Dangerous games

      Полицейский участок, раннее утро, просторный кабинет с маленькими окнами, едва пропускающими яркое летнее солнце. Отдел по расследованию особо тяжких стоит на ушах, получив новое дело — обнаружено тело с передозировкой новым наркотиком. Начальник отдела — сержант Ли Минхо, собирает всю команду для мозгового штурма.       — Мы видели уже такое, — сержант подходит к белой доске и чёрным маркером обводит фотографию мужчины лет сорока, — Сон Гихун ввёл в оборот этот наркотик, новый вид мескалина. Бан Чан, что о нём известно?       —Так называемый «Красный Лёд» — крашеный мескалин, чистейший, из того, что нам приходилось видеть. Наркоманы не рассчитывают дозу и мрут, как мухи. Есть подозрение, что эту же хрень добавляют в подростковый наркотик в виде мармеладок, есть с десяток случаев отравления в университете, — отчитывается детектив Бан Чан, добавляя на доску фотографии жертв.       — Нам нужно внедриться к ним, доказать причастность Гихуна, — обращается к команде Минхо, — наркотик слишком быстро распространяется, не остановим сейчас — будем собирать трупы по подворотням.       Входная дверь издает громкий скрип, и повернувшиеся на звук офицеры видят в дверном проеме молодого парня с копной черных волос до плеч, одетого по гражданке — в черных джинсах и плотной кожанке. Новенький широко улыбается, щуря раскосые глаза, и проскальзывает в кабинет.       — Младший детектив Хван Хенджин прибыл в ваше распоряжение, — громко чеканит слова, — извините за опоздание, возникли проблемы на проходной.       — Патрульные задержали за превышение красоты? — смеется, вызывая цепную реакцию, офицер за ближайшим к двери столом.       — Отставить шутки, Сынмин, — одергивает его Минхо, — присоединяйся к обсуждению, Хенджин, ты как раз вовремя, — указывает Хвану на свободный стол.       — Это тот самый новенький для работы под прикрытием? — спрашивает Бан Чан, — Слишком неопытный для такого дела, нет?       — Дело не возрасте, а в таланте, — улыбается ему Хван, поправляя блестящие волосы.       — Детектив Хван с сегодняшнего дня присоединится к нашей команде. Я знаю лично, кто его тренировал, знаю о его заслугах и способностях. Поверьте, он способен внедриться хоть в наркокартель, хоть в местный блядушник. Без обид, Хван, это комплимент, — не удосуживается даже улыбнуться Ли.       Ли Минхо — гордость отдела, если не сказать города. Молодой, смелый, умный. В самом начале службы он брался за самые тяжелые дела, раскрывал убийства, помог посадить десятки преступников, раскрыть сеть подпольных казино и наркопритонов. Последнее дело — громкая поимка серийного маньяка, помогла получить звание сержанта и возглавить отдел особо тяжких. Раз за разом бросаясь под пули, защищая граждан и команду, он ставил работу превыше всего. Он кажется холодным, редко улыбается и строго разговаривает, и лишь только близкие знают, как болит его душа за родных и каким добрым и чувствительным он может быть. И его команда знает, потому что ближе них у него никого нет.       — Мы установили за ним слежку, кое-что удалось выяснить, — выходит с центр Чан, — Есть у Гихуна прихвостень — некий Феликс, — он вывешивает фото крашеного в белый цвет парня, — Приводов нет, как и пальчиков в базе, мелкий, но бойкий.       — Бойкий слабо сказано, — влезает в разговор Чанбин, — Мы пока следили за ним, какие-то отморозки из банды его «милой киской» назвали, — смеется он, — Так этот Феликс им все зубы выбил, парни еле ноги уволокли. Нам кажется он не просто шестерка, явно решает большие вопросы.       — Хван, есть предложения, как подобраться к нему? — обращается к новенькому Минхо.       — Нужно ему помочь как-то, он наверняка живет по понятиям. Подстроить нападение, заступиться и на этом фоне сдружиться, — размышляет, накручивая на длинный палец прядь волос.       — Без обид, но на защитника ты не похож, скорее на Барби, — кривит рот Сынмин.       — То, что от тебя в очередной раз ушла жена, не значит, что ты можешь отыгрываться на коллегах, — чеканит сержант, — Еще одно высказывание в сторону Хвана и пойдешь патрулировать улицы и выписывать штрафы за парковку, — с грохотом опускает на стол папку.       — Больше не повторится, — прячет глаза Сынмин.       Хенджин опускает голову, продумывает ходы и резко встает с места:       — Я сейчас вернусь, — и скрывается из виду.       Хван специально пытался выглядеть милым, отрастил волосы и держал себя в руках, хотя после армии и спецназа это было крайне тяжело. Отслужив два года в горячей точке, он вернулся озлобленным, соскакивал ночами от кошмаров и лез в драку, стоило кому-то не так на него посмотреть. Хенджин ходил к психологу, рисовал картины до тех пор, пока яркие цвета не вытеснили черные и кровавые с холста. Он прошел долгий путь, чтобы попасть в этот отдел, где когда-то служил его отец, выгрыз должность своим упорством, физическими данными и талантом к работе под прикрытием.       Спустя 15 минут дверь распахнулась, а следом и рты всего отдела. Хенджин вошел со стриженными под короткого ежика волосами, в одной майке, открывающей вид на его раскачанные плечи и руки.       — Так лучше? — смотрит он пристально на Сынмина, который в ответ лишь кивает.       Минхо едва заметно приподнимает уголки губ, ведь с такой стрижкой он так похож на своего отца — наставника Минхо. Отец Хвана был лучшим в отделе, талантливым детективом, научил Минхо всему, что знал сам, но погиб на службе, не увидев, как вырос его сын. Минхо давно наблюдал за Хенджином и видел в нем его отца, видел рвение к работе и настоял на переводе в свой отдел, как дань уважения наставнику.       — Чан, займитесь легендой для Хвана, подготовьте оборудование, — отдает приказ Минхо и уходит к себе в кабинет.       Отдел погружается в активную работу, просматриваются фото и записи со слежки, Хенджин слушает и как губка впитывает каждое сказанное слово.       — Ты привыкнешь к шуточкам в отделе, — хлопает его по плечу Чанбин, — На самом деле, мы тут как семья, можешь не сомневаться, что твою шкуру прикроют, даже ценой собственной жизни.       Хван благодарно улыбается, обводит глазами кабинет. Отдел работает как единый организм, у каждого своя роль и зона ответственности. Четкое распределение обязанностей в сумме с универсальностью детективов дает лучшие показатели раскрываемости в городе.       К концу дня легенда продумана, образ подобран, оборудование проходит последнюю проверку, и вся команда отправляется к излюбленный бар «Case 143» пропустить по бокалу пива за знакомство.       — Чанбин у нас тоже спецназовец, — знакомит с командой Хвана Чан, — ну и как можно заметить, фанат протеина. Сынмин — снайпер.       Парни смеются, чокаются бокалами и пьют за успешное проведение операции.       — А сержант почему с вами не ходит? — интересуется Хенджин.       — У него больше дел, чем ты можешь представить, — отвечает Сынмин, — насколько я знаю, он поехал к кому-то из наркоотдела, хочет узнать еще хоть что-то об Гихуне и его банде. Да и он не любит особо посиделки, суровый мужик.       Хенджин понимающе кивает и отпивает еще глоток безалкогольного Мохито. Он в принципе не пьет алкоголь, а перед операцией считает особенно важным оставить мозг чистым. Но ему приятна эта компания, опытным взглядом он сканирует каждого, замечает повадки, следит за жестами. Военная привычка.       Сон накрывает Хенджина под утро, волнение шевелит волосы на затылке и разгоняет пульс. Это не первая его работа под прикрытием, на учебе ему приходилось работать в команде, внедряться в банду, но это дело было в разы серьезнее и произвести впечатление у него был один единственный шанс.

***

      Сынмин с Чанбином с раннего утра следят за Феликсом и сообщают его местонахождение.       Хенджин цепляет прослушку на грудь, надевает широкую белую футболку, черную олимпийку и рваные широкие джинсы.       — Ну вылитый барыга, — ободряет его Чан, — Помни, мы тебя слышим, поэтому если что-то идет не так, мы тут же придем. Повтори кодовую фразу, если ситуация выйдет из-под контроля?       — Сезон тюльпанов, — не задумываясь отвечает Хенджин и идет к машине.       Феликс в спортивном костюме и забранными в низкий хвост волосами стоит в переулке между кирпичными низкими домами, болтает по телефону, пинает камешки под ногами. Сынмин и Чанбин следят за ним из старой Тойоты, подают сигнал о начале операции.       — У него в карманах явно наркота, попробуем прижать этим, — передает по рации Сынмин и смотрит в бинокль.       Двое офицеров из отдела улик, Уен и Хонджун, загримированные и одетые как наркоманы с этого района, быстрым шагом приближаются к Феликсу:       — Эй, малой, порадуй нас, — подходит вплотную Уен, — Только мы денежку потом занесем.       — Нахер пошли оба, я вам не малой, — щетинится Феликс и убирает телефон в карман.       — Будь посговорчивее, — подходит, с другой стороны, Хонджун, — Мы же сказали деньги потом отдадим. Но нам сейчас надо, буквально пакетик, — дергает за карман и сразу получает кулаком в грудь.       — Вы че, пидорасы, не поняли? Я не торгую, валите, — смотрит исподлобья, сжав кулаки.       — Ты че жадный такой, давай карманы выворачивай, — Уен лезет к нему в карман, пока Хонджун хватает Феликса сзади, блокируя руки.       Феликс безуспешно пытается вырваться из крепкой хватки, вертит головой, пытаясь ударить держащего в нос, но не достает из-за разницы в росте. Уен лезет в карманы и достает пакетик с красным порошком, но тут же получает удар в живот с ноги. Он отлетает к мусорному баку, сгибается пополам и, придя в себя, с размаху бьет Феликса в челюсть.       Хенджин наблюдает за происходящим из-за угла и ждет подходящего момента, чтобы выйти. Он про себя проговаривает легенду, репетирует повадки и увидев, как Феликс сплевывает на асфальт кровь после удара, натягивает кепку на глаза и выходит к потасовке.       — А ну руки убрали, долбоклюи, — орет Хенджин и толкает Уена, —Вдвоем на одного!       — А ты кто такой? — толкает его в ответ Уен, на что получает несильный удар в живот, сгибаясь так, будто его сломали пополам.       — Робин Гуд, придурки, — отыгрывает роль Хенджин и достает пистолет из кармана, направляет на них, — Только лук дома забыл!       Парни пятятся назад, подняв руки и срываются на бег.       — Я помощи не просил, — отряхивается Феликс, — Но все равно спасибо.       — Да нет проблем, — тянет руку Хенджин, — я Джинни.       — Феликс, — пожимает руку в ответ.       Хенджин поднимает с асфальта пакетик с красным порошком и присвистывает.       — Воу, это «Красный Лёд»? Где достал?       — Где достал, там уже нет, — коротко бросает Феликс, выхватывает из рук Хенджина пакетик и уходит.       Хенджин срывается за ним, боясь упустить шанс.       — Да стой ты, я слышал про него, скажи где взял? Я готов любые бабки отдать, у меня наличка с собой, — вертит перед носом Феликса свертком купюр.       — Я не продаю, так понятнее? — останавливается Феликс.       — Тогда скажи, кто продает? Я новенький в городе, связей тут нет. Но мои клиенты с Северного района ищут хороший товар. Я тебе точно говорю, деньги не проблема. Плачу тройную цену! — улыбается во все зубы Хенджин.       — Тройную? — задумывается Феликс, — приходи завтра сюда же днем, скажем в два.       — Договорились, — тянет к нему руку Хенджин, но тут же убирает и прижимает к урчащему животу, — Вот черт, так жрать охота, где у вас тут приличные заведения?       — Из приличного гирос за углом, — отвечает Феликс, слушая как урчит и его живот, смотрит на часы, — Давай угощу тебя в благодарность.       Хенджин внутренне ликует, понимая, что план сработал. Он ровняется с удаляющимся Феликсом и активно жестикулируя, рассказывает, как оказался на этой улице:       — И, короче, адрес какой-то неправильный, я этот сервис час хожу ищу! И тут слышу ор какой-то, а там эти долбоклюи до тебя докопались. Ну и райончик у вас конечно! — пихает Феликса локтем в бок с самой радушной улыбкой, которую смог из себя выдавить.       Феликс, на лице которого до этого момента ничего кроме злости и безразличия не отражалось, расплывается в ответной улыбке.       — Что за слово идиотское — долбоклюи?       — У меня в лексиконе много прикольных словечек, — играет широкими бровями Хван.       Они заходят в местное кафе, делают заказ и пока его несут, Хенджин украдкой рассматривает Феликса. Миловидные, почти кукольные черты лица, россыпь веснушек, длинные белые волосы и в противовес очень низкий голос. Как такого парня, по которому плачут модельные агентства, затянула улица и уголовщина? Хенджин обязательно узнает, ведь ему предстоит сильно сблизиться с Феликсом.       — Это потрясно, — жует Хенджин, — Надо запомнить это место.       — Ты сам откуда? — поддерживает разговор Феликс.       — Да перебрался месяц назад от предков сюда, живу на тридцать пятой. Задолбали своими нравоучениями, хотя без их денег было бы тяжко, — морщинит нос улыбкой, — А ты местный?       —Типа того. Так ты, значит, мажорчик?       — Не жалуюсь, отец большая шишка, бизнесмен. А я непутевый отпрыск, — смеется, вызывая ответную улыбку у Феликса.       — Терпеть не могу этих бизнесменов, делают вид, что заботятся о ком-то кроме себя, а сами денежки через благотворительность отмывают. Глаза б не видели, но придется завтра весь вечер на их рожи смотреть.       — Почему? Вечер какой-то? —цепляется за новую информацию Хенджин.       — Да, знакомый организует благотворительную акцию, большего тебе знать не надо.       — Сто лет не был на таком, — восклицает, пытаясь выглядеть правдоподобно, — Я тоже хочу прийти, можно?       — Тебе это зачем? Там взрослые дяди решают важные дела, —ухмыляется, смотрит на Хенджина внимательно.       — Ты меня недооцениваешь! Надо заводить полезные знакомства на новом месте, хочу кафешку или типа того открыть, — пытается звучать уверенно, импровизирует.       — Отель Камелот в шесть, но, если что, не я тебя позвал, — Феликс доедает гирос и встает из-за стола, — Приятно было познакомиться, Джинни и, видимо, до завтра.       — Взаимно!       Хенджин ждет, пока Феликс уйдет достаточно далеко и садится в машину к Сынмину, едет в участок.       — Думаю нет смысла пока брать его на распространении. На вечере может быть сам Гихун, — отчитывается Хенджин.       — Согласен, ты неплохо поработал сегодня, — хлопает его по плечу Минхо, — Подготовься к завтрашнему дню, ты должен узнать максимум информации. —Да, сержант, — чеканит Хенджин. Он проваливается в сон, как только тяжелая голова касается подушки. Ворох мыслей и тревог вызывают странные сны, заставляют всю ночь ворочаться.