Любовная магия и с чем ее едят.

Солнце, словно расплавленное золото, щедро выливалось на бескрайний песчаный пляж, прогревая каждую песчинку до приятного тепла. Ветер, нежный и шаловливый, играл с белоснежными барашками волн, которые, лениво накатываясь на берег, шептались о далеких морских приключениях. Они то приближались, оставляя за собой сверкающую влажную полосу, усыпанную перламутровыми ракушками и обломками кораллов, то отступали, увлекая за собой частицы песка и унося их обратно в загадочную пучину. Джинкс, наконец-то освобожденная от строгой формы Когтеврана, с гордостью демонстрировала свой ярко-бирюзовый купальник, который, казалось, был создан, чтобы подчеркнуть насыщенный лазурный оттенок ее волос. Заплетённые в небрежную косу, они игриво подпрыгивали от каждого ее движения, добавляя образу легкости и беззаботности. Кожа ее, обычно бледная после месяцев, проведенных в библиотеке, начинала приобретать легкий красноватый оттенок, полностью ею игнорируемый. Кейтлин же, тщательно обмазанная толстым слоем солнцезащитного крема (казалось, она вымазалась им с ног до головы, напоминая ходячий зефир), с подозрением косилась на приближающиеся волны, держа наготове полотенце, словно щит от неведомой морской угрозы, в то время как Вай с удовольствием разглядывала выброшенную на берег медузу. — Вай! Ну же, перестань притворяться окаменелой горгульей! — заливисто смеясь, крикнула Джинкс, ловко отпрыгивая от брызг, которые с грохотом подняла внезапно налетевшая волна, словно решившая проверить прочность ее купального костюма. — Вода – просто восхитительный нектар! Освежает, бодрит и смывает всю дурь из головы! — Нет уж, спасибо, я лучше останусь здесь, в зоне безопасности, — проворчала Вай, еще внимательнее глядя на полупрозрачное нечто, как будто от этого зависела ее жизнь. — В этих ваших соленых лужах кто знает, какая гадость водится. Вдруг там русалки-убийцы, которые заманивают своими песнями и щекочут до смерти? Или, что еще хуже, гигантские кальмары-клептоманы, крадущие купальники? — Кальмары? О, это уже интересно! – мечтательно протянула Джинкс, задумчиво почесывая подбородок. — Жареные кальмары – это же деликатес! Со сметаной и чесночком… Пальчики оближешь! И, не давая Вай опомниться, с развевающимися волосами и диким хохотом бросилась в ласково плещущееся море. Вандер, развалившись на удобном шезлонге под зонтиком, сплетенным из пальмовых листьев, и пряча лицо под широкополой соломенной шляпой, лишь слегка улыбался, наблюдая за этой картиной. Он наслаждался редким моментом покоя и тишины, которую нарушали лишь крики голодных чаек, выпрашивающих еду, и веселый гомон любимой дочери. Рядом с ним Кейтлин, изящно расположившись на полотенце, которое наконец перестала сжимать, уткнулась в потрепанный томик по истории магии, но ее взгляд то и дело ускользал от страниц, чтобы украдкой понаблюдать за резвящимися у воды девушками. — Знаешь, Вандер, — тихо сказала она, не отрываясь от книги, но явно обращаясь к нему, — я никогда бы не подумала, что Джинкс может быть настолько расслабленной. В Хогвартсе она всегда была такой… такой атомной бомбой с фитилем. Вечно что-то взрывала, над кем-то подшучивала и вообще создавала хаос в радиусе десяти метров. Или же грустила и пряталась, что мы с Вай боялись насчёт того, где её носит. Вандер тихо хмыкнул, но в его глазах читалась отеческая гордость. — Просто ей иногда нужно выпускать пар. Выплеснуть энергию, которую копит в себе. Море в этом ей отлично помогает. И, конечно, отсутствие зелий… и Силко, — в его голосе прозвучала легкая ирония. — Думаю, отсутствие стресса по учебе тоже благотворно влияет на ее нервную систему. При упоминании имени зельевара на щеках Кейтлин проступил легкий румянец. Она знала о довольно странном, по ее мнению, романе Джинкс и Силко, и, хотя это казалось ей совершенно нелогичным и даже немного пугающим, старалась не вмешиваться в личную жизнь подруги. В конце концов, у каждого свои пристрастия. Тем временем Джинкс, вынырнув из воды, лукаво улыбнулась и с мокрыми руками бросилась к берегу, щедро обрызгав ошарашенную Вай, которая успела задремать на солнце. — Ну же, Вай, бросай свои старческие кряхтения и выползай из своей раковины! — закричала она, звонко смеясь. — Не бойся, я тебя лично защищу от всех морских чудовищ и даже от назойливых крабов, которые любят щипать за пятки! Вай, ворча под нос что-то про ненормальных сестер и их сумасшедшие выходки, все же нехотя поддалась на уговоры и, с сомнением переступая босыми ногами по горячему песку, неуверенно зашла в прохладную воду. Через пару минут она уже радостно визжала, пытаясь утопить Джинкс, и брызгаясь во все стороны, словно маленький морской чертенок, позабыв про свои страхи и опасения, а также про строгий, мрачный образ. Вандер и Кейтлин, наблюдая за их веселой возней, невольно улыбались. Это было именно то, что нужно – немного свежего морского воздуха, ласкового солнца и беззаботного смеха, чтобы хотя бы на время забыть обо всех проблемах и просто насладиться простыми радостями жизни. Джинкс, заметив, что Кейтлин всё еще сидит на берегу, нежится в тени и упорно делает вид, что читает, хитро прищурилась и сверкнула глазами. — Кейтлин! — пронзительно крикнула она, перекрывая шум прибоя. — А ты чего там как скучная зануда? Идём к нам! Или ты боишься, что твоя прическа развалится? — Я… я не уверена, — пробормотала Кейтлин, нервно откладывая книгу и поправляя солнечные очки на переносице. — Я не очень люблю холодную воду. И потом, у меня же крем от загара… Джинкс, не дожидаясь дальнейших оправданий, выскочила из воды, словно дельфин, и, подбежав к Кейтлин, схватила ее за руку своей ледяной ладошкой. — Глупости! — воскликнула она, не дав Кейтлин даже пикнуть, с силой потянула её к воде. — Сейчас согреешься! Бег – лучшее средство от холода! Кейтлин не успела даже толком сообразить, что происходит, как оказалась в воде. В первый момент она опешила от неожиданности и пронзительного холода, но затем, чувствуя, как теплые волны ласково омывают ее кожу, словно мягкие руки, невольно рассмеялась. Вскоре три девушки уже весело плескались в море, будто три неразлучные русалки, забыв обо всём на свете, хохоча и, казалось, пытаясь утопить друг друга. Вандер, наблюдая за ними, покачал головой и улыбнулся. Это лето определенно обещало быть интересным и полным сюрпризов. Время пролетело совершенно незаметно, будто его украл проказливый морской гном. Солнце, лениво клонясь к горизонту, окрашивало небо в фантастические оттенки оранжевого, розового и фиолетового, рисуя на водной глади причудливые картины. Джинкс, Вай и Кейтлин, вымокшие до нитки и абсолютно счастливые, наконец-то выбрались из воды, дрожа от легкой вечерней прохлады и поднимающегося ветра. — Я так проголодалась, что сейчас могла бы съесть целого кракена! Прямо с щупальцами и присосками! – заявила Джинкс, энергично растираясь большим махровым полотенцем, украшенным вышитыми единорогами. — Кальмара, вообще-то, ты хотела сказать, — улыбнулась Кейтлин, поправляя выбившиеся из косы влажные пряди волос. — И вообще, сильно сомневаюсь, что в здешних водах водятся кракены. Это же мифическое существо. — А вдруг? — с притворным ужасом прошептала Вай, обнимая себя руками, как будто пытаясь защититься от невидимой опасности. — Представляешь, такой огромный… с гигантскими, скользкими щупальцами… и он смотрит прямо на тебя своими выпученными глазами… бррр… — Перестань, Вай, ты меня пугаешь, — Кейтлин вздрогнула, хотя уже и перестала мерзнуть. — Пойдёмте лучше переоденемся в сухое и поужинаем. А то я чувствую, как меня сейчас скрючит от голода. Вандер, до этого мирно посапывавший в шезлонге, проснулся, сладко потянулся и зевнул во весь рот. — Отличная идея. Я забронировал столик в маленьком ресторанчике прямо на берегу. Говорят, у них потрясающие свежие морепродукты. И крабы, фаршированные авокадо. — Ура! – радостно воскликнула Джинкс, подпрыгивая на месте. — Надеюсь, у них есть жареные кракены! Или хотя бы суп из щупалец! – и, получив укоризненный взгляд от Кейтлин, быстро добавила: — Ну, ладно, просто кальмары тоже подойдут. Главное, чтобы они были вкусными! Солнце неумолимо продолжало клониться к горизонту, окрашивая пляж в оттенки персикового и лавандового, пока девушки вытирали волосы, заплетали их во что-то более-менее аккуратное( не считая Вай, которой благодаря извечной короткой стрижке было гораздо удобнее). Наступало время собраться полностью, и в воздухе витал легкий аромат морской соли, смешанный с запахом солнцезащитного крема – приобретение исключительно для "магловской" маскировки, как считала Джинкс. Впрочем, единственная из собравшейся компании. — Фух, — протянула Вай, с явным усилием отрывая мокрое полотенце от своего тела. Песок прилип ко всему, словно мелкие, назойливые пиявки. — Я чувствую себя так, будто на мне не просто килограмм песка, а целая песчаная дюна. И эта дюна внезапно решила, что я – идеальное место для её постоянной дислокации. — А я чувствую себя так, будто съела не килограмм песка, а как минимум половину Сахары, — добавила Джинкс, энергично отряхивая свои ярко-синие волосы, из которых все равно продолжали сыпаться песчинки. — И, несмотря на это монументальное песчаное пиршество, я всё ещё голодна. До жути. Надеюсь, в ресторане будут не только кракены, но и что-нибудь, ну, с нормальным вкусом, а не как пляж. Кейтлин, стараясь выжать максимум воды из своих роскошных иссиня-черных волос, невольно вздохнула, наблюдая за этой картиной вселенской усталости. Капли, словно маленькие сапфиры, скатывались по её шее. — Могли бы всё это уже давно собрать одним взмахом палочки, — пробормотала она, наклоняясь с царственной грацией, чтобы поднять свою элегантную пляжную сумку, украшенную чуть ли не настоящими кристаллами. – Вандер, ну правда, кто нас здесь увидит? Пара чаек и несколько любопытных крабов? Они вряд ли побегут докладывать в Министерство Магии. Вандер, чьи мускулистые руки уже принялись за расшатывающиеся пластиковые шезлонги (видимо, пережиток прошлой эпохи маггловского дизайна), бросил на нее взгляд, полный отеческой строгости, но с примесью усталости. Его обычно доброе лицо сейчас выражало все тяготы этого "маггловского" отпуска. — Никакой магии в маггловском мире, Кейтлин, — отрезал он, словно произнося древнюю мантру. – Это правило, которое должно быть высечено у тебя на лбу, как самое важное заклинание. Сколько раз я должен это повторять? Мы здесь отдыхаем как маглы. И это значит, что мы делаем всё так, как делают они. Включая добровольное таскание тяжестей и борьбу с упрямым пляжным инвентарем. — Но это же так… неэффективно, — протянула Джинкс, с демонстративным усилием поднимая огромную сумку, доверху наполненную пляжными игрушками всех цветов радуги, а также лопатками, ведерками и, кажется, даже надувным морским коньком. — Одно маааленькое, совершенно незаметное заклинание... Ну кто заметит левитирующее ведерко? — Нет, — твердо, как скала, сказал Вандер. – И даже не думайте об этом, Джинкс. Идея о том, что ты "незаметно" используешь магию, пугает меня больше всего. Чем быстрее мы соберёмся, тем быстрее доберёмся до того ресторана, где, надеюсь, твои кальмары будут не такими песчаными, как твои волосы. И я лично прослежу, чтобы тебе принесли тонну мороженого. Может, оно хоть временно заглушит твою тоску по магии. Джинкс изобразила глубокий вздох вселенской скорби, но спорить больше не стала. Вай, кряхтя и пыхтя, отважно пыталась сложить огромное, просто гигантское пляжное полотенце, которое упорно не хотело поддаваться законам физики или какой-либо логике вообще. Казалось, оно обладало собственным разумом и решило остаться в состоянии хаотичного комка. — Ну зачем ты взяла такое огромное полотенце? — с улыбкой спросила Кейтлин, наблюдая за её героическими, но совершенно безуспешными усилиями. — Ты собралась им укутать небольшой остров? — Чтобы спрятаться от кракена! — выпалила Вай, наконец, с торжествующим видом, водрузив на свое плечо получившийся бесформенный комок ткани. Полотенце напоминало скорее гору мусора, чем средство личной гигиены. Она с гордостью оглядела свое творение. Кейтлин только покачала головой с легкой улыбкой. Несмотря на все эти неудобства, связанные с "маггловским" отдыхом – таскание тяжестей, борьба с полотенцами-монстрами, отсутствие возможности мгновенного перемещения – было в этом что-то особенное. Что-то, возможно, даже ценное. Что-то, что объединяло их, заставляло смеяться над абсурдностью ситуации и делало их еще ближе. Ритуал преодоления трудностей вместе, по-маггловски. Наконец, собрав все вещи – у кого-то с большим энтузиазмом, у кого-то с меньшим – они медленно побрели с пляжа, оставляя позади освещенный мягким закатным солнцем песок и тихо шепчущиеся волны. Волны, которые, вероятно, смеялись над их неуклюжими попытками изображать обычных людей. Но это был их маленький, странный, и оттого еще более ценный, отпуск, который получит в соцсетях волшебников потом прекрасное описание: #магглытожелюди #отдыхаемпоколдовски #песоквезде #кракеныбойтесь #волшебникинаканикулах. Ресторан "Морской Бриз" (Джинкс осудила безвкусное и совершенно скучное название, но, не придумав ничего более умного и не связанного с щупальцами, промолчала), который Вандер выбрал для своего маленького отряда авантюристов, располагался не просто на берегу, а на самой уютной его части: там, где было сухо, но воды были видны из окон со всеми их переливами. Закатное солнце, словно сумасшедший художник, выплеснуло на небесный холст все оттенки пастельного безумия – от нежно-розового, как румянец смущенной девы, до лилово-золотистого, напоминавшего о пиратских сокровищах, спрятанных где-то на дне морском. Сквозь огромные, от пола до потолка, панорамные окна открывался вид, способный парализовать даже самого закоренелого циника – бескрайнее море, мерцающее миллионами бликов, словно россыпь бриллиантов, подаренных Посейдоном своей возлюбленной. И Джинкс мечтала видеть такую красоту с Силко как можно чаще. Делить с ним все моменты, когда сердце сначало замирало, а потом находилось в бешеном ритме, отстукивая то, что она не могла произнести: "Смотри, как здесь красиво!", "Это волшебство я делю с тобой и в этом мой язык любви". В воздухе, густом и влажном, переплелись ароматы морской соли, водорослей и непередаваемой свежести, смешиваясь с более приземленными, но оттого не менее аппетитными запахами жареной рыбы, чеснока и восточных специй, доносящимися из кухни. Казалось, сам ресторан был частью этого морского пейзажа, выросшим из скалы, словно гигантская ракушка, наполненная сокровищами кулинарного искусства. Устроившись за столиком у самого окна, компания принялась с любопытством изучать предложенное меню. Вай, еще полностью не оправившись от потрясающих (и немного жутких) историй Вандера о морских чудовищах, которые тот рассказал им утром, исподтишка, с плохо скрываемым подозрением, косилась на раздел "Дары Моря". Ей казалось, что из каждой картинки – то краб коварно ухмыляется, то креветка злобно сверкает глазками-бусинками. — А вы уверены, что это… безопасно? — прошептала она, театрально дрожащим пальцем указывая на фотографию гигантского осьминога, увенчанного каким-то подозрительно блестящим соусом. — Вдруг он ядовитый? Или, что еще хуже, вдруг он окажется переодетым морским змеем, готовым сожрать нас всех? — Вай, перестань, ты себя накручиваешь, — хохотнула Кейтлин, закатывая глаза. — Это обычный ресторан, а не научная лаборатория безумного ученого, и уж точно не логово морских монстров. Здесь все приготовлено профессиональными поварами, имеющими лицензию хотя бы на приготовление тостов. Ты что, больше доверяешь кулинарным навыкам Джинкс? Упомянутая особа в ответ лишь закатила глаза, но возразить девушке было нечего. Она могла придумать что угодно, но кухня.. нет. Ею всегда заправлял Вандер. — Ну… ладно, — пробурчала Вай, всем своим видом демонстрируя глубочайшие сомнения, но все же, после долгих колебаний, заказала себе куриные наггетсы – самый, по ее мнению, безопасный и предсказуемый вариант. Потому что с курицей, в отличие от осьминога, хотя бы можно договориться. Джинкс, напротив, с маниакальным энтузиазмом изучала раздел с морепродуктами, ее глаза горели безумным огнем. Для нее это был не просто ужин, а целое гастрономическое приключение, захватывающее путешествие в мир неизведанных вкусов. — Так, посмотрим: кальмары, осьминоги, мидии… — бормотала она, водя пальцем по строчкам меню с такой концентрацией, словно разгадывала сложнейшую теорему. — О, а есть у вас… кракен? Официант, молодой парень с вежливой, но слегка затуманенной улыбкой (видимо, повидал он и не таких эксцентричных посетителей), слегка прокашлялся. — Эм, боюсь, что кракена, к сожалению, в нашем меню сегодня нет, мисс. Но могу предложить вам великолепное ассорти из морепродуктов. Там есть кальмары, креветки, осьминоги… все самое свежее и вкусное. Кракен, знаете ли, зверь редкий. — Отлично! — воскликнула Джинкс, подпрыгивая на стуле от восторга. — Тогда мне его заверните! В смысле, ассорти из морепродуктов, конечно! И еще мне, пожалуйста, большое мороженое с мятным сиропом и… и посыпьте все это мармеладными червячками! Ну, чтобы было пострашнее! Кейтлин, решив не рисковать с экзотикой, заказала себе рыбное филе, приготовленное на пару, с легким овощным гарниром. Вандер же, как человек основательный и не любящий сюрпризов, остановил свой выбор на классическом стейке прожарки medium. Пока они ожидали свой заказ, Джинкс, не умолкая ни на минуту, с вдохновением рассказывала о своих грандиозных планах на оставшиеся каникулы. Она собиралась усовершенствовать навыки в зельеварении (надеясь, что в этот раз не взорвет лабораторию), перечитать все книги по магическим артефактам (в поисках секретных заклинаний, разумеется) и, конечно же, встретиться с Силко, на что Вандер, ещё не знающий об их отношениях, лишь пожал плечами, всячески скрывая напряжение, сковавшее все его мышцы. При упоминании его имени Джинкс как-то странно, чуть подозрительно, посмотрела на Кейтлин, словно ожидая от нее какой-то особой реакции, тайного знака или неприязни. Но Кейтлин лишь натянуто улыбнулась и постаралась быстро перевести разговор на другую тему, делая вид, что особенно интересуется новыми видами морских водорослей, якобы обнаруженных местными учеными. Потом она лишь кивнула юной когтевранке, ещё раз показывая, что не осуждает ту и полностью принимает выбор. Джинкс, только этого и ожидая, кивнула и расслабилась, прекращая этот безмолвный диалог. Вскоре принесли еду. Джинкс с нескрываемым восторгом набросилась на свое ассорти из морепродуктов, ловко орудуя вилкой и ножом, словно опытный хирург, препарирующий инопланетное существо. Она исследовала каждого моллюска, каждую креветку, с таким же вниманием, с каким археологи изучают древние артефакты. — Ммм, объедение! — пробормотала она с набитым ртом, умудряясь при этом не расплескать соус на свою любимую футболку. — Чувствую себя настоящим морским пиратом! Только вместо рома у меня мятный сироп. За ужином они продолжали болтать, спорить и смеяться, наслаждаясь вкусной едой и приятной компанией. Вай, несмотря на первоначальные опасения, с удовольствием уплетала свои куриные наггетсы, иногда тайком поглядывая на тарелку Джинкс, как бы раздумывая, не попробовать ли и ей что-нибудь "морское". Кейтлин старательно избегала обсуждения Хогвартса и сосредоточилась на описании достопримечательностей города. Вандер же, поглощая свой стейк, с отеческой улыбкой наблюдал за этой развеселой компанией, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. А за окном, засыпающее море, тихо плескалось о берег, словно нашептывая им свои древние сказки, полные приключений, опасностей и, конечно же, юмора. Одна из волн даже на мгновение показалась очень похожей на кракена, подмигивающего им. Сумерки сгущались за окном, будто разливали густые чернила по небесному полотну. Последние, отчаянные лучи солнца, словно споря с надвигающейся ночью, окрашивали облака в причудливую смесь фиолетового, багряного и даже, если присмотреться, слегка обиженного оранжевого. Джинкс, блаженно прикрыв глаза, с видом истинного гурмана доедала последнюю ложку своего изумрудного мороженого с мятным сиропом, остатки которого живописно украшали ее подбородок и кончик носа. Рядом сиротливо валялась ложечка, испачканная в липкой сладости, привлекая внимание назойливой мухи, явно решившей, что это приглашение на званый ужин. — Эх, вот бы сейчас немного магии применить… — пробормотала она, облизывая палец, который макнула в остатки мороженого, словно надеясь выудить еще хоть капельку волшебного вкуса. — Так лень тащиться домой пешком. Неужели нельзя наколдовать себе самоходные ролики или хотя бы портал прямо в гостиную? Вай, честно изначально пытавшаяся отговорить себя от того, чтоб попробовать морское ассорти, заказанное сестрой, все же отложила себе не тронутую ею часть, и, разглядывая присоски на щупальцах, отправляла их себе в рот. На словах о портале она вздрогнула и уставилась на младшую сестру, будто та только что заявила о намерении взорвать кафе. — Только не говори, что ты хочешь, — начала она, в голосе слышались нотки паники и усталости от эксцентричных выходок сестры. Перенесла она их так однажды. Кажется, куда-то в Австралию. Не успела она закончить фразу, как в кафе, нарушив мирное шуршание разговоров и звон посуды, с победным клекотом ворвалась сова. Не какая-нибудь захудалая сипуха, а настоящая, величественная птица внушительных размеров с оперением цвета ночного неба и пронзительными, как у горного орла, глазами. Она, не обращая внимания на изумленные взгляды посетителей, совершила грациозный круг под потолком, едва не задев люстру, украшенную пластмассовыми виноградинами (которые, к слову, уже давно отклеивались), и с уверенностью профессионального курьера приземлилась на спинку стула рядом с Джинкс. К ее когтистой лапке был привязан небольшой свиток, скрепленный печатью в виде стилизованного силуэта… ну, скажем так, существа, отдаленно напоминающего кошку, но с явными признаками повышенной вредности. Официант, до этого момента протиравший и без того блестевший столик с маниакальным упорством, застыл с открытым ртом, уставившись на сову, как на пришельца из другого измерения. Лоскуток ткани, который он использовал для протирки, безвольно повис на краю стола, готовый в любой момент упасть на пол и бесславно закончить свою карьеру. — Э… мисс, — пролепетал он, казалось, боясь спугнуть птицу своим голосом, — у вас… сова… Тут как бы… ну, нельзя… с совами... у нас тут правила. Джинкс, словно не замечая всеобщего внимания, с довольной улыбкой сняла свиток с лапки птицы и с нежностью погладила ее по голове, отчего сова благодарно заурчала, подобно огромному, пернатому коту. — Привет, Пушистик, — сказала она, улыбаясь так, будто только что встретила старого друга. — Хорошо долетела? Эти люди вокруг, знаешь ли, не очень-то верят в существование нормальной почтовой службы. Сова довольно ухнула и потерлась головой о ее руку, оставив на пальцах несколько пушинок и легкий намек на запах леса и… ну, скажем так, мышей. Вандер, наблюдавший за этой абсурдной сценой с легкой улыбкой на губах и покачивая головой, словно пытаясь понять, в какой момент его жизнь свернула не туда, тихо констатировал: — Силко. Это слово прозвучало, словно некое заклинание, объясняющее всю нелогичность происходящего. Как будто Силко был универсальной отговоркой для любого странного события в их жизни. Кейтлин, до этого момента молча наблюдающая за происходящим с любопытством, перемешанным с легким недоумением, осторожно посмотрела на Джинкс. — От него? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и не выдавал ни малейшего намека на удивление. Она, как будущий мракоборец, привыкла сохранять хладнокровие в любой ситуации, но даже ей происходящее казалось несколько неловким. Джинкс, развернув свиток, кивнула и ее глаза засияли от радости. Она даже подпрыгнула на месте, едва не опрокинув остатки мороженого. — Он ждет меня на набережной, — сказала она, вскакивая из-за стола так резко, что ее стул с грохотом отлетел назад, чуть не сбив официанта с ног. Он едва успел увернуться, пробормотав что-то нечленораздельное о технике безопасности. — Я скоро вернусь. Ну, или не скоро. Это зависит от того, насколько сильно развлечет меня Силко. И, не обращая внимания на ошеломленные взгляды окружающих, она, оставив после себя запах моря, мятного сиропа, легкий оттенок безумства и, несомненно, магии, выбежала из кафе наружу, растворившись в сумеречном воздухе, словно и не было ее. Вай вздохнула. Кейтлин молча уставилась на оставшуюся креманку от мороженого. Вандер заказал себе двойной бурбон. А сова Пушистик клевала крошки печенья прямо с тарелки Кейтлин, которая ту заказала, как десерт, всем своим видом показывая, что плевать хотела на все правила кафе и на то, что о ней подумают люди. Ей заплатили печеньем, а остальное не ее забота. Волны, словно пьяные сплетницы, нежно шептали о каменные бока набережной, создавая мелодию, от которой даже самый угрюмый пират пустился бы в пляс (втайне, конечно). Джинкс, с трудом подавляя глупую улыбку, шла к месту встречи. Она знала, что Силко ждет ее, и от этой мысли в животе у нее порхала стая бабочек-мутантов, каждая размером с кулак. «Вот только бы не ляпнуть чего-нибудь… снова», — промелькнуло в голове. Вдали, словно мраморный корабль, вырисовывалась фигура Силко у самого края пирса. Высокий, статный – будто над ним вечно витает легкое облако драматизма – в своем излюбленном темном пальто, он казался частью ночного пейзажа. Джинкс невольно ускорила шаг, почти переходя на бег. Ей всегда казалось, что он излучает какое-то странное притяжение, смесь опасности и… чего-то еще, чему она пока боялась дать название. Может, запаха дорогого табака? Или обещания приключений? Или же все вместе, яркое, интересное, непременно жаркое! — Силко! — позвала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Получилось не очень. Он обернулся. Лунный свет, отражаясь от моря, делал его лицо почти призрачным, подчеркивая острые скулы и глубокие борозды шрамов, словно карту прожитой жизни. Глаза, обычно холодные и проницательные, сейчас были… теплыми. Он улыбнулся краешком губ, этой своей фирменной, чуть надменной улыбкой. — Принцесса, — произнес он, его голос был, как всегда, низким и хрипловатым, словно он только что курил. Джинкс, тяжело дыша, подбежала к нему и, словно маленький ураган, обняла. Объятие получилось неловким, но искренним. Силко, на секунду замер, словно статуя, а потом ответил на объятие, прижимая ее к себе чуть сильнее, чем обычно. Пальто пахло табаком и еще чем-то неуловимым, знакомым и успокаивающим. На несколько мгновений они стояли молча, наслаждаясь теплом и близостью друг друга. Джинкс почувствовала, как напряжение медленно покидает её плечи. — Я так скучала, — прошептала Джинкс, уткнувшись лицом в его плечо и борясь с желанием чихнуть (пальто немного щекотало нос). — Я тоже, — ответил Силко, чуть сильнее сжимая ее в объятиях и нежно поглаживая по волосам. Его прикосновения были лёгкими, почти невесомыми, словно он всё ещё боялся её сломать. – Каникулы проходят хорошо? Или ты устроила там маленький апокалипсис без моего присмотра? — Да, — ответила Джинкс, отстраняясь от него и нарочито закатывая глаза. — Море, солнце… и никаких взрывов. Почти. Но всё равно, без тебя не то. Слишком… тихо. Скучно. И кто бы меня потом ругал за плохое поведение? Силко усмехнулся. — Значит, я тебе нужен только для того, чтобы ты могла нарушать правила веселее? Джинкс хитро улыбнулась. — Может быть. А может, и нет. Она встала на носочки и нежно коснулась его губ своими. Легкий, трепетный поцелуй, такой желанный и смущённый, ведь, не видя его несколько недель, она действительно скучала и снова успела на думать себе.. всякого. Страшного и грустного. Силко прикрыл глаза, словно купаясь в этом мимолетном прикосновении. В его взгляде мелькнуло что-то, что Джинкс никогда раньше не видела. Удивление? Да ну, бросьте. Ей опять кажется. Легкий ветерок играл в ее волосах, разбрасывая непослушные пряди по плечам. Он видел в ее глазах отражение заката – бушующее море красок, смягченное тихой грустью. Этот миг казался вырванным из вечности, застывшим между реальностью и сном. Он приблизился, медленно, словно боясь разрушить хрупкую магию момента. Перед ним стояла не просто женщина, а воплощение его самых сокровенных желаний, несбыточных мечтаний. Он ощущал трепет каждой клеточкой своего тела, словно перед прыжком в бездну. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он поднял руку, нежно обхватывая ее лицо ладонями. Кожа ее была теплой и шелковистой на ощупь, словно лепесток розы. Затаив дыхание, он снова коснулся ее губ своими. Мягкое, робкое прикосновение, словно первый луч солнца, пробивающийся сквозь утренний туман. Ее губы были мягкими, теплыми, словно спелые ягоды, наполненные сладостью и тайной. Он почувствовал, как снова превращается с ней в юнца, полного нежности и любви. — Ты знаешь, Джинкс, — прошептал он, его голос стал еще более хриплым, — ты удивительно хорошо целуешься… для маленькой катастрофы. Джинкс покраснела, хотя пыталась сохранить невозмутимый вид. — Это ты просто давно не целовался. Он снова улыбнулся, на этот раз искренне. Время врозь тянулось и для него, но преподавательство, к сожалению, было его работой даже в начало каникул. Пока все собирались по домам, преподаватели составляли план на следующий год, готовили кабинеты, а некоторые из них, в том числе и он сам, писали магические диссертации. — Возможно, — проговорил Силко, его голос звучал чуть мягче обычного, словно приглушенный отблеск лунного света на воде. Он накинул свое пальто на хрупкие плечи Джинкс. Тонкая ткань скользнула по ее коже, согревая, но не обременяя. Сам он остался лишь в строгой белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, как всегда собранный и отстраненный. Но сейчас, в его глазах, мелькнуло что-то иное, что-то нежное, что он мог показать лишь ей. Силко взял ее руку, его пальцы медленно и осторожно переплелись с ее. Его кожа была холодной, даже ледяной, словно он только что провел долгое время в темном и промозглом подземелье. Но это не беспокоило Джинкс. Наоборот, прикосновение казалось… правильным. Оно успокаивало ее, заземляло, словно тихая гавань после долгого и бурного шторма. Они стояли молча на краю обрыва, глядя на темную, безбрежную ширь моря, вдыхая соленый, пропитанный запахом водорослей воздух. Волны продолжали шептать свои бесконечные истории, разбиваясь о скалы с глухим рокотом. Каждая волна приносила с собой отголоски далеких стран, затонувших городов и забытых легенд. Где-то вдалеке, над самой водой, кричала одинокая чайка, словно напоминая о свободе и приключениях, о возможности вырваться из оков привычного и отправиться навстречу неизведанному. Этот крик пронзил тишину, заставив Джинкс вздрогнуть. Он слегка сжал ее руку, чувствуя ее лёгкую дрожь, и притянул ее ближе к себе. Она не сопротивлялась. Наоборот, она уткнулась головой в его плечо, уставшая и немного испуганная, чувствуя неожиданную для себя безопасность и уют. Его плечо было жестким и костлявым, но сейчас казалось самым надёжным местом на всем свете. Силко опустил голову и нежно, почти невесомо, поцеловал ее в макушку. В этом поцелуе, в этом едва заметном касании, было столько любви и заботы, столько невысказанных слов и надежд, что у Джинкс защемило в груди, и к горлу подступили слезы. Слезы, которых она не ожидала и которых искренне боялась. — Пойдем, — наконец сказал Силко, нарушая затянувшуюся тишину. Его голос, несмотря на обычную хрипотцу, звучал мягко и участливо. — Я приготовил для тебя горячий шоколад. И, возможно, пару новых игрушек. Если, конечно, ты хорошо себя вела. В его голосе прозвучала легкая ирония, но в глазах плескалось тепло. Джинкс приподняла голову и посмотрела на него сквозь пелену слез, которые она отчаянно пыталась сдержать. Она все еще чувствовала его прикосновение на своей макушке. Он так старался быть заботливым, что она таяла в мужских руках. – Игрушки? Для меня? – в её голосе сквозило удивление. — Да ты просто балуешь меня! – попыталась она отшутиться, чтобы скрыть смущение от переполнявших её чувств. — Молчи и иди, — ответил Силко, нежно подталкивая ее в сторону города. Но в его голосе слышалась нежность, которую он обычно так тщательно скрывал от посторонних глаз. Он бережно вел её по обрывистому берегу, стараясь не замечать пронизывающего ветра. Силко давно привык к холоду, но сейчас его беспокоило только одно – чтобы она чувствовала себя в тепле и безопасности. Они шли по набережной, рука об руку, два странных, одиноких человека, нашедших друг друга. В волшебном мире, где выживают сильнейшие, а слабые неизбежно погибают. И в этот момент, под лунным светом, под шепот волн, под мерцание далеких огней, они были просто Джинкс и Силко. Двумя людьми, которые, несмотря ни на что, любили друг друга. Любили такой странной, нежной и всепоглощающей любовью, которая казалась невозможной. — Что случилось? — спросил Силко, заметив ее колебание. — Ты замерзла? Джинкс покачала головой. — Нет, просто… мне не хочется возвращаться. Силко ничего не ответил. Он понимал ее. Ему тоже не хотелось возвращаться. Но они должны были, ведь Джинкс находилась под покровительством Вандера и о отношениях они ему ещё не рассказали. Не было времени, желания, и девушку, несмотря на уверенность, что от нее не откажутся, все равно грыз настойчивый страх. Силко уверенно вел Джинкс по узким, извилистым улочкам, подальше от ярких витрин и шумных ресторанов. Наконец, они остановились перед неприметной дверью, зажатой между антикварной лавкой и маленьким магазинчиком, торгующим магическими артефактами. — Вот мы и пришли, — сказал Силко, открывая дверь. Джинкс вошла внутрь. С улицы гостиница казалась совсем крошечной, но внутри открывалось удивительно просторное помещение, оформленное в викторианском стиле. Мягкий свет, льющийся из хрустальных люстр, отражался в полированной мебели и создавал уютную, почти домашнюю атмосферу. В воздухе витал сладковатый аромат каких-то экзотических цветов и едва уловимый запах старой кожи. — Нравится? — спросил Силко, наблюдая за реакцией Джинкс. — Очень, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Так уютно. Силко улыбнулся. — Я рад. Я снял номер на втором этаже. Пойдем, я покажу тебе. Он повел ее по широкой лестнице, устланной мягким ковром, на второй этаж. Номер оказался небольшим, но изящно обставленным. У окна стоял круглый столик с двумя креслами, а напротив — камин, в котором весело потрескивали дрова, отбрасывая теплые блики на стены. На каминной полке стояли несколько старинных книг и небольшая фарфоровая статуэтка дракона. — Устраивайся, — сказал Силко, указывая на кресло у камина. — Я сейчас принесу горячий шоколад. Джинкс села в кресло, чувствуя, как тепло от камина разливается по ее продрогшему телу.  Она закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем.  Она чувствовала себя по-настоящему расслабленно и счастливо. Силко вернулся через несколько минут с двумя дымящимися кружками горячего шоколада.  Он поставил одну кружку на столик перед Джинкс, а другую взял себе. — Вот, держи, — сказал он. — Согрейся. Джинкс сделала глоток горячего шоколада, наслаждаясь его сладким, насыщенным вкусом. Тепло разливалось по её телу, прогоняя остатки холода и усталости. — Ммм, спасибо, — пробормотала она, прижимая к себе теплую кружку. — Это именно то, что нужно. Силко улыбнулся, глядя на неё. — Рассказывай, как твои каникулы, — сказал он, устраиваясь в кресле напротив. — Чем занималась, кроме того, что чуть не утонула в море? Джинкс рассмеялась. — Ну, было ещё много всего интересного, — начала она свой рассказ, описывая пляжные приключения, забавные случаи с Вай и Кейтлин, и, конечно же, строгий надзор Вандера. Силко слушал её внимательно, изредка задавая вопросы и улыбаясь её детскому восторгу. Когда Джинкс закончила свой рассказ, он вздохнул. — А у меня всё как всегда скучно, — сказал он. — Хогвартс без студентов — то еще место. Пустынные коридоры, эхо собственных шагов… Даже привидения куда-то подевались от скуки, редко вылезают. — А разве преподаватели не уезжают на каникулы? — спросила Джинкс, удивленно. — Я думала, вы там не живете. — Некоторые уезжают, — ответил Силко. — Но не все. У меня, например, много дел, которые нужно решить именно в Хогвартсе. Библиотека, архивы… Да и потом, кто-то должен присматривать за замком. В последние годы мы тянем жребий. Он сделал глоток горячего шоколада, задумчиво глядя на огонь в камине. — Знаешь, иногда мне кажется, что я сам становлюсь похожим на привидение, — сказал он тихо. — Брожу по этим пустым коридорам, перебираю старые книги. И жду, когда вернутся студенты, чтобы хоть немного оживить этот склеп. — А что за дела? — спросила Джинкс, с любопытством. — Ты же вроде не библиотекарь. Силко усмехнулся. — Далеко не библиотекарь, — ответил он. — Но есть вещи, которые мне нужно изучить. Старые пророчества, забытые ритуалы. Вещи, о которых не стоит рассказывать даже тебе. Он посмотрел на Джинкс, в его глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу. — Не лезь во все запретное, хотя бы без меня, — сказал он серьезно. — Это слишком опасно. — Опасно? — переспросила Джинкс, ее глаза загорелись любопытством. — Еще опаснее, чем мои бомбочки? Силко усмехнулся, отгоняя тень тревоги, промелькнувшую в его глазах. — Не думаю, — ответил он, подмигнув. — Но все же, лучше тебе не знать. Он встал и подошёл к небольшому сундуку, стоявшему в углу комнаты. Открыв его, Силко достал оттуда небольшой, ярко раскрашенный ящик. — А вот и обещанные игрушки, — сказал он, протягивая ящик Джинкс. Джинкс с восторгом приняла подарок. Ящик был украшен замысловатыми узорами, выжженными на дереве, и раскрашен в её любимые цвета — ярко-розовый, фиолетовый и бирюзовый. Она открыла его и ахнула. Внутри лежал набор для зельеварения, но не обычный, а сделанный специально для нее. Флаконы с ингредиентами были украшены блестками и разноцветными лентами, а вместо скучных этикеток на них красовались забавные рисунки и надписи, сделанные от руки. В комплекте был даже миниатюрный котел, украшенный изображением смеющегося черепа. — Вау! — воскликнула Джинкс, не в силах скрыть своего восторга. — Это… это потрясающе! Откуда ты это взял? — Заказал у одного знакомого мастера, — ответил Силко, наблюдая за ее реакцией. — Он специализируется на… нестандартных заказах. Я попросил его сделать что-то… в твоем стиле. — Это лучший подарок в моей жизни! — воскликнула Джинкс, с восторгом разглядывая содержимое ящика. — А что за ингредиенты? Можно что-нибудь взорвать? Силко рассмеялся. — Конечно можно, — ответил он, подмигнув. — Там есть все необходимое для создания самых разных… эффектов. Дымовые шашки, светящиеся жидкости, даже зелье, которое заставляет людей говорить стихами. Но будь осторожна, некоторые из этих ингредиентов довольно… непредсказуемы. Джинкс с горящими глазами смотрела на него. — Непредсказуемы? — переспросила она, улыбаясь. — Еще лучше! Забыв про горячий шоколад и усталость, она с головой погрузилась в изучение своего нового набора, мечтая о том, какие невероятные розыгрыши она сможет устроить с его помощью. Джинкс, словно ребенок, получивший новую игрушку, с головой погрузилась в изучение своего подарка. Она аккуратно расставляла разноцветные флакончики и баночки на столике, с любопытством разглядывая их содержимое. Блестки, которыми были щедро украшены некоторые из них, переливались в свете камина, осыпаясь на ее руки и одежду. Вскоре ее лицо и волосы были покрыты тонким слоем сверкающей голубой пыли, что придавало ей еще более озорной и задорный вид. Повернувшись к Силко, Джинкс продемонстрировала ему свои измазанные блестками щеки, лучезарно улыбаясь. — Смотри! — воскликнула она, словно хвастаясь своим новым "боевым раскрасом". — Красиво, правда? Силко улыбнулся, глядя на нее с нежностью. Ему нравилось видеть ее такой восторженной и счастливой. — Очень красиво, — подтвердил он, не в силах сдержать улыбки. — Настоящая фея взрывов. Джинкс засмеялась, довольная похвалой. Она продолжила изучать содержимое ящика, осторожно открывая баночки и флакончики, вдыхая необычные ароматы. Силко молча наблюдал за ней, готовый в любой момент прийти на помощь или объяснить назначение того или иного ингредиента. Он знал, что Джинкс не будет проводить эксперименты этой ночью, но ей необходимо было все тщательно изучить и проверить, прежде чем приступить к созданию своих первых шедевров зельеварения. Она с любопытством разглядывала странные порошки и кристаллы, нюхала экстракты невиданных растений и с восхищением рассматривала миниатюрный котел, представляя, как будет варить в нем свои волшебные микстуры. Время от времени она задавала Силко вопросы о том или ином ингредиенте, и он терпеливо объяснял ей его свойства и особенности применения. За окном уже совсем стемнело, и в комнате царил полумрак, нарушаемый лишь треском дров в камине и тихим шелестом переворачиваемых страниц старинной книги, которую Силко взял с полки, чтобы скоротать время, пока Джинкс была занята своим новым увлечением. Атмосфера была наполнена уютом, теплом и тихой радостью от совместного времяпрепровождения. Время шло незаметно, и вскоре Джинкс начала зевать, потирая глаза, все еще перепачканные голубыми блестками. Волшебство новых ингредиентов и предвкушение будущих экспериментов постепенно уступали место усталости. — Устала? — спросил Силко, заметив ее состояние. Джинкс кивнула, не отрывая взгляда от баночки с каким-то светящимся порошком. — Немного, — пробормотала она. — Но я не хочу идти домой. Силко понимал ее. Ему тоже не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. — Можешь остаться здесь, — предложил он. — Кровать большая, места хватит нам обоим. Джинкс подняла на него свои большие, усталые глаза. — Правда? — спросила она тихо. — Конечно, — ответил Силко, мягко улыбаясь. — Спи. Я напишу Вандеру. Джинкс, не раздумывая ни секунды, забралась на кровать, устраиваясь поудобнее среди мягких подушек. Через несколько минут она уже крепко спала, обнимая один из флакончиков с блестками, словно плюшевую игрушку. Силко подошёл к окну и, достав небольшой свиток пергамента, написал пару строк Вандеру, сообщая, что Джинкс останется у него на ночь. Он понимал, что такое сообщение, скорее всего, вызовет у Вандера немало вопросов, и, возможно, ускорит неизбежный разговор, который им предстоял. Но сейчас это не имело значения. Важно было лишь то, что Джинкс была рядом, в безопасности и спокойствии. Привязав записку к лапке своей верной совы, Силко выпустил птицу в открытое окно. Сова бесшумно взмыла в ночное небо, унося с собой послание, которое, возможно, изменит все между ним и старым другом. Силко посмотрел на спящую Джинкс, ее лицо, все еще покрытое блестками, казалось таким безмятежным и невинным. Он тихо вздохнул и, погасив свет, разделся, ложась рядом с ней, стараясь не потревожить ее сон, но притягивая в свои объятия.