Необходимость

Сражение с Похитителем пламени наконец закончилось, но какой ценой? Келус остался единственным из всех, кто всё ещё мог твёрдо стоять на ногах: Трианна упала в обморок после использования Вековых врат, Кастория пала на землю после того, как затянула Похитителя пламени в эти самые врата, а Анакса еле держался на ногах, и то лишь с помощью Первопроходца, обессиленный внедрением в своё тело ядра пламени Керкес, и последующим использованием её способностей в прошедшей битве. При подобных обстоятельствах, когда самое страшное, хотя и на время, но позади, Келусу таки не давало покоя то, каким образом он должен доставить всю команду хотя бы до геозавров, на которых они изначально приехали в Рощу муз, особенно с учётом того, как далеко они успели зайти за это время. — Кастория… А у нас случаем нет варианта запросить какую-то подмогу у Аглаи?.. — с проблеском надежды спрашивает Келус у той, наблюдая, как она потихоньку поднимается на ноги, попутно отряхивая платье. Это уже вызвало у него в душе лёгкий шлейф облегчения, поскольку, с учётом её особенностей и их нынешнего положения в принципе, он и понятия не имел, что же ему пришлось б предпринять, если бы она была не в состоянии ходить. — Я могу попробовать ей написать, но не уверена, когда она сможет увидеть моё сообщение и предпринять соответствующие меры… — слегка неуверенно ответила Кастория перед тем, как начать печатать сообщение. — Это уже будет лучше, чем ничего! — попытался подбодрить её носитель Стелларона, тем самым и предприняв попытку также снять общее напряжение в сложившийся ситуации, в коей пока самую большую сложность представляла Трианна, находившиеся в отключке. Кастория, благо, ходить может, Анаксу он может понести и сам, а вот на Трианну у него вряд-ли дополнительные руки найдутся, а Кастории её доверить уж точно не вариант, учитывая способности слуги смерти. Пока Келус обдумывал то, что же делать с Трианной, у себя за ухом он вдруг услышал подозрительно знакомое «ми-ми». Очевидно, что это была Мемо, впервые появившиеся с момента перед битвой с Похитителем пламени. — О, Мемо! Ты как раз вовремя! Раз уж ты в этот раз никак не проявила себя в битве, то я могу дать тебе какую-нибудь другую работёнку… — он делает небольшую паузу, взглядом указывая на бессознательное тело Трианны на земле, — как насчёт того, чтобы помочь нам донести Трианну через Рощу муз до геозавров внизу? Уверен, что даже при твоём-то размере тебе точно хватит сил для выполнения такой ответственной задачи! — всё подначивал её Безымянный. — Перестань меня дразнить! Ты серьёзно думаешь, что я смогу пронести её хотя бы на пару шагов такими маленькими лапками?! — Мемо возмущённо тычит своими лапами Первопроходцу в щёку, как бы указывая ему на то, что она с трудом сможет ухватиться за какую-нибудь часть одежды Трианны, не то что понести её. Пока её привычное пронзительное «ми-ми» разносилось чуть-ли не по всей Роще муз, Келус успел заметить еле заметное движение со стороны Анаксы, которого он всё ещё придерживал за плечи для поддержания хоть какого-то равновесия второго. Он также, вроде как, смог расслышать какой-то слабый звук, исходящий от еретика, но не мог точно определить какой именно из-за Мемо, которая уже почти орала прямо Первопроходцу в ухо. Келус хотел было попросить златиуса повернуться к нему, чтобы хоть по выражению лица точнее определить его ощущения от происходящего, но заметив, как учёный лишь сильнее пытается отвернуть голову от него или, скорее, от писклявых звуков Мемо, то понял, что он лишь тщетно пытается абстрагироваться от раздражающего фактора, что стал наносить ему уже физический дискомфорт, что можно было понять, если прислушаться к его дыханию, что за время возмущений розового создания, стало лишь тяжелее. — Так, Мемо. Обычно роль шута тут играю я, но сегодня мне видимо придётся всё-таки отклониться от неё, — с тяжёлым вздохом сказал Безымянный, резко повернув голову обратно в сторону своего компаньона, перейдя почти на угрожающий шёпот, — если ты не закроешь свою варежку прямо сейчас и не поможешь донести Трианну, то… — перейдя на ещё более тихий шепот, он персонально прошептал что-то на ухо Мемо, что на этот раз точно могла услышать только она. Что бы это ни было, зверушка после этих слов лишь надула щёки и нехотя полетела к Трианне, с горем пополам приподняв её над землёй за воротник и крылья, пока Кастория в стороне пыталась, как могла, её поддержать и успокоить. Когда Мемо наконец отлетела от Келуса подальше и начала заниматься положенным делом, то он, тихо вздохнув, обратился к Анаксе: — Ты сможешь идти, оперевшись на меня? — спросил тот, желая узнать состояние златиуса. Анакса в этот миг лишь еле слышно цыкнул, осознавая своё плачевное состояние и пытаясь составить связный ответ сквозь головную боль с головокружением, — в крайнем случае я могу понести тебя на руках без особых проблем… — предложил Первопроходец, не дождавшись ответа учёного. — С учётом трагедии, произошедшей в Роще, думаю, больше некому будет вновь судить меня, но на этот раз… За подобное моё положение… — слабым, тихим голосом только и смог произнести Анакса, не имея не сил, ни желания задумываться о корректности сказанного. — Это значит, что ты согласен? — на всякий случай уточнил Келус, на что Анакса только и мог, что вяло кивнуть в ответ. Из-за его общей слабости, а также мигрени с головокружением, ему было проблематично разговаривать и формулировать мысли в целом, из-за чего он решил в кои-то веке не разъяснять свою позицию конкретней, ограничив себя лишь кратким жестом для экономии оставшийся энергии. Безымянный, слегка улыбнувшись, аккуратно поднял златиуса на руки, поудобнее устроив его на своих руках, прижав к себе. Профессор же в свою очередь обвил его шею обеими руками для хоть какой-то устойчивости навесу. В этот момент Келуса невольно посетила мысль о том, что Анакса оказался даже легче, чем он мог изначально предположить. Убедившись, что все готовы, Келус подал Кастории с Мемо знак, что им пора отправляться.

***

Через некоторое время команда уже потихоньку начала приближаться к выходу из Рощи. Внимательно обходя врагов и делая регулярные привалы, это заняло гораздо больше времени, чем изначально предполагалось, но так или иначе, сейчас самым главным является то, что они были у финишной прямой. На данный момент Анаксу одолевала дремота, но, увы, полноценно заснуть он не мог при всём желании из-за неожиданной духоты, распространившейся по Роще. Будь тому виной чёрное течение или же что-то ещё, но это в любом случае не отменяло того, как златиус мысленно проклинал нежданную духоту, поскольку сейчас она была единственным фактором, мешающим ему полноценно отдохнуть, что в его-то нынешнем положении было ему почти жизненно необходимо. Если бы не это внезапное обстоятельство, то, быть может, он бы мог уже давно пребывать в состоянии долгожданного покоя… Под теми словами, которые он высказал Келусу ранее, про трагедию в Роще муз и то, что вследствии неё его больше никто не будет ни за что осуждать, он на самом деле имел в виду свою отчаянную жажду этого самого покоя. Ведь сначала, не считая пары провокационных комментариев со стороны Керкес в его голове, всё вело как раз к идеальному варианту развития событий для Анаксы в таком самочувствии: абсолютная тишина и приглушённый свет в Роще муз, совмещённые ещё и со слабым покачиванием Келуса во время ходьбы, на руках которого он всё это время так и находился, создавали необычайно спокойную, даже расслабляющую синергию, что так и манила учёного заснуть, окончательно оборвав все связи с внешним миром, но увы, как нам уже известно, ему всё же пришлось из последних остатков сознания и терпения ожидать того момента, когда они наконец смогут все вместе выйти на свежий воздух к геозаврам и вернуться в Охему.

***

Когда это в конце-концов произошло, то профессор, очнувшись ото сна, первым делом прикрыл лицо ладонью и зажмурился, даже не успев открыть гла́за, поскольку яркий солнечный свет, влияющий на него даже сквозь закрытое веко, всё ещё вызывал некоторый дискомфорт в его глазном яблоке из-за оставшейся слабости и уже менее сильной головной боли. Но, по крайней мере, дышалось ему уже гораздо легче, чем прежде. Очевидно, что златиус поначалу был несколько дезориентирован, поскольку совершенно не помнил даже того, в какой момент он вообще заснул и сколько с того мига прошло времени, зато как раз по свежему воздуху, с лёгкостью проходящему через его лёгкие, он смог определить, что они находились уже далеко за пределами Рощи. Он также смог смутно осознать изменение своей позы с того момента, когда в последний раз пребывал в сознании, что также натолкнуло его на мысль, что команда уже находится в пути к Охеме. В какой-то момент Анакса почувствовал какое-то движение у своего бока и услышал какое-то шуршание, исходящее оттуда же. Не успел он хоть как-то определить источник звука и движений, как почувствовал, что кто-то накрыл его голову, по всей видимости, какой-то верхней одеждой, тем самым дав защиту его пульсирующему глазу от беспощадного солнечного света, и давая ему наконец приоткрыть отяжелевшие веки. Дождавшись, когда пелена перед его глазами размоется, он смог сфокусировать свой взгляд на геозавре, на котором еретик сейчас направлялся в сторону Охемы. Переместив свой взгляд в сторону, с которой его прежде накрыли курткой, он смог кое-как разглядеть очертания Келуса, сидящего прямо подле него. Он еле заметно вздрогнул, когда его взгляд упал ниже, к месту, где его рука всё ещё обвивала руку Первопроходца. Учёный моментально убрал руку, подумав про то, что он вероятно обнял руку Безымянного в поисках опоры, пока спал. Он считал, что теперь, когда его физическое состояние несколько улучшилось, а сознание прояснилось, он более не имел при себе привилегий в виде необдуманных действий по отношению к носителю Стелларона, что ранее были вызваны его тщетными попытками найти опору при его слабом и неустойчивом положении или же хоть как-то унять боль. — Прости, думаю, мне следовало накрыть тебя курткой раньше, чем солнечный свет разбудил бы тебя, ещё и причинив тебе такое… Неудобство, — несколько виновато вдруг сказал Келус, развеяв затянувшуюся тишину между ними. — Благодарю за заботу, но я считаю, что в этом её конкретном проявлении не было сильной необходимости, — начал Анакса, надеясь отвлечь и себя, и своего сопровождающего от того неловкого момента, произошедшего минутой ранее, — в конце-концов, я бы всё равно рано или поздно проснулся бы, а от яркого света я мог защититься просто… — он запнулся, поймав себя на мысли, которую собирался озвучить, но, благо, вовремя остановил себя от этого. «…Уткнуться лицом в его плечо? Смехотворно. Ранее, ещё не до конца проснувшись и осознав своё положение, я, может быть, ещё и мог себе это позволить, но сейчас я даже сказать об этом не посмею… Вернувшееся понимание ситуации и, хоть и частичное, но улучшение моего самочувствия несут за собой ответственность за мои действия…» — размышлял Анакса над теми словами, что чуть не вырвались у него из уст прямо при Келусе. — Просто что? — любопытно спросил у того Первопроходец, желая услышать окончание предложения. — Ничего, опустим этот момент… Мы скоро прибудем в Охему? — со вздохом проронил Анакса, желая перевести тему. — Да, если меня глаза не обманывают, то она уже виднеется на горизонте! Думаю, где-то через полчаса мы уже должны быть на месте, — ответил Безымянный, прикрывая глаза ладонью, дабы самому сквозь солнце получше вглядеться вдаль. Златиус на его ответ лишь еле заметно кивнул, поудобнее, как это было возможно, устроившись на тесном, хоть и двухместном кресле, на котором он умещался вместе со своим попутчиком на геозавре. Он кинул мимолётный взгляд на Первопроходца, размышляя над тем, стоит ли ему задавать лишние вопросы. — Вы ведь отправились в Рощу муз по поручению Аглаи, не так ли?.. В таком случае ты мог бы так не беспокоиться за моё благополучие, даже как златиуса. В моём случае её волнует лишь то, чтобы я остался жив… И то, возможно, я ещё слишком хорошего о ней мнения… — Да ладно тебе! Кто знает, может она сделает пометку у себя в голове за то, что я приложил все возможные усилия, дабы позаботиться о тебе в дороге, ха-ха… — издав сконфуженный смешок в конце предложения, оправдывался Келус, — даже если не учитывать твой статус златиуса и высокую должность в Роще муз, то то, что ты сделал до и во время нашего сражения с Похитителем пламени, уже как нельзя лучше показывает твою значимость для нашей миссии! Так что, я считаю, что ты определённо заслуживаешь особое обращение к себе, особенно учитывая твоё состояние после последней битвы… Анакса молча смотрел на него, в глубине души польщенный словами Келуса. Может, он бы и хотел ему что-то ответить, но к сожалению, как бы иронично это ни было, Титан разума внутри него будто неистово истощала всё содержимое его словарного запаса, что еретик даже сейчас, когда он уже потихоньку пошел на поправку, не мог вымолвить и слова в ответ своему спутнику. — …Позволь невзначай полюбопытствовать… Чем ты занимался всё то время, пока я спал? — вдруг с небольшими паузами смог спросить учёный, желая хоть так скоротать время в отсутствие всякой альтернативной деятельности в дороге. — Хм… Ну, в основном разговаривал с Мемо. Она улетела к соседнему геозавру, на котором сейчас едут Кастория с Трианной как раз перед тем, как ты проснулся… Всё в норме? — вдруг спросил того Первопроходец, заметив, как златиус слегка нахмурился при его ответе. — Всё в порядке, просто… Меня порой просто напрягает излишняя болтливость… Твоего спутника… — таки признался профессор, запнувшись, когда он размышлял над тем, как лучше будет назвать то розовое существо, с которым ранее и перед ним общался Безымянный. Он видел подобное создание первый раз в жизни и был поражён тем, что носитель Стелларона понимает её и может даже полноценно с ней общаться, пока сам учёный может лишь догадываться о том, что она говорит. — Если ты про случай в Роще, то не беспокойся! Я её приструнил тогда, теперь она будет вести себя в твоём присутствии гораздо тише. — Спасибо конечно, но… Ты меня не так понял… — всё же сорвалось с его языка, за что он моментально сам себе сделал выговор у себя в голове. Казалось бы, в том, что произошло между ними ранее не было ничего личного или особенного. У обоих это было вызвано необходимостью, только у одного это были обязанности в той или иной степени, а у другого — желание облегчить свои страдания в состоянии полной беспомощности и уязвимости. Но даже так, почему-то златиус не хотел, чтобы подобная информация распространялась дальше пары-тройки пар ушей, а в Мемо он как раз видел своего рода угрозу распространения этой самой информации. — Ну, в случае чего могу тебя заверить ещё и в том, что она не станет рассказывать про то, что было ранее, кому попало. Гарантирую тебе, что я постараюсь и это проконтролировать! — старался обнадёжить того Келус. — Хах… Хотелось бы в это верить… — слабо улыбнулся тот впервые за всё время. Анакса не ожидал, что Келус поймет его раньше, чем первый разъяснит ему всё более подробно, но при этом не мог отменять того факта, что это его почти приятно удивило. Когда между ними повисла короткая тишина, солнце как раз начало заходить за облака, облегчая тем самым обоим разглядывание местности и видимость окружающего в общем. К этому моменту пульсирующая боль в глазном яблоке и тяжесть, одолевшая веки Анаксы, наконец спали, что позволило ему в конце-концов вернуть куртку её законному владельцу, что всё это время бережно накрывала голову и плечи учёного, создавая тем самым столь необходимую тень для его глаза. — А? Она тебе точно больше не нужна? — Всё хорошо, я чувствую себя уже лучше… — и вновь идиотская запинка. Он хотел добавить что-то вроде «не без твоей помощи» или «благодаря тебе», но, опять же, вовремя остановил себя от этого. Иногда еретику казалось, что сама Керкес внутри него сподвигает его на такие мысли или даже намерения, сопровождая это своим тихим смешком, который, по его же мнению, совсем не шёл Титану разума. — Рад, что ты успел пойти на поправку даже за не самый значительный промежуток времени… — слегка улыбнувшись, искренне ответил Келус. Он старался не показывать Анаксе, что он всё-таки обращает внимание на его запинки, которые, исходя из того, что он слышал про учёного ранее, вроде как не должны были быть ему свойственны, ещё и так часто, несмотря на его оставшуюся слабость. В любом случае, Келус планировал уточнить этот небольшой момент у других златиусов, когда они наконец прибудут в Охему, границу которой они должны были пересечь уже с минуты на минуту. И вот, когда граница священного города уже была пересечена, а геозавры медленно продвигались дальше по его улицам, Первопроходец всё думал о том, как именно он будет спускать профессора обратно на землю с такого громоздкого вида транспорта. Когда же этот момент наконец настал, то он также аккуратно, как в первый раз, взял златиуса на руки, прежде чем он успел что-то возразить. Оперативно спустившись вместе с геозавра, Келус осторожно поставил Анаксу на ноги, всё ещё придерживая его для страховки на всякий случай. — Слушай, я не умаляю улучшения твоего состояния, но что-то мне подсказывает, что идти самостоятельно ты ещё не в силах… Мне тебя вновь понести на руках или в этот раз ты сможешь обойтись опорой на мои плечи? — с ноткой беспокойства спросил Келус, заметив видимое напряжение у союзника напротив него. — Второго варианта будет вполне достачно… — непроизвольно почти прошептал Анакса, настороженно оглядываясь по сторонам в поисках нежелательных взглядов. Осознавая, что обращение внимание простых граждан на него в таком положении неизбежно, он мог желать теперь хотя бы того, дабы оставшиеся златиусы не застали его при подобных обстоятельствах. Когда они продолжили свой путь уже пешком, то Анакса не мог не задуматься о том, что же с ним сделала Керкес за это время. Иначе ему было проблематично объяснить то, почему именно с момента ухудшения его здоровья после того, как она взяла его тело под контроль, у него стали возникать настолько несвойственные ему мысли с намерениями, и отчего он вдруг стал так тревожиться касаемо мнения окружающих о нём самом и произошедшим между ним и Келусом, несмотря на то, что там не было ничего сверхординарного и они оба это прекрасно понимали. Сама же Керкес в моменты таких размышлений еретика в который раз старалась сдержать лёгкий смешок, будучи на сто процентов уверенной в том, что она-то тут как раз и не причём. Прекрасно понимая его первоначальное смятение и возникающие чувства, она не спешила раскрывать все карты своему новоиспеченному сосуду, точно осознавая ещё и то, что учёный наверняка не воспримет её слова всерьёз. Впрочем, Титан разума не могла также отрицать и то, что ей было просто-напросто интересно понаблюдать со стороны, как быстро и каким именно образом златиус сможет наконец понять истинную природу своих переживаний. Она решила даже не прикладывать своё вмешательство в это развитие событий, будучи увлечённой тем, как же всё может обернуться естественным образом. Чем больше проходило времени с момента внедрения её ядра пламени в тело Анаксы, тем больше она ловила себя на мысли, что даже стороннее наблюдение за происходящим в пределах, и особенно, за пределами его черепной коробки, может быть более интригующим, чем какая-либо из историй, прочитанных или виданных ею ранее.