The Mark of the Vampire
29 ноября 2025 г., 23:43
Примечания:
От автора: Какой же это позор для Пур Ванили. Предупреждения: Не отбечено. Кровь. Жестокое обращение с детьми. Насилие. Смерть птиц. Канибализм.
Утренние лучи солнца проникали сквозь окна, заливая тёплым светом комнату.
Аромат трав и сухоцветов пропитал воздух, но даже их успокаивающее воздействие не смогло скрыть металлический привкус крови, всё ещё частично витавший в воздухе. Пур Ваниль лежал на больничной койке. Будучи ослабевшим, он дышал медленно и поверхностно.
Рядом с ним сидела Белая Лилия. Её ладони сжаты, а лицо ужасно бледное. Последние несколько минут она провела над растиранием лекарственных трав в пасту, пока в голове вихрем кружились воспоминания прошлой ночи.
То, как Теневое Молоко испивал его кровь, как тело Ванили безвольно висело в объятиях вампира… тошнотворно. Всё приводило её к злости, но теперь ничего не имело значения. Пур Ваниль жив.
Она обмакнула чистую ткань в миску с чистой водой, отжала её и осторожно поднесла к ране на шее.
Ваниль вздрогнул. Невольный и резкий вздох сорвался с его губ.
Белая Лилия на секунду испугалась.
— Прости, — пробормотала она едва слышно.
Было невыносимо видеть его таким слабым и едва способным двигаться без ужасной боли.
Он устало улыбнулся ей.
— Всё… нормально, — прохрипел он.
Хотя напряжение во всём теле и утверждало обратное.
Белую Лилию это не убедило. Она вновь окунула ткань в воду и намочила место укуса. Два глубоких прокола на шее перестали кровоточить, но кожа вокруг них потемнела, покрываясь синяками, словно Теневое Молоко оставил что-то под кожей.
— Тебе следует отдохнуть, — мягко произнесла она.
— Не могу, — признался Ваниль. — Каждый раз, когда закрываю глаза, я слышу его. Чувствую. Словно он находится здесь и шепчет сквозь тьму.
Белая Лилия с трудом сглотнула. Она уже слышала истории об укусах вампиров, о том, что они не просто высасывают кровь, а оставляют после себя нечто неестественное. Она не хотела верить, но страх Чистой Ванили заставлял её сердце ныть.
— Его здесь нет, — твёрдо сказала Лилия, обмакивая ткань в травяную пасту и осторожно прижимая её к ране.
Ваниль дрогнул сильнее. Дыхание перехватило, а руки сжали простыни под собой.
— Жжёт, — со скрипом произнёс Ваниль.
— Знаю, — с чувством вины прошептала Лилия. — Это для очищения раны.
Её руки всего на секунду задрожали, прежде чем она попыталась сосредоточиться. Нельзя позволять себе паниковать. Не сейчас. Она размазала лечебную пасту на укус, наблюдая, как та впитывается в кожу.
Ваниль рвано вздохнул, и его лицо искривилось от боли.
После долгого молчания Лилия наконец заговорила:
— Знаешь, а ведь ты меня напугал, — призналась она, переминая тряпку в руках. — Когда я застала тебя в его лапах, я подумала, что мы тебя потеряли.
С усталостью Ваниль посмотрел на неё.
— Я тоже думал, что умру.
В горле встал ком, но Лилия быстро успокоилась. Она потянулась за чистой повязкой и бережно перемотала ему шею. Её руки нежны, прикосновения осторожны, но внутри кроме беспомощности она ничего не чувствовала.
Лилия наклонилась, внимательно осматриваю рану. Глубокие проколы всё ещё свежие, обрамленные синяками. Её ладонь зависла над укусом, выражение лица оставалось непроницаемым, прежде чем она нежно прижала два пальца к шее Ванили. Он напрягся и рвано выдохнул, когда от раны разошлась лёгкая боль.
Она убрала руку.
— Это не заживёт… даже с исцеляющей магией, — в её голосе слышалось разочарование.
— Теневое Молоко прокусил сильно… слишком сильно.
Тонкие пальцы едва заметно скользнули по только что наложенной повязке, словно она могла исцелить рану одной лишь силой воли. Сколько бы она ни пыталась использовать заклинания, рана оставалась на месте и нетронутой.
— Я рада, что ты в порядке, но он мог убить тебя… и всё же не решился.
От этой мысли пробежал холодок по телу.
Почему? Теневое Молоко —безжалостный хищник, не знающий угрызения совести. Он убивал фей, разрывая их тела как ничтожества. И всё же, когда он поймал Ваниль в свои объятия, когда его клыки впились в шею, а когти в кожу, он не прикончил его.
Лилия изучала усталое и старадальческое выражение напротив. Понял ли он, по какой причине Тень оставил его в живых?
Ваниль медленно моргнул, и его лицо смягчилось, несмотря на боль в шее. Затем, к удивлению Лилии, он улыбнулся. Слабо и почти насмешливо, словно все события уже отступили назад.
— У него есть свои причины… хах, — сказал Ваниль слабым и беззаботным тоном. Он перевёл взгляд на окно, сквозь которое лился солнечный свет, отбрасывая тёплые блики на пол. — Может, нам стоит развлечься с жителями деревни? — предложил он весёлым голосом, словно не был при смерти несколько часов назад.
Лилия нахмурилась. Кое-что не то. Изменение в его поведении, слишком неожиданное и неестественное. Ещё вчера он едва цеплялся за жизнь, его тело было прохладным и истощённым, но теперь он вёл себя так, словно ничего не произошло.
Она покачала головой с щемящей тревогой в груди.
— Ваниль… ты должен отдохнуть, — её голос звучал мягко, когда она коснулась его ладони. — Истекать кровью, возможно, ты и перестал, но всё ещё ранен. И слаб.
Ей хотелось верить, что всё прекрасно, что он действительно способен выдержать гнёт ужасного испытания, но то, как его мимолётная улыбка не затронула глаз, говорила ей об обратном. Что-то изменилось.
Ваниль тихонько усмехнулся, и от этого движения у него заныла шея. Он поморщился, прижав руку к свежей повязке.
— Слаб? Я? Ах, Лилия, ты вечно беспокоишься по пустякам, — насмешливые нотки прорезались в голосе Ванили, и это звучало слишком легкомысленно и отстранённо.
— Конечно я беспокоюсь! Ты чуть не умер, Ваниль! И ведёшь себя так, словно это был обычный ночной кошмар!
— Разве это не он? — пробормотал он, откинув голову на подушку, его золотистые глава полуприкрыты. — Кошмар? А, так уже утро. Солнце взошло и деревня в безопасности, а я всё ещё здесь.
Его слова неправильные и пустые.
— Ты другой, — наконец произнесла Лилия. — С тех пор, как мы вытащили тебя… ты изменился.
Ваниль повернулся к ней, и на короткий миг его взгляд стал непроницаемым. Зател раздался хриплый смех, от которого у неё пробежали мурашки.
— Может, и так. — Его пальцы рассеянно прошлись по повязке. — Тень не убил меня, но кое-что добавил.
Повисла полная невысказанных страхов тишина. Лилия потянулась к его ладони и сжала её.
— Что бы ни случилось, мы разберёмся со всем. Вместе.
Ваниль моргнул от её прикосновения, и в его взгляде мелькнуло что-то более родное и приятное. Он сжал её ладонь в ответ, и его улыбка стала менее натянутой.
— Да… вместе.
***
Лилия, выходя из комнаты Ванили, с облегчение выдохнула и тихонько закрыла за собой деревянную дверь. Она прижала виски, пытаясь успокоить поток эмоций. Но, развернувшись она столкнулась с кем-то. Испуганный вздох вырвался из её губ, она отшатнулась назад и тут же осознала, что столкнулась ни с кем иным как со Старейшиной Фей. — Ох, Старейшина Фей, мне очень жаль! Я была невнимательна… Старейшина поднял руку спокойно и понимающе. — Ничего страшного, Лилия. Нет нужды извиняться, — его тон был мягким, в нём читалась глубокая мудрость и доля беспокойства. Лилия выпрямилась, разглаживая складки на рукавах и, прежде чем успела заговорить вновь, Старейшина продолжил: — Прошу прощения… я подслушал ваш диалог, — его взгляд устремился к прикрытой двери. — Изменения в его поведении… это ведь ненормально, ведь так? Лилия замялась. — Не совсем так, — она скрестила руки на груди, ожидая, что Ваниль внезапно убежит. — С тех пор, как мы вернулись он… стал другим. Еле заметно, но я чувствую это. В его манере разговора, в его мимике не хватает искренности, словно украли часть него. Фея кивнул. — Укус вампира — это не просто ранка на коже. Это рана до самой души. — Старейшина подошёл к ней поближе, понизив голос. — Теневое Молоко не убил его, но он сделал кое-что хуже… клеймил. — Клеймил?… Скрестив руки на груди, взгляд Старейшины потемнел. — Укусы, если достаточно глубокие, то оставляют не обычный шрам. Они как клеймо. Однажды я видел подобное… медленные и коварные метаморфозы. Крах сознания и души. Вначале жертва не осознаёт этого, но вскоре мысли перестают принадлежать ей же. — Хочешь сказать… Тень внутри него? — В каком-то смысле, да. Пока не полностью, но это лишь вопрос времени, когда Ваниль начнёт слышать голоса и испытывать чужие эмоции. — Старейшина серьёзно посмотрел на Лилию. — Преображение не происходит мгновенно, и если ничего не предпринять то… — Он превратится в одного из них. Открытие подобно тяжелому камню упало ей на грудь. Она с трудом сохраняла спокойствие. — Надо что-то сделать. Должен быть способ как разорвать их связь. — Может быть, но это не будет легко. Ты и твои друзья должны внимательно следить за ним… если он потеряет рассудок… все должны быть наготове, — вздохнул Фея. — Готовы… к чему? — Лилия уставилась на него с осознанием, глубоко засевшим внутри. Он помедлил, прежде чем продолжил: — Сделать выбор. Если его не спасти, то нужно решить, что с ним сделать, дабы он не стал одним из тех монстров, которых мы истребляем. Сердце Лилии ёкнуло. Одна мысль о том, что придётся ранить Ваниль, оборвать его жизнь, вызывало у неё боль. — Нельзя так… нужен иной способ. Старейшина положил руку ей на плечо в успокаивающем жесте. — Я тоже надеюсь, что он есть, Лилия. Но мы должны быть готовы к любому исходу. Решимость Лилии повысилась. — Мы найдём, как. Не позволим Тени утащить его с собой. — Тогда начнём подготовку, — Старейшина слегка кивнул ей. С этими словами Лилия расправила плечи с пылающей решимостью в груди. Она спасёт Ваниль чего бы это ни стоило. Даже если это означало битву с тьмой, разрастающейся внутри него.***
Ваниль неподвижно лежал в кровати, его тело ослабело, но разум нет. Он слышал их разговор. Приглушенные голоса звучавшие за дверью. Каждое слово, страх. Сомнение. “Теневое Молоко не убил его, но он сделал кое-что хуже… клеймил.” “Преображение не происходит мгновенно и если ничего не предпринять то…” “…если он потеряет рассудок… все должны быть наготове.” Он вцепился в ткань простыни, сжимая её крепче. Почему? Почему они так говорят? Словно он вампир? Он не вампир. Он не хотел кровь. Не хотел убивать. Не было никакой разницы, он всё ещё был самим собой. Он сжал челюсти, а в глазах потемнело. “Готовы… к чему?” — слова Лилии. Отчаянные. Тревожные. Пауза. “Сделать выбор. Если его не спасти…” Ваниль резко присел, его дыхание участилось. Вот как. Они думали, что он превратится… Станет таким же как они. Его скрутило изнутри от чего-то горького. Почему? Почему они так боялись? Почему они не могут просто позволить ему быть счастливым хотя бы раз? Он не вампир. Он не страдает. С ним всё в порядке! В груди пылал тихий и тлеющий гнев, но не на самих друзей. На их недоверие. Он всё еще Пур Ваниль. Так почему… гнетущее чувство, словно его уже оплакивали? Ваниль встал с кровати с ощущением лёгкости, впервые за последние несколько дней. По началу слабые ноги быстро окрепли. Странное тепло разлилось по телу. Не лихорадочное, не болезненное, а бодрящее. Подойдя к окну он позволил утренним лучам солнца омыть его кожу. Ни жжения. Ни дыма. Ни боли. Только точечная боль в шее после укуса и ничего больше. Он приподнял ладонь, смотря как солнечные блики играют на его пальцах. Он ожидал хоть чего то! Но с ним всё хорошо. Всё было отлично. На его губах медленно расплылась восторженная улыбка. Видите? Всё хорошо. ГОлоса за дверь продолжали бормотать с тревогой, но он уже никого не слушал. Да и смысл? Его самочувствие чудесное. Более чем. Он ощущал себя живым. Сердцебиение стабильное. Конечности крепкие и он твёрдо стоит на полу. Его переполняла новая энергия, не похожая ни на какую другую, которая ему встречалась раньше. Зачем терять секунду другую в этой душной комнате? Теневое Молоко спрятался. Опасности нет. Бросив быстрый взгляд на дверь он выпрыгнул в окно. Теплый ветерок ласкал его кожу, доносил далёкий смех деревенским детей. Улицы полны движения, из соседних домов пахло свежевыпеченным хлебом. Лучисто улыбнувшись Ваниль вытянул руки высоко над головой. Это то что ему было нужно. Немного свободы. Ни страха. Ни беспокойств. Ни монстров, скрывающихся в тьме. Его ждёт прекрасный день. Ваниль прогуливался по деревне переполненный энергией, которую не чувствовал годами. Каждый его шаг полон легкости, а дыхание чистое и полное. Солнце согревало его и он радовался в ответ, поднимая личико к небу с жизнерадостной улыбкой. Феи сновали везде: одни ухаживали за садом, другие развешивали свежее и постиранное бельё. Мимо пробежало несколько игривых детей. Словно ничего и не было. Ваниль радовался. Да! Так и должно быть. Никаких бегств. Никто не прячется за закрытыми дверями. Они живут. — Доброе утро, мистер! — воскликнула маленькая девочка- фея, помахав ему ладошкой и пропорхав мимо. — Доброе! — в ответ помахал он. Феи больше не смотрели на него с грустью. Не шептались за спиной о его ране. Никто не замечал лёгкой бледности его щёк и перевязки на шее. Прекрасно. Он так хотел забыл обо всем. Сладкий, насыщенный и теплый аромат витал в воздухе. Свежеиспеченные пирожки. У него заурчал живот. На краю площади стояла пекарня с рядами поджарых пирожков и ягодных пирогов. Он подошёл, глубоко вдыхая аромат и у него потекли слюнки. Пухленькая и добродушная фея-пекарь миловидно улыбнулась. — Ах! Охотник очнулся! Надеюсь, тебе получше? — Намного, спасибо, — ответил Ваниль, сверкая глазами и потянувшись за пирожком. — Они пахнут просто потрясающе. — Вот, бери! — произнесла пекарь, протягивая пирожок я годной начинкой. — За счёт заведения, для нашего храброго спасителя. Спаситель. Кое-что в нём перевернуло это слово, но он проигнорировал это. Он куснул. Безвкусно. Его радость в миг померкла. Текстура была идеальной: слоеная корочка идеально крошилась, начинка была густой и тягучей. И все же… словно ничего и не съел. Он запаниковал. Может быть… просто показалось? — Вкусно, не правда ли? — спросила пекарь. — Вкусно, — Ваниль выдавил из себя улыбку. Он откусил ещё раз. Безвкусно. Ещё раз. Снова ничего. Капля пота скатилась по виску. Что с ним не так? Руки слегла задрожали, когда он поставил недоеденный кусок на стол. Он оглядел площадь. Феи, детишки, раннее утро, всё было обычным. Но нет. Его энергичность, ясность ума, все это ненормально. Еда без вкуса. Рана на шее медленно затягивалась. И самое главное… Голоса. Резкое и навязчивое воспоминания, о голосе Тени, мурлыкавшем под его кожей, когда клыки глубоко вонзились в неё. Дыхание сперло. Нет. Нет, нет, нет. Он не был вампиром! Не был! Когда он прислонил руку к груди он понял, некогда быстро бившееся сердце от волнения теперь звучало слишком слабо. И впервые за это утро его охватил страх. Мир казался ему странным. Слишком ярким, громким… живым. Ваниль неловко отступил назад, сжимая ладони в кулаки. Сердцебиение было и он его чувствовал. Но оно неправильное. Медленное, ровное… слишком сдержанное. Ваниль облизнул губы. Чего-то не достает. Нет… хватит так думать. Он отвернулся от пекарни, пытаясь избавиться от расползающегося по спине ощущения. Нужно просто отдохнуть. Свежий воздух, прогулка, да, это точно поможет. Но… Ссадина. Мальчишка споткнулся и поцарапал коленку. На его бледной кожице выступила алая капля. И тут его прошибло. Первым ударил запах. Теплый. Металлический. Вкусный. Он почувствовал самый острый голод, который затаился в нём. Зрачки Ванили расширились. Сердце глухо стучало в ушах. Нет, не его. Мальчишки. Быстрое. Хрупкое. Пульсирующее. Ваниль отшатнулся назад, схватившись за горло, словно мог таким образом притупить голод. Нет. Нет, нет, нет! Это всё не по-настоящему! Ничего не произошло! Холодный пот прошёлся по спине. Он зажмурился. Запах не оставлял в его в покое, дразнил, манил и просил. Ванили стало хуже. Он не знал куда бежит, но понимал, что надо убираться отсюда. Подальше от крови, от сердца, колотящегося в голове. Промчавшись через всю деревню его зрение затуманилось, когда он споткнувшись очнулся в переулке между двумя домами. Дрожь пробила его тело. Он прислонился к стене, стараясь удержать равновесие. — Я не монстр. Я не монстр! Но тот пирожок был ничем. Но вот запах крови всем. Ваниль сжал ткань на своей груди, когда из него вырвался сдавленное и полное ужаса рыдание. Что с ним сделал Теневое Молоко? -- Белая Лилия распахнула дверь, её все ещё покалывало от волнения. — Думаю печать сработает! Я так рада, что мы нашли решение… Она остановилась на полуслове. Кровать была пуста. Накинутое на него одеяло валялось в сторонке, словно в спешке вскочил. На подушке всё ещё сохранился отпечаток его головы. Окно распахнуто. Легкий ветерок колыхал шторы и солнечный свет полностью обвокаливал комнату. Старейшина встал рядом. Он с недоверием осмотрел каждый сантиметр комнаты. Лилия сжав ладони прошла вперед. — Нет. Нет, нет, нет, этого не должно было случиться. Она в панике обернулась к Старейшине. — Может… может он в ванной? Может... или… Она знала правду. От чего её голос сорвался. Старейшина Фей вздохнул. — Его нет. Между ними повисла тишина. Лилия обратилась к Старейшине едва слышимо: — Что там теперь делать? Он прикрыл глаза. Когда вновь распахнул, то его привычная теплота сменилась жестокостью. — Найдем его. Пока не стало слишком поздно. -- Лилия выбежала из дома. Она не хотела медлить и предупредила всех остальных. — Ваниль пропал. Нужно найти его прямо сейчас! Остальные впали в ступор. Голден Чиз ударила кулаком по ладони. — Вот идиот! Как он мог сбежать в таком то состоянии? Все они разбрелись в разные стороны, допрашивая всех. "Вы видели печеньку в белой одежде". "У него светлые волосы и добрые глаза, ну, как обычно". "Вы видели куда он ушёл?" Но каждый раз ответ был одинаковый. — Видели, но он убежал. Ваниль прятался, забившись в тени и свернувшись калачиком. Он слышал как его зовут. Их голоса такие отчаянные и тревожные. Но он не мог сдвинуться с места. Руки дрожали, когда он сжал ткань накидки. Дыхание стало прерывистым. Они узнают. Они увидят, кем он стал. Они убьют его… Глубокое и грохочущее карканье разнеслось по округе. Ваниль напрягся всем телом, когда его глаза метнкулись к черному пернатому силуэту, восседавшему на сломанной балке. Блестящие перья ворона отливали красным под лучами уходившего солнца, словно их обмакнули в свежую кровь. Голова ворона была неестественно наклонена, а сине-голубые глаза светились от радости. Затем он засмеялся. Не птичье щебетание. Голос Теневого Молока, низкий, бархатный и обволакивающий словно шелк. — Ныкаешься от своих друзей, дорогой охотник? Как… прискорбно. Ворон взмахнул крыльями и в причудливом мерцании багрового тумана он изогнулся, вытянулся и преобразился. Перед ним предстал Тень. Его арлекиновский сине-черный плащ развевался на кончиках, словно был живой и сливался с мраком. Ваниль отступил назад. — Стой на месте, — прохрипел он. На это Теневое Молоко усмехнулся и подбежал поближе, нависая над ним как воплотившийся в реальность ночной кошмар. — Ах, дорогушка, — проворковал он, наклонившись настолько близко, что его дыхание коснулось щек Ванили. — Почему ты так дрожишь? Ты ведь один из нас! Теперь мы друзья! — Я не-… — “Не” что? — ухмылка Тени стала шире. — Монстр? Зверь? Кровожадное чудище? Он медленно и осторожно провел ледяными пальцами по ране на шее. Ваниль дернулся. Прикосновение обожгло. Но не как от огня. Как знакомый отклик чего-то глубоко внутри. Тень наклонив голову весело пролепетал: — О, чувствуешь это, да? Этот голод. Эту силу. — Нет. Нет, это не… я не… — Ваниль отчаянно замахал головой. — Ох, но ты станешь, — голос Тени был полон восторга. — Ты станешь им, Ваниль. И я буду ждать. Взмахнув рукой он исчез, оставляя лишь насмешливое карканье ворона. -- Ваниль судорожно вздрогнул. Его разноцветные глаза: один тепло-золотистый, другой холодно-голубой были широко раскрыты от паники. Он огляделся и окружение размывалось от ужаса, терзавшего его разум. Деревянные стены. Мягкий свет свечей. Запах трав. Он вернулся. Снова в комнату. В Серебряную деревню. В постель. Дрожащей рукой он провел по взъерошенным волосам. Кошмар казался таким реальным. Прикосновение холодной руки, едкий шепот и тошнотворный голос… Он сглотнул, прижимая ладонь к сердцу. — Просто сон, — уверял он себя, но слова показались пустыми. Шея пульсировала. След от укуса. Он повременил, прежде чем коснулся раны и от прикосновения разошлась острая боль. Голос Тени отдавался эхом в его голове. “Ох, но ты станешь” Ваниль поежился, сжимая край простыни. Он не знал сколько ещё сможет лгать себе. Дверь скрипнула и в комнату проник мягкий луч утреннего света. Первой вбежала Голден Чиз, скрещивая руки на груди. Её золотистый плащ мерцал даже в полумраке комнаты. — Ха! Вот видишь? А я говорила, что с ним всё в порядке! — она показала в сторону Пур Ванили, который сидел прямо. Прежде чем кто-либо успел отреагировать он покачнулся и упал. — Пур Ваниль! — воскликнула Лилия. Какао уже был рядом и проверил температуру тыльной стороной ладони в перчатке. — У него жар. Лилия сама проверила его температуру, чувствуя неприятное тепло исходящее от его кожи. — Должно быть, это из-за кровотечения… он слаб. — Тогда нужно помочь ему поправиться! Ему нужны силы! — сказала Холлиберри. Голден Чиз усмехнулась, перекидывая косу через плечо. — Точно! Вот для чего мы принесли еду, — она указала на корзинку, стоявшую на прикроватном столике. В неё были сверкавшие как сокровища на солнце экзотические фрукты и глиняный кувшин со свежей водой. Лилия осторожно отломила один из фруктов и его аромат наполнил комнату. Она повернулась к Ванили. — …мы позаботимся о тебе, — уверила она решительным тоном. — Что бы ни случилось. Тревожное молчание повисло в комнате на некоторое время, пока лилия осторожно очищала фрукт. Она окунула часть фрукта в воду и после аккуратно поднесла его к губам Ванили. — Ну же… только капельку, — пробормотала она с беспокойством. Сначала реакции не последовало. Его дыхание все так же оставалось поверхностным, грудь тяжело вздымалась и опускалась. Но затем губы слегка приоткрылись и из них вырвался слабый вздох. Ободренная Лилия кормила его маленькими кусочками, следя, чтобы он не подавился. Голден Чиз скрестив руки прислонилась к стене. — Ха… никогда не думала, что увижу, как бойкий Пур Ваниль выглядит таким хрупким. — Не сейчас, — Какао бросил на неё сердитый взгляд. На это Голден Чиз фыркнула, но спорить не стала. Она вгляделась в мерцающий свет от свечи, отражавшийся в её янтарных зрачках. — Я просто… ненавижу. Ненавижу, что мы величайшие охотники и не смогли его остановить от чего Ваниль пострадал. Холлиберри, будучи неисправимой оптимисткой выдавила улыбку с ощущением вины. — Он сильный. Справится. Когда он поправится мы заставим Теневое Молоко пожалеть, что напал на него. В этот момент Ваниль зашевелился и тихо простонал, его гетерохромные глаза распахнулись. — Пур Ваниль… Он медленно повернул к неё голову, словно пытался понять, где находится. — Белая… Лилия? Её охватило облегчение, но прежде чем она успела ответить лицо Ванили скривилось от боли. Он схватился за горло, ощущая, как сухость и ноющая боль раздирают его конечности. — Воды, дайте ему воды! — Голден Чиз тут же бросилась к столику. Но Какао опередил её, поднимая кувшин и поднося к губам Пур Ванили. Сначала он жадно пил, когда прохладная жидкость смягчала сухость. Но затем… Он закашлился. Вода стекала по его подбородку. Находившиеся в комнате запаниковали и Лилия тут же придержала его, когда он жадно хватал ртом воздух. — Ч-что черт возьми? — воскликнула Голден Чиз. — Почему он подавился? Это ведь обычная вода! Лилия запаниковала. Что-то не то. Почему он отторгал воду? Тяжело и жадно дыша он оперся на Белую Лилию. Его тело всё ещё горело, но теперь его зрачки, прекрасные сине-золотые, казались слишком расширенными. — …Ваниль? — спросила она, но ей не ответили. И тут он дёрнулся, схватившись за живот. — Ребят… — Холлиберри опасливо смотрела на происходящее. Ваниль глянул на своих друзей несмотря на ужасную усталость с мягким выражением лица. Он выдавил из себя ободряющую улыбку, хоть его и трясло от жара. — Я в порядке, — прохрипел он. — Правда… просто… Он замялся, снова схватившись за живот, когда его охватило острым и неприятным чувством. — Я правда не могу сейчас пить… Мой желудок… он ничего не выдержит. Нахмурившись Лилия сжала влажную тряпку, которой она протерла его лоб — Тебе нужно восстановить силы, Ваниль. Ты потерял много крови. Голден Чиз с мелькнувшим разочарованием произнесла: — Что значит не может? Ты ведь только сказал, что прекрасно себя чувствуешь! Ваниль слегка поморщился от её тона. — Не знаю как объяснить… Тело не позволяет. Даже воду… — он посмотрел на полупустой кувшин рядом. — Словно ей не место внутри. Холлиберри уперла руки в бока. — Тошнит? Головокружение? Или просто… — Она неопределенно жестикулировала, пытаясь выразить свои чувства. — Пусто… — признался он. — Я чувствую себя опустошенным. Чего-то не хватало? Это похоже не на простую слабость, а на… Она покачала головой, отгоняя мысли. Нет. Нет, он всё ещё их Пур Ваниль. — Не напрягайся, — наконец проговорила она. — Отдохни. Мы со всем разберемся. Он слабо кивнул. Ваниль благодарен за их заботу, но в глубине души… понимал, что всё неправильно. Ваниль глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. — Я… — он замолчал от першившего горла. — Хочу, чтобы вы остались со мной. Прошу. Просто… расскажите мне, что случилось после того как я вчера потерял сознание. Я мало что помню. Его взгляд бегал от одного знакомого лица к другому. Все они были полны невысказанных вопросом. Ему трудно сосредоточиться и здраво мыслить, когда усталость и смятение застилали разум. Но сейчас важнее услышать их голоса, обрести уверенности. — Ты отключился сразу после того как мы сбежали из владений Теневого Молока, — начала Лилия, присев рядом. — Мы поспешили до Деревни и… большую часть ты выглядел очень болезненно. Мы оставили тебя в постели, чтобы ты отдохнул. Мы не были уверены, что ты очнешься. — Понятно… Голден чиз, чувствуя себя намного спокойнее сказала: — Мы все были начеку. Ну, знаешь там, следили чтобы никто не пробрался в деревню, — она вздохнула, посмотрев в сторону. — Вампира нет. Влияние Теневого Молока всё ещё висело над нами. — Мы не ослабили бдительность и позаботились чтобы ты очнулся и хоть что-нибудь выпил. Правда ты ни к чему не прикоснулся, — заговорила Холлиберри с нотками тревоги и после обменялась взглядом с Лилией. — Ты многое пережил. — Рана на шее самое худшее, но мы пока будет наблюдать и никто из нас не позволит, чтобы с тобой снова что-то случилось пока мы здесь, — низкий голос Какао прогремел в комнате. Ваниль переполнился радостью от их слов и преданности. Пусть и усталая, но улыбка вернулась на его лицо. — Я… не знаю как всех вас отблагодарить, — тихо произнес Ваниль. — Вы многих рисковали ради меня. Лилия покачала головой и нежно коснулась его. — Не нужно нас благодарить, Ваниль. Мы команда. И заботимся друг о друге. — Так точно, — добавила Голден Чиз с лукавой ухмылочкой. — Больше никаких уродцев. Нам их на всю жизнь хватит. Напряжение спадало, когда они тихо беседовали, но гнетущее чувство всё ещё не покидало его. Ваниль не мог избавиться от ощущения, что его тело от него что-то скрывает. Холлиберри тихонько хмыкнула. — Кстати о вампирах-уродцах, я помню как мы охотились за группой вампиров в том заброшенном поместье… ты помнишь, Голден Чиз? — она глянула на подругу. Она в ответ закатила глаза. — Как я могу это забыть? Ты бросила того вампира прямо на кучу ящиков. Выглядело как сцена из плохой комедии. Знаешь ли, я еле удержала равновесие и после подумала, что сломала оружие. Холлиберри рассмеялась. — Вроде, ты и впрямь его сломала! И несколько часов ныла! Уверена, вампира больше всего волновало, что из-за него треснули твои доспехи. Какао слабо улыбнулся. — Вам двоим повезло, что этот вампир не укусил сильнее. Это было бы ужасно, — он скрестил руки на груди на груди. — По крайней мере, мы забрали его драгоценности. Верно, Чиз? Голден Чиз засияла при упоминании сокровищ. — О, да! Это моя любимая часть. За исключением того, что пришлось тащить всё награбленное из обваливающегося дома. Что ты там говорила, Холлиберри? Что нужно быть готовым к худшему? — поддразнила она. — Эй, нам не помешало бы больше веревки. Не притворяйся, словно ты не благодарна за найденный зачарованный сундук, который открылся сам по себе. Лилия развесилилась от их шуток, откинувшись на спинку сиденья. — Я помню тот поход. Всё было тихо, пока мы не наткнулись на лорда-вампира, прячущегося за шторой. Мне кажется, он должен был оказать больше сопротивления, — Лилия тепло улыбнулась. — Хотя, мы чуть не погибли, когда начал обваливаться потолок. Молча слушавший Ваниль слабо улыбался под их игривые поддразнивания. Дружеская атмосфера в комнате было бальзамом для его измученной души. — Мы отличная команда, — произнес он полным голосом нежности. — Конечно! — встряла Голден Чиз с озорным блеском в глазах. — Нет никого, с кем бы я предпочла сражаться плечом к плечу! Даже если половина наших выходок это побег из здания. — Вот почему мы стараемся оставить последнее слово за собой, — произнесла Холлиберри. Ваниль тихо рассмеялся, их истории подняли ему настроение. Было очень приятно вспоминать об их общих победах, и боевому духу, который не утихал даже в самые опасные моменты. -- Когда-то опасливая атмосфера в Серебряной деревне начала снижаться после минувших дней. Каждый вечер комната Ванили становилась наполненной теплотой и смехов, где разносились голоса друзей, былые воспоминания и истории о неудачных охотах с шутливыми колкостями друг к другу. Даже Старейшина время от времени присоединялся к ним делясь мудростью или редким сарказмом, который всех удивлял. Когда-то страшившаяся деревня от угрозы Теневого Молока теперь погрузилась в спокойствие. Ни один ребенок не исчезал ночью. Ни один жуткий смех не раздавался в лесу. Никаких следов от их кровожадного истязателя. Это было удивительно. — Почему он не нападает? — пробурчал однажды вечером Какао, скрестив руки и наблюдая за закатом с деревенской площади. — Может быть, он чего-то ждёт, — предположила Лилия. — Или его действительно на какое то время успокоил перекус Ванилью, — её голос дрогнул от одной только мысли. — Не верится. Он одержимый псих. Не может быть так, что бы он просто… перестал, — оскалилась Холлиберри. Несмотря на все тревоги их временное перемирие дало им редкую возможность отдохнуть. И что ещё важнее, лицезреть по-настоящему деревню, которую они поклялись защищать. Они проводили дни помогая феям, слушая былины и легенды, постигая историю земель за которую они сражались. Голден Чиз даже научила фей торговать, чарованная их ремеслом, а Какао обучил некоторых стражников настоящему боевому искусству. Что касается Чистой Ванили то его состояние улучшалось. Он стал больше ходить и к нему возвращались силы, хоть укус так и не зажил полность. Иногда он чувствовал себя слишком хорошо, даже прекрасно. В нём таилась странная энергия, но он отгонял подобные мысли сосредотачиваясь на том, что б ценить тихие моменты с друзьями. Впервые за долгое время их жизнь казалась… нормальной, но в глубине души все понимали, что это только вопрос времени. Свежий вечерний воздух был прохладным, когда Ваниль прогуливался по дереве. Вдали мерцали слабым светом фонари. Он уверил друзей что задержится надолго, только для того что б прогуляться и размять ноги, проветрить голову. В конце концов, уже несколько дней все спокойно. Он наконец то может дышать спокойно. Дорога привела его к старому фонтану в центре деревни, вода в котором была застоявшейся и мерцала в тусклом лунном свете. Он вздохнул и провел пальцами по потрескавшемуся камню, погружаясь в раздумья. Но… Карканье. Он прислушался и взглянул на крыши. Там сидел ворон и его бездушные глаза-бусинки смотрели прямо на него. Ваниль слабо улыбнулся. — Хочешь пить? — спросил он, указывая на воду внизу. — Не знаю только, свежа ли она но… Ворон рассмеялся. Не карканьем. И не криком. Глубокий и леденящий душу смех. Затем он обернулся. Крылья птицы неестественно расправились, черные перья растворились. Тушка корчилась, отращивая удлиненные конечности с когтистыми руками, вытянувшимися очень сильно. Силуэт извивался, словно змей, прежде чем раскрылся, открывая нечто прекрасное. Высокая и тощая фигура с бледно-голубым лицом освещалось слабым светом от фонаря. Два его разноцветных глаза полны радости. Один как кинжал, острый и голубой, а другой холодно-лазурный с узким зрачком. Из под мягким локонов призрачные глаза моргали и двигались наблюдая за Ванилью с трепетным любопытством. Его сапфирово-синие губы изогнулись в оскале, клыки стали более острыми и голодными. Дыхание перехватило. Ваниль прекрасно помнил эту форму. — О, ты прав, я хочу пить! — пролепетал Тень с хриплым от восторга голосом. Он шагнул ближе и земля под ним померкла, словно сама приветствовала его возвращение. Чистая Ваниль спокойно встретил Тень. Страх, охватывающий его когда-то исчез. Он повидал и пережил многое и всё ещё стоял на ногам. Так чего ему страшиться? — Опять? Мне стоит радоваться или беспокоиться? — спросил Ваниль и скрестил руки. — И то и другое, желательно, — он расхаживал вокруг Ванили, словно хищник оценивающий добычу. — Знаешь, ты прекрасный на вкус. Жаль, что я успел сделать лишь один глоточек. — Я чуть не умер, — Ваниль закатил глаза. — Мелочи, мелочи, — Тень пренебрежительно махнул рукой, а затем наклонился с ленивой ухмылкой. — Но глянь на себя сейчас! Стоишь, дышишь, сияешь своей теплотой. Разве ты не должен лежать в постели? Или ты сбежал как капризный пациент? Ваниль фальшиво вздохнул, подражая его тону. — Поверишь, если скажу, что просто хотел подышать свежим воздухом? — О, конечно! — он насмешливо приложил руку к груди. — И я полностью верю, что ты совершенно случайно оказался о заброшенного фонтана посреди ночи. Вот это да, какое совпадение! — Могу сказать тоже самое и тебе, — резко ответил Ваниль. — Почему ты здесь? Несколько дней не нападал на деревню. Что ты задумал? Тень оскалился сильнее и его клыки блеснули в лунном свете. — Тс-с,тс-с. Мне теперь нужен повод, чтобы навестить моего любимого целителя? — Не верю. — Ты меня ранишь, Ваниль. Но да ладно, если хочешь знать… — голос звучал почти гипнотически. — Мне было интересно. — А? Тень наклонил голову и его зрачки сузились до тончайщих щёлок. — Про тебя. Ты должен быть при смерти. Но посмотри на себя, ты здоров. Это необычно. Ваниль ощутил волну мурашек по спине. Он никому ещё не рассказывал, но Тень был прав. Он должен быть при смерти. Он должен быть уставшим, едва в состоянии двигаться от случившегося. И все же он ощущал себя отлично, даже прекрасно. — Полагаю, мне просто повезло, — ответил он выдавив улыбку. — Повезло… или обращаешься? — промычал Тень. — На что намекаешь? Вампир приблизился слишком близко, что его холодное дыхание коснулась щеки Ванили. — Это ты мне ответь! Ваниль не дрогнул и встретил пронзительный взгляд Тени. — Не понимаю о чем ты, — ответил он, услышав собственную дрожь в голосе. — О, да ты уже, — он медленно обошел Ваниль. — Чувствуешь ли? Изменения. Силу. То, как твои раны не болят как должны. То как солнце не сжигает тебя. Ответь, Ваниль, когда в последний раз ты ел? Ваниль застыл. Тень мрачно усмехнулся. — Вот оно как. Проблеск осознания. Ты же давно не ел, не так ли? Еда кажется… противной, да? Словно жуёшь гарь. Вода не помогает и ты хочешь пить, но не её. — Хватит! — крикнул Ваниль, сжимая ладони в кулаки. — Зачем? — проворковал Тень. — Правда глаза режет? — Потому что, ты пытаешь влезть мне в голову, — резко ответил Ваниль. — И это не сработает. — Ох, дорогуша, мне и не нужно. Ты и так сомневаешься в себе, да? Думаешь, может быть, я оставил тебе небольшой подарок после укуса. Ваниль отшагнул, но Тень двинулся быстрее. Его когти вцепились в запястье Ванили. Прежде чем тот успел среагировать он сделал резкий рывок. — Ах-хах, сбегать нельзя. — Отпусти! — Ваниль пытался вырваться, но вампир оказался сильнее, чем ожидал. — Ну и ну, если мы хотим поговорить, то следует уединиться. Мы ведь не хотим, чтобы дорогие друзья прервали нас, не так ли? С задорным смехом Тень утащил Ваниль с собой. Пространство исказилось. Деревня, фонтан, всё исчезло и погрузилось в тьму. Ваниль едва успел ахнуть, как они переместились. -- Ваниль споткнулся, коснувшись земли и резко вдохнул, но не от страха, а от благоговения. Перед ним раскинулось огромное поле серебристой травы, мерцающей в свете полой луны, висевшей низко на небе. Звезды сияли ярче, чем он когда либо видел. Воздух свежий, прохладный с едва уловимым ароматом цветов. Пейзаж захватывал дух, будучи не тронутым временем и тлением. Золотисто-голубые глаза Ванили распахнулись от удивления, отражая неземное сияние луны. — Это место…— едва слышимо начал он. Теневое МОлоко стоял рядом с ним, наблюдая как сменяется его выражение лица. — А вот, — он задел серебристую траву подолом накидки. — блеск в твоих глазах это, тот самый, который я так хотел увидеть. Я подумал, тебе понравится. — Где мы? — Ваниль повернулся к нему всё еще ошеломленный красотой. Тень лениво потянулся. — Где-то между явью и сном. Часть мира, который я забрал себе! Ни фей, ни охотников, только луна, звезды и… — он легонько тыкнул Ваниль в нос, заставляя того вздрогнуть. — И ты. Ваниль снова обратил взгляд к огомной луне, отбрасывающей тени на землю. — Так красиво… — Знаю, — ласково произнес Тень. — Но не настолько, каким станешь ты, когда перестанешь бороться с собой же. — Ты всегда говоришь загадками, — пробормотал Ваниль. — Я устал от них. — И всё же ты остался, — напевал Тень, наклонив голову. — Потому что хотел спросить кое о чем, — признался Ваниль. — О твоей истории. Настоящей. А не той, которую ты преподносишь в обертке из иллюзий и фальши. Кем ты был… раньше? Улыбка Тени на миг померкла. Его многочисленные скрытые глаза синхронно моргнули и по ним прошлась незаметная рябь. Он запрокинул голову, глядя в небо, словно искал ответ там. — Почему это так важно? — Я хочу понять… — просто ответил Ваниль. — Не как охотник. И не как враг. Просто… как я. Он издал горький смешок. — Ты сейчас так говоришь, но в каждой истории есть своя тварь… — Тень внимательно наблюдал за Ванилью, выискивая малейшие сомнения. Но их не было. Этот глупец действительно хотел узнать прошлое. — Ладно, — выдохнул Тень, опускаясь рядом. Голос его стал тише, словно голос прошлого утягивает его вниз. — Только не говори, что я не предупреждал. -- — Я был самым младшим в семье. Две сестры, один брат и ещё один... или одна... ну, на них никогда не вешали ярлыки и это не имеет значения. Когда ты младший, то ты просто очередной голодный рот, которого не в силах прокормить бедная семья. Очередная обуза. Лунный свет отбрасывал длинные тени на его лицо, когда он продолжил: — Я был… умён. Слишком. Умнее их всех вместе взятых. Я научился читать раньше чем ходить. Решал задачки, которые им никогда не удавалось. Я находил способы облегчить нам жить, чтобы заработать нам остатки еды. Но разве им было до этого дело? — он стиснул челюсти, блеснув клыками. — Не было. Мои родители, братья, сестры… они смотрели сквозь меня. Словно меня не существовало. Если, конечно, им не было что-то нужно. “Теневое Молоко, найди пропитание”. ”Теневое Молоко, будь полезнее”. ”Теневое Молоко, не мешай”. — Я так и делал. Прислушивался. Повиновался. И задумался… может, если я буду усерднее трудиться, если я буду достаточно хорош, то они наконец обратят на меня внимание, — он горько усмехнулся. — Как забавно. Он откинулся назад. — Однажды зимой мне стало совсем плохо. Ни еды. Ни тепла. От нас осталась одна кожа да кости, и только я думал о решение проблемы. Я потратил дни, недели, на поиск ответов. И я их нашел, — его глаза помутнели. — Один странствующий торговец проезжал через город. Старый, дряхлый, но великолепный. Он нёс книги, полные знаний по алхимии и медицине, то что никто из нашего гниющего дома не мог и понять. Поэтому я пошёл за ним. Учился тайно, узнал то, что могло нас спасти. А что сделала моя семья? Он снова рассмеялся. — Они узнали. И знаешь что сделали? Ваниль сидел неподвижно, внимательно вслушиваясь и глубокая печаль нарастала в нём. — Что? Впервые тень повернулся к нему без капли озорства. — Они избили меня, — спокойно ответил Тень. — Таскали меня как непослушное животное. Мой родной брат сломал мне пальцы, чтобы я “не трогал то, что мне не по статусу”. Мои сестры прижимали меня к земле. Родители за всем наблюдали. А когда я рыдал, мне просто сказали, чтобы я был благодарен им, за то что не вышвырнули в сугроб. — Это… — Непростительно? — закончил за него Тень. — Ох, бывало и похуже. Он протянул руку, словно приглашая саму луну, выслушать его исповедь. — В ту ночь я сбежал. Я забрал всё, что мог и сбежал. А старый ученый принял меня. Он видел мой талант и потенциал. Он научил меня всему, — его губы изогнулись сильнее. — А затем ученый умер. Вот так просто. Старость, болезнь, кто знает? Он оставил мне свой главный подарок — знания. Запретные, пугающие и прекрасные знания. И с этими знаниями я пошел домой. Ваниль не знал, хочет ли он услышать то, что будет дальше. — Я пошёл к ним не просить их заботы. Я пошёл к ним, чтобы показать им любовь. Я стоял там, перед своей, так называемой семьей и позволил им продемонстрировать кем я стал. Чему научился. И знаешь что они сделали? Пур Ваниль отрицательно помотал головой. — Они засмеялись. Представляешь? После всего что я сделал, после всего, через что мне пришлось пройти… они просто насмехались. Обзывали никчемным уродом, глупым мальчиком, играющий с тем, что ему не дано. Его руки дрогнули. — И так, я дал им понять. Стало холоднее, чем прежде. Лунный свет блеснул на клыках Тени, когда он прошептал: — Я использовал магию. Моё первое и настоящее заклинание. И в одно мгновение все закричали. Я изменил сами стены, пространство и материю. Рука моего брата разорвалась как веточка. Мои сестры выцарапали себе глаза. Моя мать умоляла о пощаде, а что до моего отца, — Тень усмехнулся. — Ох, он был первым. Ведь никогда не любил вид крови. — Ты убил их? — сердце Ванили забилось быстрее. Тень склонил голову, наблюдая за реакцией Ванили. Страх? Отвращение? Жалость? Без разницы. — Убить их было мало, — продолжил он. — Нет, нет, нет. Я хотел, чтобы они поняли. Прочувствовали, какого это быть лишь ресурсом, который используют и выбрасывают. Поэтому я не просто их убил. Я их сожрал. — Ты… ты их съел?! — Конечно. Чего мясу то пропадать? Мертвецки тихий ночной воздух рисовал весь кошмар яркими, размашистыми мазками. — Мой брат был первым. Сильный, радость и гордость моей семьи. Добытчик и боец. Он лежал подомной рыдающий и сломленный. Его кровь была металлической на вкус, густой и горькой. Но, ах, его сердце, — вздохнул Тень, — оно всё ещё билось, когда я вырвал его. Оно билось на моём языке, как раненая птица, прежде чем умолкнуть. Настоящее лакомство. Ваниль вцепился в траву под собой. — А что до моих сестер. О, они визжали как банши, но я быстро заставил их умолкнуть. У одной была мягкая плоть как у куклы, которую почти невозможно разорвать. Другая пыталась спастись, но её конечности оторвались. Костный мозг их был сладок и насыщен. А моя дорогая небинарная сестра… — он усмехнулся, покачав головой. — Она всегда была тихой и пряталась за спинами других. В конце концов, её тело окрасилось тем же алым цветом что и у других. Выражение лица Тени стало почти мечтательным. — Мои родители… Жалкие. Они пытались уползти. Умоляли. “Молочко, прошу! Мы твоя семья!”, — проговорил он с насмешкой. — “Мы любим тебя!” Любим? Они не знают значения этого слова и я показал им его. Я позаботился, чтобы их последние секунды прошли с осознанием того, что они натворили. Что они выкинули. Тень провел языком по клыкам, вспоминая их вкус. — Они были нежными, полными жизни, пока не охладели. Пока не стали… частью меня, — он вздохнул и лениво положил ногу на ногу. — И когда всё было сделано, то я стоял посреди обрушенного дома, окруженный ничем. Больше никаких приказов. Никаких упрёков и насмешек надо мной. Только я. Он повернулся к Ванили и его разноцветные глаза сверкали весельем. — И знаешь что? — его оскал стал шире, обнажая каждый миллиметр его острых как клинок зубов. — Я ни о чем не жалею. Ваниль замер, голубой лунный свет отбрасывал резкие лучи на его бледное лицо. Он продолжал держать траву под собой, но он не спугнулся. А стоило бы. Он должен испытать ужас и отвращение. Но вместо этого был… холод. Он посмотрел на Тень. Вампир сидел, скрестив ноги, подложив под голову руки и смотрел в небо, словно это не он поделился детскими воспоминаниями, словно это не он признался, что съел плоть и кровь. — А… потом? — в горле пересохло и его голос прозвучал тверже, чем он ожидал. — Что ты сделал? Теневое Молоко косо склонил голову. — Не будешь рыдать? Будешь без праведного гнева? И никаких возгласов “да как ты мог, чудовище”? — его тон был дразнящим с ожиданием реакции. — Не буду. Хочу послушать дальше. Выражение Тени дрогнуло. Что-то непонятное промелькнула в его глазах, прежде чем он фыркнул и рассмеялся. — Ты странный, не так ли? — он потянулся и игриво тыкнул Ваниль по носу. — Осторожнее, охотничек. Сочувствие, вещь опасная. — Я не сочувствую, — мягко поправил Ваниль. — Просто хочу узнать, что было дальше. Теневое Молоко пожав плечами продолжил: — После этого? Я ушёл. Там больше ничего меня не держало. Я шёл, пока не выбился из сил пока голод не настиг меня. Но дальше… я понял, что больше никогда не смогу испытать голод. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Ваниль. — То что, — он развел руками. — Стал лучше. Тень наклонился ближе оставляя прохладное дыхание на коже Ванили. — Ночь нашла меня. Она увидела, что я сотворил и кем стал. Она приняла меня, — он указал на себя. — И вот я изменился. Моё тело, мой разум. Я стал лучше, чем простой смертный. Чем-то долговечным. Чем-то… голодным. Рука Ванили невольно потянулась к ране на шее. След от укуса жёгся в ответ на эти слова. Тень заметил это. Он ухмыльнулся, отпрянув снова. — Ты ведь думаешь об этом? — Думаю о чем? — О том какого это. Что значит, быть как я. Отпустить слабость и стать кем-то великим. — Я не… — Не лги мне, Чистая Ваниль, — приятный голос окутывал его разум. — Ты ведь чувствуешь это? Странную энергию, пульсирующую в тебе. То как сердце становится легче и быстрее. То, как твои раны отказываются заживать так, как положено. У Ванили перехватило дыхание. Он чувствовал. Заметил. Тень в последний раз приблизился уже к уху Ванили. — А что самое забавное? — прошептал он. — Ты даже крови ещё не попробовал. Ваниль закатил глаза и вздохнул. — Ой, да ладно. Слишком драматизируешь, — он повернул голову, встретив пристальный взгляд Тени. — Говоришь так, словно обрек меня на проклятье или дар, хотя что имеем на деле? Всё, что я чувствую только головную боль от твоего злорадства и нытьё в шее. Тень моргнул, на секунду его радость исчезла, но затем он хихикнул. — О? Теперь мы так играем? — он скрестил руки, склонив голову. — Я почти успел высосать кровь полностью, оставил на грани чего-то необычного, а всё, что ты можешь это жаловаться на боль от укуса? — Да, — проворчал Ваниль. — Потому что в этом всё и дело! Ведешь себя так, что у меня вот-вот отрастут клыки и я начну ныкаться с тобой под покровом ночи, но я не обратился! Сегодня я гулял при солнце, кровь мне не хочется, и уж точно я не желаю устраивать самолюбивый пир, как ты. — Ты всё ещё считаешь себя нормальным? — Я нормальный! — Тогда выпей что-нибудь. — Что? — Выпей что-нибудь, — повторил Теневое Молоко и его заблестели от предвкушения. — Воду, чай, вино, что угодно. Давай. Я жду. Ваниль нахмурился. — Это нелепо. У меня просто пропал аппетит вот и всё. — Хм-м, — промел Тень, постукивая пальцами по коленке. — Конечно. Что-нибудь, что поможет тебе уснуть. — Ты невыносим. — А ты отрицаешь. — Я не… — Повтори свои слова, когда наконец-то проголодаешься! — его улыбка была дразнящей, но голос звучал слабо и размеренно. — Настоящий голод, Ваниль. Не тот, который утоляется фруктами или выпечкой. Когда же наступит этот момент? — Тень коснулся следа от укуса на шее Ванили. — Ты знаешь, где меня найти. — Этого не произойдет, — Ваниль отмахнул его руку. — Посмотрим. Ваниль напрягся. — Ведешь себя так, что знаешь меня, — пробурчал он и его голос дрогнул от разочарования. — знаешь, что будет. — О, я знаю, — проговорил Тень, откидываясь на траву и положил руки под голову. — Знаю, потому что был таким как ты. Наивным. Заносчивым. Цепляющимся за нелепые идеи, что могу противостоять тому, что предрешено за меня. Но тело не лжет, Ваниль. — его глаза сверкали хищно в лунном свете. — И твоё тоже. Ваниль медленно вдохнул, стараясь справиться с гнетущей тяжестью от его слов. — Ты ошибаешься, — настаивал Ваниль, покачав головой. — Я ничего не чувствую. Я не хочу крови, я не хочу… У него что-то сжалось изнутри. Холодная дрожь пробежалась по телу. Неизменная улыбка дрогнула на лице Тени, пока он пристально за ним наблюдал. — Что-что ты сказал? Ваниль напрягся, не обращая внимания на то, как неожиданно лёгким и тяжелым стало его тело. — Я не такой как ты, — процедил он. — И не буду таким. Теневое Молоко притворно разочаровался. — Отрицай сколько хочешь, но когда голод настигнет, а жажда обожжёт… — он едва коснулся Ванили, заставляя того вздрогнуть. — То я буду ждать. — Разговор окончен, — рявкнул Пур Ваниль и резко вскочил. — Мне больше нечего сказать. Ваниль едва успел уйти, как послышался звук. Черная тушка упала с неба и с тошнотворным звуком Тень сжал её. Бедное создания трепыхалось, её глаза-бусинки широко раскрылись от страха. — Но для начала, мне так много нужно тебе рассказать. Он нежно свернул шею птицы. Хруст. Звук разнесся эхом в ночи. — И мне нужно, чтобы ты выслушал. Размеренным движением Тень вонзил когти в пернатое тело и разрывал плоть, ломая кости. Раздался влажный хлюпающий звук и капли блестящей крови потекли по его бледным пальцам, капая на траву. Запах сырости и крови пропитал ночной воздух. — Давай, охотничек, — проворковал Тень, преподнося к нему дёргающуюся тушку. — Ответь, что от такого вида у тебя не текут слюнки. — Ужас, — Ваниль отшатнулся с отвращением. — Ты больной. — О, да? Тогда почему ты выглядишь так… ошеломленно? Грызущее чувство терзало его, билось о ребра как гниющая рана. Его рот слегка приоткрылся, а в горле встал ком. Руки задрожали, висевши по бокам. — Ты лжешь себе. Ты ведь не хочешь крови, да? И не жаждешь её, верно? — он поднес тушку ближе. Густой и противный аромат заполнил Ваниль и на мгновение, всего лишь на мгновение он точно ощутил его вкус на языке. — Ты голоден, — произнес Тень. — И это прекрасно. Разум кричал требуя отвернуться, отпихнуть Теневое Молоко и отрицать всё. Но тело… тело его не слушалось. Приятный, металлический запах. Горло сжалось сильнее. Желудок ныл, но не от отвращения. От чего-то жаждущего. Его руки слабо подергивались. — Нет… — прохрипел Ваниль, — я не… Обычно-насмешливый смех прозвучал у Тени низко и восторженно. — Как аппетитно, — пропел он, поднося окровавленные останки ближе. — Давай, охотник, всего один глоток. Один глоточек. Ваниль помахал головой и злобно посмотрел на него. — Я ведь говорил, что не один из вас! — Пока что. Размеренными движениями он поднёс тушку к его губам. Необычный синий язык, скользнул между клыков и после по открытой ране птицы, слизывая ещё теплую кровь. Зраки его сузились и из горла вырвался удовлетворенный стон. — М-м, нет ничего лучше свежей и теплой крови… грустно, что ты упускаешь её. Ваниль ненавидел это. Ненавидел то, что стоял здесь и смотрел на происходящее, не в силах отвести взгляд. — Почему ты так поступаешь? — Потому что… хочу увидеть, как ты станешь таким же. Хочу посмотреть как долго ты протянешь, охотничек, — произнес он. — Как много времени пройдет, прежде чем до тебя дойдет… что ты уже превращаешься? — Врешь, — прошипел он. — Неужели? Тень потянул к лицу Ванили окровавленную ладонь. — Тогда давай проверим, — проговорил Тень, пытаясьразмазать кровь как помаду по губам. Резко вдохнув, Ваниль вцепился в тушку птицы, вонзив зубы в холодную склизкую плоть. Он поздно осознал, что происходит. Птица была тёплой. Ужасно тёплой, будто все ещё была жива. Привкус отдавал соленым металлом, а его нутро сжалось, но не от отвращения. Было приятно. “Нет, нет, что же я делаю?” — подумал Ваниль. Попытавшись оторваться от неё он не смог. Горло обожгло от нестерпимого и ноющего чувства голода. Зубы болели, словно тоже жаждали еды. Он оторвал ещё один кусок от птицы, поглощая с таким аппетитом, словно не ел несколько дней, а то и недель. Его дыхание стало прерывистым и учащенным как сердцебиение. Перед ним стоял Теневое Молоко, наблюдая за всем, его глаза блестели в лунном свете, пока он наслаждался моментом. Пур Ваниль сильно дрожал, когда он вновь куснул птицу, каждая его частица кричала ему остановиться. Но это невыносимо. Он никогда прежде не испытывал ничего подобного. Проглотив кусок он почувствовал болезненное удовольствие. Полное ужаса и интереса ощущения наполнило его. Кровь дала ему новую, необъяснимую энергию. А Тень всё ещё наблюдал, наклонившись ближе он прошептал своим нежным до дошноты тоном: — Уже начало доходить, да? Зрение у Ванили затуманилось на мгновение. Он уперся о холодный камень, стараясь удержаться. Губы подрагивали от вкуса во рту, от чего нечто внутри него начало разрастаться. — Нет, — собственный голос казался чужим. Теневое Молоко довольно усмехнулся. — Процесс уже начался, охотник.
