Dangerous games

      Хенджин просыпается с головной болью и запивает ибупрофен двойным эспрессо. Долго смотрится с зеркало, пытается привыкнуть к забытой со службы прическе и мысленно повторяет себе «Ты молодец». Он натягивает спортивный костюм, закидывает в рот мятную жвачку и выдвигается в участок.       В отделе, как всегда, оживлено. На магнитной доске десяток фотографий, маркером прописаны имена, стрелками обозначены связи. Хенджин садится за выделенный ему стол и благодарит Чана за стакан растворимого кофе. На вкус как помои, но бодрит даже запах.       — Несколько раз рядом с этим Феликсом видели вот этого персонажа, — тыкает в смазанное фото Чанбин, — Лица нет, потому что он постоянно в черной маске. Рост около 168, телосложение среднее. Чем занимается непонятно, но явно состоит в банде. Единственное что мы знаем — на левом боку татуировка, какая-то надпись. И повадки у него, будто служил.       — Ну, и если Феликс использует кастет, то этот носит с собой огнестрельное, —добавляет Сынмин, — Тебе нужно хорошо запомнить, все что сможешь, вдруг на этом вечере он будет без маски.       — Понял, — кивает Хенджин, — Кто будет со мной в зале?       — Извини, только прослушка. Удалось вписать тебя в список гостей, но официанты у них свои, не подберешься. Так что мы снаружи, в фургоне. Сынмин как всегда на крыше, страхует со снайперской винтовкой, — Минхо не сводит взгляда с Хенджина, переживает.       — Прослушка очень мелкая, камера будет в пуговице на груди. Самое главное— не спались, — показывает аппаратуру Чан, — И помни, что никакое дело не стоит твоей жизни. Уходи, если почувствуешь опасность.       — Это же благотворительный вечер, какая опасность? —недоумевает Хенджин.       — Чаще всего это прикрытие, там могут заключаться сделки на поставки наркотиков и оружия. Могут быть организованы нападения на чиновников, — объясняет Чан, — Просто будь всегда начеку.       — Понял. Если что — сезон тюльпанов, — поднимает большой палец вверх и широко улыбается.       Минхо вызывает Хенджина к себе кабинет и еще раз проговаривает план операции, дает наставления. Они проводили их сотни раз, но он никогда так не нервничал. Весь день он потратил на поиски возможности присутствовать на вечере, но везде столкнулся с непробиваемой стеной. Под непонимающие взгляды, Минхо залезает в фургон вместе с командой, хочет лично контролировать происходящее.       Хенджину цепляют на пластырь тонкий проводок с микрофоном и крошечной камерой. Проверяют, чтобы аппаратура не выделялась на груди под черной рубашкой и заставляют для надежности надеть пиджак.       — Ты выглядишь как настоящий бизнесмен, — потирает руки Сынмин, — Может выбьешь для отдела нормальную кофемашину?       — Сразу после покупки пары граммов мета? — ухмыляется Хенджин, — Совсем не палевно.       — Да я шучу. Настроение хорошее! — широко улыбается Ким.       — Ооо, — завывает Чанбин, — К кому-то вернулась жена, — смеется и в шутку не больно бьет в плечо.       — Да, а моя кредитка опустела!       Детективы садятся по машинам, выезжают и паркуются у разных выходов из отеля, проверяют аппаратуру.       Хенджин вновь повторяет в голове легенду, дыханием выравнивает пульс. Сегодня он не будет нервничать, это всего лишь часть работы. Тогда почему неприятное предчувствие ощущается буквально на языке? Он проводит рукой по коротким волосам, трет шею сзади и выходит из машины. Один из крупнейших отелей города, светящийся сотнями лампочек, учтивые швейцары на входе. Администратор сверяет имя со списком и приглашает Хенджина войти. В огромном зале вокруг высоких столиков стоят мужчины в дорогих костюмах и женщины, нацепившие на себя все имеющиеся драгоценности. Хенджин отказывается от бокала шампанского и проходит вглубь толпы, ищет глазами Феликса. От ярких люстр слезятся глаза, все парфюмы смешались в буквально осязаемое облако, бьющее по обонятельным рецепторам. Хенджин морщит нос, трет его рукой и вздрагивает, когда его хватают за плечо.       — Я думал ты не придешь, — улыбается Феликс.       Хенджин осматривает его с ног до головы — красивый, как с картинки. В белоснежном костюме, волосы уложены назад, лишь аккуратные прядки спадают на лицо.       — Ты вполне вписываешься в это окружение, — игнорирует слова Феликса Хенджин, — И не скажешь, что дурь толкаешь.       —Тише-тише. Во-первых, нас могут услышать, а во-вторых, я ничего не толкаю. Ты меня явно неправильно понял.       — Извини, исправлюсь, — улыбается, — Можешь немного рассказать кто здесь кто?       Феликс проводит экскурс, взглядом показывает на некоторых людей, называет имена. Хенджин ждет, что где-то в толпе его основная цель, но Гихуна среди них нет.       — Вон тот мужик, главный ресторатор города, так что, если хочешь открыть свое заведение, стоит с ним познакомиться, — Феликс показывает на полного мужчину.       — Выглядит так, будто только он в своих ресторанах и ест, круглосуточно при чем, — смеется Хенджин, и Феликс тоже начинает смеяться, кивает, — А ты здесь зачем?       — Дело есть, рассказать не могу, не обессудь, — ловит официанта Феликс, берет у него бокал шампанского и немного отпивает, — Могли бы и не скупиться на выпивке, — морщится.       Хенджин снова и снова оглядывает толпу, улыбается, сталкиваясь взглядами с людьми и чувствует свою бесполезность. Ему хочется показать себя тем, кто на том конце прослушки, быть полезным, но единственное что он может, это ходить между столиками.       — Господин желает десерт? — почти на ухо спрашивает подошедший парень в черном костюме.       Хенджин вспоминает, что почти ничего не ел сегодня:       — Десерт — это то, что нужно!       Незнакомец дает Хенджину маленький десерт на бумажной подложке, похожий на голубое суфле с шоколадной крошкой:       — Приятного вечера, — улыбается парень и исчезает в толпе.       Хенджин рассматривает десерт и целиком сует в рот, тщательно прожёвывая.       — Фу, даже не вкусно! — морщится, но глотает.       Музыка затихает, и мужчина в синем строгом костюме поднимается на сцену и зал начинает аплодировать. Он приветствует собравшихся гостей, говорит приторную речь, от которой у Хенджина краснеют уши.       Он отходит назад, ищет глазами Феликса, но тот будто сквозь землю провалился. Хван медленно перемещается по залу, стараясь как больше людей запечатлеть на камеру в пуговице, просит у официанта стакан воды и залпом его осушает. В зале становится жарко, будто воздух выкачивают, и Хенджин выходит из толпы, ищет менее людное место. В коридоре яркое освещение, по стенам развешаны светильники в форме цветов.       Хенджин расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, вытирает капли пота со лба.       — Что-то я себя плохо чувствую, — говорит он почти шепотом, что бы слышала лишь команда.       По затылку пробегает холод, волосы поднимаются дыбом, а испарина на лице сливается в крупные капли горячего потаи стекает под ворот рубашки. Он смотрит вглубь коридора и видит плавную волну, прошедшую по потолку, светильники медленно ползут по стене, меняясь местами. Он с идиотской улыбкой смотрит вдаль и не замечает подошедшего к нему Феликса:       — Вот ты где, думал ты ушел, — подходит ближе Феликс, но Хван не реагирует, смотрит в одну точку, — Эй! Ты слышишь меня?       — Феликс, — поворачивается с широкой улыбкой Хенджин, тянет слова как густую карамель, — Ты такой красивый, можно я потрогаю твои волосы? — медленно тянет руку к его голове.       — Мы час не виделись, ты когда так угаситься успел, — шлепает по руке, — Поешь чего-нибудь, отпустит.       — Я уже съел десерт, — сползает вниз по стенке Хван, и заливается смехом, когда светильники ползут со стен к его ногам. Он тянет к ним ладони, будто к маленьким котятам и бормочет несвязные слова.       — Твою мать, что ты сожрал? — Феликс тянет его за грудки наверх, но Хенджин снова оседает на пол, — Вставай, придурок, тебя накачали!       Феликс рывком поднимает Хвана и повалив на себя, тащит к ближайшему туалету.       В фургоне.       — На линии помехи, будто глушилки стоят, — пытается вслушаться в шипение наушников Чан, — Я не пойму, что там происходит.       Минхо крутит рычаги настроек, пытается улучшить звук, но слышит Хенджина будто издалека и отрывками.       — Главное не пропустить сигнал, — барабанит пальцами по клавиатуре Минхо и кусает губу.       Феликс ставит Хвана у раковины и умывает его холодной водой:       — Суй пальцы в рот, недоумок, — шлепает его по щекам, пытаясь привести в чувство.       — Пионы, — еле разборчиво шепчет Хван, пытаясь собрать разум в кучу. Но картинка перед глазами плывет, растекается разноцветными узорами, и снова собирается в причудливые картинки. Он давит в себе смех, который поднимается откуда-то изнутри и пытается вспомнить кодовую фразу, — Пионы, — вновь повторяет.       — Какие, блять, пионы, — сердится Феликс и сует Хвану пальцы в рот, — Блюй давай! Никакого рвотного рефлекса что ли?       — Тюльпаны, — громко выкрикивает Хван и выворачивает содержимое желудка в раковину.       Феликс морщится от неприятного запаха, умывает холодной водой его лицо и пытается расстегнуть рубашку. У Хвана в голове громкие сирены звучат, осознание крупицами встает перед глазами — рубашку снимать нельзя!       — Он сказал тюльпаны, что-то случилось, — бросает наушники Минхо и резко выбегает из фургона, — Оставайтесь здесь и слушайте, — приказывает детективам.       Он бежит к черному входу, заходит через кухню, вырубает возмущенного охранника и тычет в нос значок официанту, преградившему путь, ищет Хенджина.       Феликс вновь пытается снять с Хенджина рубашку, но тот отчаянно сопротивляется:       — Да ты мокрый весь, дебил, снимай. Тебя мескалином накачали, — борется с падающим на пол Хенджином Феликс.       — Мне нужно в туалет, выйди, — из последних сил шепчет Хван.       Феликс выходит, оставляя его одного. Ноги Хенджина не слушаются, сердцебиение давит горло, а картинка перед глазами ходит по кругу, как в тошнотворном аттракционе. Из последних сил Хенджин срывает с груди прослушку, громко говорит в нее «сезон тюльпанов» и смывает в унитазе. Феликс открывает дверь, помогает Хенджину снять рубашку и протирает торс намоченным полотенцем.       Он придерживает одной рукой его голову, второй быстро набирает номер напарника:       — Джисон, я в дальнем туалете первого этажа, быстро сюда.       Феликс облокачивает Хенджина на дверной косяк и выходит из туалета навстречу Хану, который прибегает спустя полминуты, запыхавшись:       — В чем дело?       — Они здесь, распространяют прямо на вечере. В туалете мой знакомый с передозом, — тараторит Феликс, — я вовремя успел. Помоги утащить его в машину, а потом взламывай камеры и ищи дилера!       Джисон уверенно кивает и помогает вытащить Хвана из туалета. Феликс держит его за талию и Хенджин поднимает взгляд полный страха, тянется дрожащей рукой к щеке Феликса:       — Не бросай меня здесь, — шепчет и обмякает.       Хенджин эту просьбу утром и не вспомнит, а Феликс никогда не забудет этот умоляющий взгляд.       В коридоре путь им преграждает Минхо, у которого волосы буквально дыбом стоят. Он подбегает и перехватывает Хенджина, который тряпкой висит теперь на сержанте и что-то невнятно бормочет. Минхо мысленно благодарит Бога, что он, будто ведомый кем-то, с первого раза свернул в нужный коридор.       — Мой знакомый доставил вам неприятности, — сориентировался Минхо, — Вы его друзья?       — Твоего знакомого накачали наркотой, научи его не есть из чужих рук, — злится Феликс, а сам смотрит на лицо Хенджина, проверяет его состояние.       — Я безумно вам благодарен, ребят. Джинни бывает непредсказуем, — нервно смеется, — Я Лино, — представляется, протягивая свободную руку Джисону.       — Хан, — откликается с улыбкой Джисон, но тут же осекается, будто сболтнул лишнего, кусает нижнюю губу. Смотрит на Феликса, но тот не может отвести взгляда от Хвана, который наконец- то начал розоветь.       — Вы хорошие ребята, спасибо еще раз, нам пора, — Минхо удобнее перехватывает Хенджина и тащит его к черному выходу, быстро набирая номер, — Подгоните машину, срочно! — приказывает в трубку Чану.       Сержант затаскивает Хенджина в подъехавший фургон, бьет по щекам, приводит в чувство, но тот снова засыпает. Пульс в норме, дыхание ровное, а значит в больнице нет необходимости.       — Там был второй, представился Ханом. Я смогу составить фоторобот, — отчитывается Минхо. — В итоге мы имеем обдолбанного новичка, лицо Хана и теперь уже точно установленный контакт с Феликсом. Как придет в себя, — кивает на распластавшегося на сидении Хенджина, — Отправится выяснять, что случилось на вечере и кто его накачал.       Команда отъезжает от отеля, Минхо забирает к себе Хенджина, боясь оставить его одного и всю ночь ухаживает, как за ребенком.