Любовная магия и с чем ее едят.

Полноценная готовка началась с хаоса, как и многие хорошие истории. Вандер, человек, казалось, рожденный для того, чтобы носить муку вместо рубашки, триумфально водрузил на кухонный стол огромную металлическую миску, наполненную дрожащим тестом. Мука облепила его руки до самых локтей, словно он только что отбился от стаи агрессивных пончиков. — Итак, — провозгласил он, обводя взглядом собравшихся. В его глазах читался азарт полководца, стоящего перед решающей битвой, где вместо мечей – кухонные лопатки, а вместо крови – вишневый джем. — Кто у нас тут герой, готовый сразиться с белками? Кто умеет взбивать их до состояния воздушного облака в муку для ещё одного коржа? Джинкс, юное воплощение хаоса, обычно взрывающее все вокруг, робко подняла руку. Она казалась немного неуверенной, словно ждала, что миска с тестом внезапно превратится в злобного монстра. Ее руки все еще слегка подрагивали после предыдущей… э… «небольшой кулинарной диверсии», но в глазах уже промелькнул искорка сосредоточенности. — Я… могу попробовать, — предложила она, с опаской поглядывая на миску. В ее голове, наверняка, уже проносились сценарии взрыва, затопления и прочих неприятностей, связанных с простым взбиванием белков. — Отлично! — воскликнул Вандер, с энтузиазмом вручая ей старый, потрепанный венчик, который, казалось, пережил не один десяток кухонных баталий. — Только, пожалуйста, без взрывов, Джинкс. Пожалуйста, не устраивай апокалипсис на кухне. Нам еще нужно где-то есть. Джинкс фыркнула, закатив глаза, но венчик взяла. Она знала, что если теперь она откажется и спасует, то Вандер заставит ее чистить картошку до конца недели. Кейтлин, всегда готовая прийти на помощь и навести порядок в этом хаосе, заметила неуверенность Джинкс. Она подошла, мягко приобняла ее за плечи и показала, как правильно держать венчик, как добиваться равномерных движений, как превращать белки в воздушную массу, не вызывая при этом землетрясения. Вскоре кухня наполнилась ритмичным постукиванием венчика о стенки миски. Этот звук был похож на успокаивающую мелодию, нарушаемую лишь тихим ворчанием Джинкс, которая, несмотря на помощь, все еще немного нервничала. Силко, наблюдавший за этой сценой с порога, с неизменной сигаретой в зубах, невольно усмехнулся. Он был единственным, кто, казалось, не участвовал в этом безумии, но в его глазах читалось скрытое удовольствие от наблюдения за всеобщим хаосом. — А виски в торт не добавляют? — поинтересовался он, поднимая свой стакан с янтарной жидкостью. — Говорят, добавляет… изюминку. Кейтлин строго посмотрела на него, но в глазах ее плясали искорки смеха. — Только не в этот раз, профессор Балком, — ответила она, продолжая следить за тем, как Джинкс взбивает белки. — Хотя… немного рома для аромата… это да, это можно. Только чуть-чуть. Вандер, вдохновленный этой гениальной идеей, тут же ринулся к к кухонному шкафу (который за пару недель проживания этой семейки, казалось, уже больше подходил для хранения алхимических ингредиентов, чем кухонной утвари) и извлек оттуда  бутыль рома. Он щедро плеснул ром в тесто, не обращая внимания на протесты Кейтлин. — Для аромата! — подтвердил он, подмигнув Силко. В его глазах читалось предвкушение предстоящего кулинарного шедевра (или, скорее, кулинарной катастрофы). Процесс приготовления торта превратился в цепь комических происшествий. Вандер  умудрился перепутать сахар с солью (точнее, их поменяла местами Джинкс в целях розыгрыша, о чем же и забыла, но к счастью, Кейтлин вовремя заметила неладное). Джинкс, увлекшись взбиванием теперь уже крема, чуть не опрокинула миску, и только чудом удержала ее от падения на пол. Совершенно незаметно, как она думала, она пальцами забралась в миску и дала попробовать текстуру Силко, действуя, как самый настоящий шпион, на что тот даже отставил свой стакан, периодически пополняемый Вандером. Несмотря на все эти мелкие кулинарные катастрофы, от которых у любой нормальной хозяйки случился бы нервный срыв, торт, в конце концов, был готов. Он получился немного кривоватым, с подгоревшими краями и неравномерно распределенной вишней. Крем предательски сползал с одного бока, а вид у него был такой, будто торт побывал в эпицентре небольшого взрыва. Но от него исходил такой аппетитный аромат, в котором смешались нотки ванили, рома и немного подгоревшего сахара, что у всех присутствующих невольно потекли слюнки. Даже Силко, который обычно сохранял невозмутимое выражение лица, задумчиво оглядел их творение. — Ну вот, — сказал Вандер, с гордостью оглядывая свое новое искусство, — без магии и домовых эльфов, как в старые добрые времена! Он бросил многозначительный взгляд на Силко, который, к удивлению всех, согласно кивнул. — Да, — подтвердил он, убирая сигарету, — иногда полезно вспомнить, как делать вещи своими руками. Хотя, признаюсь, я уже и забыл, каково это — готовить без помощи магии. Джинкс, вытирая руки, хихикнула. — А мне понравилось, — заявила она. — Особенно взрывать… то есть, взбивать крем. Кейтлин улыбнулась. — Я рада, что тебе понравилось, дорогая, — сказала она. — И я думаю, что наш торт, несмотря на все приключения, получился просто замечательным. В нем есть… душа. Торт был далек от идеала, но в его несовершенстве действительно чувствовалась душа, тепло и… немного безумия. Это был торт, приготовленный с любовью, щедро приправленный хаосом и приключениями, и совсем немного.. солью. И, наверное, именно поэтому он казался самым вкусным тортом в мире. Предвкушение общего застолья заполнило кухню, перекрывая даже запах гари. Здесь, в этой кухне, царил свой маленький, но такой важный для всех мир. За столом, за которым наконец-то был водружен вишневый торт, воцарилась непривычная для этой компании тишина. Все словно боялись нарушить хрупкое перемирие, установившееся между ними. Первой тишину нарушила Кейтлин. — Ну что, — сказала она, с улыбкой обводя взглядом всех присутствующих, — как вам наш… шедевр? — Вполне съедобно, — пробурчал Силко, отрезая себе внушительный кусок. — Для любительской выпечки, конечно. Джинкс, с энтузиазмом уплетая торт, согласно закивала. Вандер, сияя от гордости, принялся рассказывать о том, как пытался приготовить что-то такое для первой любви. Разговор постепенно перешёл на более общие темы. Кейтлин и Вандер расспрашивали Джинкс о её жизни с Силко, стараясь избегать острых углов. Силко, в свою очередь, рассказывал о своем бизнесе, умалчивая, разумеется, о его криминальной стороне. Неизбежно, разговор коснулся и произошедшего днем. Вандер, стараясь говорить спокойно, объяснил Джинкс, почему он так поступил. Джинкс, слушая его, молчала, теребя в руках вилку. В ее глазах читалась смесь раскаяния и непонимания. — Я… я просто хотела защитить тебя, — прошептала она наконец. — Я знаю, — ответил Вандер, мягко положив руку ей на плечо. — Но иногда защита может причинить больше вреда, чем само нападение. Силко, наблюдавший за этой сценой, неожиданно вмешался. — Она права, Вандер, — сказал он. — Она просто хотела защитить свою семью. Как и ты. Этот неожиданный жест солидарности удивил всех. В воздухе повисла тишина, которую нарушил лишь тихий стук вилок о тарелки. Казалось, что с каждым съеденным куском торта, напряжение между ними немного спадает. Возможно, это было началом чего-то нового. Началом пути к настоящему примирению. Возможно, этот странный, немного нелепый семейный ужин был именно тем, что им всем было нужно. Несмотря на кажущееся перемирие, напряжение между Силко и Вандером все еще витало в воздухе, густое и осязаемое, словно дым от потушенной сигареты. Взгляды, которыми они обменивались, были полны недоверия и настороженности. Джинкс, чувствуя эту напряженность, нервно теребила край скатерти. Кейтлин, словно балансируя на канате, старалась поддерживать разговор на нейтральные темы, пытаясь сгладить острые углы. — Этот торт… — начала она, — он действительно очень вкусный. Джинкс, ты большая молодец, что помогла с кремом и коржами. Джинкс слабо улыбнулась, но в ее глазах все еще читалась тревога. Она чувствовала себя канатоходцем между двумя мирами, каждый из которых тянул ее в свою сторону. После ужина Силко, сославшись на дела, ушел. Вандер, провожая его взглядом, покачал головой. Он не верил в это внезапное перемирие. Слишком много боли и обиды накопилось между ними за эти годы. Но где-то глубоко внутри теплилась искра надежды. Надежда на то, что когда-нибудь они смогут забыть прошлое и начать все сначала. Дни шли за днями. Напряжение, повисшее между Силко и Вандером, постепенно рассеивалось, словно туман под лучами утреннего солнца. Они по-прежнему относились друг к другу с настороженностью, но в их взглядах уже не было прежней враждебности. Джинкс, словно цветок, распускающийся после долгой зимы, начала возвращаться к жизни. Смех и шутки снова наполнили их семейный бар. Вай, наблюдая за этой трансформацией, улыбалась. Она знала, что путь к полному примирению будет долгим и трудным, но она верила, что в конце концов, они смогут стать настоящей семьей. Ведь иногда, даже самый сложный механизм можно починить, если смазать его шестеренки любовью и терпением. А что может быть лучшей смазкой, чем совместное приготовление вишневого торта? "Последняя капля" – так назывался волшебный паб Вандера, уютно расположившийся в глубине Косого переулка. Он не привлекал внимания кричащими вывесками, но маги, знающие толк в хорошем сливочном пиве и душевной компании, всегда находили дорогу. В будние дни здесь было относительно тихо. Завсегдатаи — преимущественно маги, уставшие от суеты Лондона, — вели неспешные беседы, потягивая сливочное пиво и обсуждая последние новости магического мира или сплетни о Министерстве Магии. С появлением Джинкс паб начал меняться. Сначала незаметно, постепенно. Джинкс, обладая своеобразным художественным вкусом, начала вносить коррективы в интерьер. Старые, потертые стены покрылись замысловатыми граффити, изображающими фантастических тварей и сцены из дуэлей. Потолок украсили гирлянды из разноцветных лампочек и странных, мерцающих магических кристаллов, которые Джинкс находила на заброшенных улочках Ночного рынка. Вандер поначалу ворчал, бормоча что-то о нарушении традиций и неприемлемости подобного «вандализма» в столь почтенном заведении. Но, видя, как горят глаза Джинкс, когда она увлеченно работает над очередным "шедевром", смирился. Паб приобрел неповторимый, слегка безумный шарм, который, как ни странно, привлекал еще больше посетителей. Джинкс не ограничивалась только декором. Она быстро освоилась за барной стойкой, ловко смешивая напитки с замысловатыми названиями, вроде "Взрывное зелье" или "Слезы феникса". Ее коктейли, как и она сама, были непредсказуемыми. Иногда они взрывались фейерверком вкусов, иногда оказывались горькими и терпкими, но всегда оставляли неизгладимое впечатление. Один раз она даже случайно создала напиток, меняющий цвет волос на сутки, что стало настоящим хитом среди молодых ведьм. Постепенно Джинкс стала душой паба. Ее эксцентричность и непосредственность привлекали самых разных посетителей. Маги, которые раньше держались особняком, теперь с удовольствием общались с ней, делились новостями и слушали ее, порой пугающие, но захватывающие истории. "Последняя капля" стал не просто пабом, а местом, где встречались разные грани магического мира – древние традиции и дерзкие эксперименты, устоявшийся порядок и неудержимый хаос. И в этом странном симбиозе было свое, неповторимое очарование. Летние дни в Лондоне, несмотря на свою капризную переменчивость, текли неумолимо, приближая начало нового учебного года в Хогвартсе. В воздухе витало предвкушение, смешанное с легкой тревогой. Для Вай и Кейтлин это лето было посвящено интенсивной подготовке к поступлению в Академию Мракоборцев. Дни были расписаны по минутам: физические тренировки, отработка заклинаний защиты и нападения, изучение тактик борьбы с темными существами. Кейтлин, всегда собранная и дисциплинированная, подходила к подготовке с методичностью и упорством. Вай же, несмотря на свой природный талант, была более импульсивна и порой нетерпелива. Частые споры и небольшие стычки между девушками стали привычным фоном летних дней. Вандер, наблюдая за ними, только вздыхал и качал головой, вспоминая свою молодость. Джинкс, в отличие от сестры, подготовку к седьмому курсу воспринимала с гораздо меньшим энтузиазмом. Ее больше интересовали новые эксперименты с магическими артефактами, которые она тайком проводила в своей комнате над пабом. Вандер периодически обнаруживал следы этих экспериментов – то случайно ожившую швабру, то светящиеся в темноте надписи на стенах. Он ругался, грозил конфисковать ее волшебную палочку, но в глубине души восхищался ее неуемной энергией и талантом. По вечерам, когда жара спадала, они собирались в пабе. Вай и Кейтлин делились своими успехами в тренировках, Джинкс рассказывала о своих новых изобретениях, а Вандер и Силко, потягивая огненный виски, вспоминали старые времена. Эти вечера, наполненные смехом, спорами и теплом семейного очага, были самым ценным, что у них было. Они помогали им забыть о тревогах и неуверенности в будущем и насладиться последними днями лета, прежде чем начнется новый этап в их жизни. Этап, когда для каждого из них начинается что-то совершенно новое и неизведанное. В один из таких теплых летних дней, когда солнце лениво проникало сквозь пыльные окна "Последней капли", Джинкс, с присущей ей импульсивностью, схватила Силко за руку и потащила наверх, в свою комнату. — Пойдем, покажу кое-что! – воскликнула она, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Силко, немного опешив от такой напористости, покорно последовал за ней. Комната девушки  представляла собой отражение ее внутреннего мира – хаотичный, яркий и немного безумный. Повсюду валялись инструменты, колбочки с разноцветными жидкостями, обрывки пергамента с непонятными схемами и чертежами. Стены были увешаны странными артефактами, светящимися проводами и самодельными плакатами с изображениями взрывов и фантастических существ. В воздухе витал запах дыма, серы и чего-то сладковато-приторного. — Ну, как тебе? – спросила Джинкс, с гордостью обводя рукой свое "творческое пространство". Силко, оглядывая этот организованный хаос, поднял бровь. — Эм… впечатляет, — произнес он, стараясь не наступить на какой-нибудь взрывоопасный ингредиент. — Что это за… штука? – он указал на странный аппарат, собранный из проводов, шестеренок и светящихся кристаллов. — Это мой новый проект! – с энтузиазмом воскликнула Джинкс. – Он… он… ну, я еще не совсем уверена, что он делает, но скоро узнаю! Она подбежала к аппарату и начала что-то крутить и нажимать. Из него послышалось шипение, заискрились провода, и комната наполнилась едким дымом. Силко закашлялся. Даже его сигареты так не дымили, как это устройство. — Может, все-таки расскажешь, что это такое, прежде чем мы тут все взлетим на воздух? – спросил он, прикрывая нос рукой. Джинкс хихикнула. — Не волнуйся, — ответила она, — я все контролирую. Почти. Она задумчиво оглядела мужчину, подошла к нему и, улыбаясь широко, игриво, чмокнула того в губы, и также стремительно как сделала это, упала на колени, больно их отбив, чтобы залезть под свою кровать чуть ли не полностью. — …Вот! — Джинкс торжествующе вытащила из-под груды проводов небольшой ящичек. — Помнишь? Силко с недоумением уставился на ящик, пытаясь понять, что же ему напоминает эта потертая деревянная коробочка. Внутри, под крышкой, покрытой слоем пыли, блеснули разноцветные флакончики. — Это же… лаки для ногтей, — медленно произнес Силко, и уголки его губ невольно дрогнули в улыбке. Воспоминания хлынули потоком: маленькая Паудер, с серьезным видом красящая ему ногти, пока он, притворяясь спящим, украдкой наблюдал за ней. — Ага! — Джинкс радостно захлопала в ладоши. — Давай, как в старые добрые времена! Силко хотел было возразить, что он уже давно не тот сентиментальный, плывущий от ее улыбки мужчина, позволяющий юной девочке красить свои ногти в ярко-розовый цвет, но, взглянув в сияющие глаза Джинкс, не смог отказать. — Ладно, — сдался он, протягивая ей руку. — Только давай что-нибудь… менее… броское. Джинкс хихикнула и выбрала темно-синий флакончик. С той же серьезностью и сосредоточенностью, что и много лет назад, она принялась за дело. Ее тонкие пальцы ловко управлялись с кисточкой, аккуратно покрывая ногти Силко ровным слоем лака. На какое-то время в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Джинкс и потрескиванием магических искр, доносившихся из ее странного аппарата. — Знаешь, — проговорила Джинкс, не поднимая головы, — я скучала по этому. Силко молча кивнул, чувствуя, как тепло разливается в груди. Этот нелепый, детский ритуал неожиданно стал для него чем-то большим, чем просто развлечением. Это было напоминанием о том, что, несмотря на все испытания и потери, где-то глубоко внутри все еще жива та маленькая девочка, которая когда-то просила рассказать ей о всех его дуэлях, как сказки, и изучала волшебную палочку, сравнивая со своей. И ради нее он был готов на все, даже на синие ногти. — Готово! — Джинкс гордо продемонстрировала Силко свою работу. Ногти на его правой руке теперь блестели темно-синим лаком, немного неровно, но с явным старанием. — Неплохо, — усмехнулся Силко, разглядывая свои «новые» ногти. — А теперь, может, все-таки расскажешь, что за штуковину ты тут собрала? Джинкс, довольная похвалой, махнула рукой в сторону загадочного аппарата. — Это портал! — торжественно объявила она. — Он может перенести нас куда угодно! Силко скептически посмотрел на устройство, собранное из проводов, шестеренок и разноцветных кристаллов. — Куда угодно? — переспросил он. — Ты уверена, что это безопасно? — Абсолютно! — уверенно заявила Джинкс, хотя в ее голосе проскользнула легкая неуверенность. — Ну, почти… Я его еще не тестировала на людях… — На людях? — воскликнул Силко. — А на ком ты его тестировала? — На крысах, — невинно ответила Джинкс. — Но не волнуйся, они… э… перенеслись. Куда-то. Один раз Фиджи вернулась с кокосом, представляешь? Силко вздохнул тяжело и не совсем понимая происходящее. — Фиджи? — Моя любимая экспериментальная крыса, — пояснила Джинкс. — У нее теперь даже небольшой загар. — Джинкс, — Силко потер переносицу, — я начинаю думать, что твои эксперименты становятся слишком… экстравагантными. — Но это же весело! — воскликнула Джинкс, и ее глаза загорелись. — Представляешь, какие возможности открывает этот портал: за него не нужно платить и у него нет ограничений в расстоянии! Мы могли бы… — Джинкс, — Силко прервал ее, ласково, но твердо. — Я понимаю твое стремление к изобретениям, но иногда лучше использовать уже проверенные методы. Зачем изобретать портал, когда существуют портключи? Джинкс на мгновение замолчала, обдумывая его слова. Она знала о портключах — магических предметах, позволяющих мгновенно перемещаться в определенное место. Но создание собственного портала казалось ей гораздо более… захватывающим. — Портключи — это скучно, — пробурчала она, пиная ногой какой-то провод. — И потом, куда интереснее создавать что-то свое. — Скучно, но безопасно, — возразил Силко. — Ты же сама сказала, что твой портал еще не тестировался на людях. А с портключами все просто: берешь, активируешь и оказываешься там, где нужно. Без риска оказаться на другой стороне планеты с обгоревшими бровями. Джинкс хихикнула, представив такую картину. — Ну ладно, — согласилась она, немного помедлив. — Портключи так портключи. Но я все равно доработаю свой портал! Когда-нибудь он нам пригодится. — Уверен, что пригодится, — улыбнулся Силко мягко, растрепав синие волосы девушки поглаживание той по голове, как кошку. — Твои изобретения всегда… необычны. А теперь, давай лучше спустимся вниз и поможем Вандеру. Он, наверное, уже заждался нашей помощи. Джинкс кивнула и, бросив последний взгляд на свой портал, последовала за Силко из комнаты. Возможно, портключи и правда более практичны, но создавать что-то свое, своими руками — это совсем другое дело. И она точно знала, что когда-нибудь ее изобретения удивят всех.