2 Не говорите с незнакомцами

Тревор сидел на диване. Его глаза закрыты, рот приоткрыт. Больше никаких мыслей. Только полное спокойствие, безмятежность, удовольствие. Он не хочет больше двигаться. Ему очень хорошо. Вивьен слышит шаги. Но двери трейлера не открывались или она не услышала? Старается замедлить дыхание и почти не дышать. Положила голову на колени, накрыла её руками, спрятала лицо. На неё светит фонарь. -Как тебя зовут и что ты тут делаешь? - Рон наставил на неё огнестрел. Вивьен медленно подняла на него глаза. Фонарь ослеплял. Она старалась сидеть так, чтобы не было видно интимных частей, ведь выбежала в одной майке. -Вставай, я отвезу тебя к твоим. Ну, пошевеливайся! - Он тряс перед ней пистолетом. Хотел спасти друга, избавиться от этой присоски, как когда-то Ти помог ему избавиться от жены, с которой он прожил 20 лет, ведь она оказалась слабой, не прошла проверку. Вивьен было очень стыдно и страшно. Некому защитить, некуда бежать. Это несправедливо. Но ей не хотелось плакать. Она слишком устала от этого дерьма. Опустила голову обратно на колени. Пусть стреляет, она хоть отдохнёт наконец-то. У мёртвых нет проблем, мёртвым всё равно. Тревор поднялся с дивана очень свежий и радостный. Вивьен нет дома. Он взял винтовку и выбежал на улицу. Пикап на месте. -Давай, вставай! Я знаю твои приёмы, - Голос Рона из-за дома. -Рон! - Протянул Тревор, - Какого хрена ты тут делаешь? Это частная собственность! - Направился к нему. Рон попятился, глядя то на источник звука, то на находку. -Я пытаюсь помочь тебе, Ти! - Не сводил фонарь с находки, вдруг она набросится и убежит? Или прыгнет на крышу и улетит? Тревор подошёл и увидел комок. Как унизительно. -Всё, давай, проваливай, - Выбил фонарь из рук. -Но Ти! Давай я отвезу её, покажу горы? - Рон предлагал избавиться от неё с помощью альтруистов. Раз она оказалась здесь в таком виде, больше не нужна? Нужно утилизировать её. -Ты оглох? Я сказал: Проваливай! Сейчас же! - Наставил на него винтовку. -Окей, окей! Но я всегда приду на помощь, - Подобрал фонарь, убежал трусцой. -Что с тобой не так? Что ты тут делаешь? - Тревор присел на один уровень, поднял женщине голову за подбородок, проверяя, бил ли он её до “винта”. Потрогал голову - крови вроде нет. Вивьен молчала. -Ээ ты в порядке? Ты принимаешь что-то? - Тревор встал. Может предположение по поводу альтруистов и не такое уж плохое. -Я - нет. -Тебе нечего бояться. Я в полном адеквате. Смотри, ну? - Он стоял перед ней в одной футболке. Луна освещала его силуэт. Он был в хорошем расположении духа, - Ты мне вообще не доверяешь. Так не пойдет. Тревор взял её на руки, отнес в дом. Поставил на пол, стряхнул землю с её ягодиц и ног. -На чем мы остановились? - Он подошёл к столу и делал себе “ледяные” самокрутки. -Тебе же противно это слушать. -Нет-нет, ты не виновата. Рассказывай. Это очень сближает. Ты как вообще? Хочешь попробовать? - Протянул самокрутку. -Нет. -Ладно, давай, - Он дал отмашку и закурил, сидя на стуле за столом. Вивьен сидела на диване. Почему Тревор держал дистанцию? Пахло табаком. Дым понемногу заполнял комнату. Этот запах отличается от обычных сигарет, от него не так воротит. Просто пару раз ужалиться - это уже мало для Тревора, но всё равно становится легче на время. Если догнаться льдом, эффект усиливается и растягивается. -Окей. Скажи, когда остановиться. -Всё в порядке, не переживай. -Моя мать специально, грубо, внутрь пальцами с длинными ногтями подмывала меня аж до 8 лет. Я говорила, что больно, пыталась вырваться. После этого не хотела мыться, мылась со слезами. Только когда об этом случайно узнал родственник - я жила с его семьёй однажды летом, у него три дочери - наконец-то стала мыться сама. Он объяснил, что это абсолютно неправильно и его дети сами моются с трёх лет. Я не могла объяснить, что не так и пожаловаться. Но была в шоке, что кто-то защитил меня хотя бы немного. Тревор продолжал курить, глядя на Ви сквозь дым. Ви смотрела в пол, рассказывая это. Как будто ябедничает. Выносит сор из избы. Айайай так нельзя. Она винила себя глубоко внутри. -Мать врывалась в душ. Вскрывала душ, туалет. Выбивала двери. Что я там делаю? Какие секреты от мамы? В 9-10 лет мне для пляжа купили стринги. Есть даже фото: на мне детский круг для плавания и чёрные стринги. Я тогда не понимала, что не так. Потом фото увидела и всё всплыло. Это реально было со мной? Где они вообще нашли такие маленькие стринги? Почему они не боялись, что скажут люди на пляже? Тревор с самокруткой во рту достал банку ванильного латте из холодильника и передал Вивьен. -Спасибо, - Вскрыла и сделала несколько глотков, - Потом у меня начала очевидно расти грудь. Мне не покупали верх купальника. Мне было очень стыдно. Мужики и пацаны на пляже все смотрели на меня. Улыбались, подходили ближе. В море окружали мой матрас. Я чувствовала себя изнасилованной. Мать говорила, что они просто рядом стоят, ничего страшного. -Это пиздец. Они сутенёры? Где они сейчас? Чем занимаются? -Ничем. Сдают четыре квартиры, на это живут. -Извини, продолжай. -В 12 лет мне мать подарила чулки в сетку. Подложила в шкаф. Два раза перекладывала ей в шкаф. В итоге она сказала, что это не её, это для меня купила. Я это выбросила. С детства до примерно 14 лет были предложения от матери "показать форму писи, я тебе, а ты мне, а что такого". Подходила ко мне, садилась рядом и с улыбкой предлагала. Тревор максимально глубоко затянулся. -В 14 я уже открыто ее послала и оскорбила. Она ответила: "Какая злая девочка". Больше не лезла ко мне, просто всем вокруг говорила, что я гулящая и видела меня там и там с каким-то мужиком. Отца настроила против меня. В 12 лет отец под пивом трогал мою грудь, сказал: "Ого, как у меня прям". Я подошла посмотреть, во что он играет на компьютере, я хотела его внимания и получила это. Я знаю, что он помнит это, потому что после этого он не заходил ко мне в комнату, а я к нему. До 12 лет отец мог щипать мои бёдра под одеялом. -Вот ублюдок! У него жена, мог снять себе проститутку. Ребенок тут при чём?! - Тревор стремительно направился за льдом. Положил на стол, сделал небрежную дорогу, вдохнул через купюру обеими ноздрями. Вивьен молчала, - Давай-давай, продолжай! -Хочу заметить, что в 14 лет я пырнула его ножницами в живот, потому что он дал мне подзатыльник за то, что я не понимала математику. Дал еще раз. Мама была в другом городе, мы дома одни. Я не хотела умирать. У меня закружилась голова и я пырнула его. Он позвонил маме, она сказала не вызывать полицию, он залепил себе брюхо чем-то, - Вивьен улыбалась, она была довольна собой, - Я хорошо помню этот звук, будто нож в спелом арбузе, эту струю тёмной крови, и мне становится приятно. -Еще бы! - Смеялся Ти. -Еще он говорил, что я двигаюсь красивее матери, когда мы играли в "танцы" на иксбоксе. Оба родителя говорили, что у меня круглые, красивые бёдра. -Я в ахуе. Они сидят в тюрьме? -Нет. Я в школе жаловалась учителям, психологам. Сама ходила в детдом, просила меня забрать. В школе просила пожить. Там был большой кабинет с разными декорациями для представлений, также был диван и раскладушка. Я просила, чтобы мне разрешили там спать. Мылась бы у подруги, ела у друзей по очереди, они не против, я спрашивала. Не разрешили. Однажды домой пришла проверка, сказали, что у меня есть кровать, стол, одежда, еда. Родители не бедные. В каждой комнате по телевизору. У мамы шубы, у папы гаджеты. Мама сказала проверяющим, что я просто наговариваю, потому что не хочу убираться у себя в комнате, а меня заставляют, вот и бунтую. Проверяющая посмеялась, мол, подростки, и больше к нам не приходили. Мне никто не верил, кроме подруг и друзей. Но их родители не могли принять меня, это похищение по закону. -Да, да! Какая же мерзкая, гнилая система! - Прорычал Тревор. -С 11 лет мама изменила ко мне отношение, потому что у меня появились месячные. -Кстати, у меня нет этих штучек дома. -У меня нет цикла и бывает редко, всегда сюрприз. Проверялась у врачей - причину не видят. Стресс, наверное. -Окей. Но у меня есть обезболивающие. Много. Давай дальше. -Я стала для мамы соперницей. Было очень неприятно и странно, когда она говорила людям на улице, в самолёте, с которыми только познакомилась, что у меня месячные и я могу забеременеть, если меня изнасилуют. Почему она так говорила? Что с ней не так? Люди старались держаться от неё подальше после этого. -Может за закрытыми дверями отец ещё что-то про тебя говорил или дрочил на твои фото, вот она и бесилась. Ты из Алабамы? -Дюкс. -Как ты выбралась оттуда? Как попала в больницу? Как здесь оказалась? -Чем ближе был выпуск из школы, тем больше давления от матери. Был период, когда она несколько недель приходила ко мне вечером в комнату и говорила, что меня убьют, изнасилуют, расчленят, продадут на органы, если я уеду от них. При этом она лет с семи мне повторяла, что после 18 я должна катиться куда угодно. Я не знаю, может быть она боялась потерять игрушку для битья? Или за счёт унижения меня она возвышала себя в глазах отца? Или всё вместе? В какой-то момент я начала снимать этот поток бреда на телефон, чтобы показать в школе психологу. Родители очень боялись за свою репутацию в городе. Мать прыгнула на меня, пыталась вырвать телефон. Несколько телефонов она уже разбила. А про тайный с интернетом не знала. Я тянула её за волосы, пыталась отбиться. На столе рядом была тарелка из небьющегося стекла. Я взяла ее и била мать по голове, пока она не успокоилась. Я очень хорошо помню эти брызги яркой, алой крови на стене, диване, столе, на моём лице. -Ты убила её! - Счастливый Тревор бросился обнимать Вивьен. -Я не убивала, но очень хотела. Она отошла от меня, встала на четвереньки и ушла, закрыв за собой двери. Я продолжила лежать на кровати, читать что-то. Книги у меня тоже пытались отбирать, но они были из библиотеки, так что за их порчу или пропажу пришлось бы платить родителям, поэтому они оставили книги в покое. Потом пришла полиция. Фотографировали комнату. Мама говорила, что я на нее набросилась и пыталась убить, но она смогла вырваться и убежать, вызвать скорую и полицию. -Ага, как обычно, - Тревор сидел рядом, обнимал её одной рукой за плечи. -Потом я долго сидела в отделении. Меня некуда было поместить. Детдом требовал справку, что я здорова психически. Справку так быстро не сделать. Потом вдруг мать дала контакты своей матери. До этого мне нельзя было с ней общаться и с другими родственниками. По словам матери они все настраивают меня против неё. Я поселилась у бабушки. Она упрекала за то, что я ем её еду. Ела только в школе. С бабушкой жил её взрослый сын, мне было неприятно, что взрослый мужик ходит по дому в трусах. Мой отец также делал. Также она ожидала, что после школы я буду мыть пол в квартире. При чем её сын не работал, не учился, ничего не делал по дому. Под ванной стоял кошачий лоток, наполненный хлоркой. Кошка каким-то образом ходила туда в туалет. Вонь стояла жуткая. Однажды я прихожу из школы, а мои учебники лежат на полке под потолком. Как мне их достать? Я стала сбрасывать их оттуда, сдвигала какой-то палкой. Бабушка сказала, что я развожу бардак. Очень тихо вызвала полицию. Пока я доставала и раскладывала учебники, пришли полицейские. Сказали, что я тут всем угрожала топором. Какой топор? Откуда он в квартире? -У меня есть, кстати. Если надо - бери, - Тревор достал топор и положил его на стол. Передал Вивьен ещё банку латте. Себе самокрутку. Сел рядом.