The Phantom of Silver Village

      Ночь в Серебряной деревне оставалась зловещей, а сон не принёс Чистой Ванили покоя. Вместо этого его разум воспроизводил последние часы: крик ребёнка, безжизненное тело, кровь, окрасившая холодную землю. Всё это давило невыносимым бременем.       Затем сумерки сгустились. Становилось холоднее.       Сквозь пустоту раздался тихий, осторожный голосок:       — Почему ты мне не помог?       Ваниль обернулся, и у него перехватило дыхание. Тусклое окружение сменилось на тревожно знакомое: деревенская площадь, залитая серебристым лунным светом. Посреди которой стоял ребёнок.       Маленький печенька-фея, которого убили.       Его некогда яркие глаза превратились в пустые и полные озер печали. Маленькие ручки дрожали, висевшие по бокам и перепачканные кровью. Он сделал шаг ближе, и сердцебиение Ванили ускорилось.       — Почему ты позволил мне умереть? — снова спросил ребёнок надтреснутым, полным предательства голосом. Его хрупкое тельце содрогалось, словно он вновь чувствовал, как клыки вампира впиваются в его плоть.       Ваниль отшатнулся.       — Я… я пытался, — голос был слабым и едва громче шёпота. — Я хотел тебя спасти… просто…       — Ты просто смотрел, — прозвучало удручённо, дрогнутый болью и кое-чем ещё. Чем-то более жестоким.       Его фигура замерцала и исказилась под лунным светом.       — Нет! — Ладони, как и всё внутри него, сжались от чувства вины. Он хотел подбежать к ребёнку, обнять, помочь, но не мог сдвинуться с места. Ноги словно приросли к земле в желании поглотить его целиком.       — Ты же должен быть целителем, — прохныкал ребёнок, делая ещё один неуверенный шажок вперёд. — Ты ведь должен защищать, не так ли?       Ваниль едва мог сглотнуть. Дышать становилось труднее.       — Я подвёл тебя, — наконец признал он. Ребёнок смотрел на него широко раскрытыми глазами. Затем произошло кое-что неестественное: губы изогнулись в улыбке. Жуткой, знакомой улыбке.       — И вновь потерпел неудачу.       Тени за спиной ребёнка извивались, вытягивались как голодные когти. Внезапно в темноте раздался второй голос. Глубокий, насмешливый.       — Знаешь, он прав. Всех не защитить.       Ваниль обернулся, и прямо перед ним появилась фигура, окутанная дымкой с проблеском хищной улыбки, прорезающей пустоту.       Теневое Молоко.       Он размеренно зашагал в его сторону, его арлекиновая ухмылка стала шире.       — Не смог вызволить из беды одного несчастного ребёнка… Как ты надеешься защищать целую деревушку? — слова сочились насмешкой, а глаза горели как два уголька.       Разум кричал, требуя проснуться, бежать, но кошмар держал его в своих тисках. Фигура ребёнка увядала, тело рассыпалось в прах, уносимое неощущаемым ветром. Последние слова звенели в ушах целителя.       — Ты позволил мне умереть.       И всё погрузилось во мрак.       Пур Ваниль вскочил, задыхаясь. Его грудь вздымалась и опускалась в частых панических вдохах. Холодный пот покрывал всё тело, руки сжимали край одеяла. Тусклая комната казалась душной, а тишина оглушительной.       Хуже всего — ощущение маленьких холодных ручек, скребущих его душу. Ваниль сел на кровать. Всё это давило на него невидимым грузом. Ему всё ещё слышался отголосок того вопроса:       «Почему ты позволил мне умереть?»       Ему нужно очистить разум.       Ваниль медленно поднялся, чувствуя слабость в ногах. Деревянный пол скрипел под его шагами, когда он шёл по слабо освещённой комнате мимо спящих спутников. Он едва обратил на них внимание. Мысли носились где-то далеко. В кошмаре, в чувстве вины. В страхе, что, возможно, Тень был прав.       Умывальник стоял под окном, его поверхность отражала слабый свет луны. Он потянулся к кувшину и налил в чашу воду. Звук плеска о фарфор действовал удивительно успокаивающе.       Сделав глубокий вдох, он зачерпнул ладонями ледяную воду и плеснул на лицо.       По спине прошлись мурашки, вернувшие его к реальности. Капли воды, стекающие с лица, попадали на воротник. Пока он сжимал край раковины, его костяшки белели.       Он медленно поднял голову, и его отражение глядело на него в ряби воды. В золотых глазах читалась… тревога.       — Возьми себя в руки, — буркнул он себе под нос.       Отражение не ответило. Призрак ребёнка всё ещё жил в его сознании.       Чистая Ваниль резко вздрогнул от неожиданного прикосновения к плечу, а дыхание перехватило. Стук сердца был таким быстрым, что словно хотел вырваться из груди. На долю секунды ему показалось, нет, он почувствовал, что это тот самый фей, протягивающий руку прямиком из своей холодной и обвиняющей могилы.       Но, обернувшись, он заметил лишь нежный взгляд.       — Чистая Ваниль, — пролепетала Белая Лилия с беспокойством. — Это я.       Тело обмякло от облегчения, хоть он всё ещё продолжал держаться за край раковины, как за спасательный круг. Он даже не осознавал, как дрожит, пока Лилия не положила свою руку на его, поглаживая.       — Ты возился, — продолжила она осторожно. — И я слышала, как ты проснулся… Что-то случилось?       Ваниль сглотнул в попытке подавить непрекращающуюся тревогу. Как он вообще мог это рассказать? Сказал бы, что он всё ещё слышит крик феи? Что этот кошмарный сон кажется явью, предупреждением, от которого ему не сбежать?       — Я просто… — он помедлил, затем вздохнул, посмотрев на воду. — Не могу заснуть.       Лилия не давила, но и не отпускала. Её прикосновения были тёплыми.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, — наконец призналась она. — Ребёнок… это не твоя вина…       Чистая Ваниль зажмурился. Она не понимает. И никто не поймёт.       После долгого молчания Лилия аккуратно оттащила его от раковины.       — Садись, — попросила она. — Тебе нужен отдых, а не умывание.       Он сомневался, но когда она повела его обратно к кроватям, то не стал противиться. До конца ночи было ещё далеко, и ни один из них не мог сладко уснуть. По крайней мере, сейчас он был не одинок.

***

      Следующее утро.       Солнце едва выглядывало из-за горизонта, когда шестеро печений собрались в зале. Его обветшалые деревянные стены скрипели под холодным утренним ветерком. Они уселись за длинным столом, и в воздухе всё ещё ощущался груз прошедшей ночи. Ваниль потёр глаза, но усталость его не отпускала. Он не один такой.       Голден Чиз вдохнула, скрестив руки.       — Ладно, сразу к делу. Этот кровопийца заставляет плясать нас по кругу, но мы не собираемся сидеть и ждать, пока он вновь нанесёт удар. — Она наклонилась вперёд. — Нам нужен план.       — Мы многому научились в том чёртовом доме. Тень — не просто монстр. Он ещё и актёр. Хочет, чтобы мы его страшились. Каждое его движение призвано нас нервировать, — Какао, как всегда полный серьёзности, кивнул.       Белая Лилия нахмурилась.       — Значит, он следил. Он уже знал, что мы там. — Она дёрнулась. — Ощущение от того места… словно проникли в его разум. Он жаждал потери нашей надежды ещё до того, как мы вступим с ним в бой.       Сильвербелл, стоявший у окна со скрещенными руками, заговорил:       — Может быть, если мы выясним, как, то найдём уязвимое место.       — И я говорю, что мы должны ударить первыми, пока он не убил ещё больше невинных печенек! — Холлиберри ударила кулаком по столу.       Пур Ваниль, молчавший до сих пор, наконец, заговорил:       — Нам нужно умело к этому подойти. Сейчас мы знаем несколько важных вещей: во-первых, Теневое Молоко избегает солнечного света. Когда Рыцарь Меркуриал открыл ту дверь, то он исчез. Значит, что он уязвим к нему, а, возможно, и даже к огню. Во-вторых, он заманивает своих жертв иллюзиями и перевоплощениями. Маленькая фея… думал, что слышит свою мать. Мы не можем доверять своему слуху рядом с ним. В-третьих, у Тени есть дом, пусть и неприятный. Значит, что он туда вернётся. И если мы его выследим, то, возможно, узнаем, где он на самом деле прячется при свете солнца. Если мы хотим положить ему конец, то надо использовать текущие знания против него.       — Тогда следующий шаг уже ясен: мы возвращаемся в тот дом, но на этот раз будем искать тщательнее. Если и есть ключ к разгадке его истинного происхождения, то он только в том ненавистном месте, — кивнул Какао.       Стоявший у входа Старейшина, наконец прошёл вперёд.       — Сильвербелл может отвести вас, — произнёс он полным понимания голосом.       Ваниль оглядел своих спутников. Все знали, что это опасно. Правда, другого выбора у них нет.       — Нет, — произнёс он. — Мы пойдем одни… запомнили путь.       Возвращение в логово монстра.       В то утро стояла тишина, контрастировавшая с ужасом прошлой ночи. Феи собрались вокруг, их блестящие крылья опущены от печали, наблюдая за тем, как пятеро храбрецов готовятся к возвращению в поджидавший их ужас.       Старейшина Фей с торжественным выражением стоял перед ними.       — Пусть Серебряное Древо укажет вам путь, — сказал он ровно, невзирая на явное беспокойство. — И вернитесь до наступления ночи.       Сильвербелл, который настоял на защите деревни, вышел вперёд.       — Осторожнее! Он запомнил вас! Ведь уже вторгались в его владения! Во второй раз он будет не так снисходителен…       Сырное Золото усмехнулась, откинув пряди волос.       — Не таким уж «снисходительным» он был в первый раз, не так ли? Хм?       — Мы скоро вернёмся. Не выходите из дома, что бы ни случилось, — нежно произнесла Лилия.       Какао приложил руку к груди в безмолвном прощании, а Холлиберри улыбнулась, несмотря на напряжение.       — Не стоит нас оплакивать, мы уже видели существ и похуже, чем какая-нибудь мышь-переросток.       Ваниль отвернулся последним, задержавшись на маленьких домах, уютно расположенных под деревьями. В плащи своих родителей в страхе вцепились крошечные ручки.       Отголоски преследовали его. Почему ты позволил мне умереть?       Ваниль сжал посох и поспешил за своими друзьями.       Вид становился темнее по мере того, как они пробирались в Серебряный лес. Чем дальше, тем сильнее менялась атмосфера: становилось гуще, холоднее, удушливее в своей неестественной тишине. Казалось, сам мир затаил дыхание в ожидании их возвращения.       Теневое Молоко меня ждёт.       В этот раз они не простые странники.       Они незваные гости.

***

      Теневое Молоко сидел в мгле, лениво постукивая длинными когтями по подлокотнику своего «трона». Его дом — разлагающаяся реликвия, памятник безумию и страданиям, но ему это было к лицу. Металлический запах смерти скрашивал пребывание, смешиваясь с горькой затхлостью прошедших времён.       Он невольно облизал губы из-за ноющих острых клыков. На языке оставался тёплый, мимолетный привкус крови, не приносящий удовольствия.       Он жаждал большего.       Он простонал, и его длинные когти царапнули дерево. Изначально представление было увлекательным: бродить по деревушке и срывать слабых фей как перезрелые фрукты, наблюдать за съёживающимся за своими жалкими четырьмя стенами Старейшиной. Но теперь всё иначе.       Стоп! Ох!… Они идут!…       Пур Ваниль, персона, укравшая его свет.       Белая Лилия, цепляющаяся за свои хрупкие надежды мечтательница.       Голден Чиз, Какао, Холлиберри — пешки, преграды, еда.       Теневое Молоко презрительно усмехнулся, и тихий голос прозвучал:       — Так… неужели ты вернёшься?       Его смех эхом разнёсся по пустым залам, искажаясь и изменяясь, превращаясь в полную безумием мелодию.       Прекрасно.       Пусть придут.       Пусть ревут.

***

      Впятером они пробирались сквозь густой серебристый лес. Иней, покрывающий листья, хрустел под их ногами. Солнце висело низко, и его свет проникал сквозь серебристые ветви. Прохладный воздух от напряжения между ними становился ещё более ледяным.       Они двигались два часа.       Голден Чиз фальшиво заныла, плотнее укутавшись в плащ.       — Напомни ещё раз, почему мы не могли взять коней? Мои ноги не созданы для такого крестьянского дела.       Холлиберри рассмеялась и похлопала Голден Чиз по спине.       — Где твоя приключенческая жажда? Небольшая прогулка ещё никого не убивала.       — Скажи это моим ногам, — Голден Чиз бросила на неё сердитый взгляд.       Белая Лилия, будучи миротворцем, слабо улыбнулась.       — Лес слишком густой для повозок. Кроме того… мы не засветимся перед Теневым Молоком и не оповестим его о своём присутствии слишком рано.       Какао, молчавший половину пути, выдохнул.       — Он уже знает, что мы идём.       Новость немного омрачила настрой. Ветер тихо завывал в листве деревьев, шелестя голыми ветвями.       Ваниль же провёл путь в раздумьях, его разум терзали воспоминания о прошлой ночи.       — Нам надо ещё раз снова обсудить, — наконец заговорил он, отгоняя неприятные мысли. — Дом Тени старый, покрытый пылью и гнилью, но в нём присутствует ещё чьё-то присутствие. Чего-то сверхъестественного.       — И мы видели там иллюзии. Искажённые трюки, призванные дезориентировать нас, — кивнула Белая Лилия.       Какао перехватил меч.       — Тогда мы должны быть наготове. На этот раз нас так просто не проведёшь.       — Легче сказать, чем сделать. Это место кишит неприятностями, — усмехнулась Сырное Золото.       Холлиберри потянулась, хрустнув костяшками пальцев.       — И мы наваляем им по лицу.       Группу рассмешило её простодушие, но скребущая тревога не утихала. Тени в лесу тянулись к ним, становясь ужаснее по мере их приближения.       Их цель близка.       И что-то. Кто-то. Уже поджидал их.       Становилось душнее по мере приближения. Деревья неестественно изгибались, их кора была светлой в цвет костей, а скелетообразные ветви тянулись к нему, словно цепкие руки. Прохладный ветер подгонял ощущение бренности. Весь мир, по ощущениям, затаил дыхание.       Голден Чиз отставала, её плащ слабо мерцал золотом в тусклом свете. Она старалась не обращать внимание на растущее беспокойство, сжимающее её изнутри. Это место было пугающим, но…       Кое-что привлекло её внимание.       Она приостановилась, её золотые глаза расширились, когда она заприметила что-то, спрятанное между корнями полого дерева. Золотая безделушка, нет, кулон, наполовину зарытый в землю. Он маняще посверкивал, отражая скудный свет, пробивающийся через листву.       Её руки задрожали.       Лучше не сбиваться с пути, и она это помнила. Как никто другой понимала, насколько опасны искушения. Но это было золото. И всё золото принадлежало ей.       Пульс участился, и она медленно побежала в сторону.       Не туда.       Не туда.       Она, запыхавшись, опустилась на колени, коснувшись пальцами холодного украшения.       Затем за долю секунды…       Из грязи высунулась рука.       Она едва успела охнуть, как холодная плоть сжала её запястье. Сырное Золото попыталась вырваться, но хватка была железной, сжимающей с немыслимой силой. Земля под ней задребезжала, корни извивались, словно живые усики, затягивая её вниз…       А затем…       Покой.

***

      Пока оставшаяся четвёрка шла, лес менялся и словно ожил, шепча так, что от него бежали мурашки по коже. Тропа, неестественно петлявшая, уводила их всё глубже к неизвестному.       Холлиберри, как воин, оставалась на стрёме, но предчувствие давало о себе знать: что-то не так. Гнетущая атмосфера, то, как к ним склонились ветви, подслушивая…       Какао шёл неподалеку, удобнее ухватив меч. Выражение его лица оставалось непроницаемым, но она знала его слишком хорошо, чтобы учуять его беспокойство.       Вскоре…       Звуки бойни.       Холлиберри глянула в сторону.       За деревьями звучала сталь, рёв дерущихся. И безошибочно узнаваемый лязг удара клинками.       Пульс участился.       Это не могло быть правдой. Она знала это. Находясь в глубине проклятой территории, где сплетничают тени и процветают иллюзии. Но крики…       Эти голоса.       Её воины.       Её друзья.       Они нуждаются во мне.       — Холлиберри, стой! — голос Какао едва достиг её ушей, когда она уже бежала к деревьям.       Она не сомневалась. Не может.       Рванув вперёд, продираясь сквозь подлесок, каждый её шаг отдавался в ритме битвы.       Но дальше…       Затишье.       Ни войны. Ни воинов. Ни поля битвы.       И… ничего.       Прежде чем она успела вернуться назад…       Земля под её ногами рассыпалась.       Она упала.       Лес поглотил её целиком.

***

      Какао едва успел осознать внезапное исчезновение Холлиберри, как из-за деревьев послышался холодный тон.       — Какой преданный король… Но что такое королевство… Если не золотая клетка?       Он застыл.       Это было тем, что он похоронил в прошлом. То, что никогда не должно было вернуться.       Руки сжали меч.       Он обернулся.       Прямо за туманом покоилась тёмная фигура. До боли знакомая. В чёрно-серебряных доспехах. Лживый. Призрак.       — Покинул нас, мой король.       Какао стало дурно.       Это невозможно.       Они мертвы.       Какао шагнул вперёд, прежде чем разум успел догнать тело. Дыхание стало поверхностным, а перед глазами всё плыло.       Силуэты шевелились. Лес зашевелился.       И…       Какао исчез.       Белая Лилия и Ваниль продолжили путь. Они ничего не заметили. Лес поглотил их обоих.

***

      Выбравшись из густых зарослей, Ваниль и Лилия наткнулись на внушительный и одновременно шаткий дом Теневого Молока. Всё пропитано страданиями, гнилью и чем-то приторно-сладким, пока стены провисали под тяжестью времени.       На крыше сидела ворона, наблюдая своими чёрными глазами-бусинками.       Кое-что идёт не так.       Шаги позади не слышны.       Слишком подозрительно.       Ваниль обернулся, чтобы проверить остальных.       Сердце ёкнуло.       Они остались одни.       Белая Лилия всмотрелась между кривыми деревьями, в зловещую чащу, где должны находиться их друзья.       — Холлиберри? Голден Чиз? Какао! — с отчаянием крикнула она. И ничего. Даже листья не прошуршали в ответ.       Ваниль шагнул вперёд.       — Они… Они только что были с нами, — его голос дрогнул от осознания. — Куда они делись?       Лилия лихорадочно ходила из стороны в сторону.       — Немыслимо. Мы бы заметили их… если бы они… — она с трудом сглотнула, не решаясь заканчивать мысль.       Паника Чистой Ванили поднялась. Он сложил руки рупором и крикнул: «ХОЛЛИБЕРРИ! КАКАО! ГОЛДЕН ЧИЗ!»       Ответа не последовало.       Ветер завывал сильнее. Ворона каркнула.       Ничего больше.       Чистая Ваниль схватил Лилию за руку.       — Надо вернуться и найти их, — его голос дрожал, едва скрывая страх.       Лилия была не уверена, глядя на дом перед ними. Гнетущее здание возвышалось, словно зверь. Тёмные окна напоминали голодные глаза.       — Но… что, если они там?       Ваниль сжал посох до побелевших костяшек. Если его друзья в том доме… то их похитил Тень. И они шли прямо к нему в лапы.       Он отпустил ладонь Лилии и отшатнулся назад. В груди всё сжалось, дыхание ускорялось. Ваниль теребил край плаща, пока шагал по кругу. Его мысли распутывались из клубка.       — Это… бессмыслица, — пробурчал он, рукой расчесав волосы. — Сейчас день, и Теневое Молоко не может… Как он…       Ваниль перебирал возможные варианты, но ни один не имел смысла. Вампиры таились в ночи, скрываясь от блестящего золотом солнечного света. Почему так? Как?       Пульс учащался.       — Ваниль, — Лилия прикусила губу, подойдя ближе.       — Нет, — перебил он, отчаянно мотая головой. — Не может быть! Он не должен свободно передвигаться под солнцем! Мы бы заметили, услышали бы…       Ваниль глянул во все стороны, осматривая лес. Его златые глаза метались от дерева к дереву, по чаще, где пропали их друзья.       Неужели Тень нашёл способ существовать под палящими лучами?       И он похитил его друзей?       — Нет-нет-нет, нет, они были здесь! Были!       Лилия нежно положила ладонь ему на плечо.       — Чистая Ваниль. Мы найдём их.       Он уставился на неё с широко раскрытыми глазами от беспокойства.       — Что, если мы опоздали?       Лилия слегка надавила на плечо.       — Нет, — твёрдо сказала она, глядя прямо на него. — Нельзя терять голову. Паника их не вернёт.       Ваниль с трудом проглотил страх. Сердце всё ещё колотилось о рёбра, а зрение мылилось, мысли кружились вокруг Какао, Холлиберри, Голден Чиз. Они исчезли. Один за другим.       Как они могли так бесшумно пропасть?       Серебряный Лес простирался вокруг них, листва шуршала от лёгкого дуновения ветра. Слишком тихо. Одиноко. Дневной свет не смягчал пробирающий до костей холод.       Его дыхание восстанавливалось. Лилия права. Нужно всё обдумать.       Взгляд метнулся к старому, гниющему дереву и покорёженным вратам перед ними. Обитель Тени.       Ловушка ли? Приманка? Были его друзья вообще внутри?       Ваниль обернулся к Лилии, и сквозь страх блеснула искра решимости.       — Найдём их. Быстрее.       — Тогда начнём с дома, — кивнула она.       Они собрались с духом и шагнули вперёд. Дверь распахнулась, как пасть зверя.       Когда они вошли, по спине Ванили пробежал холодок. Выглядело… иначе.       Запах пыли и разложения исчезли. Теперь это место ожило. Стены казались выше, изгибающиеся в свете свечей. Мебель передвинули, переставили всё, и ничего не стояло так, как они запомнили в прошлый раз.       Книги валялись повсюду, свалившись с полок. Их страницы шелестели, нашёптывая секреты. Со стен на них уставились сотни портретов, чьи лица скрыты — замазанные краской, водой. Кто-то стёр их лица, оставляя лишь смутные очертания.       Пальцы Ванили коснулись корешка толстой книги в кожаном переплёте. Название было закрашено, оставляя лишь глубокие царапины. Любопытство его терзало. Он раскрыл книгу, страницы исписаны кривым почерком: имена, числа, даты, некоторые зачёркнуты, другие зачирканы так яростно, что бумага чуть не порвана.       Он не заметил, как приостановилась Лилия.       Она осматривала зловещую обстановку.       Хлюп.       Она остановилась полностью.       Пол под её ботинками стал густым и влажным, оставляя тёмно-красные отпечатки. От того места, где она стояла, тянулся след, начинавшийся в задней части дома.       — Ваниль, — прошептала она.       Он глянул, озадаченный её побелевшим лицом. Следуя за её взглядом, он почувствовал, как мир внутри него рухнул.       Кровавый след вёл их.       Лилия едва успела моргнуть, как Ваниль без раздумий побежал дальше. Его мягкость сменилась решимостью и настойчивостью, граничащие с отчаянием.       — Ваниль! — окликнула она, но тот не остановился.              Он следовал по отпечаткам, дыхание замедлялось, но стук сердца неприятно отдавался в ушах.       Белая Лилия бросилась за ним, половицы под её ногами заскрипели, но…       Его нет.       Воздух, окружающий её, становился удушающим.       — Чистая Ваниль?! — выкрикнула она, нервно осматриваясь.       Ответа не последовало.       Она медленно прошла дальше, и дальше.       Всё ощущалось неправильно.       Она потеряла его, как и остальных.

***

      Тем временем Ваниль ахнул.       Странная магия.       Лилия пропала, как и остальные.       Он обернулся, осматривая комнату вокруг. Дом изменился. Частицы пыли витали в воздухе, вместе с запахом старого пергамента и плесенью. Стены, некогда неподвижные, ритмично дышали, деревянные панно извивались в такт дыханию.       Ваниль перехватил посох. Это нереально. Не может быть.       Послышался звук.       Медленный, размеренный хлопок.       Хлоп.       Хлоп.       Хлоп.       Существо выступило из тени, само его присутствие искривляло пространство.       Теневое Молоко.       Вампир стоял, давя улыбку. Ухмылка была широкой, блестящие клыки отражались от попадания тусклого света. Арлекиновые глаза горели весельем, как две свечки в мгле. Насмехается.       — Ну и ну… Теперь мы совсем одни, да? — проворковал Тень, склоняя голову. Его голос был бархатным как шёлк, но в то же время полным злости. — Бедный маленький целитель. Неужто ты и впрямь думал, что проникнешь в моё жилище и останешься незамеченным?              Ваниль отступил назад.       Тень усмехнулся.       — Ох, Чистая Ваниль, — вздохнул он с сочившейся в тоне радостью. — Теперь ты на своём месте.       Теневое Молоко медленно сделал один шаг, свет едва освещал острый изгиб его ухмылки. Глаза горели голодом, от которого пробежали мурашки.       — Ох, Ваниль… Выглядишь очень сладко, когда в отчаянии.       — Где мои друзья?       Теневое молоко издал гортанный смешок.       — Не беспокойся о них. Лучше я поговорю о тебе.       Он испарился.       Едва успев отреагировать, холодное дыхание коснулось его уха, а когтистая рука легла на плечо. Слишком близко и быстро.       — Угадаешь, какой на вкус страх? — промурлыкал Тень, его клыки были в нескольких сантиметрах от шеи Ванили. — Он опьяняет. Особенно от кого-то такого… нежного.       Ваниль отпрянул и дёрнул посохом, вставая в защитную стойку, но Тень уже испарился, появившись перед ним, элегантно наклонившись. Он облизнулся.       — У тебя прекрасная кожа, — проговорил Тень обманчиво нежно, склонив голову набок. — Интересно, как бы она выглядела со следами от укусов?       Ваниль передёрнуло.       Тень же улыбнулся шире, обрадованный реакцией.       — Удивительно, — задумчиво пробормотал он, снова сократив расстояние. — Эта мысль заставляет тебя дрожать. Любопытно. Ты боишься меня или… — его голос упал до уровня шёпота, клыки едва касались его губ. — Тебе настолько нравится эта мысль?       Ваниль не позволял его словам себя напугать, но тело подвело его. Он отшагнул.       Смех Тени был воодушевлённым       — Ох, дорогуша. Отчаяние тебе к лицу.              В один миг его выражение лица изменилось.       Дразнящая улыбка стала озлобленной. Голодной.       Тень напал без предупреждений.       Ваниль только успел приподнять посох, как острые когти рассекли воздух у его лица. Выражение вампира стало более зверским, обнажая клыки в оскале.       — Беги, — пролепетал Тень полным чистого и злобного восторга тоном. — Попробуем… повеселиться.       У Чистой Ванили перехватило дыхание.       Полные ненасытным голодом глаза Тени сверкали. Атмосфера ухудшалась, а стены морально давили на него.       Бежать!       Это слово эхом отзывалось в его сознании, но тело было не в силах сдвинуться.       Тень смаковал каждую каплю нерешительности Ванили.              — Не сбегаешь? Желаешь быть пойманным?       Холодная дрожь пробежала по спине Пур Ванили.       — Перестань играться. Чего ты от меня хочешь?       — Чего я хочу? — Тень улыбнулся шире, усмехаясь. — Какой глупый вопросик. До тебя не дошло?       Быстрее, чем Ваниль мог уследить за происходящим, Тень побежал к нему. Холодные как смерть пальцы аккуратно провели по затылку.       — Я хочу испить тебя до последней капли, — ответил он. — Хочу узнать, какой ты на вкус. Почувствовать, как ты содрогаешься подо мной.       Ваниль ахнул, когда Тень словил его одной рукой.       Ловко.       Ваниль брыкался, но тот лишь наклонился ближе и без особых усилий откинул посох вниз, отчего их лица находились в максимальной близости друг от друга.       Сладкий и ядовитый голос проникал ему в разум.       — Ответь мне, Ваниль… Что сломается первее? — его голос понизился до полушёпота. — Твоя надежда или трахея?       Острые клыки вонзились в его шею, острые как бритва, пока Ваниль, извиваясь всем телом, едва мог что-либо сделать. Тяжело вздыхая, он повалился назад.       — Вот как… С тобой будет весело, — Теневое Молоко облизнулся от радости.       Сердце Ванили забилось быстрее. Это не битва. Охота. И он был добычей.       Теневое Молоко выглядел удовлетворённым и сделал очередной укус, его клыки вновь глубоко проникли в Чистую Ваниль с отвратительной лёгкостью.       Приглушённый крик вырвался из него, пока Тень жадно пил. Тёплая алая жидкость сочилась из раны, стекая по груди и окрашивая одежду. Ваниль чувствовал, как его тело слабеет с каждой секундой, а зрение мылилось, пока Тень продолжал испивать его, удерживая на месте.       Боль была невыносимой, как от огня или льда, словно от него отрывали кусок жизни. Сердцебиение отдавалось в ушах, и каждый удар становился слабее, чем предыдущий. Мир вокруг медленно таял.       Силы покидали его, а каждая клеточка жаждала выжить, пока Теневое Молоко вкушал его. Вампир сжал шею Ванили покрепче, отчего его дыхание стало более поверхностным. Он лишался всего, становясь отстранённым от реальности.       Кровь текла ручьями по его телу, окрашивая пол под ним. Челюсть Тени была склизкой от неё, а губы изгибались в тошнотворной улыбке. Степень боли ни с чем не была сравнима из того, что он успел застать.       Укус ощущался не только физическим, как если Тень отбирал не только его кровь, а пожирал саму душу и плоть. Каждый вздох приближал к объятьям смерти.       В попытках оттолкнуть, его тело становилось слабее, а руки тяжелели.       — Прошу… — выдохнул Ваниль едва слышным голосом. — Остановись, пожалуйста…       Веселье мелькнуло на лице Тени. На мгновенье он отстранился, облизав остаток крови на губах. Его зубы окрасились красным, и он тыльной стороной ладони вытер рот.       — Аппетитно, — промурлыкал Тень, наслаждаясь моментом. — Будешь моим, Ваниль. Навеки.       Он вновь примкнул к шее, и мир перед глазами Ванили стал увядать.       Разум бился в агонии, в чувстве, что находится на грани жизни и смерти. Единственным звуком оставалось равномерное биение собственной крови, бьющейся по венам, пока он окончательно не потерял сознание.       Где-то вдалеке его окликнули, но он уже не мог ответить.       Белая Лилия…       Вы опоздали…       Лилия вбежала в комнату, за ней последовали остальные. Они заприметили тёмную магию, окутывающую дом, и были полны решимости противостоять любым испытаниям, которые их поджидали. Увиденное ими было в разы хуже, чем могли себе представить.       Удушающая атмосфера, пропитанная напряжением. Они вышли на сцену, едва осознавая происходящее.       Перед ними стоял Теневое Молоко, возвышаясь над слабым и сломленным Чистой Ванилью. Челюсть вампира окрашена в алый цвет, с которой стекали капли крови. Хлюпающие звуки, пока он испивал его, символизировали силу и победу.       Некогда сильное и радостное тело Ванили теперь стало бесцветным, а полуприкрытые глаза наполнены страданиями. Он не мёртв, но и не жив. Находился во власти монстра, который пожирал его.       Лилия сжалась от состояния своего самого близкого друга. Сердце её разрывалось от боли. Кровь продолжала течь по его жилам, но с каждой секундой её надежда иссякала под пагубным воздействием Тени.       — Нет! — ахнула Лилия дрожащим от неверия голоском.       Никто не мог поверить увиденному.       — Отойди от него! — с отчаянием завопила Лилия.       Тень не шелохнулся. Медленно перевёл на них взгляд, не с удивлением, а с блаженством, словно ожидал их появления.       С хищной улыбкой вампир любовался струящейся кровью из Ванили, смакуя его как самое уникальное лакомство.       — Он мой, — пролепетал Тень, несмотря на леденящую душу жажду, слышимую в нём.       Грудь Ванили слабо вздымалась. Мысли ускользали от него так же, как и кровь.       Боль. Всё, что чувствовал в данный момент. Тело было таким онемевшим, что казалось, он мёртв.       Лилия, едва сдерживая слёзы, побежала вперёд, крепко сжимая меч.       — Чистая Ваниль!       Прежде чем она успела добежать до Ванили, на пути появился Тень, протягивая руку в знаке остановить её.       — На твоём месте, я не стал бы… — предупредил он низким, как шипение змеи, голосом.       Холлиберри приготовилась вступить в битву, пока Какао оставался на месте. Выглядел он серьёзным, но спокойным.       — Подожди, — пробормотал он, кивнув в сторону на едва живого Ваниль. — Мы не можем так просто напасть… есть шанс навредить Ванили ещё больше!       Сырное Золото, прищурившись и глядя на Тень, выступила вперёд.       — Мы не можем его отпустить. Он ранил Ваниль!       — Он мёртв, — ответил им вампир, обнажая покрытые кровью клыки. — И навсегда останется со мной.       Тень вновь встретился взглядом с Чистой Ванилью, поделив тайную связь, понятную только им.       Ваниль откашлялся, но сумел заговорить.       — Прошу… хватит…       Он скрючился от боли и вновь закашлялся от скапливающейся во рту крови.       Лилия протянула к нему ладонь, но замерла, так и не дотронувшись. Её руки подрагивали от мысли, что тот, кто был дороже всего, оказался на грани смерти и, что ещё хуже, вляпался в этот бесконечный круговорот несчастий.       Спутники Ванили находились в затруднительном положении. Им предстояло сразиться с вампиром либо спасти единственного друга, который у них был.       Но как? Как они могут ранить что-то настолько сильное?       Лилия больше не могла сдерживать слёзы, когда Ваниль прикрыл глаза. Она обернулась к другим.       — Надо убить его. Сейчас же.       Увидев безвольное и бледное тело, Холлиберри пришла в ярость. С воплем она накинулась на Тень, повинуясь отточенным техникам в боях. Мышцы напряглись от поднятия щита, целясь в вампира. Сорвавшийся с губ боевой клич скорее звучал как душераздирающий вопль.       — Убрал от него руки, тварь! — воскликнула Холлиберри, рассекая воздух своим оружием.       Стоявший за ней Какао чувствовал, как воздух возле него накалялся. Его чёрный, как полночь, меч сверкнул в тусклом свете комнаты.       — Ты за это заплатишь! — властно прорычал он.       Какао взмахнул им, целясь в Теневое Молоко.       Вампир посмеялся с их попыток. Он плавно уклонился в сторону от удара Холлиберри. Вытянув руку, сама реальность начала искажаться.       — И это всё, что ты можешь? — ласково пролепетал Тень с нотками радости. Он дьявольски усмехнулся.       Лилия и Голден Чиз подбежали к Ванили. Лилия опустилась на колени и проверила его пульс. Она ощутила слабое биение, он потерял много крови и был в отключке.       — Он жив…       — Что нам делать дальше? — спросила Голден Чиз. Она запиналась, но в глазах была искра. Ей нужно оставаться храброй.       Прикусив губу, Лилия задумалась.       — Надо вытащить его отсюда. И быстро.       Паника охватывала её после осознания всей серьезности их положения. Они не могли одолеть Тень, по крайней мере, не в этот раз. Им нужен план получше и побыстрее, пока не стало слишком поздно.       Тем временем Холлиберри и Какао всё ещё пытались ранить Тень, но тот ловко ускользал от их ударов. То появлялся, то исчезал, словно его никогда и не было в этой комнате. Каждый удар проходил сквозь его тело будто обычные галлюцинации. Пространство извивалось вокруг него, и было понятно, что им не победить сейчас одной лишь грубой силой.       Лилия всмотрелась в Ваниль, и её осенило, что нужно сделать…       — Нужно его передвинуть, — произнесла она.       Сырное Золото решительно кивнула.       — Я помогу.       Она присела и осторожно приподняла обмякшее тельце Ванили, стараясь не слишком его тормошить. Каждое её действие было осторожным. Каждый его вдох становился драгоценнее, чем предыдущие.       Тень заставил их замереть, когда они только собирались уходить.       — О, так вы думаете, что так легко сбежите? — насмехался Тень. — Никому и никогда не уйти отсюда. Только не с Ванилью!       Тень вальяжно подошёл к ним, на его физиономии играла кривая улыбка.       Не давая ему подойти ближе, Какао и Холлиберри вновь окликнули его.       — Ты его заберёшь! — в тоне Какао звучала решимость. — Мы уничтожим это место, если потребуется.       Тень слегка склонил голову набок.       — Считаете, что главные здесь? — он произнёс это так спокойно, словно не высосал всю кровь из Ванили недавно. — Никто не убежит… пока я не позволю!       Ваниль, будучи без сознания, улавливал, как его душит аура вампира. В угасающем мире он слышал голоса Лилии, Голден Чиз, Какао и Холлиберри. Каждый из них полон храбрости, несмотря на сковывающий душу страх. Ваниль ощутил, как в нём кое-что оживает. Проблеск надежды.       — Мы… не дадим тебе победить, — процедила сквозь зубы Лилия.       Битва за жизнь Пур Ванили только началась, а вместе с тем и сражение за их право существовать. Теневое Молоко не останется без внимания, и герои не допустят ещё жертв без боя.       — Голден Чиз, тебе нужно выйти наружу без меня. Это единственный шанс. — Она обернулась к другим, которые всё ещё бились с ним, но явно слабели. Она помнила, что солнечный свет — их единственный шанс выжить. Единственное действенное оружие, от которого не может убежать Теневое Молоко. Это и есть их план побега.       — Ты не пойдешь со мной?… — Сыр, не веря, покачала головой, словно бросая вызов приказу Лилии. — Я не могу бросить вас троих здесь!       Лилия строго дотронулась до плеча Голден Чиз.       — Ты должна уйти. У нас нет времени!       Холлиберри нахмурилась, понимая, что сейчас не время спорить.       — Она права, — хрипло произнёс Какао. — Мы задержим его на столько, на сколько сможем.       От мысли, что оставляет их одних здесь, всё внутри свернулось в клубок, но её друзья правы. Нельзя терять время. Она должна собраться и сделать все ради Пур Ваниль. Ради них всех.       — Я вас не подведу… — от волнения её голос дрогнул. — Останьтесь в живых, вы все.       Бросив последний взор на прощание, она двинулась к выходу, чувствуя тяжесть решения. Снаружи сладко манил солнечный свет и продирающая путь сквозь мрак надежда. Каждый её шаг полон решимости, пусть её сердце и продолжало ныть.       Голден Чиз не обратила внимания, как за ней захлопнулась дверь и на мгновение в комнате воцарилась тишина. Они только что разделились на два отряда, но Лилия понимала, что они сделали верный выбор.

***

      — Нужно действовать быстрее. Держитесь.       Лилия направляла грубую злость только на одно — месть. Она позаботится, чтобы Тень получил по заслугам.       Холлиберри кивнула, крепче ухватив свой щит.       — Я готова. Покончим с ним.       Молчавший Какао напрягся всем телом, сжимая рукоять меча.       Лилия стояла за ними, готовая ко всему, что могло бы произойти. Всё пропитано смердящим запахом смерти, но проблески дневного света на улице, пробивающиеся сквозь щели в стенах, придавали им сил.       Они будут драться. Они выживут. Они свергнут Теневое Молоко.       Глаза Тени, в которых раньше читалась лишь злоба и голод, теперь стали более холодными. Его губы изогнулись в ломаной и жуткой ухмылке.       В такт его шагам, когда он выпрямился во весь рост, аура вокруг него сгустилась. Неожиданно он махнул рукой, и все печенья отлетели назад, ударившись о стены. У них сковало дыхание.       — Ох! Я повеселюсь на славу! — с нотками удовольствия разнёсся голос по комнате. Он небрежно расхаживал, как ни в чём не бывало. Каждое действие сочилось плавностью. — Не сможете покинуть мои владения!       От каждого его слова волосы вставали дыбом.       — Я так отлично себя чувствую после обеда Ванилью! Фей так отвратительно поедать.       Тень двинул рукой, словно отгонял назойливых насекомых.       — Мне нужно было нормальное печенье, чтобы насытиться! Благодарю!       Вампир наклонился.       — Позаботься о Пур Ванили вместо меня! — театрально пропел он с приторной сладостью и сарказмом.       Не успев они опомниться, Тень растворился, а его присутствие пропало. Снова гнетущая тишина.       Они остались там. Лилия тяжело дышала и пыталась осознать произошедшее. Холлиберри осматривала комнату, сжимая ладони в кулаки. Какао выжидал появление вампира в любой момент.       Только после недолгого молчания Лилия заговорила.       — Нужно убираться отсюда. Сейчас же.       Её фраза простая, с чувством настойчивости и пониманием опасности, которой они подвергались. Их силы истощены после схватки с Тенью.       Они ушли бы после того, как твёрдо были бы уверены, что Чистая Ваниль в безопасности, но сейчас они собирались духом. Битва ещё не окончена. Ни в коем случае.

***

      Запыхавшаяся Голден Чиз выбежала из дома. Она не оглядывалась, не могла. Сейчас имело значение только одно: нужно было доставить Ваниль в безопасное место. Солнечный свет обжигал её кожу, но это не так важно. Нельзя терять время.       Добравшись до полянки, она осторожно уложила Ваниль на траву. Он оставался бледен, а его дыхание — напряжённым и прерывистым. Безмятежное выражение лица исказилось от спазмов боли, на шее виднелась глубокая рана от клыков. Из неё продолжала сочиться кровь, и от этого зрелища Голден Чиз опустилась на колени рядом с ним. Паника грозила захватить её разум. Она должна сделать хоть что-нибудь.       Голден Чиз разорвала ткань своего платья, которое с гордостью носила. Ткань казалась чужой, как если оторвать часть от себя же, но выбора нет. Она на ощупь старалась смастерить импровизированную повязку для остановки кровотечения.       Грубые на ощупь лоскуты неидеально подходили для нежной кожи Ванили. Теперь ничто не было идеальным. Голден Чиз туго завязала ткань, пока её руки работали. Мысли сильного воина прошлись по последним событиям и по тому, что может произойти.       Бледные губы Ванили дрогнули, но тот оставался без сознания. Голден Чиз едва заплакала, когда наблюдала за ним, но быстро вытерла их, заставляя себя сосредоточиться.       — Не можешь ты умереть, Пур Ваниль… не сейчас. Не от этого!       Дрожащими пальцами она разгладила край повязки, пытаясь найти в суровой реальности каплю утешения.       Рядом с ним она просидела некоторое время, не зная, что делать дальше. Она не могла прохлаждаться и ждать. Надо продолжить путь, продолжать бороться. Ещё не конец.       Сырное Золото вздохнула, осторожно положив руку на плечо Ванили. Ей надо сохранить ему жизнь и найти помощь.       — Не волнуйся, Ваниль. Вытащим тебя отсюда и больше никого не потеряем, — с полной решимостью произнесла она.       С этими словами она привстала и осмотрела поляну.

***

      Неторопливые шаги разнеслись по лесу, когда Холлиберри, Какао и Лилия выбрались из владений Тени. Никто из них не проронил ни слова, ведь в этом нет необходимости.       Пробираясь сквозь стволы, они ускорялись, превозмогая усталость. Необходимо добраться до Чистой Ванили и убедиться, что он жив.       Прежде чем они вышли на поляну, где на коленях сидела Голден Чиз, казалось, прошла целая вечность. Её ладони в крови, а лицо перекошено от страха. Увидев её, они бросились вперёд и расположились вокруг Ванили.       Не теряя ни секунды, они решили, как быстрее доставить его до Серебряной деревни. Нет времени объяснять, что произошло, и горевать о потерях либо вспоминать о твари, от которой они сбежали. Только доставить Ваниль в деревню и оказать ему лечение.       Обратный путь оставался тихим. Тяжесть нависала над ними грозовой тучей, но никто не осмеливался начать диалог. Единственным значимым звуком оставались ритмичные шаги по лесному подзолу по мере приближения к деревне.       Добравшись, они увидели Старейшину, стоявшего у ствола древа. Его присутствие принесло облегчение. Как только они подбежали к нему, он обернулся. Его лицо не выражало никаких эмоций, читалось лишь спокойное понимание.       — Занесите его внутрь, — настойчиво потребовал Старейшина.       Он отошёл в сторону, складывая крылья.       Внутри было прохладно и светло от фонарей. В комнате витал слабый гул от магии, пока они аккуратно укладывали Ваниль на старый деревянный стол.       Старейшина осмотрел его и положил ладонь на грудь, бормоча заклинание с аурой уюта и тепла. Рана хоть и была очень внушительной, но быстро затянулась под воздействием заклинания.       — Всё с ним будет хорошо. Сейчас ничего не угрожает, — тон оставался спокойным, как и всегда.       Голден Чиз всхлипнула. Неприятное ощущение, сковывавшее её, ослабло. Она вытерла капли слёз и кивнула.       Обычно энергичная Холлиберри была подавленной и нахмурившейся. Белая Лилия нависла над Ванилью с облегчением.       Их друга спасли. Ваниль в безопасности. Достаточно, чтобы их надежда не ослабевала.

***

      Голден Чиз ударила кулаком по ближайшему столу. Она расхаживала взад-вперёд, и её царская гордость полностью разбилась.       — Мы веками истребляли кровососов! — воскликнула Голден Чиз. — Сталкивались с самыми грозными из них, бились с ними, как никто не смог бы. Так почему Теневое Молоко отличается? Почему его чертовски сложно поймать?! — Она сильнее сжала ладони в кулак. — Ненавижу его! Он играется с нами, а мы едва смогли до него дотронуться.       Остальные молча наблюдали. Холлиберри понимающе дотронулась до неё.       — Мы все понимаем, но не можем позволить гневу ослепить нас. Мы никогда и не сталкивались с ему подобными.       Лилия тихо добавила:       — Его возможности необычные. Более… извращённые. Он наслаждается играми со сломленными духом жертвами, прежде чем убить их. Недостаточно быть сильнее, чтобы одолеть его, надо перехитрить.       Голден Чиз фыркнула, хоть и не отрицала правдивость слов Лилии. Её переполнял гнев, и она не могла позволить ему взять верх. Не сейчас, не тогда, когда их друг ещё не поправился. Ваниль живой, но едва ли этот факт радовал её.       — Мы доберемся до Тени, — мрачно ответил Какао. — Чего бы этого ни стоило. Не позволим ему бесчинствовать, даже если придётся сделать то, чём никогда раньше не занимались.       Голден Чиз перестала расхаживать и сделала глубокий вдох.       — Ты прав. Не сдадимся и прикончим его. Позаботимся о благополучии других.       Они полны решимости и будут сражаться не только за себя, но и за Ваниль, за всех фей и других печений, которые станут жертвами его пиршества.

***

      Солнце опустилось за горизонт, и Серебряная деревня погрузилась под жуткий покров ночи. Лунный свет освещал улицы призрачным сиянием, отбрасывая длинные тени на постройки и растительность. Жители спокойно спали в своих ночлегах, не подозревающие об опасности, таившейся за порогом.       Ваниль мирно отдыхал в безопасном месте, его раны умело перевязаны, а его состояние стабилизировалось. Остальные спутники собрались снаружи. Понимание того, что они не могут позволить Тени напасть на них, отпечаталось в их сознаниях.       Голден Чиз поправила доспехи и осмотрела деревенскую площадь.       — Будем патрулировать территорию и не дадим ему вернуться после случившегося с Ванилью.       — Сохраняем бдительность. Если он опасен настолько сильно, как мы думаем, то он вернётся вновь, — произнесла Лилия.       — Пусть только посмеет. Сегодня все останутся целы, пока мы рядом, — ухмыльнулась Холлиберри и хрустнула костяшками.       — Разделимся. Охватим больше территории. Если хотим защитить это место, то отвлекаться нельзя, — произнёс Какао.       Продумав план действий, они заняли свои позиции и бесшумно передвигались по деревне, высматривая признаки опасности. Ночную тишину нарушал лишь шелест листьев и стрекотание сверчков. Они все осознавали, что в любой момент Тень настигнет их.       Лилия патрулировала окрестности деревни. Её крылышки слабо трепетали, когда она парила над землей. Она думала про Чистую Ваниль. Не могла избавиться от воспоминаний, как он лежал, истекая кровью.       Резко из чащи леса позади неё разнёсся шорох. Она прищурилась и вгляделась в деревья. Маленький зверёк. Возможно, кролик или лиса, пробежавшие мимо. И всё же она испугалась.       Тем временем Голден Чиз шла по центральной улице. В деревне тихо. Слишком тихо, и это её беспокоило. Она привыкла к лязгу брони и оружия, к хаосу войны. Но сегодня всё иначе. Интуиция подсказывала, что они не в безопасности.       Дальше по дороге Какао и Холлиберри осматривали окрестности, быстро перемещаясь с оружием наготове. Они доверяли друг другу и прикрывали спины, вместе они непобедимы.       Когда они проходили мимо ряда старых домов, Какао остановился. Его обострённые чувства что-то уловили… мышка. Они вздохнули и двинулись дальше.

***

      Между тем, через некоторое время.       Веки Ванили приоткрылись. Лунный свет лился в окно. Собственное тело казалось слишком тяжёлым, а шея ныла. Каждый вздох отдавался гудящей болью в груди, но, несмотря на мучения, он ощутил спокойствие.       Перед глазами всё плыло, едва мог различить смутные очертания вокруг себя. Знакомые стены казались ему чужими, как во сне, из которого нет выхода. Ваниль хотел пошевелиться, но безуспешно. Боль была невыносимой и пульсирующей, которая туманила его сознание.       Почему… так тихо?       Мысли кружились и спутывались в клубок страха и растерянности, когда возникли воспоминания зловещего смеха Теневого Молока, его клыки, впивающиеся в кожу и утекающую от него жизнь. Он чувствовал, как внутри него всё ещё горит след от укуса.       Неужели я… проиграл?       Желание закричать и позвать друзей обломалось першением в горле. Каждое движение губ вызывало волны боли. Ни кричать, ни говорить он не мог. В памяти всплывали насмешки Тени.       Я… в его власти.       Из глубины груди вырвался горький смешок. Какой смысл продолжать биться с ним? После всего, что они пережили, после всех проигрышей, бесконечной войны… всё приводило к победе Теневого Молока.       Дрожащей рукой он дотронулся до своей головы и слегка склонил её в сторону окна. Уставился в него. Лунное сияние отбрасывало жуткие тени на пол, но, несмотря на трудность в движении, вид луны вызвал у него странное чувство умиротворённости. Словно за ним наблюдал его старый друг. Ваниль слегка изогнул губы в болезненной улыбке.       — Чудесно, — подумал он, и его сознание поплыло от усталости.       Когда боль в шее усилилась, мысли вернулись не к печальному, а к своим друзьям. О Лилии, Холлиберри, Какао и Голден Чиз. Все они так рисковали, дабы вернуть его к жизни. Есть ли надежда для них и для него?       Он прикрыл веки, и его начало клонить в сон. И, хоть его подводило, а боевой дух сломлен, какая-то часть цеплялась за короткое чувство безмятежности, утешения, луну висевшую высоко над его головой.       В тот момент, когда прозвучал последний вздох, Пур Ваниль сдался.