ПРЕДНАЧЕРТАННЫЙ

Всю ночь Бун ворочался в кровати и пытался хоть немного поспать, но сон всё не шёл. Только под утро мысли, наконец, отпустили его, а усталость взяла своё. Проспал он почти до часу дня. А когда всё же пришлось вставать, Бун постарался как можно быстрее придумать себе какое-то дело на день, чтобы не задумываться о вчерашних событиях. Свой выходной он обычно проводил дома: готовил любимую еду, смотрел фильмы, которые посоветовали ему друзья, и занимался обычными бытовыми вопросами — уборка дома и стирка накопившейся одежды. В такие моменты доктор вспоминал постоянные подколки своих друзей о том, что ему просто необходимо завести себе Омегу, который бы и занимался всей этой чепухой, а заодно и удовлетворял его непосредственные сексуальные потребности Альфы. Но хоть в этих словах и была определённая доля правды, Буну претила мысль о том, что все Омеги созданы лишь для того, чтобы прислуживать или удовлетворять в постели. Именно поэтому, как выражались друзья, «заводить» себе Омегу звучало для него унизительно. Если уж в этом доме и появится такой человек, то только при взаимных чувствах и обоюдному согласию. Принуждение в любом виде вызывало в нём неконтролируемую волну злости и раздражения. Вот и сейчас мысли вернули его в ту самую комнату особняка из вчерашнего визита, и Альфа понял, что раздражается. От того, что вся ситуация ему неприятна, а сделать ничего он не может. Из собственных размышлений его отвлекла внезапная жгучая боль. Перелившийся за края горячий кофе, который он старательно наливал себе в чашку, обжег пальцы, и он отдернул их, зашипев, словно зверёк. Зачем он вообще думает об этом? Ну, подумаешь, красивый Омега. Таких как он полно. Ничего особенного. Однако голос внутреннего волка продолжал вытягивать воспоминания из задвинутых в долгий ящик воспоминаний. «Ты уверен в этом? Может быть, напомнить тебе о его блестящих в сумраке глазах? Или прикосновениях его нежных пальцев к твоей руке? Неужели тебе не хочется вдохнуть аромат этого Омеги хоть разочек?», — голос волка завывал всё более соблазнительно. «Нет, не хочется. И закончим на этом», — попытался мысленно перекричать того Альфа, понимая, что безбожно врёт самому себе. Загрузив себя домашними делами, какими только возможно, он постарался больше не думать об этом. Выходной пролетел настолько молниеносно, что Буну показалось, что его вовсе и не было. Приехав в клинику на следующий день, доктор погрузился в свой обычный рабочий день. Пациенты поступали в течении всего дня. Некоторых он принимал сам. А после приёма отправился в другое отделение, где в стационаре навестил нескольких Омег, проходящих там лечение. Всех он наблюдал самостоятельно, периодически мониторил их состояние и назначал необходимые препараты. К вечеру, вернувшись в свой кабинет, Ноппанат опустился на кресло и наступила тишина. Та самая тишина, что была всегда ему необходима, сейчас казалась неуместной. Ведь в голову снова приходили мысли о том самом Омеге. Да что происходит? Он даже не знает его имени. Бун закрыл лицо ладонями и устало потёр глаза. Правильно ли он поступает, что игнорирует свои эмоции? Ни к чему хорошему это не приведёт. Уже сейчас чувство опустошения заполняло всё внутри, не давая спокойно работать. А ночью станет ещё хуже. В этом он был уверен на сто процентов. В тишине комнаты раздался негромкий стук, после чего дверь его кабинета приоткрылась, и в дверной проём заглянул высокий темноволосый мужчина. — А, это ты, Ом? Проходи! — пригласил его войти Бун. Ом всегда понимал Буна с полуслова. Подружились они еще в юности. Сейчас Ом был красивым и уверенным в себе Альфой. Во многом их взгляды на жизнь совпадали, поэтому они довольно быстро стали близкими друзьями. Когда Буну удалось открыть свою клинику, он сразу же пригласил Ома к себе. Работали они теперь бок о бок, всегда выручали друг друга и могли говорить обо всём на свете. Часто Ом шутил о том, что если Бун так и не найдёт себе Омегу, то он будет согласен и на их союз двух Альф. Чувством юмора его лучший друг тоже не был обделён. Хотя иногда доктору казалось, что Ом совсем не шутит. Уж слишком тот был заботлив и мил, а неоднозначные взгляды в его сторону иногда наводили на странные мысли. Вот и сейчас Ом завалился в его кабинет и, со странной улыбкой разглядывая друга, присел рядом. — Что-то тебя беспокоит? — Чёрт, иногда ты пугаешь меня своей проницательностью, Ом, — выговорил Бун. — Давно тебя знаю, вижу насквозь. — Засмеялся мужчина. — Так о чём ты думаешь? — Как ты считаешь, если тебя о чём-то попросили, но это вовсе не твоё дело, стоит ли влезать в это всё и обязательно исполнять просьбу, если ты даже не знаешь, как зовут этого человека? — Ты влюбился? — Что? — Бун слегка опешил от того, что коснулось его слуха. Подняв удивлённый взгляд на друга, сердце невольно пропустило стук. — С чего ты взял? — Говоришь какую-то несуразицу. А самое главное — с таким серьёзным видом, будто это вопрос жизни и смерти. Никогда раньше не видел тебя таким озабоченным. Тут явно замешан человек, к которому ты что-то чувствуешь. — Ом, ты можешь просто ответить на мой вопрос, не развивая эту тему? — А в чём, собственно, вопрос? Ты можешь конкретно рассказать, в чём дело? — Не могу. Вопрос конфиденциальности и, так скажем, врачебной тайны. Просто ответь: ты исполнил бы просьбу человека, если бы изначально это было не твоё дело? — Конечно. Но только если бы этот человек был важен мне. — Ясно. — А вот мне ничего не ясно. Но расспрашивать, так и быть, не стану. Скажу только одно: если тебя уже сейчас это так сильно беспокоит, то этот самый человек определённо важен. А значит, просьбу стоит выполнить, — подытожил Ом. — Спасибо, — задумчиво выдохнул Бун. — Всегда рад помочь, — улыбнулся Ом, — Давай вместе поужинаем? — Хорошо. Оба мужчины поднялись из-за стола и, закрыв кабинет, направились на выход. Рабочий день подошёл к концу, поэтому через пол часа они уже сидели в уютном ресторанчике и спокойно наслаждались ужином. Весь вечер Ом шутил и пытался привлечь внимание своего друга. И хотя Бун старался внимательнее слушать то, о чём говорил Ом, получалось всего лишь по-дурацки улыбаться и постоянно кивать головой. Потому что мысленно он был давно где-то в другом месте. Хоть решение и было уже сделано, некоторые сомнения всё же до сих пор одолевали мужчину. До дома Бун добрался поздним вечером. Как обычно, заехав на своей машине в гараж, он заглушил мотор и какое-то время сидел молча. Подумав ещё пару минут, наконец, открыл бардачок. Потянулся рукой и, поискав немного внутри, вытащил сложенную в несколько раз бумажную записку. Он всего лишь позвонит и сообщит, что её сын в порядке. Проще простого. Никому ровным счётом от этого хуже не будет. После чего, наконец-то сможет успокоиться и перестанет думать обо всей этой странной ситуации. Да, всё именно так. Выйдя из автомобиля, он прошёл в дом. Как всегда, сняв с себя верхнюю одежду, присел на диван в гостиной и достал мобильный. Внимательно глянул на записку и набрал необходимые цифры на телефоне, после чего нажал кнопку вызова. Какое-то время были слышны долгие гудки, но трубку никто не брал. Что ж, он сделал попытку и честно хотел исполнить просьбу, но, скорее всего, номер телефона оказался неправильным. Или же... Только Бун собрался уже сбросить вызов, в трубке, наконец, что-то щёлкнуло, и он услышал тихий женский голос. — Алло! Я слушаю. — Эмм... Я... Хмм... — замешкался всегда такой уверенный в себе Альфа. Он не понимал, как объяснить то, что собирался сказать. — Миссис, я звоню по просьбе вашего сына. — О боже! Вы знаете, где мой сын? Пожалуйста, скажите мне, как он! — женский голос был теперь крайне взволнованным. — Не волнуйтесь. С ним всё в порядке. Он просил передать, что с ним всё хорошо. — Боже, большое спасибо! Я так переживаю! Я не знаю, где он и что с ним. Его забрали так внезапно. Скажите, пожалуйста, где он? Могу я с ним увидеться? — Миссис, я не могу вам больше ничего сказать... — снова замешкался Бун. — Просто знайте, что с ним всё в порядке. — Прошу, передайте моему сыну, что я сожалею о том, что произошло! Что я очень его люблю и скучаю, — в трубке послышались всхлипывания и женский плачь. — Я очень виновата перед ним в том, что не смогла уберечь его. Я ничего не могу поделать... — Миссис, я не могу... — Умоляю вас, скажите ему, чтобы простил меня! Как вас зовут? — Я... — остановился на полуслове Бун, понимая, что разговор переходит все мыслимые границы. — Я больше не могу говорить. Извините, мне пора! — Прошу, передайте ему, что я его очень люблю! Альфа в спешке сбросил звонок и нервно выдохнул, чувствуя выступившие на лбу капельки пота. С чего он взял, что разговор окажется простым? Всё действительно настолько запутанно и сложно, что ещё немного, и он будет втянут в очень опасный водоворот событий. Стоит на этом закончить прямо сейчас и забыть обо всем. В первую очередь потому, что его это никак не касалось, а выяснять причины и следственную связь того, что произошло, совсем не хотелось. И так было ясно, что дело не чисто. А он не имел права лезть туда, куда не следует. Особенно, когда это касалось семьи Нопакао. Таков был уговор. Но почему тогда так паршиво на душе? Самое главное — Бун выполнил то, о чём его попросил тот Омега. Передал всё его матери. Поэтому ему не в чем себя упрекнуть. Об остальном он должен забыть. Или хотя бы постараться это сделать. После телефонного разговора прошла целая неделя. Кажется, Бун постепенно начал забывать обо всей этой истории, снова занимаясь своей непосредственной деятельностью. Пока однажды ночью он не вскочил с кровати, тяжело дыша, а всё тело мучительно покрылось испариной. Его внутренний волк безостановочно выл, царапаясь изнутри и пытаясь освободиться. Бун открыл полыхающие от ярости красным цветом глаза, всматриваясь в темноту ночной комнаты. Перед взором всё ещё стоял Омега из его сна: измученный, запуганный и наполненный отчаяньем, умоляющий помочь. Никогда раньше Буну не снились Омеги. По правде говоря, ему вообще редко виделись сны, поэтому сейчас Альфа чувствовал себя крайне странно. Одно точно стоило признать: его внутренний зверь никогда не ошибался. Это был определённо знак, который игнорировать не стоило. Но что ему делать дальше? Волк на мгновенье затих, словно предоставляя пару минут на размышление. «Что я должен сделать? Найти того Омегу? Помочь ему?», — мысленно обратился к волку Альфа. В ответ услышал лишь долгий пронзительный вой, подтверждающий то, что он и сам давно пытался себе разъяснить. Но каким образом действовать? Что вообще можно было предпринять? Весь следующий день Бун провёл на работе в размышлениях. А вечером его мобильный телефон вновь затрезвонил. Высветившийся на экране контакт говорил о многом и был как нельзя кстати. «Мистер Као Нопакао» собственной персоной. Ему всегда звонили из особняка, но получить звонок лично от мистера Као было редкостью. Почему же он звонит сам? Бун тут же ответил на звонок. В трубке послышался уверенный голос доминантного Альфы. — Кхун Нопаннат, как продвигается ваш бизнес? Надеюсь, что отлично. — Добрый вечер, кхун Као! Всё очень даже хорошо. — Мне надо с вами поговорить с глазу на глаз. Дело связано непосредственно с вашей профессией. Поэтому приезжайте сегодня вечером в особняк. Нам надо кое-что обсудить. Жду вас в 9 часов вечера. — Хорошо, кхун Као. Разговор оборвался так же быстро, как и начался. Бун даже посмотрел в экран телефона, чтобы убедиться, что звонок был сброшен. Но это было в стиле мистера Као. Меньше слов, больше действий. Но всё еще оставались вопросы: о чём тот лично хотел поговорить? К чему такая таинственность? Хотя единственное, что беспокоило сейчас молодого Альфу — сможет ли он снова увидеть там того самого Омегу.