Собери меня заново

***

Наруто следовал за тенью оленя, плутая между домов, пока не добрался до особняка. Тень разрослась по стене рядом с тяжёлой деревянной лестницей, уводящей на второй этаж. Под ногами скрипели половицы, ладонь скользила по гладкому дереву широких перил: Наруто неторопливо поднимался, слушая холодную тишину замершего в ожидании дома.  В груди росло волнительное чувство, как при встрече с Итачи: болезненно тянущая ностальгия по тому, что было или… по тому, что никогда не случится. Наруто тонул в эмоциональном омуте, где чётко не отделить реакцию в теле на то, что реально, от реакции на то, что выдумано. Взгляд Итачи и улыбка были знакомы. Ощущения покинутости и ожидания возвращения хозяина в доме — тревожили и приятно согревали внутри. И между тем, Наруто знал: он никогда не видел раньше Итачи и никогда не был в этом особняке. Хозяин лавки подарил ощущение долгих отношений, странный дом дарил ощущение возвращения в родное место. Но были ли эти ощущения забытой реальностью или иллюзией, которая могла родиться в сердце человека, до боли желающего обрести себя, своих людей и своё место? Лестница вывела в просторный зал. Высокие окна с витражами закрывали пыльные шторы. В одном углу громоздился рояль, в другом пустовала без умелых рук барная стойка. Тень оленя поползла по полкам, заставленным бутылками. Цветное стекло тускло блестело, прозрачные бокалы молчали без журчащих напитков и мелодичного звона, пожелтевший журнал на барной стойке лежал распахнутым. Наруто приблизился к ожидающим прочтения записям. Однако, это были всего лишь рецепты. Порыв ветра из плохо закрытого окна ворвался живой силой и перелистнул страницу.  Наруто присмотрелся внимательней. Рецепты звучали странно. «Изанами» Ингредиенты основа: спокойствие, принятие ключевые элементы: эмоции и события подбираются индивидуально Подача напитка через теневую сторону себя Наруто прочитал рецепт трижды, но понимание не снизошло. — Эмоции? Теневая сторона? Бар – не бар, а напитки в нём не про согревающую жидкость, да? Взгляд скользнул по этикеткам. «Спокойствие» было красиво выведено на массивной бутылке с широкими, покатыми плечиками. Рядом стояло «Принятие» в тёмном стекле. Наруто откупорил напиток, в нос ударил запах виски. — Итак. Мы имеем встроенную игру с головоломкой? В тишине было слышно тиканье карманных часов, завывание ветра за окном и шелест шторы по полу от сквозняка. — Есть подозрение, что ключевые элементы подобрать может только бармен, — Наруто проговаривал мысли вслух, чтобы упорядочить разрозненные знания и подбодрить себя собственным голосом. — И есть подозрение, — взгляд остановился на тени оленя. — Что ты как-то связан с Шикамару Нара. Олень мотнул головой, будто подтверждая предположение, а затем беззвучно поцокал вдоль стен к роялю и дальше. Наруто последовал за тенью к орехово-тёмной двери, спрятанной между витринным шкафом и большим макетом города на высокой подставке. Олень просочился чернотой за дверь, и Наруто потянул за блестящую чешуёй ручку. Скрипнули петли, распахнулась темнота, в нос ударил запах старой бумаги и парфюмерии. Наруто пошарил рукой по стене и провернул переключатель. Электричество затрещало и осветило комнату тусклым жёлтым светом. — Это… чёрт! Это то, с чем игрок должен разобраться? По стенам были развешаны рисунки человеческих тел: общие контуры без деталей. Интерес для исследователя, кажется, представляла не материя, а то, что в ней спрятано. На одном рисунке голова, руки и ноги были закрашены холодно-голубым. Подпись на бумаге: депрессия. Отмечается снижение реакций в голове, руках и ногах. На следующем — голова и грудь были заполнены огненно-рыжими красками, на руках цвет бледнел. Гордость. Отмечается повышенная реакция в груди и голове. — Что-то вроде карты эмоций? Наруто остановился перед следующим наброском, с любопытством рассматривая, как пылающие цвета заполнили голову, вспыхнули в груди и животе, а парализующе-синий съел руки и ноги. — Стыд… ну конечно… Длинный ряд телесных карт заканчивался «счастьем». Тело, с головы до ног охваченное жёлтым теплом, ни пятнышка холода. — Неудивительно, что счастье мимолётно. В таком состоянии долго не продержишься. Слишком чувствительно. Взгляд встретился с тенью оленя. — Подытожим. Загадка кроется в человеческих эмоциях. С помощью коктейля нужно запустить эмоциональные реакции в теле. Что-то вроде кода. Где-то вбивают цифры на кодовом замке. Нам нужно прожить эмоции в своём теле. У меня есть часть кода: «Спокойствие» и «Принятие». Остальное создаст Шикамару… Итак. Где Шикамару? Олень устало подогнул под себя ноги, будто ложась для отдыха или сна. — Эй? Ты больше никуда меня не поведёшь? Здесь нужно что-то найти, да? Наруто стал осматривать письменный стол, заваленный блокнотами и записями. Заглянул в микроскоп, запустил маятник Ньютона, а затем взгляд наткнулся на деревянный расписной короб. Короб с цветочным узором легко поднялся, открывая вид на диапроектор. — Воу! Проектор есть, осталось найти плёнки. Тубусы с плёнками обнаружились в верхнем ящике стола. Каждый стоял в своей ячейке под соответствующим порядковым номером. Наруто достал наугад с цифрой «6» на крышке и прочёл на этикетке «Наруто Узумаки. Версия 6. Эмоция гордость: восстановлена». Рука потянулась к следующему тубусу. «Наруто Узумаки. Версия десять. Эмоция стыд: восстановлена». Головная боль вернулась. Перед глазами расслоилось изображение. Промелькнуло несколько собственных рук, достающих снова и снова тубусы с плёнками. Пальцы задрожали. Наруто невольно сделал шаг назад. Вдох-выдох, предметы перестали троиться. — Что ж. Игры Учих с разумом весьма жестоки. Что может быть страшнее, чем потерять доверие к себе… Рука вопреки страху взяла номер «один» и вставила плёнку в фильмовой канал. Зажглась лампа, на стене появилось блеклое изображение. Наруто выключил общий свет, погрузив помещение в темноту, нарушаемую лишь призрачным экраном проектора. — Давай уже разберёмся с загадками этой чёртовой игры, — рука со злостью провернула рукоятку на аппарате. Щелчок, плёнка сместилась, на стене появился собственный портрет с надписью. «Я Узумаки Наруто. Тестировщик программы Бумажный веер» Щелчок, плёнка спустилась вниз, а изображение сменилось на текст. «С этой программой людям больше не придётся страдать от ментальных расстройств» Щелчок. «Я здесь, чтобы преодолеть никтофобию. Страх темноты» Увеличенные проектором буквы на стене задрожали. Или собственное зрение снова стало подводить? Наруто зажмурился, надавил на глаза. Образы в голове атаковали как в проулке перед забором. Наруто вдруг увидел Итачи в компании молодого человека, с такой же чернью в волосах и глазах, вот только выглядел незнакомец больше ровесником самого Наруто и в отличии от Итачи смотрел не приглашающе-мягко, а заносчиво и с недоверием. Итачи пожал Наруто руку и пригласил в дом. Картинки закружились, и вот Наруто сидит на кровати, вцепившись побелевшими пальцами в одеяло. Спину согревает чья-то ладонь. Наруто оборачивается, видит обеспокоенный взгляд Итачи. Тонкие губы раскрываются и что-то говорят, Наруто не слышит, сердце стучит в ушах, а затем в руки впихивают что-то мягкое. Игрушка лиса? Пальцы утопают в искусственном мехе. Приятно. Гул в голове уступает место тихому шёпоту. — Этот лис всегда будет рядом, чтобы отогнать страх, затаившийся в темноте. — Я не ребёнок, — несмотря на возражение Наруто лишь сильнее сжимает игрушку. — Нет. Ты тот, кто может защитить себя от своих страхов. Ладонь Итачи ложится поверх руки Наруто, сжимающей игрушечного зверька. — В этой борьбе ты и есть лис.

***

Наруто распахнул глаза. Он по-прежнему стоял в темноте перед изображением проектора. Руки невольно потянулись к шрамам, имитирующим усы. — Я и есть лис… в борьбе со своими страхами. Наруто подумал о детском страхе темноты, который в игре его не тревожил, должно быть, потому что лисьи глаза позволяли относительно чётко видеть, а когти и зубы давали ощущение безопасности. Страх перестаёт быть страхом, если можно определить его границы, а в руках есть инструменты, как с ним справиться. Наруто больше не тревожила зрительная темнота. Его пугала темнота разума. Ложные воспоминания, дежавю, игра, знающая о нём больше, чем он сам. Как будто сознание было поделено на комнаты, а ключи выдали не ото всех. Казалось, чем дальше он решал задачки и вдумывался в смысл происходящего, тем больше ключей появлялось в связке. Как будто мыслительные процессы наращивали разрушенные связи в головном мозге, соединяя с утерянным. Замешательство, чуть не перешедшее в панику, сменилось спокойствием. Нужно довериться игре. Следовать указаниям. Игровой журнал рекомендовал найти Шикамару Нара. Именно за этим он здесь, всё остальное встанет на свои места, когда придёт время. Как сказал Канзо «Каждый прозреет тогда, когда ему уготовано». — Шикамару Нара, — произнёс Наруто, возвращая себе цель и выстраивая порядок действий. — Что я о тебе знаю? Ты любишь оленей… Потому что, возможно, таким тебя видела Темари: благородным и спокойным. Или… потому что тебя это бесило. Хах! Ладно… Ты ей нравишься, и она нравится тебе. У вас есть своё романтическое место… и… вы вместе смотрите… на красный песок? Наруто включил общий свет и стал исследовать помещение. — Красный песок… красный песок… что я вообще делаю? Взгляд наткнулся на массивный шкаф из чёрного дерева. Резной фасад казался монолитным: ни ручек, ни отверстий. Шкаф походил на монумент. Или камеру хранения, которую не так-то просто вскрыть. Наруто прошёлся ладонями по выпуклому рисунку, напоминающему завихрения стихии: не то ветра, не то волн… или песка. Пальцы терпеливо ощупали поверхность от верха до самого низа. — Спокойно… здесь точно что-то должно быть. Наруто пошёл на второй заход, теперь медленнее касаясь подушечками пальцев текстурного дерева. В одном из завихрений обнаружилась круглая выемка. Наруто осмотрел маленькое отверстие, взял со стола карандаш и погрузил грифель, надавливая на то, что внутри. Тишина. Ничего не произошло. Выдох, наполненный разочарованием, и карандаш выскользнул из пальцев, раздался стук об пол. Наруто устало прислонился спиной к шкафу. — Слишком много деталей… но везде есть связи. Надо только их увидеть. Песок… сначала он был в перьевой ручке Темари, так? Потом в её тайнике с Шикамару. Теперь, возможно, здесь. Почему в ручке? Взгляд опустился на карандаш у ног, скользнул по сломанному грифелю. — Хмм… Наруто подошёл к письменному столу и нашёл перьевую ручку с режущим узким наконечником, таким, какой был у Темари. — Попробуем. Металлическое перо воткнулось в отверстие и вошло полностью, как будто было ключом. Тут же внутри шкафа затрещало и защёлкало. Что-то сдвинулось, ухнуло, а затем монолитный фасад начал отъезжать в сторону. Когда дверь отъехала наполовину, из темноты шкафа вывалилось нечто, Наруто не успел рассмотреть и увернуться, тяжесть сбила с ног и повалила назад. Копчик прострелил болью, встретившись с твёрдым полом. — Блять! Ох... жеж… сука как больно. Наруто с трудом спихнул с себя неожиданный сюрприз и в шоке замер. Игровой журнал обновился. Найти Шикамару Нара — выполнено Восстановить Шикамару Нара — новое На полу лежал обезглавленный труп, голова откатилась чуть дальше, тело было с раскуроченной грудной клеткой. — Ага… спокойно… мне просто надо… как в морге… собрать человека? Подкатила тошнота. Наруто прикрыл рот рукой. Сбоку мелькнула тень. Чёрный олень стёк со стены на пол и впитался в бледную кожу мертвеца. Глаза на отрубленной голове моргнули. — Эмм… Шикамару Нара? Обескровленные губы разлепились. — Давно не виделись, Наруто. Ошеломление и ступор сменились пронзающей болью. Наруто согнулся, сжал голову, в висках запульсировало. Мыслеобразы закрутились в вихрь и приземлили за стол в стерильно-белом помещении.

***

Шикамару в чистом, но не с застёгнутом на все пуговицы медицинском халате слушал внимательно, с нарастающим недовольством в темнеющих глазах. — Слишком опасно, Наруто. Тебе не стоит действовать за спиной Итачи. — Саске тоже считает, что пора прищемить хвост Орочимару. Нара неодобрительно покачал головой. — Саске не идиот, он знает, что соваться в «Звук» сейчас, всё равно что нырять в террариум со змеями. — Итачи поддержит меня, если всё получится. — Наруто, — Шикамару холодно осёк собеседника. — Ты хочешь пойти туда, чтобы помочь людям или получить одобрение Итачи? Наруто, пребывающий в своём-не своём теле, точно пилот в неуправляемом корабле, мог только чувствовать и наблюдать, но не выбирать слова и действия. Эта версия Наруто была задета за живое словами Нара. — Конечно, из-за людей! Орочимару ставит эксперименты на самых беззащитных. Кто будет проверять психиатрическую больницу? Он может делать и делает с ними всё, что захочет. — Он и раньше это делал, Наруто. Поэтому Итачи с Саске покинули больницу и создали свою программу. — Орочимару сегодня запустит свою версию «Бумажного веера». Шикамару побледнел. — Откуда ты знаешь? Наруто отвёл взгляд, будто ему было стыдно за свой источник информации. — Неважно. Я знаю, что это произойдёт сегодня, и я хочу его остановить. Без тебя или с тобой я всё равно пойду. Нара тяжело вздохнул. — Разве я могу тебя отпустить одного. ВЗРЫВ Алое пламя съело белоснежные стены, стол и Шикамару Нара.

***

Наруто вернулся в себя. Ошарашено уставился на голову Шикамару. — Ты… этот мир. Эта игра. Это не игра? — Мне, как и тебе, после некоторых событий доступна только часть воспоминаний. Какая ты версия? — Ч-что?  — пальцы Наруто похолодели, дыхание парализующей правды ощущалось каждой клеткой кожи. — С каким номером был последний тубус для проектора? — 71. — Значит ты 72 версия, последняя. Наруто поднялся, не чувствуя ног, медленно подошёл к лежащей на мраморном полу голове и поднял её. Шикамару смотрел спокойно, как будто привык быть по частям, а не полностью. — Я тоже последняя версия. Моя сборка должна завершиться в этой загрузке. — Что ещё за сборка? — Наруто слышал свой ровный, почти не живой голос со стороны. — Сборка сознания. В каждой загрузке восстанавливается отдельная часть. — Если я последняя версия, почему у меня нет цельного представления о себе? Я кто, Шикамару? Парень, который пришёл поиграть? Откуда это? А? Парень, который пришёл на лечение? М? Или уже давно завершивший лечение и работающий на Итачи? — Во избежания перегрузок из-за столкновения с травмирующими событиями часть воспоминаний блокируется, пока не станет безопасно с ними соединиться. — И кто решает, когда станет безопасно? А? Итачи? Саске? Шикамару поморщился от впившихся в кожу пальцев, Наруто очнулся, видя чужой дискомфорт, и ослабил хватку. — Прости… я… — Решаешь ты, — ответ был тихим, но вызывающим новую волну чувств и вопросов. — Я? — Испытания в симуляции соединяют с эмоциями и воспоминаниями, ты либо принимаешь их, либо отвергаешь, выдумывая другого себя и предлагая себе свои собственные не ранящие объяснения. — И как понять, где я настоящий и где я себя выдумал? — Ты спрашиваешь человека, который проходит через те же трудности. Наруто, каждый ищет сам свой путь к себе настоящему.  Наруто бросил задумчивый взгляд на повреждённое тело Шикамару. — Твой вид… это состояние твоего сознания? — Да и… после несчастного случая у меня есть некоторые трудности с моим физическим телом. В голове снова выстроилась лестница, ныряющая в черноту провала, а затем всё заглушающий огненный рёв прервал воспоминание. Наруто сжал челюсти, но нашёл в себе силы встретиться с проницательным взглядом Шикамару, чтобы задать тревожащий вопрос. — Ты пострадал, потому что пошёл со мной? Нара молчал. Было слышно тиканье карманных часов, собственное дыхание, которое теперь казалось бесподобной имитацией симуляции, превосходной работой звукорежиссёра. Наконец, Шикамару ответил. — Ты пострадал больше. Внутри что-то оборвалось, но Наруто не осмелился уточнить. Из зала донёсся протяжный лязг металла по полу, а затем громкий и скандально-ноющий голос.  — Какудзууу… — Умолкни, Хидан. Наруто повернулся к Шикамару, надеясь получить объяснения о незваных гостях. — Их разработал Орочимару для влияния на сознание. Грубо, но эффективно… не без побочек. Учихи работали над их заменой… Наруто не заметил, как Шикамару сам себя оборвал и нервно сжал губы, как будто боялся сказать лишнего.  Всё внимание было приковано к запертой массивной двери, разделявшей кабинет и зал. — Итак. Если они часть исцеляющей программы, то их надо использовать в восстановлении, да? Моё восстановление зависит от твоего, по всей видимости. Через тебя я разблокировал важные воспоминания. — Это так, принятие реальности часто возможно только через определённых людей и определённые обстоятельства. — И через действия, — Наруто двинулся к двери, но Шикамару остановил его. — Неосторожные действия могут привести к откату. Не будь опрометчивым. В ответ Наруто бережно положил голову Шикамару на рабочий стол. — Подожди меня здесь. — Даже если бы мои ноги были при мне, я бы не утруждал себя лишним перемещением. Внутри Наруто разлилось тепло узнавания, как при возвращении старого друга. Воспоминания о совместном прошлом расцветали, заполняя леденящую пустоту. — Да, — Наруто чувствовал, как улыбка растягивает губы. — Это на тебя похоже. Лязг за дверью заставил вздрогнуть. Наруто вернул себе серьёзный настрой и направился в зал.

***

Дверь позади тихо закрылась. Перед роялем стоял мужчина в чёрном костюме. Смуглая кожа делала его похожим на пустынного демона, проводящего слишком много времени под жгучим солнцем. Чёрные волосы, зачёсанные назад, падали до плеч. Неестественно-зелёные глаза без зрачков придавали внешнему виду угрожающе-инфернальный вид. На щеках мужчины темнели грубые швы, как будто рот вспороли, а затем наспех подлатали, не заботясь о красоте. Наруто подумал о тряпичной кукле, сшитой ленивой рукой. Мужчина задумчиво нажимал на клавиши, будто пытаясь соединиться через звуки с воспоминаниями. Чуть дальше на свободном пространстве перед окном размахивал кровавой косой мужчина в кремовом костюме. Кожа его в контраст напарнику слепила белизной, серебряные волосы, зализанные назад, сверкали, а глаза отливали фиолетовым безумием. Два демона, как инь и ян. Две действующие силы. Осталось выяснить, кто за что отвечал и как это можно использовать. — А вот и наш любитель не думать головой, — белый демон опустил косу лезвиями вниз и опёрся на неё, как важная персона на дорогую трость. — Отсеки, раз она ему не нужна, — голос второго демона был низким и хриплым. Мужчина даже не повернулся в сторону Наруто, продолжая неторопливо изучать клавиши. — Какудзу, редкий момент, когда я с тобой согласен. — Займись уже делом, Хидан. И Хидан занялся. Наруто только и успел уйти в сторону, когда три лезвия вонзились в пол, дыхание демона опалило щёку: опасная близость, но и косе нужен замах. Наруто решил не отходить далеко, а маневрировать вокруг, уходя из поля зрения, но не физической досягаемости. Хидан быстро изменил тактику, поняв уловку противника. Наруто вынырнул за спиной демона, ища уязвимые места, выпустил когти на всю длину за неимением другого оружия, и был пойман резким разворотом и ударом ноги в грудь. Удар выбил кислород, мысли и отправил в полёт, Хидан пустил следом косу. Лезвие вонзилось в плечо, кровь брызнула, от ошеломляющей боли ноги не удержали, и Наруто повалился на пол с тихим вскриком. Коса взлетела вверх и понеслась со свистом и безумной улыбкой Хидана обратно к источнику крови и жизни. Наруто откатился, поспешил подняться, заваливаясь на одну сторону из-за ранения. Кровь бежала по руке к запястью, огибала пальцы, собиралась на кончике чёрного когтя и срывалась вниз на мраморный пол. Больно. Хидан облизал губы. Рояль издал низкий нестройный звук, как будто по нему ударили кулаком. — Отрезать голову, а не играть, Хидан. — Хватит мне указывать! Ты! — Хидан яростно обернулся к Какудзу, пытаясь уничтожить его взглядом, и зашипел, отшатываясь в неверии. Кровь брызнула из горла — Наруто от атаки шеи быстро перешёл к разоружению: полоснул по запястью руки, сжимавшей рукоять косы, и воспользовавшись ослабевшей хваткой, вырвал оружие. Опешивший Хидан сделал два шага назад, зажал руками кровоточащее горло. — Ах ты суу! Звук разрываемой плоти с хрустом оборвал ругань — Наруто отсёк Хидану ногу по колено его же собственной косой. Сначала со стуком упала нога, а затем повалился с воплями вперемешку с матом поверженный демон. — Блядская мразь! Я покромсаю тебя на куски! Кремовый костюм тонул в алом, обрубок ноги заливал мрамор кровью, Хидан стал ещё бледнее, а глаза пылали фиолетовым пламенем. Нестройный звук рояля заставил резко обернуться и сместить фокус внимания на второго возможного противника. Наруто покрепче перехватил косу двумя руками. Какудзу окинул полулиса-получеловека пренебрежительным взглядом и неторопливо направился… к яростно выплёвывающему оскорбления Хидану. Встал рядом, чуть не наступив сверкающими туфлями на длинные, подрагивающие от боли пальцы и небрежно подобрал отсечённую конечность. Холодный взгляд остановился на утопающем в багряном цвете белоснежном демоне. — Фанатизм без контроля — картина маслом. В твоём случае – кровью, Хидан. — За-ахм…заткнись и верни её мне, — Хидан опирался на одну руку, второй сдавливал собственное горло. Кровь просачивалась между пепельно-белых пальцев, стекала по кисти с проступающими синью венами. — Хочешь вернуть контроль над своим телом? — Да… без нотаций… просто пришей, — Хидан захлёбывался.  Какудзу задержал взгляд на «кровавом ошейнике» напарника, затем медленно скользнул по телу до зияющей раны на ноге. Чёрные нити, стягивающие разрезы на щеках вдруг зашевелились, выгнулись, вынимая острые хищные концы. Будто чуяли кровь и не могли бороться с искушением. — Тогда сбавь обороты. Сильная жажда туманит обзор, — голос Какудзу стал ещё ниже. — Сильная жажда — двигатель жизни. — Что ж, — Какудзу сглотнул, будто столкнулся с опасностью утраты контроля и отступил. —  Тогда используй свой двигатель жизни. Вперёд. Тёмный демон отошёл, продолжая держать одной рукой ногу Хидана, а другой делая приглашающий жест Наруто. Будто дозволяя закончить начатое. Хидан заскрипел зубами. Вены на шее вздулись. Взгляд потемнел. — Не тебе говорить мне о желаниях, мерзкий извращенец! — Мои желания под контролем, — Какудзу отвечал Хидану, но смотрел на Наруто, без интереса и с ленивым ожиданием. Ожиданием чего? Наруто вдруг ощутил себя игрушкой в руках развлекающейся пары. Кажется, Какудзу питал особые чувства к растерзанному виду Хидана, но у Наруто была цель лишь защитить себя и уж точно не играть роль смерти с косой. — Ты лицемер, Какудзу! Когда в жизни один контроль, бесконтрольный срыв лишь дело времени. — И мой срыв ходит со мной в паре. Какая ирония, не правда ли, Хидан? — Какудзу прищурился, смотря на застывшего Наруто, на его стойку с выставленной вперёд ногой, слегка в приседе для баланса, на поднятую в оборонительном развороте косу и на хищно-следящие за каждым движением глаза. И всё же — это была оборона, а не готовность напасть. Какудзу окатил Наруто презрительным взглядом и с разочарованием отвернулся, подставляя под удар широкую спину, утянутую в чернь приталенного сюртука.  Наруто сжал рукоять косы сильнее. Атаковать Какудзу как Хидана, используя эффект неожиданности, казалось, почему-то неразумным, как будто у этого неторопливого и наигранно-беспечного демона был свой опасный секрет. Тогда, пожалуй, стоит подождать. В следующее мгновение глаза Наруто округлились от удивления, а затем к щекам прилила кровь. Чернь сюртука соскользнула, обнажая широкие плечи в белоснежной ткани и лопатки, спрятанные под узкой жилеткой. — Какого… Ткань с шелестом упала на пол: одна, вторая… рубашка. Хидан сидел тихо, жадно следя за каждым действием Какудзу. Фиолетовые глаза блестели, бледные губы стали чуть розовее. Обнажённая спина демона, изрезанная и заштопанная, притягивала взгляд и стопорила мысли. Уж больно жутко и чудовищно быть живым и терпеть подобное издевательство над собой. Наруто напомнил себе, что Какудзу — программа, созданная для воздействия на разум человека, и решил блокировать перегружающую эмпатию, сосредоточившись на важном. Важное — оживающие швы Какудзу. Кожа задвигалась, потревоженная толстыми чёрными нитями, края плоти разошлись и хлынули тёмные заросли, точно живые сущности, дремавшие в теле и ожидавшие призыва. Чернь расправилась за спиной монструозными «крыльями», закрывая хозяина и лежащего у его ног белого демона, уязвимого в своих ранах и своей зависимости от чужого снисхождения.