зашнуруешь мне берцы?

      Главная примета на сегодня: «Разминка решает». Не зря Мосол пригнал нас пораньше. Так бы мы остались без замечательной группы поддержки. Наши тоже не поленились приехать, и это дорогого стоит. Но когда за тебя тайно болеет местная группка почти второкурсниц — это очень неплохой бонус. Девочки с психфака очень ответственно пришли «поболеть за своих», но кто эти «свои» они выяснили уже после того, как мы обменялись контактами.       Фанатки — это офигенно, но саму игру я, как ниебаться тренер и физрук, оцениваю на троечку с натяжечкой: нас не натянули — и заебись.       Старания Мосла видно: в защите мы все озверели. Но в этом и минус. Фолили мы как суки. А самый сучий фол устроил Кир. Его вынесли, а он взбесился и, вместо перехвата, налупасил их центровому по рукам, подарив «Соколам» штрафные броски, которые влетели так чисто, что физики сами челюсти пороняли и чуть ладошки на радостях не отбили. Хорошо, что это был не их скилл, а тупое везение… Везение, что мы реально, сука, как тефтели! 75:72! На тоненького их обыграли.       Мосол, конечно, собрал нас после игры. Очень же нужно было сказать «Отдыхайте, но не расслабляйтесь» сразу после «Молодцы! Вырвали победу!». Да помним мы про ваш спортивный зуд!       Сам универ, в отличие от игры, мне понравился. Да и не только мне. То, что гостеприимные хозяева выделили нам женскую раздевалку, смутило, разве что, Ильяса. У остальных комплексов по поводу маскулинности и размера члена нет. Да и какая разница, что написано на двери, когда за ней не только гендерно-нейтральные серые стены, но и душевая, работающая не как склад для гнилых матов, а как настоящая душевая с горячей водой?       А наличие душевой, между прочим, тоже примета. И она к тому, что все суеверные телеса будут омыты, обсушены тем, на что хватило фантазии и содержимого сумки и отправятся в ТЦшку, знакомиться поближе с новыми болельщицами. Кхм. Надеюсь, та девочка, которая забыла свой гель не сильно расстроится, что его попользовала вся команда по очереди.

***

      Громко сидим на фудкорте. Только Ильяс и Дима быстро сливаются. Ильяс-то понятно: ему яйца открутят, если спалят с кем-то, а Дима чё? Тоже девушка? Да, знаем. Имя из четырёх букв и одной цифры, начинается на «до», заканчивается на «2».       Главное, что девочки никуда не спешат. И мне особенно нравится, как не спешит Кристина. Над заказом думает, интересуется тем, что заказал я, советуется. Дегустирует мой холодный чай через трубочку, заглядывая мне в глаза. Спрашивает, а настоящий ли пирсинг у меня под нижней губой и делится великим секретом, что на её губах колечки-обманки. Может, это и не секрет, но говорит она мне это на ухо.       Да кто мне названивает?!       — Презентацию сделал, — Клим, ты, блин, мог и в сообщении! Или просто, без прелюдий, отправить.       — Молодец, кидай.       — Скину. Только после… — что за загадочное «после» со зловещей паузой?.. Бля. Я же сам наобещал: «Да всё что хочешь, только к понедельнику сделай».       — Сегодня? Вот прямо сейчас?       — Можем и завтра. Да когда хочешь. Только и скину после, — хренов манипулятор. Ладно. Я сам подставился.       — Ну давай, через час буду, — всё равно домой надо. Биомех так-то бы хоть начать. С Крис всё мило складывается, но кто мне помешает с ней потом словиться?

***

      Заявочка у Клима за презу охуевшая. Типа он запарился, что-то там актуальное по теме насоображал. Хочет и отсос, и мою жопу. Я догадывался, что прятал Клим в паузе за словом «после», но не тянет презентация на «и то, и другое». И я сегодня не в том настроении.       Попускаю доминатора: обойдется отсосом. И сам в ответ поработает. А хотя…       — Слушай, а у тебя как по времени?       — А чё? А! Если что, я подожду.       — Пока ждёшь, протри тут. Полы, пыль. Под кроватью — обязательно. Ну понял? Ведро тебе принесу, а потом пойду… — демонстративно открываю ящик стола, где у меня лежат не только презервативы и лубрикант. Место хранения образовалось из-за моего похуя на то, где это будет лежать. Но мне всё больше кажется, что оно максимально удобное.       Клим мнётся, осматривает комнату, как будто он эти залежи пыли видит в первый раз, косится в призывно открытый ящик:       — Ты мойся, — выуживает массажёр. — А с этим я сам.       — С ним полы хочешь помыть? — я одолжу, я сегодня очень щедрый. Чаем поделился, и жопным девайсом — запросто.       — Тебя им хочу… Сначала, — зная Клима и его странные кинки, меня ждёт очень и очень долгое «начало».       — Ты вообще не спешишь, да?       Лыбится, кивает. Бля, ну, хрен с тобой.       В плане «сунуть что-то в жопу» Клим — страшный человек. Себе он пихал всякое. В основном, продолговатое, твёрдое и не предназначенное для этих мест. Стеснялся заказать что-то нормальное. Претензий к его чистоплотности у меня нет, но на всё фаллическое в его комнате я поглядывал с лёгким недоверием, после стыдливого Климовского «пальцами неудобно, ну чем есть».       Ждать, пока стыдливость Клима излечится визитом в больницу с «инородным телом в заднем проходе» я не стал — купил ему нормальный девайс. Не думал, что буду вообще кому-то делать такие подарки. Но мысль «выбрать то, чем он будет себя развлекать» меня сильно завела. А описания товаров завели и развели на покупку второго. Я не планировал, что Клим будет в курсе. Но этот развратный сучонок был таким сладким, податливым, что меня перекрыло и потянуло на опыты «здесь и сейчас». Я доверился Климу. И он постарался, чтоб мне понравилось.       Тут уже было не как с минетом. Он намного лучше знал, что делать. Уверенности это добавило, но не сильно. Клим начал нудеть, что себя он не за один день готовил, что сразу нельзя, даже после предварительной подготовки, надо привыкать к размерам. В тот момент мне это «бла-бла» слышалось, как отказ, и я сказал, что в другой раз могу не захотеть совсем. Клима немного покидало между «хочу» и «правильно», но он сдался.       Прошло всё… Странно. Я чувствовал и неприятное, и что-то похоже на приятное, но всё это время я был готов запиздить Клима за очередное «не больно?». Нахер ты напоминаешь, что мне должно быть больно? Сделай уже так, чтоб было охуенно. Он пытался, даже верю, что старался, но что в первый раз, что в очередной, дальше «хорошо» и «неплохо» не получалось. Иногда мне анала действительно хочется, но всё-таки больше в виде дополнительной стимуляции к дрочке или минету. Тащиться, как Клим, от этого я не умею. Тут даже его член меня не так сильно радует.       Но Клим старается каждый раз. У меня были мысли, что как раз в этом проблема, но и со Стёпой почти так же.              Отсиживаюсь подольше, чтоб не отвлекать Клима от уборки. Листаю телегу. Бля, «упыри и Полина», за что я их замьютил? Не помню. За спам, наверно. Как обычно.       С ними под настроение заебись, но надоедает. Столько бухать не люблю.       Скролю чат до вчерашних сообщений.       Оо… Лёня с борда уебался. Даня поддерживающе орёт за кадром.       А это кто?.. Поль, не моё дело, но с карэхой было лучше. Или вам с Антоном мало одинаковых септумов?       Вован курит в кружочке, зовёт к себе. Логично. Весна: родители, бабушка и рассада отправляются на дачу, а все упыри — к Вовану.       Собираюсь написать Антону, что он — «официально конч». Это не мои слова. Он сам год назад, или даже меньше, говорил, что «только конченые бьют тату на лице». Отвлекает уведомление:       Стёпа: «как игра?»       Вы: «еле вывезли. 75:72».       Стёпа: «чё делаешь?»       Вы: «биомех».       Стёпа: «понятно».       Закрываю чат с понятливым, иду проверять, как там дела у старательного.       В комнате жалею только о том, что не догадался сделать так раньше. Ну, если карьера педагога у Клима не задастся, то он может и на клининге нормально зашибать. При условии, что он будет брать оплату не чьими-то подготовленными задницами, а деньгами.       — Гер, а это что? — фантик на ладошке Клима, фантик от презерватива. На песню похоже. А что он напрягся?       — Мусор. Я такое не коллекционирую.       — Бля, идиота из меня не делай! Бесит. Это точно не я оставил. У тебя кто-то ещё есть?! — еба, он смешной, когда рявкает и сам себя пугается.       — Допустим, есть. И? Дальше чё?       — И чего тебе со мной не хватает? — вот чего угодно, но не того, что ты тут пытаешься устроить. Нашёл время для истерик. Уши красные, губы надул. А я? Трусы надену. Хер знает, как на это реагировать.       — Мы с тобой просто трахаемся. В чём проблема?       — Трахаемся, когда хочешь ты! — это что за намёки от человека, который имел себя баллоном пены для бритья?       — Не изображай, что тебе от этого херово. Да, тебя я зову, когда хочу именно тебя. И ты соглашаешься. Сегодня вообще всё по твоим хотелкам должно было быть, родной. И чё я распинаюсь? Не нравится? Выход знаешь где.       Клим смотрит в сторону двери, опускает голову и решает, что резко налететь и начать пихаться — охуенная идея. Эффекта неожиданности хватает, чтоб качнуть меня назад. А вывернутой кисти достаточно, чтобы Клим заскулил, как щенок:       — С-ка-больно!       — Ты дохуя проблемного решил изобразить?       — Не-не всё-ё. Отпусти, — отбрыкивается, трёт руку. — Мудила.       Меня его высеры не устраивают. И то, что он, блять, вертлявый и резкий — тоже. И нахуя он такой громкий? Сам же виноват, что я ему майку порвал. Нехуй дёргаться. Один хер, мордой в стену теперь стоит. Щас добрыкается и… А всё. Теперь в пол. А я губу из-за гадёныша прикусил.       Слышу, что приходит уведомление. И ещё. Бля, кто бы там ни был — не до вас. Надо с утырочным что-то делать.       — Успокоился? А?       — Нет!       — Ну сидим, ждём тогда.       — Лучше б нормально врезал! Хули играешься, а? Отпиздил бы и выпнул с лестницы, — ага, спасибо за хуёвую идею, перебьюсь.       — Если это какой-то твой ебанутый кинк, то я в этом не участвую.       — Иди на хуй, — бля, вот что его так взъебло?       — Ты чё завёлся из-за какого-то фантика? Ну, ебусь я ещё с кем-то. И чё? У тебя, если ты не забыл, так-то девушка есть, — каждый раз верю в это с трудом, но он мне переписку как-то палил. Читать это я не стал, мне было достаточно отрывка про «кровь, смешанную со спермой…». Вообще не моё дело. Со мной он про подобное не заикается, а ролить можно хоть про сношающихся драконов, хоть про ебущих друг друга маньяков.       — Есть… Но… — Клим обмякает с трагичным вздохом, но я на всякий бдительность не теряю. Не хватало, чтоб он опять руками стал размахивать. Я ж его точно размажу. Не хотелось бы. Даже если он не пойдёт снимать побои. Себя надо в руках держать. Хоть кому-то. Хоть иногда.       — Ну? Слушаю. Чё «но»?       — Девочка она. В прямом смысле. Маленькая, — а может, и не надо себя сдерживать? Каким-то пиздецом пахнет.       — Клим? Насколько, бля, «маленькая»?!       — Гер, тебе лучше не знать.       — Шестнадцать?       — Не в этом году.       — Пизда-а…       Мне становится гадко даже валять его по полу. Они общаются минимум год… И о таком, о чем мне теперь особенно омерзительно думать. А он ещё и учителем… Еба…       Вдавливаю его в пол:       — Отчисляйся нахуй, прямо завтра, или я тебя солью.       — Бля, — скулит, кряхтит, пердит, как бы чистый пол мне не зассал. — Я не знал.       — Ты тупее, чем ты есть, не прикидывайся, ушлёпок! Как, нахер, можно так проебаться?!       — Тебе, бля, все в интернете паспорт скидывают?!       — Су-ка, да по общению должно быть понятно!       — Я думал, она просто такая вот. Глупенькая временами. А когда ролили, то… — да он ёбнулся? Это сейчас вообще нихуя его не оправдывает.       — Съеби уже, говна кусок, — встаю, даже пинка ему отвешивать противно.       Клим садится на пол, утыкается лбом в колени:       — Гер, никому, ладно?       — Я, блять, вообще этого знать не должен! Нахуя ты мне это слил?       — Доверяю. Некому больше, — заебись. Не спасибо за доверие.       — Тебе самому как вообще это, норм?       — Не норм. Совсем, — поднимает обречённый взгляд на меня. — Гер, я реально не знал. И так вышло. Она мне решила фотки скинуть… До этого стеснялась. Там учебник алгебры на фоне светанулся. Я охуел. А как погуглил обложку — вообще не знал, куда себя деть, — подробности: одна хуже другой. Вот зачем? Зачем я всё ещё это слушаю?!       — Просто скажи мне, что ты её заблокировал.       Клим сжимается, у него начинает трястись нижняя губа:       — Варя попросила не бросать её. У неё родители бухают, мать её пиздит, и вот я у неё один. Голосовые даже записала. Никогда не писала… Хочешь включу? — рыпается за рюкзаком.       — Ты совсем ёбнулся?! Мне нахуя нытьё какой-то пиздюшки, которую ты по своей тупости на нюдсы развёл?!       — Да не нюдсы там! Почти… Гер, я не смог, а теперь сам понимаю, что это хуёво… Но я не знаю, как быть. Вдруг она с окна прыгнет или таблеток наглотается? — самоубиться из-за того, что тебя бросил Клим? Да, жизнь должна быть реально хуёвой… Им как-то надо сворачивать эту хуйню. Нет, не им, а Климу.       Ещё уведомление.       Стёпа? А не, чат. Тегнули. Поля заметила мои реакции на сообщения. Они всё ещё у Вована. И меня зовут. Вовремя, блять. А хотя… Тогда они меня своей простотой и раздолбайством с эмоционального днища достали. Может, реально к ним сгонять? А Клима… Блять, вот мог же он не изображать страдальца?! Или напиздеть мне, что блокнул и никогда в жизни больше ей не напишет. Я бы поверил. Выгнал бы и не думал, чем он запросто может продолжить заниматься.       Вы: «ничё если не один?» — смотрю на Клима, думаю, как обозначить этот довесок.       Вы: «чел с колледжа» — написал бы по-другому, но тут без контекста меня не поймут.       apolinarius: «Вова не против» — Вова, я так понимаю, уже и на голосовые не способен, вот и не против.       Подпихиваю Клима в бок, отвлекая от сгрызания ногтей:       — Телефон мне сдавай и пошли.       — Куда?       — За лопатой, потом — в лес.       Клим таращится на меня, подскакивает, щемится к выходу, остаётся окончательно без футболки. И, похоже, завтра у него будет синяк между бровей. Это не я. Это — дверь и кривые руки Клима. Последние теперь держу я, плотно прижатыми к его телу. Заебал дрыгаться. Пошутить уже нельзя. Я обстановку хотел разрядить.       — Да со мной к одним заглянешь.       — Мне домой. Завтра на пары.       — Никуда ты не… — Кто, бля, ещё звонит? Воскресенье, вечер. Спать пиздуйте!       — Не заучился? Мозги проветрить не хочешь? — Стёп, у меня из ассоциаций с этой фразой сейчас только сквозное в голове. — Я тут, рядом, заказ забирал ну и…       — Если недолго — давай, — я — долбоёб? Определённо. Какое «недолго», какое «давай»?! Кто меня вообще за язык тянул? Уже реально напрягает, что мне очень надо к Стёпе, и я пытаюсь перед ним выглядеть лучше, чем я есть.       Собираюсь, делая какие-то ебанутейшие манёвры. Полю, Вована и всех остальных отменяю. Клима решаю оставить у себя. Сейчас даже создавать вероятность столкновения со Стёпой не хочу. Слишком дохера всего пошло не так и без этого.       — Телефон давай. Я скоро.       — А ты куда? Мы же вместе идти… — точно у Клима мозг поплыл. Уже и со мной ему в какую-то компанию не стрёмно.       — Не получается у них. Планы поменялись. Проветрюсь во дворе — приду. Ты пока… Не знаю, поешь чё-нибудь.       — А кто звонил?       — Полиция нравов. Спрашивала: не прячу ли я у себя ревнивого педофила.       — Э! Бля, да я же объяснил!       — Рот закрой. И телефон — мне.       Клим сначала звонит маме. «Всё у него хорошо, у друга ночует». Пиздобол.       А я бы смог родителям что-то подобное рассказать? Матери — нет, сто процентов. Ей я даже про практику в лагере преподнёс, как хорошую новость. А отцу? Не хотелось бы, но если б припёрло, то рассказал бы. А ещё кому-то? Не знаю.

***

      Крепкое рукопожатие, какие-то неловкие полуобъятия с хлопком ладонью по спине. Крепкий сигаретный запах со слабыми следами чего-то типа «ледяной Арктики» или «морозного бриза».       Меня отпускает. Ощущения, как после хорошей пробежки. Вроде от земли не отлетаю — ноги тяжёлые, но при этом в теле легко. И голова: ясная и пустая. Что я наделал? Нахера утырка у себя оставил? У меня был охуенный повод выпнуть Клима… Мог бы сейчас Стёпу к себе позвать.       Нафига вообще панику изобразил? Да пошёл он вместе со своими проблемами! Стёпа уйдёт — и этого выпровожу. Пусть там хоть чё делает. Насрать.       — Опять сестра за заказом отправила?       — Ну а кто ещё? Барахла дома — девать некуда, а всё мало, — ухмыляется, лезет в пакет, достаёт какие-то меховушки в шуршащей слюде. — Вот ты думаешь, это чё?       Давлюсь смехом, беру, чтобы посмотреть поближе. Меховушки три: одна — с кошачьими ушами, две — поменьше.       — Косметическая повязка и… Две какие-то штуки, наверно, на руки, типа напульсников.       — Тьфу ты, блин, не подумал. Ты же этого всего насмотрелся, шаришь уже в этом.       — Не особо, но такие видел. Только без вот этих, маленьких.       — Это, короче, штуки, чтоб руки мыть, и вода на одежду не попадала.       — Сам разобрался или тебя просветили?       — Хех, ты как думаешь? Позвонил, уточнил, — как он ловко пропустил этап «охуел, подумав, что это опять что-то из раздела с секс-игрушками».       — А ты не пробовал не влезать к сестре в покупки?       — А чё такого?       — Тебе напомнить что там может быть «такого»?       — Бля, да ну тебя! А если брак? А?       — Ну да, тоже верно. Только ты чёт не распаковал. Примерил бы, там, — меня пробивает на хе-хе, прикладываю пакет ко лбу, изображаю как могу хмурый Стёпин взгляд.       — Это вон тебе пойдёт, — поправляет воображаемые локоны, состряпав пафос на лице — чтоб волосики не намочить, — да, постричься чуток бы не помешало, чёлка уже в глаза лезет.       — Ну, кроме шуток, — возвращаю меховушки Стёпе, — повязка — тема. Только не такая, а спортивная. Я и с короткими волосами её носил.       — Чёт не заметил на игре.       — Потому что потерял где-то, — подозреваю, что дома, но уже не особо надеюсь, что найду.              В кармане — незнакомое пиликанье. И ещё одно. Никак не могу нащупать кнопку. Бля, Клим, попросил же тебя звук отключить.       Стоило достать телефон — Стёпин нос уже там:       — Новый? У тебя же дру… — да, Стёп, там какая-то «Моя❤️‍🔥» спрашивает «куда пропал?». И пишет, что соскучилась. И поцелуйчики шлёт. Неприятно? А знаешь, как меня от этого выворачивает? Но ты мог бы не смотреть. Так, хотя бы из вежливости. Ну что ты смотришь, как будто я тебя по носу щёлкнул? Объяснения нужны? Ладно, попробую.       — Прозвучит странно, но это не мой телефон.       — Ага. И эта «моя» не твоя, да? — еба-а, как вы надоели. Один из фантиков проблему высасывает, второй лезет, куда не просят, и теперь ноздри на меня раздувает.       — Да, я напиздел. Моя. Тёлка у меня есть, и не одна, — из груди вырывается смешок, голос становится громче. — И пацан ещё один, помимо тебя. Какие-то проблемы?       Ой, у виска пальцем крутит. Капитан-тактичность, хуле.       — Это у тебя, по-моему, проблемы. И чё орёшь-то? Чтоб все услышали? — а, не. Он — Капитан-ссыкло.       — Чё? Стремно, что кто-то будет знать, что ты хуи лю… — получаю затрещину. Ну, пиздец.       Удар мне ставил брат. Я был тощим большеглазым головастиком, и ему надоело, как я ревел из-за того, что меня обижают и обзывают. Но плюс-минус на равных, я — так себе боец. Тут обычно была тактика «вмажь и вали». Первое я ещё на первом курсе исключил: уже тогда понимал, что даже теоретически в СИЗО и дальше попадать не хочу. А вот сегодня откровенно нарушаю свои же правила. Хук справа— это определённо фол. И я закономерно получаю штрафные в виде заломанной руки и тычка в спину, который Стёпа сопровождает выдавленным сквозь зубы «не лезь, бля».       Звонит уже мой телефон. Это отрезвляет не меньше, чем брошеное Стёпой «Иди уже, а то заждались тебя».       Теперь понимаю Клима: лучше б Стёпа врезал, а не в поддавки играл.       А звонили мне с очень щедрым предложением по кредиту. Но Стёпе без разницы. Он уже ушёл, драматично плюнув себе под ноги. Капитан-верблюд, блять.