Тоскующий вечер

— Заткнулись. Прикрыли свои бесконечно открытые дырки и съебали с этажа. — прозвучал голос за дверью с явно выраженной злостью. После окончания фразы сразу послышались быстрые шаги, и все затихло. В этот момент открывается дверь, пропуская в темную комнату яркий свет и показывая на пороге обладателя сказанных недавно слов. Беловолосый Сано обессиленно прошагал к большой двухспальной кровати и плашмя упал на нее, прикрыв глаза. Его настроение в последнюю неделю было просто отвратительным, что особенно заметили его приближенные. Он стал часто срываться, пить больше алкоголя, даже в рабочее время, отказывать всем пришедшим важным людям в сделках. Это, конечно, беспокоило, но всем было ясно от чего он в таком состоянии. Его любимая жена уехала за границу на встречу, для подписания договора о транспортировке, и уже несколько дней сухо и коротко отвечала ему, ведь была очень занята. Майки, в принципе, все свободное время, каждый день проводил с ней, так что, быть настолько далеко для него сложно. Прибывая в глубоких раздумьях, он открыл глаза и повернулся на бок, сразу увидя картину, висящую на стене. На ней лежала шикарных форм девушка, спиной, на белых покрывалах среди свечей, но, самое главное, она была полностью голой вызывая самые говорящие эмоции. Это порочное произведение искусства будто воодушевляло и цепляло. Странно, что в комнате женатой пары висит картина незнакомой девушки, не так ли? Дело в том, что все не так уж просто. Афродитой, запечатленной в моменте, была госпожа Сано. К слову, написанная рукой самого Манджиро. Из-за ревности и собственничества, в помещение никто и никогда не заходил. Блондин считал это драгоценностью и даже сам протирал, не скрывая свою любовь к даме на белом. Невольно засмотревшись и дав волю фантазии, мужчина замер, как будто в первый раз видя шедевр в свете Луны. Он стал с тоской представлять, как проведет носом по нежной белой коже, вдыхая обожаемый запах и оставляя беспорядочные поцелуи. Как руки будут сжимать мягкие груди в сдерживаемом желании сорваться, как в тазу будет неимоверно жечь, питая блуждающие пламя по всему телу. Последнее вдруг вырвало его из сладких грез, ведь в строгих брюках стало как-то подозрительно тесно. Губы стали сухими, а изо рта то и дело выходил горячий воздух. Не желая себя испытывать, Сано перевернулся на спину, расстегнул молнию и стянул элемент одежды вместе с трусами. Набухший член явно высказал свою позицию в проведении ближайшей ночи, и его хозяин был полностью согласен на такие условия. Тонкие пальцы небрежно вытащили пуговицы из прорезей, освободив шею, но от этого лучше не стало. Мужская грудь продолжала судорожно подниматься и опускаться. После, ладонь опустилась на половой орган и начала двигаться в быстром темпе. От чего температура в комнате стремительно повысилась настолько, что если бы кто-то вошел, то подумал, что оказался в затопленной до обморочного состояния, бане. Сдерживая стоны наслаждения, веки прикрылись позволяя воображению выкрутиться на максимум. Глава бонтен так и видел: его королева на нем во всей красе, сжимая его волосы и не сдерживая пошлых звуков. Неожиданно, последнее сорвалось со рта самого мужчины. Резкие движения, рука уже болела, желаемый конец будто был уже в метре от финиша. А в мыслях он так и кричал: «Блять, как же я скучаю» Шли изнурительные минуты, до одури учащенный пульс бил в голове, где в этот момент любимая корчила измученное от возбуждения лицо. Желание увидеть ее было нестерпимее всего на свете. Девушка сделала последние два толчка и блаженно расслабилась, увлекая за собой Майки. Наяву же, это были два действия рукой, о чем ему вовсе не хотелось думать. Тут же взгляд прояснился, стерев вид прекрасного, и заменяя его скучным потолком. Последний томный выдох, и глава вернулся в реальность, с грустью наблюдая испачканное покрывало и уставшую конечность. — Когда ты уже вернешься?