускай уже Сихэ-цзюнь вертится, как хочет. Но с другой стороны… – вдруг засмеялся он, – много ли вы знаете о его вкусах? Может быть, в мужском облике вы будете нравиться ему даже больше. Вкусы аристократов бывают извращёнными. Мужун Мэнцзе совсем не улыбалась перспектива делить ложе с Мо Си целую неделю, пусть даже в полностью женском теле. Да, она хорошо относилась к маршалу Мо, но это было уже слишком. – Можно обойтись и без беременности, – с досадой сказала принцесса. – Просто давайте мне эту настойку раз в месяц. Я буду лежать в постели бревном. Надеюсь, Мо Си начнёт гулять по любовницам. – Не получится, – покачал головой Шу Шиан. – Эту настойку можно пить без существенного вреда для здоровья только один раз. Подумайте — вы полностью превратитесь в женщину! Какая это нагрузка на организм. Второй или третий раз точно убьёт вас. – О небеса… – тяжело вздохнула Мужун Мэнцзе. – Увы. Кроме того, если вы действительно забеременеете, есть шанс, что тело останется женским навсегда. Так что в ваших интересах переспать с Мо Си в течение недели как можно больше раз. Перспектива спать с Мо Си так долго — а тем более беременеть, вынашивать и рожать! — показалась Мужун Мэнцзе чудовищной. А допустить раскрытие своего секрета она не могла. Поэтому принцесса решила убить мастера Шу, но тот мигом обнаружил в своём теле яд и пригрозил, что в случае его смерти тайна будет обнародована. Мужун Мэнцзе попыталась ещё сплести пару интриг и воздействовать на брата, но император оставался непреклонен. Сейчас, когда она зашла в кабинет государя и увидела Мо Си, смотревшего на неё своими ледяными глазами, в её душе поднялась волна омерзения. – Я буду готовится к лучшему дню моей жизни со всей возможной тщательностью, – сказала она, и в голосе её сквозила горечь. Некоторое время они обсуждали детали будущего торжества, а потом государь попросил сестру удалиться. Он заверил Мо Си, что всё увиденное им в Зеркале Времени действительно странно. Но, кажется, император знал ключ к разгадке! – Я напишу одному человеку, и он даст нам все ответы, – заверил маршала Мо государь. – Только дело это небыстрое. Нужно подождать около месяца. А пока — не волнуйся, выкинь все мысли из головы. Тебе нужно думать о свадьбе. – Но… – И даже не думай лезть в свитки прошлого, – добавил он, внимательно вглядывась в Мо Си. – Сейчас хранилище на реконструкции, и ты легко можешь навредить. Подожди письма моего давнего друга — там будут все ответы. – Но… – Свадьба бывает раз в жизни, – нетерпеливо прервал его император. – Ты думаешь о своей красавице жене, владеть которой мечтают мужчины всех Девяти провинций, или о каких-то там недоразумениях прошлого? Какая разница, кто что кому и когда говорил. Это не влияет на сегодняшний день. Мо Си был вынужден подчиниться. Император также порасспрашивал его о состоянии Гу Мана. – Я хочу, – сосредоточенно сказал государь, как будто высчитывая что-то в уме, – чтобы Гу Ман пока что оставался у тебя в поместье. Сделай его обычным слугой, помощником управляющего в твоём доме. Когда придёт время, я заберу его у тебя. 🀥 Радостная новость Князь Сихэ вернулся в поместье, когда на улице уже стемнело. Он весь день ходил по делам, поэтому безумно устал. Мо Си быстро перекусил и решил тут же лечь спать. У маршала не было сил, чтобы раздеться самому, поэтому он позвал на помощь Ли Вэя. Хотя Мо Си не любил, когда его тела касались другие, всё же это был самый близкий ему человек во всём имении. Лень разлилась по телу, и маршал Мо приказал принести бочку с горячей водой прямо в спальню. Ли Вэй попросил Гу Мана прикатить бочку в спальню князя, налить туда холодной воды, а потом вскипятить и долить горячую воду. Сейчас Мо Си стоял перед зеркалом, безучастно наблюдая, как управляющий поместьем помогает ему раздеваться. – Сихэ-цзюнь выглядит немного бледным, – заботливо сказал Ли Вэй. – Вы заболели? Я могу принести вашей светлости настойку из женьшеня, она разгонит кровь по венам и вернёт вам бодрость духа. – Не обращай внимания, – устало сказал Мо Си. – Это пройдёт. – Сихэ-цзюнь здоровее стада быков, – весело откликнулся Гу Ман. – Он ещё нас всех переживёт. Генерал Гу принес несколько кадок с кипятком и принялся осторожно вливать их в бочку, бережно мешая горячую воду с холодной. Его цель состояла в том, чтобы достигнуть идеальной температуры для омовения божественного тела Сихэ-цзюня, но тут было множество опасностей. Стоит чуть перелить кипятка, и воде придётся долго остывать, а Мо Си явно хотел побыстрее помыться и лечь спать. А если кипятка не долить, то вода будет слишком холодной; хозяин поместья взбодрится и не сможет сразу же заснуть. – Я бы всё-таки рекомендовал… – заметил Ли Вэй и внезапно замолк. Рука его замерла на полпути. Он хотел развязать ленту в волосах господина… но вместо привычного чёрного шёлка с золотыми узорами Ли Вэй увидел белую ткань. Такие вещицы носят лишь простолюдины. Гу Ман, подливавший горячую воду, тоже замер. Всё внутри похолодело от ужаса. Он и сам не заметил, как стянул со своих волос ленту Мо Си, поэтому не мог подумать, что весь день маршал Мо расхаживал по городу с простой белой лентой в волосах. – Я бы всё-таки рекомендовал, – продолжил Ли Вэй, дрожащими руками развязывая ленту и аккуратно пряча её в карман, – Сихэ-цзюню выпить какое-нибудь зелье для укрепления иммунитета. В последнее время погода постоянно скачет, это может плохо сказаться на здоровье. Я слышал, что князь И Минг приглашал вас отдохнуть в своё поместье, где текут десятки волшебных источников. Говорят, после трёх недель лечения человек чувствует себя так, будто полностью переродился. Может быть, император отпустит вас?.. Вы не пробовали выпросить у него небольшой отпуск? – Нет, – ответил Мо Си, чувствуя, как всё тело наливается тяжестью. – Император не даст мне отпуск. – Но почему? Этот месяц идеально подходит для лечения. Дальше забот у вас только прибавится, а сейчас как раз можно дать себе небольшую поблажку. – Потому что в этом месяце я женюсь. Раздался громкий стук — это Гу Ман уронил жестяной черпак, которым подливал воду в бочку. Кипяток обжёг ноги, но мужчина как будто не заметил боли. Он стоял, словно мраморная статуя, и с застывшим выражением лица глядел на Мо Си. – О… – растерялся Ли Вэй, пребывая в крайне смешанных чувствах. – Неужели… Так быстро? В этом месяце? К чему такая спешка? – Зачем оттягивать неизбежное, – равнодушно пожал плечами Мо Си. Он украдкой бросил взгляд в ту часть зеркала, где отражался Гу Ман. После возвращения из Зеркала Времени бывший любовник успел вонзить не один нож в сердце Мо Си. Нет, Гу Ман совсем не помнил о нём все эти годы, нет, он не мечтал вернуть их отношения, нет, все признания в любви были ложью, Гу Ман говорил их всем тем женщинам, с которыми спал… Но неужели в его душе не осталось ни ляна ревности? Неужели его мужское самолюбие не будет задето? Мо Си получил великолепную возможность отыграться за все унижения. И хотя бы немного расшевелить сердце Гу Мана… – Но ведь это столько хлопот, столько хлопот, – торопливо начал говорить Ли Вэй. – Свадьба принцессы и самого Сихэ-цзюня! Тут и за год подготовки можно не успеть закатить торжество, достойное такой выдающейся пары. – Да зачем Мо Си пышная свадьба, – весело откликнулся Гу Ман. – Только деньги зря тратить. Наш Сихэ-цзюнь заделает принцессе дюжину детишек, а растить детей нынче дорого. Хотя Гу Ман держался беззаботно, он всё же чувствовал, как руки предательски дрожат, и поспешил спрятать их за спиной. Да, он долго готовился к этому дню. Ему казалось, что он давно смирился с тем, что однажды Мо Си заведёт семью. Но когда этот день наступил, Гу Ман ощутил, словно его засасывает какое-то чёрное, вонючее болото. Он прокручивал в голове десяток раз, как получит известие о свадьбе Мо Си. Но сейчас каждое слово раздавалось в голове ударами безжалостного, резкого колокола. А ведь совсем недавно, в той самой хижине… Тело Гу Мана как будто разморозили и вернули к жизни, а сейчас ему нужно заставить себя нырнуть в ледяной океан. И снова заморозиться. – Здоровье моей будущей супруги требует скорейшей консумации брака, – ответил Мо Си, внимательно вглядываясь в отражение Гу Мана в зеркале. – Ждать больше нельзя. Свадьба должна состояться не позже, чем через две недели. – Две недели? – беззаботно откликнулся Гу Ман. – Это же целая вечность. Зачем ждать так долго? Князь Сихэ должен оприходовать принцессу как можно быстрее, я предлагаю послать за ней прямо сейчас. Ждать целых две недели!.. Нет, каждый день ожидания будет вонзать в его сердце новый нож. Все эти четырнадцать дней Гу Ман будет жить в страшном ожидании. Лучше покончить с этим как можно скорее. Он сильный, он сможет смириться. – Как смеешь ты говорить о принцессе в подобном тоне! – прикрикнул на него Ли Вэй. – Ваша светлость, я вижу, вы слишком устали, но завтра я очень хотел бы обсудить с вами все подробности торжества. Это был нелёгкий вызов, но всё же Ли Вэй принялся делать всё, что в его силах, чтобы свадьба прошла наилучшим образом. Поместье Сихэ кипело, словно встревоженный муравейник; все носились по своим делам, приближая идеальное торжество. 🀥 Пышная свадьба В день свадьбы сама столица была одета в праздничное убранство. Император выпустил приказ, согласно которому все дома и улицы должны были украсить бумажные фонари и гирлянды. Свадебная процессия отправилась в город ранним утром. Принцесса Мэнцзе выглядела великолепно! Красное платье, расшитое золотом и драгоценными камнями, переливалась так, будто на небе зажглась тысяча солнц. Простолюдины, собравшиеся поглазеть на невесту, застывали с раскрытыми ртами, поражённые таким великолепием. Ранним утром Мужун Мэнцзе, покидая дворец, окинула толпу гордым взглядом и сказала небольшую приветственную речь, согревшую сердца простолюдинов. Под ликование толпы, красавица взошла в роскошный паланкин из красного шёлка, украшенный золотыми сороками и бабочками. Процессия шла по городу очень долго; все хотели поприветствовать принцессу и пожелать ей счастливого брака. Люди высыпали на улицы, глядя из окон и с крылечек, приветствуя свадебный кортеж радостными возгласами и звоном колокольчиков. Паланкин с невестой окружали музыканты, игравшие на барабанах и флейтах, и заводные звуки выплёскивались далеко за пределы столицы. Охранники, слуги и чиновники внимательно следили за тем, чтобы всё шло лучшим образом. В поместье Сихэ тем временем готовились встречать невесту. Мо Си целый час облачался в очень сложный свадебный костюм, с большим количеством элементов, застежёк и завязок. Настал черёд причёски; предполагалось вплести в волосы множество золотых нитин и рубиновых бусин — а для этого требовалась сложная, кропотливая работа. Предполагалось, что паланкин с невестой прибудет около пяти часов дня, так что времени было с запасом. Мастер У кропотливо колдовал над причёской жениха; планировалось, что на неё уйдёт три часа. Незадолго до того Ли Вэй подловил слоняющего без дела Гу Мана и раздражением спросил его: – Тебе нечем заняться? Все слуги в поместье готовятся к свадьбе нашего господина! Все так рады. А ты?.. – А я рад больше всех! – с каким-то экзальтированным, неественным восторгом ответил Гу Ман. – Я с радостью помогу Сихэ-цзюню уже побыстрее пожениться. Дайте мне любую работу. У Ли Вэя и так голова шла кругом все те дни, что они в спешке готовились к свадьбе. Он уже смирился, что провести идеальное торжество не получится, и обязательно вылезет какая-то мелочь! Если управляющий видел, что кто-то прохлаждается, то впадал в самое настоящее бешенство. Нервы его сдавали. Например, вчера, проходя мимо конюшни, Ли Вэй явно услышал дикий, протяжный вой. Был ли это настоящий волк или какой-то мужчина, решивший излить в тоске свою душу, оставалось непонятным. Управляющий вошёл внутрь, но не увидел ничего подозрительного. Так заработался, что уже слуховые галлюцинации начали мучить! А этот наглец Гу Ман ещё и смеет бездельничать! – Иди сходи наверх, посмотри, не нужна ли мастеру У помощь, – сказал Ли Вэй, и Гу Ман отправился в спальню маршала Мо. У мастера как раз возникла непредвиденная сложность, так что внезапный помощник был очень кстати. – Поддержи вот так, – быстро сказал он. – А я пока кое-что переделаю. Гу Ман аккуратно взял в руки сеть золотых нитей, вплетённых в волосы Мо Си, и поднял её повыше, как просил мастер. Тот принялся хлопотать над рубиновыми бусинами, часть из которых не хотела крепиться к сети. – Сихэ-цзюнь выглядит изумительно! – просиял Гу Ман. – Невеста умрёт от разрыва сердца, едва его увидит. Однажды Гу Ман, валяясь с температурой, имел дерзость представить их свадьбу с Мо Си. В том полубредовом сне Сихэ-цзюнь выглядел точно также, даже менее красиво, чем сейчас. – Заткнись, – пробурчал Мо Си. – А если она переживёт вид его великолепия, и сердце её останется цело, – продолжил Гу Ман, – то она отдастся маршалу Мо прямо на пороге резиденции, не дожидаясь брачной ночи. Мо Си внимательно всмотрелся в отражение Гу Мана в зеркале. На лице предателя Чунхуа не отражалось ни капли ревности. Он как будто жил в предвкушении вечернего пира, чтобы до отвала набить брюхо. С такой же лёгкостью он наплевал на свою страну, с такой же лёгкостью выкинул из сердца всё, что между ними было… Кажется, если бы Мо Си решил заняться любовью с принцессой прямо на его глазах, Гу Ман посмотрел бы на это с обычным любопытством стороннего наблюдателя, не более. – Да кто же консумирует брак в день свадебного торжества, – рассмеялся мастер У. – Пиршество длится чуть ли не до рассвета, молодожёны обычно падают с ног. Неделя пройдёт до того момента, как вы получите главную награду своей жизни, Сихэ-цзюнь, запомните мои слова. – Я не могу ждать так долго, – суховато сказал маршал Мо. – Всё случится сегодня, максимум — завтра. – Ах, вы так влюблены и так нетерпеливы! – расплылся в улыбке мастер У. – Понимаю. Принцесса Мэнцзе выдающаяся красавица, а вы ждали её так долго, отказывая себе в плотских радостях! Я бы растерзал невесту, даже не дожидаясь свадьбы, едва только заполучив согласие. Почему-то Гу Ман почувствовал, как его на миг прошибла нервная дрожь, а тело бросило в пот. Он услышал, как его рот, как будто мимо воли, произносит следующие слова: – Я бы не стал переоценивать собственные силы, Сихэ-цзюнь. Если мужчина слишком сильно воздерживается, то навык может со временем отмереть за ненадобностью. Кто знает, вдруг ничего не выйдет. Месяц придётся трудиться, чтобы обрюхатить жёнушку. Мо Си весь день пребывал в крайне нервном, взвинченном состоянии духа. Он и сам не был уверен, что всё пройдёт по маслу. И последний человек, который имел право так над ним издеваться, был Гу Ман! Нет, он больше не намерен терпеть все эти шуточки. – Выйдет, – с акульей улыбкой оскалился Мо Си. – Принцесса давно разожгла во мне огонь желания. Никто, ни один человек в жизни не вызывал у меня такого стремления к близости. На ближайший месяц я намереваюсь полностью выпасть из мира. – Прекрасно, прекрасно, – совсем по-девичьи захлопал в ладоши мастер У. – Самая красивая пара в королевстве! Сердце радуется, глядя на вас. Уверен, принцесса будет дарить вам по наследнику каждый год! Гу Ман, можешь отпустить волосы его светлости. Я со всем разобрался. Гу Ман застыл, чуть поглаживая чёрные пряди в своих руках. Он никак не мог заставить себя отпустить шёлковистые волосы, точно их хотели отодрать от его собственного тела. Наконец, он опустил руки и сделал шаг назад, давая мастеру У занять своё место. – Я очень рад за князя Сихэ, – мягко сказал генерал Гу. – Лучший сын Чунхуа сочетается браком с самой принцессой, красавицей и умницей, которая нарожает ему уйму прелестных детишек. Всегда мечтал о такой жизни для Сихэ-цзюня. – Отрадно слышать, – ядовито улыбнулся Мо Си. – Вы уже закончили, мастер У? Если я вам больше не нужен, то пошёл бы отдохнуть. Что-то голова разболелась. – Нет, – со злорадством продолжил маршал Мо. – Все мои слуги трудятся в поте лице, и тебе отдыхать не положено. Сходи к Ли Вэю, он найдёт тебе работу. “Всего лишь тринадцать часов”, – думал Гу Ман. – “Осталось пережить эти тринадцать часов, и станет легче. Ты сильный, господин Гу, ты справишься”. 🀥 Снятая фата Нараставший шум свадебной процессии извещал о том, что невеста совсем близко. Прекрасный паланкин можно было увидеть из окон поместья Сихэ; Мо Си хотелось закончить со всем этим как можно скорее, поэтому он вышел на порог дома и принялся ждать Мужун Мэнцзе, механически уставившись в пустоту. Высокие гости и слуги также высыпали из дома, и у входа было не протолкнуться. Князь Сихэ был облачён в изумительный красный наряд; на его плечах царственно покоилась алая мантия в полтора чжана длиною. Чтобы прекрасный шёлк не волочился по полу, Ли Вэй приказал двум слугам держать края мантии. Но, пока все ждали невесту, у одного из них случился приступ поноса, и управляющий приказал Гу Ману занять его место. – Какая у тебя кислая морда, – тихо усмехнулся Гу Ман, проходя мимо Мо Си, говоря так, чтобы было слышно только жениху. – Это же лучший день в твоей жизни. Прекрасная принцесса скоро будет полностью в твоём распоряжении, будешь не вылезать из спальни сутки напролёт. Улыбнись. Мо Си швырнул в негодяя гневный взгляд, а Гу Ман весело подмигнул ему в ответ, как бы приглашая жениха настроится на правильный лад. – Нашему Сихэ-цзюню можно лишь позавидовать, – громко сказал он, забирая край мантии у второго слуги. – Всё бы отдал, чтобы оказаться на его месте. Всё-таки Мужун Мэнцзе такая красотка… Хорошо, что Гу Ман носил небольшую маску, чтобы гости торжества не узнали легендарного предателя, иначе его давно бы уже приструнили за такие речи. Едва только праздничная процессия въехала в ворота имения, в небе раздался рёв десятков фейерверков, запущенных по всему городу. Шум барабанов и хлопушек, устроенный слугами, сбивал Мо Си с ног, словно на него обрушился водопад. Жених в это время думал о чём-то своём, так что Ли Вэй незаметно подошёл и шепнул: – Ваша Светлость, нужно перенести невесту в дом. Она не должна касаться земли. Мо Си спохватился и медленно выдвинулся к паланкину. Он отворил дверь и на секунду ослеп от ярких красок платья и обилия золота. Под всеобщее ликование, он бережно подхватил Мужун Мэнцзе на руки и осторожно, словно драгоценный груз, понёс в дом. Это Гу Ман должен быть на этом месте, Гу Ман… “Нет, нет, о чём это ты, опомнись!” — думал он. — “Чистое безумие. Всё так, как и должно быть, другого пути никогда не было”. – Какая прекрасная пара, – масляным голосом произнёс генерал Гу, держащий красную мантию. – Скоро сюда стекутся живописцы со всего королевства, чтобы запечатлеть для истории, как должна выглядеть идеальная супружеская чета. Надо сказать, что Гу Ман внезапно сделался довольно неуклюж, и движения его стали немного нелепыми. Когда Мо Си начал подниматься на крыльцо по длинным ступеням, Гу Ман чуть замешкался; мантия натянулась, так что Мо Си споткнулся и едва не упал вместе с принцессой на руках! По толпе пронёсся взволнованный шёпот. – Идиот! – выругался Ли Вэй. Он отстранил Гу Мана от этой почётной обязанности, послав на его место другого слугу. Пусть не без приключений, но жених всё же вошёл в главный зал особняка и аккуратно поставил невесту на пол. Император заболел и не смог присутствовать на торжестве; родителей Мо Си на церемонии и вовсе не могло быть, поэтому в роли старшего выступал один дряхлый дед, с которым Мо Си состоял в крайне слабой степени родства — Мо Жувэй. Как и полагалось, Мужун Мэнцзе прислуживала Мо Жувэю на чайной церемонии. Старик без устали восхвалял красоту, мудрость и добродетель невесты, так что начало складываться впечатление, будто он бы радостно поменялся с Мо Си местами. Дорогие браслеты, подаренные Мо Жувэем, невеста тут же надела. – Прекрасно. Великолепно. Восхитительно, – никак не мог умолкнуть старик. Настало время снимать вуаль. Молодожёны проследовали во внутренний двор, где уже столпились гости и слуги. Здесь было множество красивых композиций из камней и клумб с пионами, а в центре гордо возвышался фонтан, украшенный изваяниями драконов. Гу Ман поднёс Мо Си меч, кланяясь с крайней степенью почтения. Жених крепко сжал позолоченную рукоять и принялся медленно откидывать мечом красную вуаль. Мужун Мэнцзе ослепительно улыбалась; Мо Си даже стал сомневаться, что видел на её лице какое-то неудовольствие во время их последней встречи. На Гу Мана нашло какое-то странное состояние; всё перед глазами поплыло, а в ушах зазвенело. Кажется, невеста зачитала какой-то стих о том, что она самая счастливая женщина на свете, что она рада войти в древний род Мо, что она надеется, что их сердца сольются в единое сердце, которое будет биться в гармонии, а дом наполнится топотом ребятишек. Гу Ман смог пришёл в себя только на последних строчках: …Супруг мой, отныне мы — два журавля, Что вместе парят в свете нового дня. Потом Мо Си ответил что-то изысканно-изящное, и на Гу Мана снова нахлынула волна странного чувства, лишившая его возможности ясно соображать и слышать всё, что происходит вокруг. Сад потонул в ликующих криках и аплодисментах, и прекрасная пара начала совершать три поклона. – Как слаженно они двигаются! – с восхищением сказал слуга, стоявший возле Гу Мана. – Сразу видно, что наш господин и Мужун Мэнцзе были созданы друг для друга небесными богами. Они как две бамбуковые палочки, управляемые одной рукой. – Повезло нашему хозяину, – вздохнул другой слуга. – Женился на самой принцессе! – Ха! – фыркнул в ответ собеседник. – Можно подумать, он сочетался бы браком с простолюдинкой! Да никогда в жизни. Наш господин столько лет жил в ожидании свадьбы с госпожой Мужун. Я всегда знал, что любовь, поразив его сердце, сожгла его дотла. Сколько бы лет ни прошло, его чувства никогда не менялись. Он бы ждал принцессу и двадцать, и тридцать, и сорок лет! Сам же говорил, что лучше проведёт свою юность без любви, но жениться на Мужун Мэнцзе в девяносто лет, чем будет жить с нелюбимой женщиной. – Прямо так и сказал? – ехидно уточнил другой слуга. – Лично слышал? – Да! – упрямо ответил мужчина. – Слышал лично, и не раз! – Всё так и есть, – внезапно встрял в их разговор Гу Ман. – Уверен, Сихэ-цзюнь говорил такое не раз. Не на простолюдинке же ему жениться, в самом деле. Потом молодожёнам поднесли две чаши с вином; они переплели руки и начали пить, смотря друг другу в глаза. Мужун Мэнцзе являла собой идеал добродетельной невесты; её глаза лучились теплотой, любовью и восхищением, взгляд же Мо Си был довольно пуст. Он смотрел на принцессу, не отводя глаз и почти не мигая, словно изучая план сражения перед битвой. Гу Ман внезапно поморщился, будто по глазам полоснули ножом. Его моральные силы подходили к концу, поэтому он незаметно покинул торжество. Кажется, вечером грохотал пир, но Гу Ман постарался напиться так, чтобы точно заснуть и ничего больше не видеть и не слышать. 🀥 Первая ночь Мо Си очень мало пил на пиру и почти не опьянел. Так как император настаивал на том, чтобы брак был консумирован в течение недели, он решил разделаться с этой задачей как можно быстрее — в первую ночь. Зачем оттягивать? Мужун Мэнцзе покинула пир чуть раньше, первой отправившись в спальню, и сейчас Мо Си порывисто поднимался по лестнице, ведущей в супружеские покои. Он замер у дверей спальни, не решаясь войти. Так странно… Он никогда не спал с женщиной — и никогда не думал, что однажды ему придётся это делать. Кроме Гу Мана, никто не будил в нём сильного желания; за эти семь лет вынужденного воздержания он мог припомнить лишь несколько раз, когда другой мужчина показался ему интересным, но крохотная искорка ни разу не разожглась в полноценное пламя. При мысли, что ему придётся сделать это с Мужун Мэнцзе, которую он искренне почитал и по-братски любил, Мо Си накрывала тошнота. После того как князь покинул брачный пир, он быстро зашёл в библиотеку и пролистал несколько книг, чтобы освежить свои знания. Сейчас он чувствовал себя не в своей тарелке. Мо Си осторожно постучал костяшками пальцем по двери. В ответ его ждала тишина; тогда он постучал ещё пару раз, и наконец услышал спокойный голос: – Заходи. Спальня молодожёнов была огромной, а прямо напротив двери возвышалась кровать, где спокойно могли бы заснуть человек пять. В самом центре восседала Мужун Мэнцзе — гордая и прекрасная, словно королева. Она как будто отбросила робость и смотрела на Мо Си властным, пристальным взглядом. Красавица была облачена в полупрозрачные одежды, одновременно скрывавшие и обнажавшие её прелести. Любой мужчина Чунхуа умер бы от счастья, увидев, с кем ему предстоит провести эту ночь. Но князь Сихэ внезапно ощутил очень большую неловкость и отторжение, будто перед ним поставили блюдо из котятины и приказали его съесть. – Мо-дагэ слегка зачитался, – чуть усмехнулась Мужун Мэнцзе. – Наверное, книга была очень интересная, раз он предпочёл её долгожданной невесте. В интересах Мужун Мэнцзе было консумировать брак как можно скорее, поэтому она сумела морально подготовиться и правильно настроиться на дело. Мо Си заставил её ждать, подняв в принцессе волну глухого раздражения. – Да, и правда невероятно интересная вещь, – сказал Мо Си, внезапно оживляясь, и в оживлении этом сквозило что-то болезненное. – Это стихи поэта Ли Хачжоу, точнее — его поэма “Первое копье”, о войне столетней давности. Хочешь, прочту? Все должны услышать, как прекрасно звучит эта поэма. На самом деле, это был сборник порнографических рассказов, но от испуга имя Ли Хачжоу всплыло у Мо Си само собой. Он очень любил эту поэму — настоящую кладезь военной мудрости! — и мог цитировать её наизусть. Поспешно усевшись в кресло неподалёку от кровати, Мо Си принялся с чувством декламировать, делая вид, что читает: Ветер изучает рельеф, прежде чем ринуться в бой. Река не спорит с камнем, но обходит его стороной. Кто владеет тенью, управляет клинком. Кто ждёт безмолвно, сокрушает без труда. Поначалу принцесса слушала с терпеливым вниманием, делая вид, что ей интересно. Но мало-помалу ночь подходила к зениту; она и так устала за день, участвуя в торжестве, и понимала, что скоро её срубит усталость. – Мой добродетельный супруг… – внезапно раздался томный голос. – Это поэма во всех отношениях прекрасна, однако у нас впереди целая жизнь, чтобы выучить её наизусть. Не устали ли вы? Приляг, Мо-дагэ. В твоём доме так холодно — помоги мне согреться. Мо Си на миг оторвал взгляд от книги, и в глазах его мелькнул ужас. Он ещё сильнее вцепился в книгу и продолжил декларировать в три раза быстрее: Мудрый полководец сражается до битвы. Глупец берётся за меч, не зная врага. Внезапно краем глаза он увидел белую тень, похожую на прогуливающегося по поместью духа. Это принцесса Мэнцзе упорхнула с кровати и игривой медленной поступью направилась к Мо Си. Жених тут же захлопнул книгу и положил её на пол. Мужун Мэнцзе тем временем села на его колени и ласково обвила шею правой рукой. – Мой жених, наверное, неопытен, – нежно, нараспев сказала она. – Но ведь это прекрасно. Не стоит стесняться своей невинности. Я бы ни за что не легла в постель с человеком, у которого были до меня сотни женщин. Лучше быть друг у друга первыми! Даже если у Мо-дагэ кто-то был до меня… Это не так страшно, речь точно не о десятках девиц из публичных домов. Да, я тоже нервничаю, Мо Си. Ты всегда был для меня как брат, и мне нелегко переступить эту черту. Но я уверена, что вместе мы справимся. Мо Си с удивлением отметил про себя, что принцесса совсем не говорит как юная робкая девушка, которая боится первой близости. В глазах её сиял холодный расчёт полководца, готовящегося к важной осаде. В этот миг ему захотелось оказаться от своей жены как можно дальше, хоть на другом конце света. – Зачем торопить события? – спросил он, ощутив приступ резкого испуга. Лицо его словно покрылось холодным инеем. – Наверное, ты устала после тяжелого дня. Лучше отдохнуть. У нас впереди целая неделя. Интуиция Мужун Мэнцзе всегда подсказывала ей, что с Мо Си возникнут сложности. Но принцесса не могла откладывать ночь любви бесконечно! Если они не консумируют брак в течение недели, и Мо Си решит взять своё позже, то он ясно увидит её истинную сущность. И тогда Мэнцзе не сдобровать. Кроме того, в последнее время принцессе казалось, что забеременеть и остаться женщиной навсегда было не таким уж и плохим решением проблемы. – Я ждала так долго… – жарким шёпотом сказала она. – Терпение моё на исходе. Я не могу больше ждать. Мужун Мэнцзе предпочла бы, чтобы Мо Си просто подошёл к ней и быстро овладел её телом. Что поделать — приходилось полностью брать ситуацию в свои руки! Она думала, что Мо Си девственник, поэтому боится первого раза. Но сейчас, когда принцесса сидела на его коленях, а её грудь просвечивала сквозь полупрозрачную ткань, слегка касаясь тела мужчины, она не видела в его глазах ни капли живого интереса. Напротив: чем больше ласки она проявляла, тем холоднее становился взгляд Мо Си и тем более деревянным казалось его тело. На секунду она ощутила себя на вершине снежной горы, где гуляет морозный ветер. – Ты уверена, что… – начал было новоиспечённый муж, но принцесса перебила его поцелуем. Мо Си целовался очень механистически, словно собирал детали сложного устройства, просчитывая в уме, какую деталь куда ставить. Он решил, что пора подключить к процессу руки; холодная ладонь безразлично поднялась от талии принцессы и нерешительно коснулась её груди. Всё это время маршала не покидало чувство, что всё происходящее глубоко неправильно. Мо Си уважал принцессу как личность, и чувство его было братского свойства. А заниматься с ней такими вещами… Мужун Мэнцзе зажглась в процессе; не увидев ответного желания, она почувствовала себя глубоко оскорблённой. Ей показалось отвратительным, что руки мужа гуляют по её телу с таким безразличием. Плотник, полирующий доску, и то относится к ней с большим чувством. – Мой дорогой супруг, – сказала она с лёгкой усмешкой, прервав поцелуй. – Я считаю, мы оба действительно устали. Я в самом деле валюсь с ног. Думаю, будет лучше скрепить наш брак завтра. Мо Си облегчением согласился. Настроение его улучшилось, и он тут же отправился в кровать. Несмотря на усталость, он долго не мог заснуть рядом со своей женой, словно чувствуя подсознательную опасность. 🀥 Вторая ночь Утром им оставили завтрак у дверей спальни; никто не осмелился бы тревожить покой влюбленных. Мо Си не стал есть и сразу после пробуждения отправился в свою комнату, погрузившись в чтение. Принцесса же валялась в постели почти до ужина. Ей было ужасно стыдно показываться людям. За годы нахождения в женском обличье в этом человеке проросло немало женских черт, и сейчас Мужун Мэнцзе казалось, будто все будут видеть её позор и смеяться за спиной. К вечеру она всё же взяла себя в руки и спустилась ужинать с абсолютно довольным видом. Красавица щебетала, словно беззаботная птичка, а в её глазах сияла гордость победителя. Глядя на её уверенную манеру держать себя, никто бы не подумал, какое унижение она пережила прошлой ночью. Юэ Нян уже поджидала свою госпожу, а две другие служанки принялись поспешно подносить ей жареную баранину с чесноком и имбирём, а также подливать горячие напитки, укрепляющие энергию ян. Девушки и сами не заметили, в какой момент в столовой появился Гу Ман и начал помогать им. Он совсем недавно продрал глаза после всего байцзю, что выпил, и от него немного несло алкоголем. – Наша госпожа выглядит такой счастливой, – довольно сказала Юэ Нян. – Как блестят её глаза, как горят щёки! – Мощный поток энергии ян сделает красавицей даже такую дурнушку, как я, – улыбнулась Мужун Мэнцзе. – Ну что вы! – хором воскликнули служанки. – Прекраснее нашей госпожи не сыскать во всех Девяти провинциях. – Принцесса вышла из комнаты только вечером, – весело подмигнула Юэ Нян. – Господин Мо такой сильный… Наверняка он не давал ей покоя. – Ты слишком много болтаешь, – мягко приструнила служанку Мужун Мэнцзе. То, с каким довольным видом принцесса налегала на еду, ясно показывало, что она занималась физическими упражнениями так долго, что готова съесть хоть полк солдат. В столовую спустился Мо Си; лицо его было очень недовольным, причёска чуть растрёпанной, а мешки под глазами ясно указывали, что он очень плохо спал ночью. Увидев принцессу, вокруг которой хлопотали служанки, он молча развернулся и отправился ужинать в другую комнату, чуть поменьше. – Он пока что не привык к присутствию жены в доме и стесняется, – сказала Юя Нян, завидев недовольное выражение на лице госпожи. – К тому же, после бурной ночи молодожёны обычно хотят отдохнуть друг от друга. – Нельзя оставлять Сихэ-цзюня голодным! – весело откликнулся Гу Ман. Он подхватил блюдо с пирожками со свининой и побежал за хозяином. Мо Си в одиночестве сидел за столом, уставившись в пустоту. Тут было довольно темно, и Гу Ман, поставив блюдо прямо перед носом новоиспечённого мужа, быстро зажёг свечи. Потом он сел напротив, нагло стащил пирожок и принялся жевать его, громко чавкая. – У князя Сихэ была чудесная ночь, – с восторгом сказал Гу Ман. – Что же, это просто замечательно. Уж кому, как не мне, знать, какого жару ты можешь задать в постели. Принцесса едва стоит на ногах. Вот же повезло ей с мужем! – Заткнись, – мрачно ответил Мо Си, скрещивая руки на груди. – Скушай пирожок. Он просто великолепный. Тебе нужны силы, чтобы побыстрее заделать принцессе ребёнка. – Ты сам скоро всё съешь такими темпами. – Я тоже очень проголодался. Как раз недавно пришёл из борделя. Там была такая прекрасная девушка — Хань Мэй — и я решительно от неё без ума. Я потерял голову от страсти. Кажется, я женюсь. Будем дружить семьями – Замолчи, – ответил Мо Си, смотря на него каким-то тяжёлым взглядом. – Ну разве это не замечательно? У тебя будет мальчик, у меня — девочка. Они вырастут и поженятся, если ты не будешь мешать им своим старческим ворчанием… Хотя нет, о чём я. Потомки простолюдинов не должны смешиваться с детьми блистательного маршала и великолепной принцессы. Прошу прощения, Сихэ-цзюнь, этот ничтожный раб совсем забылся. – Я запрещаю тебе покидать поместье, – с прежними, тяжёлыми интонациями продолжил Мо Си. – В доме хватает работы. – Это тирания! – шутливо покачал пальцем Гу Ман прямо перед его носом. – Я всё-таки бывший генерал блистательной армии. Поимей хоть крохи уважения. Потом в комнату вошли слуги и принялись хлопотать вокруг Сихэ-цзюня, и Гу Ман поспешил удалиться. День после первой брачной ночи пролетел очень быстро, как-то незаметно и скомканно. Мо Си и опомниться не успел, как пришла пора снова идти к невесте. Он оттягивал этот момент, как мог. Князя Сихэ обуяла внезапная страсть к чтению, поэтому он надолго задержался в своём кабинете — да и сам не заметил, как заснул. Мужун Мэнцзе ждала очень долго, медленно закипая от раздражения. Наконец, сон сморил и её. – Как же резвятся наши новобрачные, – весело сказала тучная служанка. – Уже второй день подряд не выходят к завтраку. Гу Ман старался загружать себя как можно большим количеством дел, поэтому носился по кухне, как метеор. Стоило мужчине остаться наедине со своими мыслями, как ему начинало казаться, будто он погружается в какую-то чёрную липкую субстанцию, а душа так горит, словно её жалят тысячи ос. В эти дни в поместье не было более рьяного слуги, чем генерал Гу. – Им нужно наверстать упущенное, – откликнулся Гу Ман. – Сихэ-цзюнь так долго ждал свою невесту, конечно, он с неё не слезет. Я удивляюсь, что счастливые влюблённые вообще выходят из спальни. Но парочка всё же спустилась к обеду. 🀥 Третья ночь От проницательного взгляда Гу Мана не укрылось, что юная жена как будто раздражена, а Мо Си опускает глаза под грузом вины и стыда. Сердце кольнуло радостью… Но стоп! Разве он не убеждал себя много лет, что будет только рад, если его шиди свяжет свою судьбу с достойной женщиной? Он учил себя радоваться при мысли о его будущем семейном счастье; в какой-то момент Гу Ман сам поверил, что сумел растворить собственнические чувства в этом бесконечном океане альтруизма. Но старые страсти всё же давали о себе знать. Мужун Мэнцзе и Мо Си почти не говорили между собой, обмениваясь репликами лишь на тему погоды и еды. Только весёлая трескотня Гу Мана сглаживала висевшую в воздухе неловкость и немного разряжала обстановку. Третья ночь приближалась с неизбежностью всадника смерти, грозящего ударить Мо Си копьём в самое сердце. Он понимал, что затянувшееся ожидание принцессы было глубоко неправильно, и сегодня был настроен твёрдо. Мужун Мэнцзе, как и две предыдущие ночи, ждала его на гигантской кровати в полупрозрачных одеждах. Чётко и решительно, словно намереваясь быстро распилить дерево, Мо Си подошёл к ней, опустился на кровать, впился губами в растерянные губы и повалил принцессу на спину, немного придавив своим мощным телом. Гу Ман не увидел бы в таком поведении ничего необычного; правда, с ним князь Сихэ вёл себя так, когда был одержим страстью, а сейчас в нём говорило чувство долга. Мо Си был довольно яростен и делал всё, как надо. Руки его, правда, были немного грубы, а движения чересчур механистичны — но Мужун Мэнцзе обрадовалась, что дело сдвинулось с мёртвой точки, и приготовилась вытерпеть это нелёгкое испытание. Однако когда дошло до главного момента брачной ночи, принцессу ждало разочарование. Нужная часть тела её жениха оставалась довольно вялой. Консумировать брак в таком состоянии не представлялось возможным. – Это ничего страшного… – с досадой произнесла она. – Это от волнения… Нужно немного постараться — и всё получится… Это была третья ночь из семи, и паниковать было рано. Но всё же грудь принцессы сдавило очень нехорошее чувство. У князя Сихэ не было времени переживать по этому поводу, и он старался сохранять лицо. Мо Си принёс с собой какую-то настойку янтарного цвета в толстом сосуде и оставил её у кровати. Он сделал перерыв и выпил почти что половину. Кажется, щёки его порозовели, а сердце принялось стучать быстрее. Он пошёл в новую, ещё более яростную атаку. Однако Мужун Мэнцзе неприятно поразил запах терпкого алкоголя, и она отодвинула мужа. – Я не буду спать с пьяным мужчиной, – со сталью в голосе произнесла она. – Дорогой супруг, вам нужно протрезветь. Мо Си вышел из спальни, чтобы умыться холодной водой. Принцесса принялась корить себя, что не сдержала импульс отвращения — ведь дело могло быть сделано! – Прошу прощения, что поставил тебя в такое положение, – сказал Мо Си холодным голосом, когда вернулся. – Ты права. Это не должно происходить подобным образом. Ты достойна лучшего обращения. – Это не важно, – вздохнула Мужун Мэнцзе. – Я погорячилась. Мы можем продолжать. Но князь Сихэ отказался наотрез. Он улёгся рядом с женой и довольно быстро заснул, а Мэнцзе не смогла удержаться от того, чтобы со злости не зашвырнуть в стену подсвечником. За завтраком они общались довольно ровно, по-приятельски. Если раньше Гу Мана иногда одолевали сомнения, то теперь ему стало ясно, что всё нужное произошло. В какой-то момент вечно весёлый слуга замолк, а все шутки, что он выдавливал из себя, носили аромат горечи и казались немного неестественными. Он вытирал пыль в одной из комнат, когда туда вошёл Мо Си. Владелец имения от нечего делать прогуливался по дому; голова его была пустой, и Сихэ-цзюнь сам не заметил, как ноги привели его к Гу Ману. Некоторое время они молчали; Гу Ман принялся протирать пыль ещё усерднее, а взгляд Мо Си рассеянно перебегал по замызганным полкам. – Здесь слишком грязно, – с лёгким отвращением сказал князь Сихэ. – Нужны специальные средства, чтобы вычистить это место как следует. Ты только зря тратишь время и силы. Я пришлю сюда других слуг. – Отпусти меня, – тихо сказал Гу Ман. Мягкие пылинки, которые вздымалась в воздухе от движений его тряпки, танцевали в воздухе, словно пушистые снежинки. – Что? – не поверил своим ушам Мо Си. – У князя Сихэ так много слуг, – с тихой улыбкой сказал Гу Ман. – Вряд ли он заметит исчезновение одного или даже двух. Мо Си, мне очень скучно в твоём имении. Всё-таки я был генералом, а вы заставляете меня протирать полки. Жить на улице, грабя прохожих или прося милостыню, и то веселее, честное слово. – Я не могу, – ответил маршал Мо, внимательно вглядываясь в собеседника. – Это указание императора. – Вот как, – ответил Гу Ман, низко опустив голову. Потом он внезапно вскинул взгляд на Мо Си, и глаза его лучились улыбкой. – Да ладно, я просто пошутил. Меня одолел приступ лени. Не обращай внимания, Сихэ-цзюнь, я выдраю эти полки до блеска. 🀥 Четвёртая, пятая ночь… Настала четвёртая ночь; Мо Си решил принять специальное лекарство, после которого в нём проснулась бы такая дикая жажда, что он смог бы обработать целый императорский гарем. Но, видимо, это зелье было плохо совместимо с его организмом. По всему телу пошла красная сыпь, он начал задыхаться, так что Мужун Мэнцзе в панике позвала лекаря. Тот нажал на нужные акупунктурные точки и дал Мо Си настойку, после которой бедолага тут же заснул. – Дайте друг другу отдых, – рассмеялся лекарь. – Вы были три ночи вместе; нет ничего удивительного, что Сихэ-цзюнь вымотался. Не нужно себя заставлять быть на пике волны каждую ночь. Князь Сихэ ещё молод, а вы так прекрасны. Сделайте перерыв на пару дней, и ваш муж вернётся в строй, как нужно. Принцесса решила сменить тактику. Утром она была очень ласковой и нежной; она попросила Мо Си почитать ей какой-нибудь трактат по военному искусству, слушая с чрезвычайным интересом и задавая множество уместных вопросов. Потом князь Сихэ уехал по делам, а ближе к вечеру Мужун Мэнцзе вытащила его на озеро, где они гуляли и вспоминали славные моменты прошлого. Атмосфера между ними была довольно спокойной и расслабленной. Вечером они лежали в кровати, продолжив чтение военного трактата. Мо Си и сам не заметил, как в его руках вместо шедевра Ли Суцзиня возникла порнографическая книжка. Он разглядывал картинку, где пышногрудая девица, словно наездница, оседлала мускулистого солдата. Мужун Мэнцзе ласково прикорнула у него на плече, и её горячее дыхание обжигало ухо. – Как вам такая картинка, мой дорогой супруг? – проворковала она. – Художник плохо старался, – холодно ответил Мо Си. – Пропорции не соблюдены. Голова девушки в два раза больше, чем должна быть. Принцесса с досадой перелистнула страницу. Здесь была изображена пара, страстно совокупляющаяся в животной позе. – Вот тут голова вполне нормальных размеров, – заметила она. – Да, зато грудь выглядит нереалистично, – ответил Мо Си. – Я никогда не видел таких грудей у реальных женщин. Эта красавица просто не смогла бы ходить с ней по земле, пришлось бы ездить в инвалидном кресле. Мужун Мэнцзе с раздражением подумала: “Да какое ты вообще имеешь отношение к реальным женщинам?”, — но продолжила с мягкостью вкрадчивой кошки: – А вот это… О небеса, что за безобразие. Как такую картинку вообще поместили в эту книжку! На следующей иллюстрации были изображены два мужчины; Мужун Мэнцзе сначала застыла в лёгком отвращении, а потом решила перелистнуть страницу. Однако она заметила то, чего совсем не ожидала: ту самую реакцию тела Мо Си, которую она тщетно добивалась все эти ночи. Какая-то натянутая струна в душе принцессы лопнула, и она разразилась громким смехом. – Прекрасно!.. Так наш добродетельный Сихэ-цзюнь, который никогда не смотрел на женщин, ожидая руки принцессы Мэнцзе… На самом деле — обычный отрезанный рукав! Как пошло, как банально. – Не говори чушь, – ледяным голосом ответил Мо Си, резко захлопнув книгу. Он отправился в свою комнату, и в эту ночь супруги спали раздельно. – Мне всё равно, – злобно прошипела Мужун Мэнцзе, появляясь на пороге его спальни, – какие постельные забавы предпочитает мой муженёк. Мужчины, женщины, деревья, лошади — ты можешь наслаждаться, чем душе угодно. Но у нас осталось две ночи, чтобы консумировать брак. Без этого моё здоровье пошатнётся, и весь длительный план лечения пойдёт насмарку. Напоминаю, что это благодаря мне Сихэ-цзэнь может ступать по земле, предаваясь всем мыслимым и немыслимым удовольствиям. Я надеюсь, что в сердце его живёт хоть капля благодарности, и он постарается сделать всё, что в его силах. Мне абсолютно всё равно, как это будет сделано. Главное — результат. Если бы Мужун Мэнцзе приказала бы ему прыгнуть со скалы, Мо Си сделал бы это, не задумываясь. Но то, что она требовала, было куда сложнее. – Я сделаю это, – сказал он с чувством вины, смотря лишь в пол. – Обещаю. Маршал Мо начал думать, как выкрутиться из положения. 🀥 Шестая ночь Гу Ман решил лечь спать пораньше; в последнее время он был больше всего счастлив, когда спал — даже если его сны были не самыми радужными, это всё равно было лучше того, что ему приходилось выносить в реальности. Дай ему волю — спал бы круглыми сутками! Но едва только глаза слиплись, как его потревожили. Мо Си возвышался над ним, грозный и неприятный, резко тряся за плечо. – Вставай, – холодно сказал он. – Опять какая-то работёнка? – зевнул Гу Ман. – До завтра не подождёт? – Не подождёт. – Тиран. Как тебя только терпят слуги, Сихэ-цзюнь. Гу Ман хотел переодеться в рабочую одежду, но хозяин поместья не дал ему это сделать. Мо Си приказал ему накинуть чёрный плащ с капюшоном, который полностью закрывал лицо. Генерал Гу хотел было пошутить, что его ведут на смерть, но ему стало лень, поэтому всю дорогу они молчали. Мужчины долго поднимались и спускались по бесчисленным лестницам. – Иди быстро и не показывай лицо, – сказал Мо Си, когда они подошли к какой-то двери. Гу Ман натянул капюшон, а князь Сихэ неуверенно застыл у дверей, не в силах их открыть. Наконец, он резко распахнул створки и потянул слугу за собой. Генерал Гу успел только увидеть, что попал в огромную спальню, где на большой кровати скучающе лежала принцесса Мэнцзе в соблазнительной одежде. Мо Си утащил его в соседнюю комнату, затем прошёл ещё дальше, так что от спальни их теперь разделяла целая комната, и супруга маршала не могла ничего не слышать. Здесь стояла небольшая кровать, и Мо Си резко швырнул на неё Гу Мана. – Что тут происходит? – нелепо захлопал глазами генерал Гу. Мо Си некоторое время сурово молчал, не в силах выдавить из себя то, что должен был. – Тебе нужно, чтобы я починил эту кровать? Такое ощущение, что она вот-вот развалится на части. Мо Си продолжал молчать, скрестив руки на груди. – Это не может подождать до утра? Сейчас полночь, ты должен ублажать нашу прекрасную принцессу. – В том-то и вопрос, – сурово произнёс Мо Си. Гу Ман плоховато соображал спросонья, но сейчас его мыслительные механизмы пришли в движение. Мужчину пронзила догадка, от которой тело на миг переполнилось радостью. – Вот же как! Сихэ-цзюнь не может показать мастер-класс и блеснуть всеми своими постельными талантами? – усмехнулся он. – А что случилось? Князь Сихэ слишком сильно вымотался за последние ночи или же… переоценил свою страсть к женщинам? Сердце в груди радостно пело и говорило, что он ошибся насчёт Мо Си, и дела с принцессой зашли не так далеко, как предполагалось. – Заткнись, – буркнул Мо Си. – Дорогой Сихэ-цзюнь, ну это же не дело. Если женщину не ублажать вовремя, она становится раздражительной и сварливой, начинаетстуками выносить мужу мозг. Как ты собрался жить с принцессой Мэнцзе? Она пожалуется брату на твою несостоятельность, и он прикажет отрубить тебе голову. – Ты мне поможешь или нет? – внезапно прервал его Мо Си. Лёгкое, беспечное состояние Гу Мана мигом улетучилось. На него в один миг обрушилась тяжесть осознания того, что ему предстояло сделать. – В чём тебе помочь? – дрожащим голосом спросил он. Возбудить Мо Си и на миг вернуть ту иллюзию близости, что у них когда-то была… А потом его любимый человек отправится спать со своей законной женой, которая в скором будущем родит ему наследников. – Ты и сам понимаешь. – Конечно, – с прежним смятением в душе продолжил Гу Ман. – Я всегда… всегда говорил, что тебе следует жениться на девушке из влиятельной семьи, Мо Си. Этот момент настал, и конечно… конечно, у тебя могут возникать сложности. Но это с непривычки. Скоро ты распробуешь вкус женского тела, и всё будет хорошо. Мо Си больше не мог выносить этот разговор. Он опустился на кровать и приник горячими губами к влажным губам Гу Мана; через миг они слились в долгом и страстном поцелуе. Руки Мо Си жадно шарили по его телу, нетерпеливо разрывая одежду там, где она создавала препятствие. Вскоре генерал Гу остался полностью обнажённым и в полной боевой готовности. Мо Си приблизил их члены друг к другу, обхватил рукой и начал ритмично ею двигать. Их губы никак не могли оторваться друг от друга, точно намертво слипшись. – Хватит, – сказал в один момент Гу Ман, резко отстраняясь и прерывисто шепча слова, которые давались ему с большим трудом. – Цель… цель достигнута. Ты можешь идти. Если так пойдёт дальше, принцесса Мэнцзе останется без десерта. Сознание Мо Си было помутнено, и эти слова обрушились на него, словно душ ледяной воды. Но Гу Ман был прав. Продолжать дальше было чистым безумием. Поэтому князь Сихэ поцеловал бывшего любовника напоследок, резко встал и отправился выполнять своё дело. Принцесса уже почти было задремала, когда сквозь дрёму почувствовала, как её резко переворачивают на живот. Потом стало очень больно, так что она закричала. Мо Си остановился в нерешительности, но Мужун Мэнцзе сквозь слёзы попросила его довести дело до конца. Грубые толчки болью проходили по всему телу, и новобрачной казалось, что этот тигр сейчас разорвёт её на части. Когда мощный таран покинул её тело, принцесса тут же испытала невероятное облегчение. Её немного трясло, а в руках и ногах была сильная слабость. Вскоре Мо Си обессиленно заснул, а позже задремала и Мужун Мэнцзе. Когда она проснулась, мужа уже не было рядом. 🀥 Седьмая ночь Мо Си весь день с остервенением носился по делам, а вот Гу Ман коротал часы в той комнате, куда запихнул его владелец поместья. Здесь было несколько сосудов с фруктовыми настоями, чтобы утолить жажду, а есть ему совсем не хотелось. Единственным желанием генерала Гу было то, чтобы кто-нибудь пришёл и прикончил его прицельным ударом в голову, как добивают раненных на поле боля, неспособных уже подняться. Что же, теперь это была его новая жизнь. И ему придётся научиться жить в этих обстоятельствах. Он задремал днём и проснулся к вечеру. Принцесса Мэнцзе зашла в соседнюю комнату и начала прихорашиваться. Гу Ман лежал и слушал, как она переодевается и натирает тело маслами. Потом Мужун Мэнцзе прошла в спальню. Кажется, скоро туда должен был заявиться и Мо Си. Гу Ман подумал, что на сегодня его помощь не понадобится, и силой воли заставил себя сомкнуть глаза. Но у Мужун Мэнцзе были другие соображения. Пока она ещё была в теле полноценной женщины, ей необходимо было переспать с Мо Си во второй раз. Вдруг она и правда забеременеет? Генерал Гу всё-таки слегка удивился, когда Мо Си снова вошёл к нему. Без долгих предисловий, Сихэ-цзюнь перешёл в яростную атаку. Вчерашние события повторились точь-в-точь; настал черёд князя Сихэ отправляться выполнять супружеский долг, но Гу Мана словно ужалила ядовитая змея в сердце. Он просто не мог позволить этому снова случиться. – Подожди… – прошептал он, обвивая руками его шею. Гу Ман упал на спину, утащив Мо Си за собой и обхватив его ногами. – Ещё немного… Словно новая волна сладострастия накрыла Мо Си. Он начал покрывать тело любовника укусами и поцелуями, и Гу Ман не переставал жарко стонать, с удовольствием подставляя беззащитное тело. В один момент Сихэ-цзюнь всё же набрался мужества, чтобы встать и уйти к жене, но Гу Ман не дал ему этого сделать. Сильные руки Мо Си начали нежно массировать ягодицы Гу Мана, и вскоре генерал Гу почувствовал, как ко входу в его тело было приставлено что-то твёрдое. – Давай… – прошептал Гу Ман. – Входи… – Я не должен этого делать, – хрипло прошептал Мо Си. – Мне нужно уходить. Их прервал внезапный стук в дверь. Кажется, нервы принцессы лопнули, и она устала ждать, когда же супруг соизволит её навестить. Но Гу Мана это уже перестало волновать. Он обхватил член Мо Си, чтобы направить его в себя. Даже если в комнату ворвётся принцесса — да пропади она пропадом! Яростный стук только нарастал. Голова Гу Мана начала разрываться от этого шума. В один момент ему показалось, будто душа закружилась в яростном водовороте, а потом всё исчезло. Он лежат и смотрел в тёмный потолок, но в комнате было пусто — ни Мо Си, ни принцессы. – Ну наконец-то, – недовольно пробормотал Сихэ-цзюнь, зайдя в комнату. – Я же говорил тебе не закрывать дверь на ночь. Она может сломаться и не открыться. Как долго мне пришлось стучать! Спишь, словно пьяный. Гу Ман потянулся на кровати, а Мо Си быстро переоделся и соскользнул в постель. Генерал Гу тут же обнял его, прикорнув на груди. – Что с тобой? – спросил князь Сихэ, всматриваясь в супруга. – Плохой сон приснился? – Да, – сладко потянулся Гу Ман. – Плохой сон. – Тогда нужно разогнать его, – усмехнулся Мо Си, и они начали заниматься делом, на котором был прерван этот жуткий во всех отношениях сон.