Собери меня заново

***

Крылья, сплетённые из множества тентаклей, были подобно змеиному логову: живые в каждой отдельной своей части и цельные в едином желании обернуться вокруг Хидана. Наруто вспомнил слова Шикамару о двух движущих силах, заключённых в странном дуэте. Кажется, за Какудзу был закреплён контроль, сдержанность, расчёт, а за Хиданом — безудержные порывы, за которые он был припечатан нелестным ярлыком «фанатик». Наруто попал под внимание Хидана за свою «безголовость». Должно быть, это имело отношение к его необдуманному поступку в далёком прошлом, из-за которого Нара и он сам теперь застряли на сборке в игре-программе. Хидан просил Какудзу вернуть контроль над телом. Шикамару также утратил контроль над своим телом. Наруто внимательнее осмотрел «крылья» Какудзу. Подумал о его швах, подвижных нитях. К тому моменту демон опустился, встав на одно колено рядом со своим захлёбывающимся собственной кровью напарником. Было не видно, что происходило в «защитном коконе» из спины Какудзу и чёрных зарослей, но слышно тихие стоны и скользяще-проникающие звуки, как будто тело наполняли чужеродным и стягивающим. Наруто устремился вперёд, взмахнул косой и опустил лезвие по касательной. Часть «зарослей» среагировала атаковав, однако Наруто и не собирался рубить демона. В полёте коса изменила направление и подсекла отделившиеся тентакли, срезая их как волосы. «Волосы» шлёпнулись на пол и задёргались, извиваясь. Наруто быстро подхватил тентакли и устремился в кабинет. Какудзу обернулся лишь на пару мгновений, а затем белоснежные пальцы, испачканные в крови, прочертили алые дорожки на смуглой щеке, прося не отвлекаться и закончить начатое. Потемневший взгляд вернулся к источнику сносящего контроль удовольствия.

***

Массивная дверь захлопнулась, замок щёлкнул. Наруто бросился к столу, поставил косу, вывалил добытое на листы и блокноты, пальцы подрагивали. Разум подсказывал, что как только Какудзу восстановит Хидана, в дверь постучат с недобрыми намерениями. Шикамару следил за тем, как Наруто подтаскивает его тело, усаживает поудобней и ищет что-то, напоминающее иглу. — Нижний ящик справа. Наруто благодарно кивнул и поспешно достал короб, набитый острыми предметами. Среди них нашлась игла с широким ушком. — Я никогда не зашивал людей. — Не имеет значения, здесь всё работает иначе. — Это что-то вроде кода? — Можно и так сказать. Наруто нервно обернулся к двери и приступил к работе. Пока Какудзу и Хидан придавались удовольствию восстановления через боль и разрушение, Наруто боролся со страхом причинить вред до тёмных точек перед глазами. Стежок за стежком, неумело, но нити знали своё дело и завершали то, что не могли сделать дрожащие пальцы. — Ты неплохо справляешься, — подбодрил Шикамару. Наруто хотел пить, руки вспотели, воротник рубашки прилип к мокрой шее, жилет был снят пару минут назад, чтобы было легче дышать. — Это на тебя похоже, — продолжил Нара. — Помогать несмотря на собственный страх и собственные слабости. Ты… ты идеальная модель для программы по восстановлению. Рука Наруто замерла с иглой, воткнутой в чужую кожу. — Поэтому я остался с Учихами? Они делали на основе моего сознания программу? Нара молчал, как будто думал, как лучше подобрать слова. — Шикамару… сейчас… я человек, чьё сознание восстанавливают… или программа по восстановлению сознания? Последний шов был наложен, Шикамару привстал, крепко схватившись за плечо Наруто, перенёс вес тела на ноги, коленки дрожали, то ли с непривычки, то ли из-за напряжённого ожидания в глазах напротив. Встать уверенней. Почувствовать связь от импульса в голове до кончиков пальцев на ногах и сделать несколько неуверенных шагов, придерживаясь лишь одной рукой за край стола. Хотелось чуть дальше от застывшего полулиса-получеловека. — Я не знаю, — ответ был тихим, но искренним ли? Грудную клетку сдавило, а следом и горло — Наруто не мог расслабить плечи, собрать мысли, произнести звуки. — Но мы узнаем, — поспешил добавить Нара. — Как только я восстановлюсь, смогу запустить ранее недоступные функции программы, часть из них была привязана к моему сознанию, поэтому этот мир столь хаотичен. Он не всегда был таким. Наруто медленно кивнул, и в этот момент за дверью раздались шаги. — Тук-тук, блять! Дверь вышибли с ноги. Хидан с безумным оскалом на пол-лица, целый и невредимый, но без штанины на одной ноге, замер в дверном проёме. — Где она?! Наруто, поняв о чём речь, быстро подхватил косу, Шикамару шагнул вперёд, без напряжения в спине, слишком спокойный для ситуации. Наруто нахмурился. — Шика? — Всё хорошо, — Шикамару не обернулся, лишь поднял руки, соединяя пальцы в странном жесте. Какудзу, угрожающе возвышавшийся из-за плеча Хидана, прищурился. — Хидан… Предупредить напарник не успел. Хидан метнулся вперёд, по стене пронеслась тень с ветвистыми рогами, а затем кулак белого демона замер перед самым носом не шелохнувшегося Шикамару. Какудзу устало вздохнул, скинул чёрный сюртук, под которым обнаружились лишь крепкие мышцы и грубые швы, а затем позади Хидана будто взорвался фонтан из извивающейся черни. Наруто бросился защищать рассекающими атаками косы неподвижного Шикамару. Тентакли уплотнились, стали толще и лезвию не поддались. Или коса, лишившись силы хозяина, утратила былую остроту. Удавалось блокировать, но не больше. — Шикамару! Ты говорил о бонусах при восстановлении, они бы пригодились сейчас! — звериная скорость позволяла предугадывать и опережать атаки, но надолго ли. — Хммф, дай мне время и смогу заблокировать второго. — Сколько? Ахм! — удар в грудную клетку смял слова и отбросил Наруто к столу. Спина взвыла болью, но руки лишь сильнее сжали рукоятку косы. Наруто, не видя, выставил лезвия щитом и услышал сквозь гул в ушах звон от удара, тело протащило по столешнице: бумага, приборы, перьевые ручки разлетелись в стороны. — Наруто! — встревоженный голос Шикамару заставил подняться и метнуться обратно. Нара сумел с помощью техники заблокировать часть движений Какудзу: сдвинуться с места демон не мог, но тентакли, сумевшие обойти парализующую силу, обхватили плотной удавкой недавно залатанную шею. Шикамару терял кислород, Хидан становился подвижней в своём теле: рука, занесённая для удара, дрожала, кулак разжался, пальцы вытянулись, будто стремясь содрать кожу с лица противника. Наруто подпрыгнул, легко взяв нужную высоту, и обрушил косу, срезая тентакли Какудзу вместе с рукой Хидана. — Да ты заебал! — в крике Хидана смешались бешенство с психозом на грани отчаяния. Отсечённая рука шмякнулась на пол. Нара судорожно втянул воздух и изменил положение пальцев — лица Хидана и Какудзу в мгновение утратили живость, глаза потухли. Наруто тяжело дышал, Шикамару сглотнул слюну, но перевести дух не дал. — Теперь дело за тобой. — Ты о чём? — За тобой тоже закреплена часть регулирующих функций. Ты можешь сделать их менее агрессивными. Наруто с недоумением осмотрел мешанину из застывших чёрных щупов, яростного Хидана, снова истекающего кровью, мощного корпуса Какудзу, сшитого из тёмных кусков плоти, а затем встретился со спокойствием в глазах Шикамару. — Я не знаю как. — Твои глаза. Смотри внимательней. Сосредоточься. Наруто выдохнул и снова повернулся к утратившим на время волю телам. Сосредоточиться. Глаза… в глаза? Сначала притухший пыл в фиолетовой радужке. Чем дольше Наруто погружался в тускло мерцающее бешенство в чужом взгляде, тем менее чётким становился материальный мир, точно вуаль, за которой прятались формулы и цепочки с сигналами. Внутренний голос подсказал, какая именно формула нужна и что следует в ней изменить, как будто Наруто это уже делал. Или в него заложили умение… Внутренняя жизнь Какудзу тоже не стала сюрпризом. Наруто скользил от источника сигнала к источнику с приятным чувством уверенности, какую нарабатываешь за часами практики. — Это лишь на время. Их программа развивается и адаптируется, поэтому периодически её нужно регулировать, — голос Шикамару заставил вернуться на псевдоосязаемый уровень реальности. Шикамару поправлял одежду, Хидан присев на край стола, ругаясь, пытался пришить руку. Наруто стоял перед нависающим со своего монструозного роста Какудзу. Жизнь постепенно возвращалась в его глаза. Демон опустил голову, узнавание мелькнуло в потемневшей зелени. Какудзу размял шею, хрустя суставами. Повёл плечами. Грудные мышцы напряглись. Раздражение пробежало по лицу. Демон поднял руку, выпустил часть нитей на срезе по запястью и как будто попытался отдать им приказ, но извивающаяся чернь осталась вялой и спокойной. Какудзу стиснул челюсти, сжал руку в кулак и нашёл взглядом Хидана. — Мы уходим. Хидан пришил конечность только наполовину. — Дай закончить. — Я сам закончу, — раздражение Какудзу росло. Наруто решил отойти чуть дальше от сейчас непредсказуемого демона. Какудзу не мог напасть, но как будто осознавал насильственность изменений в своей программе и был крайне этому не рад. Шикамару говорил, что программа адаптируется, а эффект от вмешательства временный. Через сколько демоны будут способны взять реванш? Какудзу подошёл к Хидану вплотную, ощупал его руку, плечо, обхватил белоснежную шею и сжал пальцы. Хидан замер. Наруто видел широкую спину тёмного демона, как мышцы напряглись, тентакли под кожей задвигались, заставляя поверхность бугриться. Нара мрачно потянул Наруто за руку. — Уходим. — Что происходит? — Он ищет обход. Нас атаковать сейчас не может, но агрессию можно высвободить, выстроив цепочку сигналов через доступный объект. Наруто бросил взгляд на оставленную косу, но Нара дёрнул за собой, торопясь покинуть кабинет.

***

Шикамару забежал за барную стойку. Тень оленя накрыла своей чернью полки с напитками. Знающие руки быстро нашли нужные бутылки. Наруто следил за тем, как Нара, не заглядывая в рецепт, наполнял пустой бокал. — Это что-то вроде моего центра управления. Мне проще обращаться с формулами в подобном виде. — Что ты делаешь? — Нужно немного себя стабилизировать. Пока я не восстановлен, сложно иметь дело с некоторыми сильными эмоциями. — Ты хочешь их заглушить? — Эффект деперсонализации. Да. Но это позволит мне чуть дольше контролировать Какудзу и Хидана. Наруто опустил взгляд на раскуроченную грудную клетку Шикамару, жуткий вид которой до этого пытался игнорировать. — Это сердце? Его нужно вернуть? — Да, но это не твоя забота. — Сакура? Это должна сделать она?.. Кто она? Руки Шикамару на мгновение замерли. — До того, как моё сознание оказалось запертым здесь, я её не встречал. Она не работала с Учихами. И, кажется, не работает на них и сейчас. — Она думает, что это игра… — Есть подозрение, что её нашёл Саске, — Нара сделал глоток приготовленного напитка. — У него на неё планы.

***

Сакура сжимала подвеску Хидана, вторая рука повисла плетью, кровь стекала по лопатке, пояснице, пропитала одежду. Коса рассекла мышцы до кости. Сакура успела уйти в сторону, но теперь едва сохраняла вертикальное положение. Хидан, оперевшись о косу, лениво следил за тем, как медсёстры окружают раненную. Сакура почувствовала пульсацию на лбу. Как будто новая сила концентрировалась и готовилась к выбросу. Часы отсекли ещё одну минуту от жизни. 15:07 Она не успеет! Снова не успеет! Через три минуты Ино умрёт, и шанс всё изменить будет упущен. Навсегда. Из-за собственного бессилия и толпы марионеток под предводительством любителя боли и разрушений. «Если вы всё ещё считаете, что не имеете право быть сильной, то вам не стоит лезть в противостояние с Какудзу» Слова Саске вспыхнули и осветили происходящее. Главный её противник Какудзу, удушающий контроль. Но почему она его здесь не видит? Или она не туда смотрит? Медсёстры управлялись подвижными нитями, какие она уже видела в теле Какудзу. Если Какудзу — это удушающий контроль, то чем его больше, тем сильнее её враги, которым этот контроль даёт свободу движений. Иногда нужно выйти за свои пределы. Снести границы. Забыть ориентиры. Освободиться от сдерживающего голоса разума. Иногда это единственный шанс. Сакура прикрыла глаза и позволила силе давящей изнутри хлынуть водопадом и утопить в себе. Боль отступила. Контроль над раненым телом вернулся. Следующая взрывная волна смяла мясо и раздробила кости врагов. 15:08 Сакура кинулась в коридор с дверями. Глаза быстро обегали поверхности, ища выемку под узор на подвеске. Дверь затерялась среди подобных ей справа. Приложить металлический круг, так чтобы треугольник вошёл в паз, услышать щелчки открываемых замков и ворваться в белоснежную комнату, где у окна стояла она. 15:09 Ино выглядела как человек только отошедший от наркоза, но ещё не выскользнувший из состояния между жизнью и смертью: кожа бледная до синего отлива, глаза пустые, устремлённые вдаль. За окном клубилась чернота, но Ино пыталась рассмотреть в ней знакомую фигуру. — Ино… Сакура едва прошептала, и девушка тут же обернулась, в синих глазах сначала мелькнуло неверие, а затем заблестели искры надежды. — Ты пришла… Сакура, мгновения назад разнёсшая приёмный зал в пыль, с трудом нашла в себе силы двинуться вперёд. С каждым шагом Ино становилась ближе, улыбка на лица шире, но кожа… бледнее, прозрачнее, невесомее... Когда Сакура оказалась почти рядом, Ино пошатнулась и повалилась в раскрытые руки. Нежная улыбка, синь в глазах и лёгкое тело распались, оставив в ладонях лишь пульсирующее сердце. 15:10 Жизнь в Сакуре остановилась. Звуки исчезли. Мысли опустели. Дыхание прекратилось. Тело перестало ощущаться. Осталось только пульсирующее сердце в руках. Не было слёз. Не было распирающего крика. Не было сжигающей злости. Не было чувств. Не было боли в привычном человеческом восприятии. Потому что абсолютно всё обратилось в боль. Само существование. Само самосознание. Это был тот вид боли, который невозможно выразить, прожить и от которого нельзя сбежать. Гладкие стенки живого органа сжимались и разжимались, алая кровь стекала между пальцев. Сакура ушла и забыла, что нужно вернуться. Вдруг плечо сдавило настойчивой теплотой, а затем теплота соскользнула на спину, и рядом раздался голос. — Сакура… Сакура! Взгляд оторвался от сердца в ладонях и столкнулся с чужим беспокойством и вниманием. Рядом с Сакурой стояла Темари. — Ты молодец! Ты всё сделала правильно. Сакура, дай его мне, я верну его владельцу. Сакура помотала головой, не соглашаясь. — Сакура. Ты в виртуальной реальности. Твоё текущее задание — восстановить Шикамару Нара. Это его сердце. — Нет… это сердце Ино… — Сакура тихо шепча, подняла сердце ближе к груди и сделал шаг назад, пытаясь отойти от Темари. Лицо Темари исказили боль и гнев. — Саске, ублюдок. Почему тебе надо было всё обставить именно так. Сакура! Это не сердце, а набор данных. Отдай их мне и сможешь покинуть программу. По щекам Сакуры потекли слёзы. — Я почти успела. Я могла бы всё изменить. Я могла бы… — Прошлое не изменить! Сакура остановилась. Губы сжались. Глаза померкли. А после начало проступать осознание. Темари выглядела так, как будто это её заставили повторно прожить один из самых разрушительных эпизодов в жизни. — Прошлое не изменить, но ты можешь помочь человеку, который ещё жив и борется за своё сознание, — Темари просительно протянула руки ладонями вверх и замерла. Она больше не собиралась давить на Сакуру. Девушка пришла в себя и теперь могла нести ответственность за свой выбор и свои действия. Сакура очень медленно и бережно передала сердце Темари. Как только влажная от крови плоть коснулась ладоней, белоснежные стены больницы вспыхнули нестерпимо ярким светом — Сакура зажмурилась.

***

Мокрые от слёз ресницы задрожали, но глаза напарницы так и не открылись. Наруто в тревоге обернулся к барной стойке. Шикамару замер со стаканом в руке. Смотрел перед собой несвойственным ему беспокойным взглядом с оттенком боли. — Нара? Карманные часы стихли, а шкатулка задвигалась и затрещала. — Нара, что происходит? Наруто приподнялся. Стакан выскользнул из рук Шикамару и со звоном разлетелся на блестящие осколки. Стекло вдруг размножилось, сверкая и взлетая вверх медленно, точно капли воды, а зал начала сжирать чернь. Треск шкатулки. Блеск и звон тысячи осколков в кромешной черноте. Наруто обернулся на месте, пытаясь обнаружить себя хоть где-то, а затем услышал гулкие гипнотические шаги туфель. Как тогда. В лавке старьёвщика. Осколки оседали и таяли точно снег, темнота расступалась. Рядом с роялем стоял Итачи. От его нежной улыбки в груди закололо болезненно и знакомо. Итачи сел за рояль. Отделанная кожей банкетка скрипнула, зал накрыл купол тишины. Наруто слышал собственное дыхание и проваливающиеся в бездну прошлого удары сердца. Тонкие длинные пальцы плавно опустились на клавиши в молчаливой прелюдии, а затем выгнулись в напряжении, и на тишину тут же обрушились дробные звуки угрожающего вступления. Сердце Наруто сорвалось в бешеный ритм. Дрожь прошила тело, клыки стали длиннее. Итачи, сотворив раскатистый гром лишь касанием кончиков пальцев, замер, а затем с нежностью перебрал клавиши, рождая прохладное умиротворение, подобно ветерку, ласкающему кожу после разрушительной бури. На Наруто нахлынули чувственные воспоминания: скручивающая сила, напористое вторжение и неторопливые движения, подобно волнам, накатывающим и заполняющим до невозможности дышать и отступающим на короткий миг, чтобы снова вернуться. Долгое и неустанное движение одной стихии, утоляющей бездонный голод другой. Мелодия закручивала, а облик играющего незаметно менялся, и вместе с изменениями поднималась тревога. Ощущения от происходящего Наруто казались знакомыми. Только раньше он был тот, кто скользил в коде Хидана и Какудзу, а теперь, невидимая рука пробиралась в его сознание и неуловимо меняла суть. Наруто попытался сопротивляться, но сила вводящих в утерянную негу воспоминаний брала верх, топя в себе и парализуя. Мелодия обронила последний хрупкий звук. Тишина. За роялем сидел Саске, и Наруто не помнил, что когда-то было иначе.

***

Сакура очнулась в капсуле с жуткой головной болью и пересохшим горлом. Прозрачная дверь была уже открытой, ремни стягивали до синяков. Ослабевшие пальцы с трудом надавили на пряжки, и те с щелчками освободили из плена неподвижности. Ноги подкосились, и Сакура свалилась на пол. — Чёрт… дорога домой будет долгой.

***

Сакура старалась не спешить. Наледь под снегом и слабость в теле — не лучшие помощники. Кажется, было раннее утро следующего дня. Людей немного. Магазинчики только открывались. Сакура возвращалась тем же путём. Объявление с пропавшим без вести снова попалось на глаза. Удивление прошило с нарождающимся испугом. Сакура подошла ближе. На чёрно-белом портрете улыбался Наруто. — Какого…

***

Из-за болей и навалившихся событий голова почти не соображала. Сакура вяло сидела перед экраном, смотря новости, но не вникая. Рядом возвышался высокий стакан с водой. Что вообще с ней произошло за последние сутки? От экстренных новостей, ставших уже нормой жизни, перешли к обзору научных достижений. Сакура устало взяла стакан, поднесла к потрескавшимся губам, медленно глотнула и почти тут же подавилась до слёз и кашля. Картинка на экране сменилась. За кафедрой в огромном зале стоял Итачи. Рядом с ним — Саске. Головная боль ударила с новой силой, уши наполнил звон, когда Сакура смогла сосредоточиться, жаркие обсуждения были уже в самом разгаре. — Вы говорили, что ваша программа помогает справиться с ошибками мышления или страхами путём погружения в среду, где человек будет вынужден выработать новые паттерны поведения. Но как же люди с тяжёлыми посттравматическими расстройствами, не будет ли подобная программа для них ещё более травмирующая? — Наша система позволяет блокировать часть воспоминаний. Человек учится справляться с трудностями без груза прошлого. Затем, по мере готовности сознания, воспоминания возвращаются, — Итачи говорил спокойно и неторопливо. Саске стоял рядом мрачной тенью. Руку поднял журналист с бросающимися в глаза пепельными волосами. Плутовской взгляд за круглыми очками выдавал бывалого провокатора. — Значит, с помощью данной технологии можно переписывать людям воспоминания? В зале поднялся шум. Итачи дождался, пока схлынет пик эмоциональной волны, и продолжил. — Любой инструмент имеет две стороны. В руках врача скальпель — спасение, в руках убийцы — смерть. Наша ответственность проследить, чтобы данная технология помогала, а не калечила. Журналист не собирался так просто отпускать добычу. Тонкие губы исказила острая улыбка. — И как вы создали среду для изменения сознания? Без людей, которые бы смогли показать, что программа работает, это невозможно. Итачи улыбнулся коротко, но с мелькнувшим оттенком торжества, как будто только этого вопроса и ждал. — Думаю, все помнят трагические события в частной психиатрической больнице «Звук»? — Вы про взрыв или незаконные опыты над людьми? — выкрикнули из толпы. Итачи вздохнул чуть глубже, чем ранее, как будто тема стала тяжелее. — Взрыв… во время взрыва пострадали пациенты, медработники и… случайные люди, которые оказались поблизости. Один из таких людей, пробыл в коме более месяца и был возвращён в сознание благодаря нашей программе. Шикамару Нара, прошу вас, подойдите. Молодому человеку на костылях помогли подняться и подойти к кафедре. Сакура, сидящая в тёмной комнате в холодном свете экрана, чувствовала себя участницей безумного ток-шоу. — Не может быть… Рука потянулась к телефону. Пока пальцы набирали знакомый номер, оживший персонаж из игры подробно рассказывал о своём опыте реабилитации через программу виртуальной реальности. — Да? — голос, раздавшийся из динамика, казался уставшим, но не утратившим живой силы. — Киба… это Сакура. — Я всегда рад тебя слышать, но сейчас не самый подходящий момент. — Я… слушай, одну минутку, ты же дежурил, когда был взрыв в «Звуке»? — Да… тяжёлый выдался день… — Я сброшу тебе фотку парня, может, ты помнишь, был ли он среди пострадавших, хорошо? — Как смогу, так с удовольствием. Всегда рад тебе помочь, Сакура.  — С меня пицца. — Я помогаю тебе не из-за пиццы. А какая? Сакура в ответ засмеялась. — Кажется, тебе было не очень удобно говорить. Позвони, как освободишься. — Хах. Давай. Раздались гудки. Сакура быстро сбросила сфотографированное объявление с пропавшим Наруто и стала ждать. На экране развернулись новости спорта. Через два час Киба перезвонил. — Как обычно, ближе к делу? — Киба старался звучать бодро, но по голосу было слышно, смена выдалась тяжёлой. — Да, прости, но дело срочное. — Как всегда. Сакура, тебе стоит иногда, ну знаешь, позволять себе быть медленной. — Не сегодня… — Хмм… доведёшь себя, так что мне придётся тебя увозить на скорой. — Ну так что там? Послышался тяжёлый вздох. — Помню я этого парня. Он из тех, кому не повезло. — Прикован к кровати? В коме? — Он мёртв. Повисла пауза. — Ты уверен? — Да, я сам зарегистрировал время его смерти. — А ты… ты можешь… подожди… Ты помнишь или ты проверил данные? — Помню. — А можешь ещё посмотреть записи? — Ты серьёзно? Ты мне не доверяешь? — Нет… дело не в этом. Прости. Ладно, забудь. — Хорошо. Я посмотрю. Я ещё на работе. Дай минутку. Узумаки Наруто, верно? — Да. Сакура услышала стук по клавишам, удивлённый вздох, затем более яростный стук по клавишам. Тихую ругань. — Киба? — Странно… о нём нет данных… но я заносил. Но его как будто никогда не было. — Спасибо, Киба. — Эй, Сакура, что происходит? — Я потом объясню.

***

Исследовательский центр «Цукиёми», принадлежавший братьям Учихам, возвышался футуристичным сверкающим зданием. Зелень пушилась на балконах и выступах, делая вид непривычного для глаза сооружения менее пугающим.  На ресепшене Сакура узнала Аяме, готовившую завтраки и ужины в гостинице. Девушка радостно заулыбалась, как будто Сакуру здесь давно ждали. — Одну минутку! — Аяме торопливо связалась с кем-то по рабочему телефону. — Да. Уже здесь. Сейчас провожу! Девушка положила трубку и повела мимо фонтана в зале ожидания к стеклянному лифту. Сакура устало прислонилась к металлическому бортику в просторной кабинке и бросила взгляд вниз, на уменьшающихся при подъёме и снующих туда-сюда сотрудников. Итак. Наруто скорее всего погиб… и стал программой в исследовательском центре Учих. По какой-то причине братья не желали обнародовать его смерть. Почему? Мысль Сакуры казалась безумной, из области научной фантастики. Но всё же… если это так. Если это так, то, быть может, надежда ещё есть… Надежда переписать прошлое. Аяме довела до уже знакомых дверей. Кабинет Саске выглядел в точности как в игре. Учиха ждал за рабочим столом. Когда дверь за спиной тихо защёлкнулась, Саске пригласил рукой расположиться напротив. — Снять проклятие Змия… это побороть смерть? — Сакура решила начать сразу с главного. Ответом было молчание. Сакура не отступила. — Наруто жив или мёртв? — Не то и не другое, — осторожно ответил Саске. — Что это значит? — Мне кажется, вы уже знаете. — Вы воссоздали его сознание? Саске улыбнулся. — Но этого недостаточно, да? — Зрите в корень, Сакура. Есть проблемы с восстановлением тела. Поэтому вы здесь. Ваши исследования нас заинтересовали. — Почему нельзя было сразу поговорить? Зачем нужно было устраивать игру с шарадами? — А вы бы поверили? — Учиха подался вперёд. — Многие поверили в ваши исследования? Кажется, вам отказали в финансировании. Но теперь, после того, что вы видели. Как вам Наруто? Закралась хоть на минуту мысль, что он больше не живой человек? — Я хочу увидеть его тело. Он воспринимал мир, как тот, у кого есть рецепторы. Саске довольно прищурился. Эмоции Сакуру не сбивали. Несмотря на обрушившуюся лавину из событий и знаний, девушка продолжала выхватывать ключевые моменты и выкладывать мозаику в цельную картину.  — Вы очень проницательны. Человек без связи с внешним миров не многим отличается от нейросети. Пройдёмте за мной. И снова знакомые красные двери лифта. Вместо минус бесконечности, как было в игре, Саске нажал на минус второй.  Спуск в молчании. Белоснежный холл. Коридор. Дверь с биометрическим замком. Сакуре начало казаться, что она снова в виртуальной реальности. Белый цвет слепил. Саске в чёрном костюме выглядел угрожающим проводником в иное измерение. Внутри комнаты с замком было тускло, а тишина нарушалась лишь писком приборов. Сакура приблизилась к вертикальной капсуле, похожей на ту, в какой она сама пребывала, когда проходила игру. Только за прозрачной стенкой, оплетённый проводами и трубками, лежал не человек. Больше не человек. Сакура ошарашенно рассматривала тело Наруто. Так похоже на человеческое! Но, между тем, по венам текли иные жидкости. Показатели приборов выдавали температуру выше привычной для живых нормы. — Вы… вы читали мои труды… — Сакура утверждала, а не спрашивала. — Боюсь, без вашей помощи мы далеко не продвинемся. — Хмм… — пальцы Сакуры тряслись. Всё, что произошло с ней ранее и что происходило сейчас, выходило за рамки обыденности, нормы, привычного образа мысли. Всё это требовало осмысления. Но Учиха, стоявший слишком близко и смотрящий пугающе напористо, кажется, не собирался давать время на подышать без спешки и нервов. — Сакура. Если получится с Наруто… то может получиться и с Ино. — Хватит! — Сакура резко обернулась, поймала тёмный взгляд Саске. — Я похожа на дуру? Наруто явно был вашим пациентом ещё до взрыва. Вы успели получить хоть какие-то данные, чтобы иметь возможность его восстановить. Саске остался совершенно спокойным. — Но Сакура. Вам ли не знать, если можно воссоздать кожу из взвеси клеток, то, со временем, воссоздать личность на основе даже ничтожных данных из соцсетей и записей не будет проблемой. Это сделают с вами или без вас… Саске шагнул ближе и взял руки Сакуры в свои. — Но с вами будет быстрее… Прошу… он для меня очень многое значил. Вам ли не знать, что такое «прийти слишком поздно»? Сакура потеряла дыхание, а спустя, как ей казалось, бесконечные минуты, она уже сидела за столом Саске и ставила свою подпись в контракте. — Добро пожаловать в «Цукиёми», — Саске протянул руку, чтобы поприветствовать Сакуру в качестве нового сотрудника.

***

Аяме устроила экскурсию по этажам. На одном из верхних их перехватила налетевшая Темари. — Дальше мы сами, — Темари подмигнула Аяме и потащила Сакуру под локоть в глубь коридора. — С тобой хочет поговорить Нара. Сакура пыталась привыкнуть к виду Темари в белоснежном халате, с аккуратно собранными в один хвост волосами. Вместо вальяжной грубости — целеустремлённая краткость. Вместо безразличия — проницательность врача. Темари подтолкнула к приоткрытой двери и бесцеремонно впихнула Сакуру внутрь. Шикамару лежал на кровати с ноутбуком, сосредоточенно проверяя колонки цифр. — Учихи с Наруто. Долго не болтайте, — Темари вышла, прикрыв дверь. Комната была чистой и небольшой. На полках стояли книги, журналы, измерительные приборы. На прикроватной тумбе с мягким шуршанием пересыпался красный песок в стеклянных часах. Нара оторвал голову от экрана и поднял взгляд на замершую у порога Сакуру. — Ты подписала контракт, — утверждение тихим с ноткой осуждения голосом. Сакура прошла в комнату, села на стул рядом с кроватью. Говорить не хотелось. К тому же, было стойкое ощущение, что ей предстояло слушать, а не отвечать. Нара оправдал ожидания. — Перед взрывом Наруто пришёл ко мне. Он сказал, что Орочимару собирается запустить свою версию программы «Бумажный веер», и намеревался его остановить. — Взрыв привлёк внимание общественности, — кивнула Сакура. — Тогда и вскрылось, чем занимался Орочимару в «Звуке», но… я не знала деталей. Не знала, что это связано с изменением сознания через виртуальную реальность. — Никто не знал и не знает. Огонь уничтожил почти все данные. Сакура, «Звук» был единственным конкурентом для «Цукиёми». Сакура побледнела. — К чему ты клонишь? Нара снова посмотрел в экран, прежде чем продолжить. — Тогда Наруто не сказал, откуда у него информация о запуске программы. Он не сказал, потому что получил анонимное сообщение на почту. Я смог отследить источник, — Шикамару сделал паузу. — Оно отправлено из кабинета Саске. Сакура смяла ткань брюк на коленках. — Нара… избавиться от конкурента… это можно предположить, но… зачем Саске убивать Наруто?

***

Бледное лицо Наруто под стеклом было спокойным и неподвижным, только грудная клетка размеренно вздымалась. Ничто не говорило о том, что человек вот-вот обретёт себя и распахнёт глаза, родившись заново. Итачи разочарованно покачал головой, просматривая данные. На экране вращался чёрный куб с символом исследовательского центра Учих: красное пламя над белым веером. Под кубом быстро сменялись цифры. — Кажется, часть его ключевых воспоминаний претерпела изменения. Саске поспешно отошёл от капсулы и положил руку на плечо брата. — Всё хорошо, это баг в системе, я уже исправил. Итачи улыбнулся сдержанно, почти не поднимая уголки губ, а затем распрямился. — В этом вопросе мне стоит тебе доверять, — голос холодный, режущий, без намёка на доверие.  — А когда не стоило? — Саске ответил широкой кусачей улыбкой, на дне зрачков плясало напряжение. Итачи молчал, долго, испытывающе, а затем перевёл взгляд на капсулу. Саске сделал нервный шаг назад. — Всё наладится, он скоро вернётся, — Саске говорил, казалось, чтобы понять ход мыслей собеседника, а не из желания приободрить. Лицо Итачи на мгновение исказилось болью, а затем вернулась отстранённая холодность. Взгляды братьев встретились. — Нет. Он уже не вернётся. Итачи развернулся и вышел. Дверь хлопнула. Биометрической замок пискнул, закрывшись. Саске остался один на один со своими чувствами. Нетерпение и предвкушение наполнили глаза огнём. Саске вернулся к капсуле. Наруто должен был пробудиться. Сегодня ночью. Или завтра. Но уже скоро. — Итачи прав. Ты не вернёшься… не вернёшься к нему, — пальцы скользнули по стеклу, обрисовывая контур бледного лица спящего. — Но я буду ждать тебя. Нового Наруто. Моего Наруто.