дождь и эспрессо.

День обещал быть отвратительным. По крайней мере, так думал Билл, кутаясь в промокший плащ. Дождь лил стеной, ветер норовил сбить с ног, и, похоже, вся вселенная решила сегодня ополчиться против него. Он поспешно нырнул в ближайшую кофейню, захлопнул за собой дверь, и в тот же миг его встретил хриплый голос: — Скоро закрываемся. За стойкой стоял бариста, устало отмывая липкие бутылки из-под сиропов. Билл нахмурился, но не успел ничего сказать — кто-то за его спиной вмешался первым: — Два эспрессо. И нас тут не было. Голос был спокойным, чуть насмешливым, но уверенным. Пока бариста неохотно принимался за заказ, высокий мужчина поднялся со своего места и, подойдя, дружески похлопал Билла по плечу. Будто они были знакомы всю жизнь. Билл напрягся, но не подал вида. Незнакомец выглядел так, будто ему совершенно всё равно, кого он приглашает за стол. — Ты выглядишь так, будто весь мир тебе должен, — усмехнулся он, жестом указывая на свободный стул. — Садись, выпьем. Билл скептически посмотрел на него, затем бросил взгляд на бариста, который уже наливал эспрессо. Высокий, тёмные дреды скрыты под капюшоном, взгляд цепкий, уверенный — этот парень явно привык, что всё идёт по его правилам. — Я тебя знаю? — спросил Билл, не двигаясь с места. — Теперь да, — коротко ответил незнакомец и ухмыльнулся. — Давай, не тяни. Всё равно ты никуда не торопишься. Чёртов день. Чёртов дождь. Чёртов странный тип с двумя эспрессо. Билл вздохнул и сел, ощущая, как с капюшона капает вода. — Билл, — нехотя ответил он, сжимая горячую чашку в пальцах. — Том, — представился тот в ответ, делая глоток эспрессо. Билл молча смотрел на него. Что-то в этом парне раздражало — может, самоуверенность, с которой он вел себя, словно они знакомы уже лет десять. Или эта лёгкая ухмылка, будто он что-то знал, но не собирался делиться. — И что теперь? — спросил Билл, поднося чашку к губам. — Не знаю, — Том чуть склонил голову набок. — Ты же тот, кто ворвался сюда, как будто от кого-то бежал. — Я просто прятался от дождя, — отрезал Билл. — Конечно, — протянул Том с тенью насмешки в голосе. Несколько секунд они молчали. Дождь стучал по окнам, внутри кофейни пахло свежемолотыми зёрнами и ванилью. Бариста где-то за стойкой лениво уронил ложку. — Ладно, Билл, — наконец сказал Том, наклоняясь чуть ближе. — Давай так. Я не спрашиваю, от чего ты бежишь, а ты не спрашиваешь, почему я решил угостить тебя кофе. Просто пьём, согреваемся, а дальше видно будет. Билл посмотрел на него чуть дольше, чем собирался. Потом молча кивнул. Они пили молча. Том выглядел расслабленным, будто ему было всё равно, задержится Билл или уйдёт сразу после последнего глотка. — Ты здесь живёшь? — спросил Билл, больше ради того, чтобы заполнить тишину. Том ухмыльнулся. — А ты? Билл скривился. Он не любил, когда вопросы возвращали ему обратно. — Временно, — коротко ответил он. — Тогда у нас уже кое-что общее, — сказал Том, откидываясь на спинку стула. — Я тоже тут ненадолго. — Работа? — Можно и так сказать. Билл хмыкнул. Том, похоже, не собирался вдаваться в подробности, но при этом держался так, словно всё шло по его сценарию. За окном дождь лил всё так же сильно. Билл посмотрел на улицу, потом снова на Тома. — Так ты просто сидишь тут и угощаешь случайных людей кофе? Том усмехнулся: — Только тех, кто выглядит так, будто их день был хуже моего. — Великодушно, — фыркнул Билл, делая последний глоток эспрессо. Напиток был крепким, обжигающим, но в нём странным образом чувствовалось что-то тёплое, почти уютное. — Я стараюсь, — усмехнулся Том. Билл поставил чашку на стол и потер запястье — оно ныло после долгого напряжения. День действительно выдался дерьмовым, и этот странный разговор, похоже, был лучшей его частью. — Ты музыкант? — вдруг спросил Том, кивая на его руки. Билл нахмурился. — С чего ты взял? — У тебя на пальцах следы от колец, но самих колец нет. Значит, ты часто их носишь, но сейчас почему-то снял. Догадался, что ты играешь. Билл не сразу нашёлся с ответом. Этот тип его читал. Внимательно, небрежно, но точно. — Я пою, — сказал он наконец. — Вижу, — кивнул Том, как будто это было очевидно. — А ты? — Гадай. Билл осмотрел его. Чёрное пальто, капюшон, уверенная поза. Определённо музыкант. — Гитарист? Том прищурился, оценивая ответ, потом ухмыльнулся. — Попался. Билл закатил глаза, но впервые за вечер чуть улыбнулся. — Играешь в группе? — спросил Билл, откидываясь на спинку стула. — Да, — кивнул Том. — А ты? Билл кивнул в ответ, постукивая пальцами по краю стола. — Ну вот, — усмехнулся Том, — ещё одно совпадение. — Совпадение, — повторил Билл, криво улыбаясь. Ему не хотелось верить в случайности. Этот вечер уже был слишком странным, и то, как легко они нашли общий язык, только усиливало это ощущение. Снаружи кто-то пробежал мимо по лужам, и в кофейню на мгновение ворвался порыв холодного воздуха. — У тебя есть сигареты? — вдруг спросил Билл. Том ухмыльнулся, достал из кармана пачку и бросил её на стол. — Хороший мальчик, — пробормотал Билл, вытаскивая одну. Том приподнял бровь. — Ты так со всеми, кого только что встретил? Билл прикурил, затянулся и чуть сощурился. — Нет, — выдохнул он дым. — Только с теми, кто угадывает, что я музыкант. Том фыркнул, покачав головой. — Ну, тогда считай, что тебе повезло. Он тоже взял сигарету, ловко прикурил и откинулся на спинку стула, выпуская дым в сторону окна. — Ты давно здесь? — спросил он после короткой паузы. — Какое это имеет значение? — Билл прищурился, вглядываясь в его лицо сквозь тонкую завесу дыма. — Просто интересно. Билл пожал плечами. — Недавно. А ты? — Чуть дольше, чем ты, — загадочно ответил Том, качая ногой в такт музыке, негромко игравшей в кофейне. — Ты любишь говорить загадками, да? — А ты любишь задавать вопросы, на которые сам бы не стал отвечать. Билл хмыкнул, затягиваясь. Ему нравилось это противостояние — лёгкое, насмешливое, но при этом с каким-то странным напряжением, будто они оба понимали, что в этом разговоре есть что-то большее, чем просто случайная встреча двух незнакомцев. Снаружи дождь, кажется, начал стихать. — Куда потом? — спросил Том, кидая на него быстрый взгляд. — В смысле? — Ты ведь не собираешься ночевать здесь, верно? Билл медленно стряхнул пепел в пепельницу. — А если бы собирался? Том ухмыльнулся. — Тогда мне пришлось бы остаться и присматривать за тобой. — Эй, парни, — раздался недовольный голос за стойкой. Билл и Том синхронно повернули головы. Бариста, который до этого лениво протирал стаканы, теперь смотрел на них с явным раздражением. — Тут не курят, — сказал он, скрестив руки на груди. — И вообще, я закрываюсь через пять минут. Том усмехнулся, стряхивая пепел в чашку. — Поняли, начальник. Билл закатил глаза и затушил сигарету о край пепельницы. — Да-да, не кипятись, мы уходим. Бариста что-то пробормотал себе под нос и вернулся к своим делам, а Билл посмотрел на Тома. — Кажется, намекают, что пора уходит . Том лениво потянулся и встал, поправляя пальто. — Хорошо посидели. Билл тоже поднялся, натягивая на голову капюшон. — И куда теперь? — спросил он, оглядываясь на мокрую улицу за окном. Том взглянул на него с интересом. — А ты что, хочешь продолжения банкета? Билл поёжился, когда на него снова начали капать редкие, но холодные капли. Чёртов дождь. Он натянул капюшон пониже, но это мало помогло. Вдруг что-то мягко накрыло его плечи. Он удивлённо моргнул и повернул голову. Том держал над ним полу своего плаща, прикрывая от дождя, и смотрел вперёд, будто это было самым естественным поступком в мире. Билл закатил глаза. — Ну что за тупой «романтик», — пробормотал он, но не сдвинулся с места. Том усмехнулся. — Просто не хочу, чтобы ты потом свалил на меня свою простуду. — Ага, конечно, — фыркнул Билл, но почему-то почувствовал, как внутри стало чуть теплее. Они продолжили идти, и Билл поймал себя на мысли, что шаг его теперь замедлился — будто не хотелось, чтобы этот момент закончился слишком быстро. Они шли молча, укрытые плащом Тома, и Билл чувствовал, как между ними растягивается что-то невидимое — не напряжение, нет, скорее странная, непрошеная близость. — Ты всегда такой? — вдруг спросил он, не глядя на Тома. — Какой? — Заботливый, — Билл вложил в это слово всю свою иронию. Том усмехнулся. — Только когда хочу. — И что, решил, что меня стоит поберечь? — Ну, ты выглядел так, будто день у тебя не задался. Билл фыркнул. — Интересный критерий. Значит, если бы я был счастливым, ты бы даже не подошёл? Том задумался на секунду, потом качнул головой: — Возможно. Билл бросил на него короткий взгляд. Он не знал, верит ли в это, но почему-то ему хотелось узнать ответ. Настоящий. — А ты? — спросил Том. — Что — я? — Ты бы подошёл ко мне? Билл немного замешкался. — Нет, — признался он наконец. — Почему? — Потому что мне обычно всё равно. Том усмехнулся, но не сказал больше ни слова. А Билл поймал себя на том, что его раздражает эта пауза — словно он ждал, что Том как-то прокомментирует его ответ. Что скажет что-то, что зацепит. Но Том просто шёл рядом, продолжая держать плащ над ними обоими, будто это было само собой разумеющимся. Дождь больше не хлестал стеной, постепенно ослабел, а через несколько минут и вовсе прекратился, оставив после себя только мокрый асфальт и редкие капли, стекающие с крыш. Улицы пустели, редкие прохожие спешили скрыться в тёплых подъездах. — Далеко тебе? — спросил Том, чуть замедлив шаг. Билл пожал плечами. — Разберусь. Том скользнул по нему взглядом, но не стал давить. — Ты голодный? — Что за допрос? — Просто спрашиваю. Билл фыркнул, но вдруг понял, что, вообще-то, да — голодный. — Чуть-чуть. Том ухмыльнулся, свернул за угол и кивнул на круглосуточный магазин. — Пошли. — А ты что, мой спонсор на сегодня? — Сегодня — да. Завтра разберёмся. Билл хотел что-то съязвить, но слова застряли где-то в горле. Он просто последовал за Томом внутрь, ощущая, как в груди медленно разворачивается странное, непривычное тепло. В магазине было тихо, только кассир лениво перелистывал журнал, не обращая на них внимания. Запах дешёвого кофе и пластиковой упаковки висел в воздухе. — Что берёшь? — спросил Том, оглядывая полки. Билл потянулся к бутербродам, но, взглянув на срок годности, поморщился и бросил обратно. — Они выглядят так, будто их сначала сжевали, а потом передумали. Том хмыкнул. — Ну не знаю, может, на вкус лучше. — Я не подопытный кролик, — фыркнул Билл и взял энергетик с шоколадкой. — Как оригинально, — усмехнулся Том. — Отвали, — пробормотал Билл, но Том заметил, как тот едва заметно скрыл ухмылку за банкой. Том только ухмыльнулся и кинул на кассу свои покупки. — Я сам заплачу, — буркнул Билл, уже полез за деньгами. — Спокойно, я не обанкрочусь, — Том даже не посмотрел на него, передавая купюры кассиру. Билл закатил глаза, но в глубине души ему было приятно. Хотя он бы скорее сдох, чем признался в этом. Когда они вышли на улицу, воздух был мокрым, пахнущим дождём и холодным бетоном. — И что теперь? — пробормотал Билл, открывая банку. Том глянул на него, задумчиво жуя шоколадку. — Ну, ты же не хочешь домой. Билл дёрнулся, но быстро спрятал это за равнодушной миной. — С чего ты взял? Том усмехнулся. — Да ладно тебе. Ты же даже не сказал, где живёшь. — Может, я просто не хочу болтать с незнакомцем. — Конечно, — протянул Том, глядя на него с такой уверенностью, что Биллу захотелось развернуться и уйти. Только он почему-то не ушёл. — Так что, пошли? — бросил Том, уже сворачивая за угол. Билл недовольно фыркнул, но всё равно пошёл следом. Они шли по мокрому тротуару, перешагивая через лужи. Билл то раздражённо поджимал губы, то неожиданно для себя чувствовал что-то похожее на спокойствие — пока Том снова не открывал рот. — Надеюсь, ты не тащишь меня в какую-то помойку, — буркнул он, по привычке скрестив руки на груди. — Ты вообще в своём положении не особо привередничай, — спокойно ответил Том. Билл резко остановился. В груди вспыхнуло что-то горячее, неприятное. — В каком ещё положении? Том тоже остановился, развернулся к нему и чуть склонил голову набок. — В том, где ты с самого начала пытался сделать вид, что тебе пофигу, но до сих пор плетёшься за мной. Гнев сменился чем-то ещё — странным, противным, будто Том только что стянул с него куртку и оставил стоять голым под этим чёртовым ночным небом. — Может, мне просто скучно. — Конечно, — усмехнулся Том, глядя прямо в глаза. Билл сжал кулаки, тяжело выдохнул и резко развернулся, продолжая идти. Он весь сжался, будто внутри что-то грызло его изнутри. И что самое отвратительное — Том был прав. Через пару минут они свернули во двор старого дома. Том поднялся по короткой лестнице и толкнул дверь подъезда. — Ты что, живёшь здесь? — спросил Билл, скептически оглядев облупленные стены. — Нет, я привёл тебя сюда помереть, — фыркнул Том и зашёл внутрь. Билл дёрнулся, вскинул голову. — Чего? Том усмехнулся, бросив на него ленивый взгляд. — Да не в прямом смысле. Расслабься, я не серийный маньяк. Хотя, глядя на тебя, уже не уверен, кого из нас двоих это должно больше волновать. Билл закатил глаза. — Очень смешно, — буркнул он, но почему-то вместо раздражения в груди разлилось странное тепло. Том только хмыкнул и скрылся в подъезде. Билл вздохнул, попытался прогнать это чувство, но всё равно шагнул следом. В подъезде пахло сыростью и старой краской. Билл поморщился, на автомате отдёрнул рукавом капюшон, чтобы не касаться облупленных стен. Том, кажется, даже не замечал — спокойно поднялся на второй этаж и свернул направо. Дверь перед ним выглядела так себе: выцветшая, с царапинами, но ручка поворачивалась легко. Том толкнул её, зажёг свет, и Билл замер на пороге. Комната оказалась неожиданно уютной. Не в смысле идеальной — плед на диване смят, на столе пара чашек, у окна стопка пластинок. Но в этом всём чувствовалось что-то живое, настоящее. — Чего встал? Проходи, — Том стянул куртку и бросил её на стул. Билл шагнул внутрь, сдержанно оглядываясь. Том не стал ничего объяснять, просто подошёл к колонке и включил музыку — негромко, расслабленно. Билл сел на диван, достал из кармана энергетик, открыл. Сделал пару глотков, пытаясь не смотреть на Тома, который сел напротив и спокойно его разглядывал. Внутри что-то зашевелилось — раздражение? Нет, скорее нервозность. — И что теперь? — бросил Билл, делая вид, что ему плевать. — А ты что, ждал программы развлечений? — Том усмехнулся, потянулся за шоколадкой и без лишних слов отломил кусок. Билл фыркнул, откинулся назад и закрыл глаза. Хотелось просто сидеть вот так, не думать ни о чём. Но с Томом рядом мысли почему-то вообще не шли так, как надо. В комнате было тепло, но Билл всё равно зябко передёрнул плечами. Он ещё не привык к этому месту, не понял, нравится оно ему или нет. Всё здесь казалось слишком… живым. Даже в этой лёгкой небрежности было что-то… настоящее. Билл поймал себя на том, что смотрит на Тома. Тот сидел в кресле, развалившись так, будто здесь и правда чувствовал себя как дома. Без напряжения, без лишней суеты. Он отломил ещё кусок шоколадки, бросил взгляд на Билла, и уголки его губ чуть дёрнулись. Билл резко отвернулся. — Тебе всегда так удобно, да? — бросил он с ноткой раздражения. — А тебе всегда так не по себе? — Том говорил спокойно, даже лениво, но попадал точно в цель. Билл стиснул зубы, скользнул взглядом по столу. Там валялась зажигалка. Он потянулся к ней, провернул в пальцах. — Курить не будешь, — сказал Том. — С чего ты взял? — Я же прав. Билл щёлкнул зажигалкой, потом резко бросил её обратно. — Тебе бы поработать детектором лжи. — Зачем? Мне и так хватает того, что люди и без него врут себе. Билл снова почувствовал это странное раздражение. Он даже не знал, на кого злится — на Тома или на себя. Музыка в колонках играла негромко, заполняя паузу. Том снова отломил кусок шоколадки, бросил его Биллу. — Будешь? Билл поймал, но есть не стал. Просто держал в ладони, вглядываясь в эти чёртовы узоры на плитке. Том смотрел на него спокойно. — Если тебе так не по себе, можешь уйти. — А ты хочешь, чтобы я ушёл? — Я ничего не хочу. Просто даю выбор. Билл сжал пальцы. Не потому, что не знал ответа. А потому, что не хотел его признавать. Том молча достал пачку сигарет, встряхнул её, протягивая Биллу. Тот взглянул на него с лёгким прищуром, будто не ожидал такого жеста, но всё же взял одну. В пальцах она казалась сухой и лёгкой. Билл покатал её между пальцами, словно сомневаясь, а потом всё же поднёс к губам. Том уже зажигал свою, неторопливо вдыхая дым. Билл смотрел, как в полумраке мерцает огонёк у его губ, и вдруг почувствовал что-то странное — будто на мгновение оказался рядом с чем-то родным, но незнакомым. Том протянул ему зажигалку, но вместо того, чтобы взять, Билл чуть подался вперёд, позволяя ему поднести пламя. Огонь вспыхнул, и на пару секунд между ними осталась только эта тёплая дрожащая искра. — Не думал, что ты куришь, — заметил Том, откидываясь назад. — Ты многого обо мне не думал. Том усмехнулся, выпуская дым. Билл глубоко затянулся, затем медленно выдохнул, наблюдая, как дым растворяется в воздухе. Он снова огляделся, но не для того, чтобы рассмотреть, а чтобы убить время, сгладить момент, который казался ему слишком… личным. — И всё-таки, что ты здесь делаешь? — Том сломал тишину. — Разве не очевидно? Курю в чужой квартире. Том ухмыльнулся, чуть приподняв бровь. — Это не ответ. — А тебе он так нужен? — Нет, просто интересно. Билл усмехнулся, снова затянулся. Ответа у него и правда не было. Или, может, он просто не хотел его озвучивать. В комнате стоял мягкий полумрак, музыка звучала едва слышно, сигаретный дым поднимался к потолку, растворяясь в тёплом воздухе. Билл потушил сигарету в пепельнице, задумчиво глядя на её тлеющий край. Том курил медленно, не торопясь, будто ему нравился сам процесс. Они оба молчали. Но в этом молчании не было напряжения. Билл не знал, что именно его здесь удерживает. Он не знал, почему Том спокойно сидит напротив, будто так и должно быть. Но он чувствовал — что-то между ними уже есть. Пока тонкое, как дым, едва уловимое. Но оно было.