Всё удивительным образом перевернулось совсем не так, как на то первоначально рассчитывал Раскольников. И даже несмотря на то, что эти внезапные перемены могли быть только и к лучшему, но от повышенной тревожности это юношу всё равно не спасло, тем более во время таки заставшей его врасплох болезни. И так, даже, казалось бы, разобравшись во всём, Родион всё же прокусывает себе язык до крови с нервов. Чего, конечно же, не мог не заметить Разумихин. И лучше бы он в это не встревал.

Интересно, как человек и Гость могут делить одну и ту же проблему, при этом проживая её всё ещё по-своему. И так ли, собственно, много отличий у Гостей от обычных людей, если не считать все эти раскрученные по новостям идиотские признаки? Этот вопрос мучает домовладельца уже некоторое время, но он стал волновать его лишь сильнее с того момента, как в одну ночь он таки решил впустить к себе одного до ужаса замёрзшего парня, что даже и не настаивал на том, чтобы его вообще впускали.

Казалось бы, в том, что произошло между ними ранее не было ничего личного или особенного. У обоих это было вызвано необходимостью, только у одного это были обязанности в той или иной степени, а у другого — желание облегчить свои страдания в состоянии полной беспомощности и уязвимости. Но даже так, почему-то златиус не хотел, чтобы подобная информация распространялась дальше пары-тройки пар ушей...

Та часть ничтожной оболочки, что вскоре должна была принести ему невыносимые страдания ради достижения всеобщей цели и своих собственных амбиций, неожиданно для него вдруг стала ещё и источником новых, странно-сладостных ощущений в его теле, что он никак не хотел признавать, а уж тем более раскрывать это откровение кому-то вслух. Тем более ему. Только не тогда, когда тот являлся неотъемлемой частью его незапланированного "эксперимента"...

Находясь уже какое-то время на Звёздном экспрессе, Воскресенье старался привыкнуть к непривычной обстановке и хоть чем-то себя занять до прибытия на Амфореус... Увы, кроме размышлений о своём, у него особо дел и не было, по крайней мере до тех пор, пока однажды к нему ни подошёл Келус, но на этот раз не для того, чтобы поболтать с ним...