Dangerous games

      Спустя почти две недели после установки прослушки в кабинете Гихуна, проделанная Ханом работа начала приносить плоды. Сынмин вернулся из короткого вынужденного отпуска, и оставив жену в клинике, приступил к тщательному разбору записей. Чего-то сильно важного не было, но Гихун вернулся, а значит Феликс может договориться с ним о продаже. Атмосфера в отделе стала оживлённой, суетливой. Хёнджин старался как можно реже там появляться, чтобы не выдать прикрытие. Феликс же стал всё реже выходить на связь, объясняя это огромным количеством работы в клубе и возвращением Гихуна, который вёл себя подозрительно.         Вечером, на второй день после возвращения, Гихун вызвал Феликса к себе в кабинет. Голос его звучал угрожающе, пугал стальными нотками. Феликс отзвонился Хвану, предупредил о своём визите, просил не волноваться, но Хёнджин всё равно едет в клуб и садится за ближайший к административному коридору столик. И пока вся команда слушает происходящее сидя в отделе, он сливается с толпой, но оружие держит наготове.         — Феликс, мальчик мой, — слышится в наушниках хриплый голос Гихуна, — Я оставлял дела на тебя, пока был в отъезде. Ты же знаешь, что я доверяю тебе?         — Само собой, — отвечает, пытаясь скрыть нервозность, —Что-то не так?         — Я сверил документы и наличие товара в сейфе. Как думаешь, всё ли у меня сошлось? — подходит он ближе к Феликсу.         — У меня всё чётко, ты же знаешь, — смотря прямо в глаза отвечает, а сам громко сглатывает, не понимая к чему тот ведёт.         — Правда? А я вот не досчитался трёх килограммов, —хватает Феликса одной рукой за горло, вжимая в дверь, —Объяснишься?         — Не может этого быть, но я разберусь, не злись, — хватает воздух ртом Феликс.         — Ты знаешь, что я делаю с крысами, — говорит тихо прямо в ухо и сжимает горло чуть сильнее.         Феликс кряхтит и пытается вырваться, но он явно слабее старшего. Рука Гихуна разжимается, и Феликс оседает на пол, прокашливаясь. Он знал Гихуна почти с детства, боялся и одновременно восхищался его силой. Тот был жесток, до ужаса расчётлив, вгонял в страх одним взглядом и не прощал оплошностей. Одному чёрту известно, сколько преступлений он совершил, но их точно хватило бы на десяток пожизненных. Но Феликсу плевать, он тоже не святой, по началу сам выполнял грязную работу, пока не поднялся, да и благодарности было не мало. В своё время Гихун поддержал бедного ребенка, голодного и напуганного, дал еду и возможность заработать. Да, Феликсу влетало за провинности, например употребление собственного товара, но дурь выбивалась физическим насилием, и, спрятав синяки под драной футболкой, он снова отправлялся на улицы.          — Внутри происходят странные вещи. Кое-кто считает, что ты ведёшь дела за моей спиной. Если бы я не знал тебя с детства, то просто придушил как щенка не разбираясь, —садится за стол Гихун, — Почему ты не рассказывал про кондитеров, или как вы их там с этим сопляком называете?         — Откуда ты узнал? — игнорирует колкость в сторону Джисона Феликс.         — А с каких пор ты считаешь, что я могу что-то не знать? — звереет Гихун, — Я ездил подчищать за вами! Три трупа в мотеле и наш товар в каждой, блять, тумбочке! И не только «Красный лёд», а наш же мескалин в форме ёбаных десертов! Замести следы стоило огромных усилий и убытков. Не отобьёшь в этом месяце потери— отправишься кормить крыс в канализации.         — Гихун, клянусь, я разбираюсь с этим, — упирается ладонями в стол Феликс, — И я нашёл покупателя на большую партию, хочет для начала два кило. Я всё проверил, берут на перепродажу. Могу познакомить в любое время.         — Проведи продажу сам в этот раз, у меня слишком много дел.         — Они будут брать часто и много, хотят сотрудничать лично с тобой, — напирает Феликс.         — Чёрт с тобой, договорись о сделке на завтра, — прикуривает сигарету, — место скажу за час. Если что-то пойдет не так, Феликс…         — Я понял, — не даёт договорить и выходит из кабинета.         Хёнджин ждёт Феликса за столиком, но тот проходя мимо еле заметно кивает и идёт к выходу. Он долго петляет между улиц, пытаясь понять, нет ли за ним слежки. Хёнджин выходит через полчаса, созванивается с Феликсом и они встречаются в районе на окраине города, пересаживаются в одну машину и едут в участок.         — Хорошая работа, — встречает их в отделе Минхо, — Мы подготовим деньги на завтра. Где обычно совершаются сделки? За час мы не успеем подготовить место.         — Всегда в разных местах, Гихун очень осторожен, — садится на стол Феликс, — С ним будет около четырёх человек. Вас маловато.         — Отдел по борьбе с наркотиками идёт с нами. Их заинтересовали трупы в отеле, о которых говорил Гихун. Убрано чисто, полиция даже не знала.         Хёнджин сидит за своим столом и смотрит снизу вверх на сидящего на нём же Феликса. Он видит его напряжение, слегка дрожащий голос выдает страх. Когда все расходятся, Хван ловит Феликса в коридоре и затаскивает в подсобное помещение, где нет камер.         — Я волнуюсь за тебя, — говорит он так искренне, что у Феликса теплеет на сердце, — Ты придёшь сегодня?         — Я не могу, у меня правда много дел.         — Гихуна скоро посадят, ты же не останешься работать в клубе? У тебя появился шанс построить жизнь заново.         Феликс смотрит ему в глаза и молчит. Построить жизнь заново? Это как? Он привык к такому укладу жизни, его до знакомства с Хваном всё устраивало. Феликс даже до конца понять не может, что именно его так пугает в завтрашней сделке. Вероятность быть пристреленным, или встать перед выбором куда двигаться дальше и будет ли в этом дальше Хёнджин?  Хван же смотрит на бегающие глаза Феликса, обхватывает его лицо ладонями и нежно касается губ своими.         — Мы разберёмся со всем позже, хорошо? — отстраняется Хёнджин, и Феликс кивает ему.         Когда Хёнджин уезжает домой, Феликс отправляется к Хвасе. Она открывает ему дверь, и Феликс сразу морщится от стойкого запаха перегара. Он обнимает младшую сестру, нежно поглаживает её спутанные волосы и взяв под руку ведёт в зал.          — Сколько ты в запое?  — беспокоится Феликс, садясь на кресло, — Выглядишь ужасно.         — Я не в запое, — отпивает из бутылки пиво Хваса, — Мать опять рассталась с каким-то придурком и разгромила весь дом. Я просто пытаюсь восстановить нервы.         — Я миллион раз предлагал переехать ко мне.         — И жить под твоим надзором? Нет уж, Ликси. Её дома месяцами не бывает, могу делать что хочу.         — Ты снова работаешь?         — Не лезь, прошу, я уже не ребёнок! — кидает в него подушку сестра, — Иди Ёнджуном займись. Придурок опять куда-то влип.         — Хваса, посмотри на себя! Куда ты скатываешься? — он подходит ближе, садится рядом на диван и обнимая, утыкается ей в шею, — Ты выглядишь лет на сорок, перестала ухаживать за собой. Что стало с моей красивой малышкой?          — Ликси, не дави, умоляю, — она смахивает слезинку со щеки тонкими пальцами с длинными ногтями и целует брата в лоб.         Феликс обнимает любимую  сестрёнку, целует бледные щеки и умоляет поехать к нему. Она долго сопротивляется, но в итоге сдаётся и собрав пару вещей в сумку, садится в его машину. Они молча едут по ночному городу, сворачивают на свою улицу и видят толпу людей и три пожарные машины. Феликс паркует пикап, просит её остаться в машине и бежит к тому, что осталось от его дома. Оранжевое пламя охватило всё одноэтажное здание, поглощая метр за метром. Жар изнутри от злости горячее того, что разрушает его жилище. Пока пожарные тушат огонь, угрожающий перебраться на соседние строения, Феликс, матерясь возвращается в машину и думает, куда везти сестру. Оставить её одну в том доме, это обречь на жизнь, как у их матери. И пока Хваса согласилась, хоть и не в первый раз принять помощь, он сделает всё для неё. Феликса гложет годами чувство вины за сестру, что не уберёг, не дал больше, позволил скатиться на самое дно. Хваса была красивой девушкой, видной. Феликс с детства обожал её, хотя и злился на мать, что та в очередной раз притащила «в подоле» от сбежавшего любовника новый рот и заботы на его шею. И если Ёнджун всегда был проблемным, слишком активным и вечно влипающим в неприятности, то Хваса была девочкой ласковой. Она всегда висла на шее у старшего брата, целовала в веснушчатые щёки и говорила каждый день, что любит. Она единственная, от кого он слышал эти слова, сказанные искренне. То, что случилось с ней в подростковом возрасте, Феликс старается не вспоминать. Милая девочка скатилась в алкогольные тусовки, наркотики и проституцию. Он бегал за ней по пятам, вытаскивал из притонов, приводил в чувство и забирал к себе домой. Но она приходила в себя и снова исчезала. Хваса ненавидела свою мать, но становилась ровно такой же. Феликс не винил сестру, он винил себя. И никогда не опускал руки, стараясь ей помочь. И сейчас, оставшись без дома, он видит лишь один выход и единственного человека, кому может доверить самое родное.         — Спасибо, — тихо говорит Хёнджину Феликс, смотря на спящую в его квартире сестру, — Я сниму нам новое жилье, но пока мне больше некуда было пойти.         — Не переживай, — треплет его белые волосы Хван, — пусть остаётся, сколько нужно.         — Но это даже не твоя квартира, у тебя не будет проблем?         — Сержант поймет. Как думаешь, поджог?         — Уверен, — утыкается в плечо Хёнджину Феликс, — Если не найду, кто точит на меня зуб, скоро окажусь сам в горящем доме.         — Я не позволю, — уверяет Хван и крепко обнимает.

***

      Утро начинается для сержанта Ли с неожиданного визита Джисона, который прихватив два ароматных кофе, без стука вошёл в его кабинет. У Минхо рот приоткрывается от наглости, когда Хан, поставив бумажные стаканы на стол, закрывает дверь и становится перед ним.          — Ты охренел, Джисон?  — отрывается от компьютера Минхо.         — Ты с того дня пропал, я соскучился, — подходит ближе, но натыкается на вытянутую руку.         — Ты забыл, куда пришёл? — смотрит исподлобья, — Это полицейский участок! Ты в своём уме?         — Я просто хотел увидеться,  — обижается Джисон и  оттопыривает  нижнюю губу.         Минхо тает от его надутых щёк и обиженного взгляда. Это его-то слежка назвала диким? Джисон в глазах Минхо был как плюшевая игрушка, добрый и ласковый, хотя от воспоминаний о последней их встрече, внизу живота заметно теплеет. Рядом с ним и сам Минхо становится будто добрее, оставляя серьёзность и просто умиляется. Он поворачивает голову набок и смотрит с легкой улыбкой, но Джисон фыркает и садится напротив в кресло.         — Я по делу пришёл, — становится серьёзным Джисон. — Хотя, признаюсь, жутко хочется тебя поцеловать.         — Джисон! — улыбается, но смотрит строго Минхо, почти залпом опустошая стакан, — Говори уже.         — Я взломал компьютер Гихуна и, кажется, знаю, где будет сегодня сделка.          — Он же решает за час, — не понимает сержант.         — У него есть список мест, чтобы не повторяться. И разбито всё на группы, в зависимости от сделки, покупателя и ещё кучи факторов. Я вычислил, что с вероятностью 98% это будет склад на Горном шоссе.         — Если ты ошибаешься, то Хёнджин с Феликсом останутся один на один с кучей вооруженных преступников.         — Я не ошибаюсь, просто доверься мне. И если я прав, то ты сегодня же меня поцелуешь.         — Джисон! — злится Минхо, но всё равно улыбается, — Ты играешь с огнём!          Джисон посылает воздушный поцелуй, увернувшись получает по затылку пустым кофейным стаканчиком и выбегает из кабинета. Весь отдел в непонимании смотрит ему в след, открыв рты, а затем переводят взгляд на вышедшего следом сержанта. Взгляд его тут же становится серьёзным.         — Отправьте людей на Горное шоссе, пусть будут по периметру склада, Сынмин, ты на крыше, — приказывает и вновь скрывается в своем кабинете, хлопнув дверью.         Бан Чан пожимает плечами, оглядывает команду и начинает подготовку.  К семи вечера Феликс, сидя дома у Хёнджина, получает смс от Гихуна и благодарит Хана за помощь, ведь он рассчитал всё правильно. Хван уговаривает Феликса надеть под толстовку бронежилет, угрожает, что если тот не согласится, то он сам нацепит на него еще и шлем и он соглашается. Они садятся в машину Феликса, едут на место и получив от Минхо одобрение, двигаются к складу. Они заходят в заброшенное здание, и Феликс ловит флэшбеки с похищения — бетонные полы, старые кирпичные стены, битые стнекла в окнах и эхо. До этого такие места его не пугали, даже наоборот, он приходил сюда для уединения. Он смотрит на Хвана и ловит промелькнувшую улыбку, через которую в полной мере передаётся поддержка. Если бы он мог, он бы взял его за руку и успокоил словами, но в данной ситуации он может лишь глазами показать, что он рядом. Феликсу этого достаточно. Сынмин на крыше невысокого соседнего здания отчитывается, что хорошо видит и Феликса и Хёнджина.        Через пару минут они видят приближающуюся чёрную тонированную машину, которая через огромные ворота заезжает прямо внутрь здания и паркуется в нескольких метрах от них. С передних сидений выходят двое мужчин, один низкий, второй крупный и высокий, Феликс их не узнает и взглядом показывает Хёнджину, что что-то не так.          — Где Гихун? — выходит вперёд Феликс.         — Он не смог, — коротко отвечает крупный мужчина и открывает багажник машины.         Феликс хочет подойти, но Хван тянет его за рукав назад, сам приближается.         — Так дела не делаются. Мы договаривались на личную встречу с ним, — подходит чуть ближе к машине, пытаясь рассмотреть обоих. — Значит сделку перенесём.         — Товар у нас, иди сам посмотри, — зовёт его мужчина к багажнику, пока второй отходит в сторону. — Покупай и проваливай.          Хван оглядывается на Феликса, который хочет подойти, но мотает головой, призывая остаться на месте. Ситуация странная, должно было приехать явно больше людей, да и Гихун от своих слов никогда не отказывается. Феликс выходит вперёд, обходит Хвана и двигается сам к машине.         В это время Бан Чан передает по рации, что к зданию приближается ещё одна машина. Минхо понимает, что Феликса подставили, приказывает выдвигаться к зданию и не упускать из вида Феликса и Хёнджина.         Феликс неспеша обходит машину, видит в багажнике в большой черной сумке свертки с красным содержимым, берёт один и слегка отгибает край целлофана. Как он и думал — нет пометки маркером, которую он сам ставит на каждую упаковку, которая отправляется на продажу. А значит товар ворованный. Феликс кладет свёрток обратно, резко разворачивается и бьёт мужчину рядом с ним в челюсть.         — Это подстава! — кричит он, но тут же падает на пол от удара пистолетом.         Хёнджин бросается в сторону машины, но видит боковым зрением направленное на него оружие, вскидывает руки и замирает на месте. Первым замертво падает тот, что стоял ближе к нему и оружие вываливается из его рук. Хван резко опускается на пол, хватает пистолет и стреляет во второго за машиной. Пуля попадает в автомобиль, разбивая стекло, Хван не опускает рук с зажатым в нём оружием и двигается ближе.         — Полиция, бросай оружие, — кричит Хван и наклоняется, избегая пули.         Он медленным шагом обходит машину, проверяет Феликса и убедившись, что тот просто без сознания, бросается на преступника. Завязывается драка, Хёнджин со всей силы бьёт крупного мужчину в живот, сразу замахивается и наносит ещё несколько ударов. Они валятся на пол, поднимая клубы бетонной пыли, пистолет звонко ударяется о пол. Хёнджин пытается до него дотянуться, но получает сильный удар в живот, чуть отстраняется и слышит оглушительны звук выстрела. Тупая боль растекается от груди к кончикам пальцев, дыхание спирает. Сынмин, наконец, видит в прицел стрелявшего и не дает ему подойти к Хвану и выстрелить ещё раз.        Хёнджин переворачивается на спину и тянет руку в груди, ощупывает и расстёгивает спасший ему жизнь бронежилет. Ему тяжело дышать, грудная клетка болит, не давая впустить в себя воздух. Он смотрит на лежащего на полу Феликса, морщится и на мгновение теряет сознание.          Вторая машина, после выстрелов, разворачивается и резко уезжает в обратном направлении. Вся команда врывается на склад, вызывают криминалистов и скорую.         — Ты как? — спрашивает у пришедшего в сознание Хёнджина Минхо.         — Жить буду, но больно очень, — он садится и опираясь на сержанта поднимается на ноги, — Как Феликс?         — Всё в порядке. Не переживай. Медики его осмотрели, отделался шишкой на затылке, — мягко улыбается, помогая подойти к скорой.         Феликс, увидев Хёнджина, вырывается из рук медиков и двигается в его сторону. Хван внутренне молится, чтобы Феликсу не пришло в голову броситься в объятия и спалить их отношения перед всем отделом. Минхо смотрит на приближающегося Феликса, переводит взгляд на сидящего в машине скорой Хвана и меняется в лице, от осознания. Было в их взглядах что-то выходящее за пределы работы. И стоило бы ему поговорить со своим детективом, но он сам связался с Ханом, ему ли делать нравоучения. Поэтому он молча выходит из скорой и закрывает за запрыгнувшим в машину Феликсом дверь.         — Феликс, — выдыхает Хван, притягивая его к себе, — Ты точно в порядке?         — Ты пулю получил, а переживаешь за меня! — смотрит на расползающееся красное пятно на его груди и морщится вместе с ним, будто чувствуя эту боль, — Синяк будет огромный.         — Неделя на больничном мне обеспечена. Но мне определённо нужна сиделка, — улыбается Хёнджин.         — Я буду рядом. Но всё ещё больше запуталось. Это не люди Гихуна, товар ворованный. Меня хотят подставить, и я эту паскуду заживо закопаю.         Хёнджин уверяет его, что они вместе со всём разберутся и корчится от боли, когда Феликс прижимается к нему, не рассчитывая силу.