На расстоянии протянутой руки

Армин узнал его в ту же секунду, как увидел. Дама в динамике вновь объявляла посадку до Ребелио. К выходу номер девять тянулась вереница из людей. За стеклом виднелось острое блестящее крыло бело-голубого «Боинга», который спустя считанные минуты должен был увезти на материк того, кого Армин искал всю свою жизнь. Стакан с капучино зашатался и едва не опрокинулся ему на брюки, когда он вскочил со своего места за столиком в кафе. Армин бросил свой рюкзак там же, где и сидел. Да что там, просто начерта про него забыл, рванув к стойке и пытаясь не упустить из виду фигуру молодого человека с темно-каштановыми волосами, собранными резинкой, одетого в синюю толстовку и голубые джинсы. Тот уже достал свой посадочный талон и протянул бортпроводнице. Армин расталкивал на ходу людей — грубо и неприлично — и в спешке бросал им «Простите. Ради бога, простите». Когда он добежал до стойки и чужая рука, преградив ему путь, заставила остановиться, молодой человек уже шел по телетрапу ко входу в самолет. Армину показалось, будто его отчаянно бьющееся сердце вот-вот выскочит из груди на пол. Он набрал в легкие воздуха и закричал: — Эрен! Эрен, чьи уши были заткнуты наушниками — от них вились два тонких проводка и терялись за воротом толстовки, — не обернулся и вскоре вовсе скрылся из виду. — Ваш посадочный? — раздался сбоку недовольный голос. — У меня его нет. Это не мой рейс. Но там мой друг. Мне нужно туда, — пробормотал Армин, глядя в опустевший коридор, а потом с мольбой обернулся к бортпроводнице. — Пожалуйста. Только на пару слов. — Это невозможно, понимаете? Кажется, его поведение доставляло окружающим дискомфорт: люди в очереди начали перешептываться, а потом просили его убраться прочь. Тогда Армин совершил самый необдуманный и импульсивный поступок в своей жизни. Он оттолкнул руку бортпроводницы и быстрым шагом направился к стеклянным створкам коридора. Его затормозил на полпути рослый мужчина в форме — возможно, старший бортпроводник — и грубо вытолкал обратно в зал ожидания. — Я вызову полицию, — предупредил он. — Вы задерживаете вылет. Армин оглянулся на возмущенную толпу, потом снова посмотрел в коридор, путь к которому ему теперь преграждала чужая широкая грудь, и почувствовал, что готов разрыдаться на месте от отчаяния. Спустя пятнадцать минут «Боинг» поднялся в небо и через считанные секунды скрылся в белой дымке облаков. Армин, стоявший все это время у окна, проводил его взглядом. Он снова потерял Эрена. На этот раз, возможно, навсегда.

***

Эта история началась несколько лет назад. В то время Армин учился на втором курсе медицинского факультета по специальности хирургия, снимал крохотную квартиру неподалеку от университета и подрабатывал переводами за небольшую, но вполне сносную сумму. Армин мог бы сказать, что с Эреном его свела судьба. В тот день им обоим крупно не повезло. А возможно, как раз повезло — это как посмотреть. Он возвращался из библиотеки, когда улицы уже затопил густой сизый сумрак, а асфальт под ногами освещал редкий ненадежный свет фонарей. В магазинчике по пути он захватил себе ужин — зеленую фасоль, кусок курицы и пакет с соком. С чего вдруг кто-то решил, что у студента с полиэтиленовым пакетом в руках может быть что-то ценное, он так и не понял. А возможно, тем, кто оттеснил его и зажал у каменной стены в пустом неосвещенном переулке, просто не понравилась его физиономия. Их было трое. И по выражениям их лиц Армин понял, что его все равно будут бить, даже если он вывернет кошелек наизнанку и отдаст им все содержимое. Он успел зажмуриться, а потом в его живот врезался кулак. Внутренности будто окатило кипящим оловом. Чужие руки зашарили по штанам в поисках карманов: из них достали телефон и кошелек. Вытряхнули даже звонкую мелочь. Армина скрутило пополам от первого удара, а от второго и третьего он осел коленями на асфальт. — Молчит, засранец, — хмыкнул тот, что был покрупнее и повыше остальных. — Немой, что ли, попался. — Эй, ты немой? — уточнил другой, лысый, в мешковатой мятой одежде. — Нихуя у него нет, — констатировал тощий тип с выбритыми висками. — Сраный интеллигент. Рубашку напялил. Рубашка, наверное, не понравилась, решил про себя Армин и закрыл руками голову, ожидая, что сейчас его втопчут в грязь переулка ногами. В этот момент он впервые услышал голос Эрена, который громко произнес: — Какого хрена тут происходит? А потом, повернув лицо и выглянув из-за своих трясущихся пальцев, увидел его: высокого парня с темными по плечи волосами, одетого в бомбер и джинсы. — Уходи, — просипел Армин. Эрен походил на дикого зверя. А если точнее, на злого ощетинившегося хорька, который готов был вцепиться кому-то в горло и перегрызть. Он принял стойку и поднял кулаки на уровень подбородка так уверенно, что на секунду Армину показалось: он спасен. — Вы вернете все до копейки. Когда в щеку Эрену прилетел кулак, раздался такой неожиданно громкий звук, будто его шлепнули мокрой тряпкой по лицу. Он пошатнулся, но на ногах устоял. — О боже, — вздрогнул Армин, но почему-то так и не нашел в себе силы сдвинуться с места: колени как к земле приклеились. Драка напоминала неумелую, но жестокую возню. Эрен отпихнул сначала того, кто был пониже. Потом пнул здоровяка по коленной чашечке. Третий ублюдок, с выбритыми висками, схватил его со спины за шею. Силы были неравными, и, честно говоря, дрался Эрен хоть и отчаянно, но плохо и больше походил на боксерскую грушу. Он вырывался, рычал, словно загнанный хищник, размахивал руками, а когда в него прилетал новый удар, припадал на колено и снова поднимался. Армину стало его жаль до слез. В конце концов здоровяк вынул из мусорного бака пустую бутылку и разбил ее Эрену об затылок. Когда осколки мелкой дробью рассыпались по асфальту, а сам Эрен упал ничком, Армин вдруг пришел в себя и понял, что кричит во всю глотку от ужаса. — Блять, ты ему башку наверно разбил. Сваливаем, пока полицию никто не вызвал. Ублюдки засобирались очень быстро, забыв даже опустошить Эрену карманы, а Армин пополз на четвереньках к его, как тогда казалось, неподвижному мертвому телу. Эрен зашевелился и стал бормотать что-то себе под нос. Возможно, угрозы. Пульс на его шее, который Армин первым делом поискал, ритмично бился. Эрен поднял лицо в кровавых подтеках, больше походившее на лицо зомби, и сощурился от боли. Просьбы не двигаться он проигнорировал и, сев на землю, шмыгнул разбитым носом. — Они ушли? — Ушли, — вздохнул Армин, осматривая его затылок и другие части тела на предмет критичных повреждений. — У тебя есть телефон? Мой украли. Надо вызвать скорую и отвезти тебя в больницу. Эрену повезло: удар бутылкой прошел по касательной. — Нет. Никакой скорой и больниц, — он оттолкнул от себя руки Армина. — То есть как? Ты себя видел вообще? — Я сказал, никаких больниц, — огрызнулся Эрен, после чего сделал безуспешную попытку подняться, но тело его не послушалось, и он сел обратно на асфальт. Армин изумленно вытаращился на него: его спаситель оказался редкостным упертым бараном. — Ну же, помоги мне. Я сваливаю. — И куда ты собрался? — Ясное дело, домой. Куда же еще? — Ты ненормальный, — произнес Армин. Когда Эрен повернулся на четвереньки и пополз в сторону стены, Армин сдался и, подставив плечо, помог ему выпрямиться в полный рост. Эрен был тяжелым, а его одежда — перепачканной в грязи. — Где ты живешь? Я тебя провожу. — На Бернера Моблита. — Это неблизко, — Армин задумался на секунду и тут же предложил: — Идем ко мне, мой дом буквально за перекрестком. Тебе нужно оказать первую помощь. — Хорошо, — наконец согласился Эрен. Они вышли из треклятого переулка с запахом мусорных баков, куда Армина несколькими минутами ранее загнали как беспомощную добычу, и побрели по темной пустынной улице. Армин поначалу злился и, откровенно говоря, думал, что Эрен полный идиот и любитель влипать в неприятности. Пока они медленно тащились в сторону дома, Армин, пригибаясь под весом чужого тела, бухтел себе под нос: — Ну и какого хрена ты вообще полез в драку? Тебя никто об этом не просил. Мог пройти себе мимо. А теперь у тебя, возможно, сотрясение мозга. А ты… как упрямый идиот, честное слово… Еще и не хочешь ехать в больницу. Почему? Одежда Эрена и он сам пахли кровью — сладковатой и спекшейся. Совсем не так, как пахла кровь в операционных, смешанная с запахом антисептиков. — Как тебя зовут? — прервал его недовольный монолог Эрен. — Армин, — ответил тот. — А меня Эрен. Так они и познакомились. Армин заткнулся. Ему стало стыдно за свои слова. Только когда они отошли на несколько метров от переулка, он ощутил, как дрожит его собственное тело — будто по нему пустили электрический ток. Такого животного ужаса, как тем вечером, он не испытывал за всю свою жизнь. Армин повернул голову к Эрену и вгляделся в его, казалось, невозмутимое лицо — в лицо того, кто, просто проходя мимо, решил помочь незнакомому человеку. — Спасибо, — тихо произнес Армин, и голос у него дрогнул. Они добрались до серого трехэтажного дома, стоявшего в окружении таких же одинаковых домов. Поднялись по лестнице на второй этаж и зашли в крохотную студию, которую снимал Армин. Жилье студента было скромным. В комнате стояли низенький холодильник, двухконфорочная плита, письменный стол, который выполнял функции обеденного, и кровать. Армин помог Эрену снять бомбер в прихожей и проводил в ванну. Усадил на кафельный пол, привалив спиной к стене, и полез в шкафчик за аптечкой. — Надо снять футболку, — попросил он и потянул за край. — Я помогу. Вот так, осторожно. Эрен зашипел от боли, когда его стали раздевать. Армин осмотрел его торс — спортивный, поджарый, — потрогал ребра, убедившись, что они целы. На коже проявились несколько гематом, но Эрен оказался крепок и серьезных повреждений, по счастью, избежал. Он слабо улыбнулся, когда Армин стал обтирать его израненное, с пятнами подсохшей крови лицо влажным полотенцем. — В чем дело? — Приятно, когда за тобой ухаживают. — Да уж. Армин вздохнул и наконец впервые как следует рассмотрел его. Эрен оказался симпатичным парнем примерно его же возраста. У него была светлая кожа, чуть тронутая загаром, зеленые глаза, правильные и строгие черты лица, густые темные брови. Скорее всего, девчонки на нем так и висли. При такой-то внешности, комплекции и росте. Армин достал из аптечки тюбик бацитрацина и бережно, кончиком пальца, нанес мазь на его рассеченную губу, бровь и царапины на щеке и лбу. Обработал ссадину на затылке антисептиком и, не удержавшись, пригладил его растрепавшиеся и намокшие у лба и висков волосы, проведя по ним несколько раз пальцами, словно гребнем. — Голова кружится? Тошнит? — Нет, — ответил Эрен, едва ворочая языком. — Сам-то ты как? — На мне ни царапины, — сказал Армин и добавил: — Благодаря тебе. — Ну и хорошо. У тебя лицо слишком красивое. Было бы жаль его поранить. Армин, смутившись, опустил взгляд в пол и напрочь забыл, что собирался делать. Никто раньше не говорил ему комплименты. — Эм-м, в общем… надо уложить тебя на кровать, — он начал на автомате складывать вату и мазь в аптечку, стараясь больше не смотреть Эрену в лицо, но чувствуя на себе его внимательный взгляд. Рука скользнула по его плечу и обхватила со спины. — Помоги. Эрен навалился на него и, поднявшись с пола в ванной, медленно поковылял в комнату. Там, присев на край кровати, он опустошил подряд два принесенных ему стакана воды. — Давай я закину твои вещи в стиралку? — предложил Армин. — Вряд ли ты сегодня доберешься домой. Оставайся у меня. А я дам тебе что-то из своей одежды… Армин запнулся и поспешил отступить с пустым стаканом обратно к столу. Потом обернулся через плечо, наблюдая, как Эрен, сосредоточенно сдвинув брови, пытается расстегнуть ремень на джинсах. Похоже, уговаривать его не пришлось. Эрен собирался переночевать в его квартире. — Тебе помочь… Эрен? Звук его имени приятно перекатился по небу. Армин испытал легкое волнение, когда произнес его вслух. Эрен не был похож на плохого парня или раздолбая. У него были приятная речь и вежливые манеры. Скорее всего, он рос в благополучной семье и тоже учился в одном из университетов Троста. Его о многом хотелось расспросить. Откуда он, как здесь оказался, где учится, но у Эрена был такой измученный вид, а его пальцы не могли справиться даже с пряжкой ремня, так что Армин решил отложить все вопросы до утра. «Эрен, Эрен, Эрен», — повторил он про себя. Тогда Армин подумал, что хотел бы произносить его имя чаще. Возможно, они смогли бы подружиться после этого происшествия. Видеться время от времени и при встречах называть друг друга по имени. — Пожалуйста, — попросил Эрен. Армин присел перед ним на корточки и, потянув за пряжку, вынул язычок ремня из отверстия. Расстегнул металлическую пуговицу. Позволил Эрену самостоятельно потянуть вниз собачку на молнии, после чего помог ему стащить джинсы с бедер. — Стирать ничего не нужно, — сказал Эрен, забираясь на кровать. Армин кивнул и сложил аккуратной стопкой его вещи на стуле. Веки Эрена тут же устало сомкнулись, стоило накрыть его одеялом. В полудреме он тихо пробормотал: — Армин… Хорошее имя. Армин сел на пол у подножья кровати и несколько минут слушал его тихое сопение и тиканье настенных часов, показывавших начало одиннадцатого. Усталость тяжелым грузом навалилась на плечи. Руки дрожали, а ноги лишились сил и отказывались сделать и пару шагов по квартире. Только теперь Армин заметил, что его белая рубашка, будто холст, расцвела алыми пятнами, впитав чужую кровь. Ей была одна дорога — в мусорное ведро, но Армину почему-то стало жаль ее выбрасывать, и он, раздевшись по пояс, кинул ее в корзину с бельем. Поначалу он хотел свернуться клубком, как собака или кот, и остаться спать на полу. Но Эрен, сдвинувшись на край, зачем-то оставил ему местечко на узкой односпальной кровати. Поэтому Армин бережно, боясь даже вздохнуть, прилег рядом. Когда он начал утопать в вязком сне, Эрен развернулся и обхватил его руками поперек живота. Скорее всего, он сделал это инстинктивно, потому что привык делить с кем-то кровать. Его теплое глубокое дыхание коснулось шеи. Вскоре Армин уснул под его ритм и спал так крепко, как никогда прежде. Утром зазвенел будильник. Армин проснулся в одиночестве посреди кровати и прислушался к звукам из ванны: в квартире стояла тишина. На секунду ему показалось, что события вчерашнего вечера были странным, но жестоким и реалистичным сном. Он спустил ноги с кровати. Провел рукой по примятой простыне, где лежал Эрен. Потом поднялся и отдернул шторы. Нежный солнечный свет заструился сквозь окна. Стул со сложенными на нем вещами Эрена опустел. С вешалки в прихожей пропал черный бомбер. На столе лежал маленький клочок бумаги, вырванный из тетради. Эрен написал на нем: «Спасибо». Армин огляделся: собственная квартира, пустая и тихая, показалась ему крохотной, как коробок, в который маленькие дети сажают пойманного несчастного жука. — Да, наверное, после такого я бы тоже сбежал. Армин присел за стол и уронил голову на сложенные руки, желая, чтобы события прошедшего вечера и правда оказались лишь сном. Тогда бы он не чувствовал этой горечи в сердце, будто нашел и тут же потерял своего близкого друга.