зашнуруешь мне берцы?

      — Ты меня не потерял? — фраза, которую мог бы спросить носок, прилипший к барабану стиралки, но слышу я её от Клима.       — А должен был? — потеряешь его, как же. Он теперь и в упырьском чате есть.       Кир, вышедший вместе со мной из раздевалки, странно косится на нас. Ещё более странно, что Клима не смущает такое внимание. Он не пытается сделать вид, что обратился не ко мне и не ныкается в открытую дверь соседнего кабинета. Но и сказать ему мне в ответ нечего.       В молчании идём втроём по коридору. Расходимся на улице под Климовское «если что, я на связи». Кир, видимо под впечатлением, забывает, где живёт и идёт со мной в одну сторону.       — Это чё было?       — Иди, у него спроси.       — Бля, он криповый, — осматривается по сторонам. — На чела из «Дамера» похож. Очков не хватает.       — Мозгов ему не хватает.              — «Это чё было?» — передаю вопрос Кира Климу, уже по телефону. Он же, блять, «на связи».       — «Просто зашёл поздороваться», — ага, а Кир потом «просто» интересовался, не нарежешь ли ты меня на сувениры.       — «Завязывай так делать».       — «Да понял я. Не буду больше, раз тебе не комфортно. Но ты имей в виду, что если что, я всегда готов поговорить», — вот это, бля, и пугает. — «Не настаиваю… Как, кстати, у тебя вообще дела? На практику всё-таки в лагерь? Или что-то поменялось?»       — «В лагерь».       — «Блин, ну ладно… А вообще какие планы на лето?»       — «Летние. Клим, я в отношениях. Так понятнее?»       — «Реально? С кем? А…! Ну, Лёня сам виноват, что затупил, надо было ему ехать вместо тебя».       — «Я не с Лерой, и не с… Не со второй, короче. И с чего ты взял, что я с кем-то из них?»       — «Да ну не знаю. А с кем тогда? Блин, чё с этим блондинчиком?» — теперь Кир под подозрением. А если б я с Мослом вышел?       — «Тебе не всё равно?»       — «Вобще — нет. Мне всё нравилось, как было».       — «Я же тебе уже всё сказал».       — «Да ну вдруг что поменяется? У тебя же бывает. Просто хотел обозначить, что для тебя время всегда найду», — так тоскливо говорит, что мне самому нехорошо становится.       — «Обозначил? Всё у тебя?»       — «Ну да… Ладно. Давай».       Вот нахрен он это сделал? Простите, блять, «обозначил».

***

      Сегодня вечером даже слышать не хочу про баскет. Веду Капитана — «да, сходим-сходим, ёпт» в ТЦшку. Пока он придумает, куда нам пойти, кроме «мяч покидать», мы из пацанов новую сборную воспитать успеем.       Уже на фудкорте понимаю, что в целом можно было бы обойтись и столовкой. Стёп, комплексный обед с супчиком и компотиком, серьёзно? Ну, раз хочешь, давай возьму. Ебать, ты этикет соблюдай, а? Я пригласил — я плачу. Не выделывайся.       — А чё, потом куда? — Стёпа, хватит оглядываться, мы на самом отшибе сели, сюда даже уборщица не доходит, вон на соседнем столе гора подносов почти с тебя в полный рост.       — Можем в кино или, ну не знаю… Я всё никак за кроссовками не зайду. Поможешь выбрать?       — А онлайн никак? Ну, выбрать, заказать, — ты мне ещё сексом в телеге предложи заняться. Не-не, у меня после чтения Климовских ролёвок, на такое никогда в жизни не встанет.       — Так и фильм можно онлайн посмотреть, даже выбор больше, чем тут. Но для разнообразия хочу сходить. Хотя нет, лучше всё-таки кроссовки. Не против?       — Да ну… Я по магазинам не очень. Как вспомню, раньше нас вдвоём с Леркой… Ходишь, потеешь, всё мелькает, вешалки, раздевалки. Это надень, то сними, это маленькое, то короткое. Лера устаёт, хнычет. Хух, даже сейчас голова кругом.       — У меня похожие ощущения во время дворового баскета. Там-то ты как-то с мелюзгой справляешься.       — А чё там «справляться»? И не мелюзга. В десять-двенадцать уже взрослые пацаны, слушаются, в основном. Ну, дуркуют иногда. Ты, бля, как будто не таким был.       — Сомневаюсь, что пошёл бы играть вот так же, как они. В край бы рядом постоял. Или слинял бы куда подальше.       — Как Лёвка, что ли?       — Кто?       — Да ну Лёва же… Этот… Длинный такой, в футбольной форме был, — а, он про сутулого. Да, помню. Стёпа его первым выбрал, а тот вообще у забора в стороне был, растерялся, стал мазаться, что обувь не та и он играть не умеет. Не знаю, какой из него футболист, но пацан тогда трёшку красиво сделал.       — Понял. Да, наверно.       Идём за кроссовками. Сразу в спортивный. Так-то можно было ещё в пару мест заглянуть, но вдруг Капитана опять флешбэкнет.       Не знаю как, но Стёпа теряется. Вот только что он был за мной, я пошёл чуть быстрее, обернулся — а Стёпы нет. Магазин большой, ещё и зеркала тут и там. Не заблудится, конечно, но мы же вместе пришли, без него не хочу выбирать.       Теперь уже выискиваю не лучшую пару кроссовок, а… А, блин, вот же он, через два ряда от меня.       — Стёп, тут беговые.       — Угу, — взвешивает на ладони кроссовок, цыкает, взглянув на цену, — Ты чё там? Выбрал, не?       — Тебя жду.       Пока ищу свой размер, Стёпа садится на низкую скамью.       — Стёп, подвинешься? — да, напротив такая же сидушка свободна, но я рядом хочу.       Снимаю старый кроссовок. Блять, как же ношеная обувь убого смотрится на фоне той, что из коробки. Это я ещё свои помыл.       Надеваю новый, хочу зашнуровать — Стёпа бубня про «куда ж ты, ёбаный рот, тянешь, порвёшь», пересаживается на корты, мне в ноги, начинает ослаблять шнуровку, поднимает глаза на меня. Да охуенно смотришься, продолжай.       Стёпа встаёт и краснея начинает оправдываться:       — Блин, да тебя чё не учили? — рассянно хлопает себя по бёдрам. — Эти дырки, в которые шнурки вдеты, рвутся, если так тянуть, а нога нормально не фиксируется.       — А я что-то против сказал? — вытягиваю ногу, толкаюсь носком в его подошву. — Покажи, как надо. Тянуть.       — Да ну, блин, — смотрит по сторонам, садится рядом, на скамейку и, развязав свои, начинает с невероятно серьёзным видом учить правильно затягивать шнурки и завязывать самый надёжный бантик. Вообще я не на это рассчитывал, но ладно.       Когда знаешь, что хочешь, то и с примеркой долго заморачиваться не приходится. Но проблема выбора всё равно есть. Кручусь перед Стёпой, надев разные на правую и левую. Пружиню на носках, поскрипывая подошвами о блестящую плитку:       — И в тех, и в этих удобно. Блин, какие лучше смотрятся?       — А чё по ценам?       — Да на цены я и сам посмотрю, ты со стороны скажи.       — А… Ну… — да чё за вздохи, Стёп?! Я не хнычу, тебя в примерочную не тащу. Или ты этого наоборот хочешь? — Правая?       — Жёлтые с чёрным? — невольно улыбаюсь пришедшим в голову мыслям. — Мне потом их с формой примерить?       Стёпа ёрзает на лавке, встаёт одергивая футболку:       — Давай уже на кассу. Жарко.       Оплачиваю, забираю пакет с коробкой, Стёпа очень загадочно заслоняет кассу своей широкой спиной. Его супер-секретную покупку палит работница магазина и её «носочки, водичку, спреи для ног по акции, дисконтную карту не хотите оформить?». Но Стёпу даже на пакет не развести.       — Что за секретность?       — Блин да ну так, — выуживает из кармана небольшой пакетик, подбирает с пола выпавший чек через «да ёп твою же ж». — Тебе.       Чёрная спортивная повязка. Не, даже лента. Капитан-конспиратор меня умиляет.       — Спасибо, — с лёгким толчком прислоняюсь к его плечу своим. — Так, а к чему секретность?       — Захотел так вот. Чё докопался? Ты давай примерь, блин. С кроссовками весь искрутился, а тут…       Распечатываю слюду, кручу в руках узкую, похожую на плотную резинку, ленту:       — А чё ты возмущаешься? Мы же пришли их мерить и… Бля, ты чё подумал, что я тебя на покупку развожу?       — Чё? Я тебе совсем, что ль?       — Ладно. Не угадал.       Надеваю повязку через голову на шею, натягиваю обратно вверх, убирая волосы со лба. Смотрю на своё отражение в витрине, наклоняю голову вправо-влево, собрав рукой волосы на затылке. С улыбкой подмигиваю Стёпиному отражению:       — А вот ты угадал. Охуенно выглядит.       — Да, тебе идёт.       — Блин, — разворачиваюсь к Стёпе, — а я вот не знаю, что тебе подарить. Ты лучше сам скажи, а я то ведь придумаю.       — Да ничё не надо. Забей. Я б, блин, может, и кроссовки тебе купил без всяких разводов.       — Я бы тоже и себе, и тебе много бы чего купил, но я так уже проёбывался. Ходить жрать по гостям, потому что всё всё просадил, как-то стрёмно.       — Чё? Бля, а тебе родители совсем не помогают?       — Они так помогут, что лучше не надо. Для них у меня всё под контролем. Если будет как-то по-другому, то могут решить, что мне лучше к ним назад съехать, а квартиру под сдачу. Может, не решат. Я не проверял. Да и не живу я только на свою зарплату, отец докидывает, когда есть возможность. Ну и так, на день рождения, на Новый год.       — М-да. Как-то грустно даже.       — Да нормально. Мы созваниваемся, отец иногда заезжает. На праздники приглашают, иногда прихожу. Привык уже, обратно возвращаться желания нет.       — Блин, да это так-то понятно, но… Типа, без обид, но сам говоришь: брата упустили, а тебя в свободное плавание так вот.       — Да оно свободным стало, ещё когда с ними жил. Секция, соревнования, школа. Дома почти не бывал, но проблем типа вызовов в школу или чего-то такого не было. В колледже всё просто по накатанной пошло. Так же: никто на меня не жалуется, не отчисляют, чё-то и как-то сдаю. На вопрос «ты где?» всегда могу что-то ответить так, чтоб не беспокоились. Ругались только, когда я ключи от квартиры, где Дима жил, стянул. Ну я и тогда уже знал, что сказать: до колледжа ближе, маму от репертиторства отвлекать не буду, смогу работать. Но, если честно, последнее, так, больше на эмоциях ляпнул, но перед отцом уже стрёмно было давать заднюю. Сам, короче, довыделывался.              Рассказываю всё на ходу и сам не замечаю, как мы оказываемся на улице. Стёпа шарит по карманам, открывает пачку, чтобы вытащить сигарету:       — Не против?       Неопределённо подёргиваю плечами. Стёпа со вздохом подцепляет сигарету зубами, щёлкает зажигалкой:       — Сегодня я домой. А то завтра не встану.       — Проводить?       — Да пойдём, нам отсюда в одну сторону.       — Ну ты пока подумай. Может, зайдёшь, посмотришь, как с формой кроссовки и повязка смотрятся.       — Эхпф… — да я ничего такого не сказал, чё давишься. — Кхм… Не-не. Сегодя точно домой. Потом и форму примеришь, и ещё чё-нибудь…       — Блин, не думал, что ты вот так просто продинамишь меня после свидания.       — Свидание? Это чё оно было?       — А что не так? Цветов всё-таки не хватило?       — Бля, да ну не… Но типа в ТЦшке толкаться — эт не свидание.       — Покажи мастер-класс, раз такой умный. С пятницы на субботу я свободен.       — Ага. А игра? Я как бы перерывчик перед ней хочу… Не хочу, но ты понял. Надо. Погулять, на пробежку или потренить слегонца можно, но…       — … До игры хер в узел завязать? Понял. Ладно. Не ожидал, что ты будешь настолько заморачиваться. «Двое же ничё не решат».       — Ну это ж не повод расслабляться. Наоборот. Я ещё тут прикинул: выиграем — твои махинаторы в пролёте, и ебать в рот эту подмену.       — Бля, а не боишься, что я тебе за такое, — приближаюсь, говорю на ухо, — прямо в раздевалке, отсосу?       Стёпа притормаживает, округлив глаза:       — Так я ж… Мало ли, пацаны там…       — Гэнг-бэнг можешь не предлагать. Вдруг ещё соглашусь, — хлопаю его пакетом с коробкой по ляжке.       — Ебать, иди ты в жопу.       — Это намёк на то, что с тобой сделать, если выиграем мы?       — Слышь, вот не борзей, а? И ваще. Мосол ваш не подумал, что кто-то из наших замену пропалит? Ну, в лицо узнает.       — Они не из основного состава. На это, вроде, рассчитывают. Не знаю.       Да, не повезёт Мослу, если так получится. Блять, вот реально. На фана нарвёмся и сразу по домам пойдём. Не, сначала будет пиздец срач. С одной стороны запастись бы покорном или семками, а с другой… Хрен знает. Ну не мог Мосол это добровольно организовать. Он же реально, как Стёпа сказал, «норм мужик». И будет его этот Глеб при всех хуесосить. Это ж пиздец позорище. И для нас в том числе… Не знаю, как Капитан себя поведёт, если его команда решит попробовать нашей напиздить. И проверять не хочу.       — Блин, да хорош, — Стёпа нервно выдёргивает из моей руки пакет, — чё за манера?       — А?       — Забодал ногу мне коробкой буцкать.       — Извини. Задумался. Реально херово будет, если кто-то их узнает.       — Да я чёт лишнего тебя загрузил. Я не слышал, чтоб кто-то из наших сильно в этой теме был.       — А тренер?       — Глеб Саныч? Ну, он нам не отчитывается. Не знаю. Бля, да я не думаю, что он орать будет или пальцем тыкать. Он же в адеквате. В край — игры просто не будет.       — Да не в край, а так по идее и должно быть. Даже если они просидят всю игру в запасе, это всё равно техническое поражение. Как и ваше «говна корыто», кстати.       — Не наше.       — За борзую трибуну команды тоже с игр снимают.       — Судья ничё не зафиксировал.       — Да он вас всю игру тащил.       — Ой, ебать, тебе про прошлую напомнить?       — Блять, ну, фолил, не отрицаю.       — Ещё б ты отрицал. Столько штрафных нам подарил. Чё, в субботу такой же щедрый будешь? — пихает меня пакетом.       — Сук, да хули ты подначиваешь? И ваще отдай!       — Хер тебе!       Пытаюсь вырвать пакет — Стёпа реагирует на мой выпад, убирая руку и, звонко чмокнув губами около моего уха, убегает во дворы.       Нашёл, блять, с кем тягаться. В маневренности он, конечно, лучше меня, но загнать его до состояния «хух, бля, ёпт» получается. Хватаю за плечо, сталкиваюсь грудью с его жаркой спиной, по инерции наваливаюсь на него и, чтоб удержаться, приобнимаю:       — Поймал!        Постоял бы так подольше, пока тут никого, но мы в паре домов от Степиного. Нехотя отстраняюсь, делая шаг назад, забираю пакет. По привычке собираюсь поправить волосы, убрав их со лба, но я всё ещё в повязке. Блин, и снять её забыл, и не заметил, что Стёпа всю дорогу нёс мой пакет. Вроде и в адеквате, но всё равно теряюсь с ним во всяких мелочах.       Неровно дыша, он сближается со мной, чтобы на какую-то долю секунды вжаться губами в мои. Блять, так мало… Но он не отходит, держит руки по бокам от моего лица, поглаживая щёки большими пальцами. У меня полминуты назад сердце так не ебашило по ребрам, как сейчас:       — Спалимся, — горячо выдыхаю ему в губы.       — Ага, — целует чуть дольше, успеваю куснуть за верхнюю. Вцепился бы, не отпускал. Но всё. Не борзею. По домам, как договаривались.

***

      Третий день начинаю с кружочка из-под одеяла.       Первый раз, утром, после нашего «не свидания в ТЦшке» по приколу записал, со всякими сю-сю-сю про «Доброе утро, Тёпочка! Как спалось моему роднулечке? Ты уже работаешь, мой хороший?».       Я ни на что не рассчитывал, поэтому приятно охуел со смущённо-улыбчивого кружка в ответ. Да, Капитан-стесняшка не сказал, сладко ли ему спалось, и не сознался, снился ли ему я. Он спросил, не ёбнулся ли я головой вчера по пути. Но, блять, то, что я его засмущал — факт. Следующим утром Стёпа меня опрередил, отправив кружочек со своей молчаливой прогулкой до работы под сигу и рассветом в клубах дыма. Уделал меня охуенными видами себя и панелек, раскрашенных лучами солнца. Читер.       После вчерашней смены с убийственным количеством циклов «примерка — отказ на тысячу позиций», могу только зевнуть пожелание «доброго утра» и, потягиваясь, спросить «какие планы?».       Капитан-конспиратор ещё дома, поэтому ответ о том, что вечер у него свободен, записывает из ванной.       Вы: «ты голый?» — я вижу, что сверху — да. Хочу и про остальное узнать.       Тёпа: [печатает…]… [печатает…] — Стёп, подробного описания цвета твоих боксеров и насколько плотно они обтягивают зад и член, не надо, — [записывает видео…] — а вот это уже интересно.       Прокомментировав «ну, короче, так как-то» Стёпа поднимает телефон выше, очень даже грациозно изгибается, отклоняясь спиной назад. С такого ракурса его, и без того широкие, плечи и грудь выглядят ещё шире. Снизу он, к сожалению, в свободных шортах и того, что он оттягивает их вниз, заведя большой палец под резинку, мало. И двадцати секунд мне мало! Продолжение будет?!       Приходится перехватывать инициативу. Получается больше «кринж», чем «секс»: трогать себя, держа телефон и сохраняя нужный ракурс сложно. Но я зато всё чё надо показал, в отличие от некоторых!       Чё я получаю в ответ? «Спасибо» и баклажан. Меня только что развели. О-ху-еть.       Встречаемся вечером, позже чем обычно. На час — и по домам. Пацанов уже нет. Мы вдвоём.       Оба как наэлектризованные. Не сближаемся, держим дистанцию, вдруг ещё примагнитит — не разлепишь. Или наоборот — раскинет в разные стороны.       Стук мяча о ладони, о резиновое покрытие, о щит, о кольцо, звон сетки. Про завтрашнюю игру — ни слова. Не специально, само получается. Всё уже обсосали со всех сторон. Формальная победа через наше техническое поражение никого не устроит, только разозлит. Стёпе с командой остаётся только выиграть.       И шанс есть. Как минимум, у Стёпы явный прогресс с техникой. И дело совсем не в моих великих тренерских талантах. Всё решилось практикой, ну и тем, что из капитанской головы пропал фантомный Ефим, который «подхватит, если чё».       Да и Артур с Данилом далеко не самые скилловые. Видел и лучше.

***

       На сегодня у меня задача со звёздочкой: не палиться, что я «работаю» на Стёпу. Намеренно этого делать и не собирался, но я, оказывается, неосознанно могу что-то упустить. Вчера он меня несколько раз обвёл как котёнка. Да и с тем же пакетом ускакал. А мы всё-таки не на дворовой площадке. Там-то заметно, а тут точно спалимся, не дойдя до раздевалки.       Приходим в Стёпин колледж впритык по времени. Мосол не хочет, слишком активно палить наших «новых одногруппников». Или ему просто стрёмно за этих яйцеголовых гениев. Взяли и побрились наголо. «Так не узнают». Чё? Сами очкуете, что вас запалят? А как же приметы? Для подставных уже похер? Или это, блять, ход такой, чтоб не было понятно, где вы — лысые, а где они — поголовно бритые?        Нас заждались: проходим в зал под пристальными взглядами. Вы ж что-то обсуждали, не отвлекайтесь.       Блять, на секунду подумал, что с ними Клим стоит. Не, не он. Чё ему там делать? Да и не похож этот на лопоухого. На какого-нибудь фана «маши соль» — да, на Клима — если только ростом. Не знаю, с чего вообще мне померещилось.       Наблюдаю боковым зрением, как Глеб Саныч говорит им что-то, что их явно не радует. Слышу только «так не договаривались» от кого-то из Стёпиных. На нас их тренер даже не смотрит. Зато весь остальной кружок — ещё как. Наш звёздный состав всё-таки слили? Стёп, ты хоть моргни. Чё происходит?       Их отправляют… Эм, разминаться, видимо. И этот, мелкий, с ними тащится. Чё они все как примороженные? С похмелья? Стёп, ты проведи работу получше. Они, кажись, вчера бухали без тебя. Блять, а что у них с центровым?       Свою разминку начинаю с пробежки до Капитана и его кружка по похмельным интересам. Стёп, да не работает на меня твой убийственный взгляд. Я хочу подойти — значит подойду.       Кхм… А они в группу поддержки всех латентных из колледжа собрали? Или так случайно вышло? Те орали «сосать у Волков», у этого, которого я с Климом перепутал, «NO DICK SUCKING IN THE LIBRARY» на футболке. Ой, зря Стёпа так перед ними выделывается. У них тут половина из присутствующих о хорошем члене во рту мечтает. Да расслабься, Стёп, я типа не к тебе персонально:       — Талисман ваш? — да, я про того, карманного. — Можно на удачу потереть?       — Хуй себе на удачу потри, — Стёп, вы ему намордник что ль присмотрите?       — Иди давай, — чё, мы всё-таки играем? Нормально у вас всё? Ну ладно, понял. Разминайтесь, не мешаю.       Ебать, Глеб Саныч, ты гений. Со всем уважением, но лучше б ваш основной центровой под кольцом на костылях стоял. Я думал, мелкий на скамейку заберётся и будет словесно поддерживать, про хуи и рты орать, ножками топать, он как раз бы заебись справился. А они его на площадку вывели. Не, может, сейчас окажется, что он охуеть прыгучий…       Да-а прыгучий. Только ещё б он знал, что делать и куда эту прыгучесть применять. Мечется: то под кольцо, то кому-то под ноги. Он как будто определение слова «баскетбол» только перед игрой прочитал. Блять, да не уведёшь ты у меня мяч, и я не дурак тебе его дарить. Ну скажите ему кто-нибудь встать в краску, он там, может, полезнее будет. Во, Стёп, спасибо. Мысли читаешь… А не, капитан, он тебя понял слишком буквально. «Встать» это не значит стоять столбом прямо под кольцом, ожидая когда к тебе прилетит мячик. Поднимаю руку, показывая судье, что тут нарушение. Извини, будем изучать правила на практике, раз ты дочитать не успел.       Стёп, а ты-то что творишь? Не надо его от меня опекать и вообще отвяжись. Не помну я его, он покрепче тех пиздюков с детской площадки. Видишь, Ефим твой опять проспал заслон? А ты между мной и Черных пляшешь. Лучше той парой бритых яичек займись. И Ефима своего к ним поближе пни.       Во второй четверти машина хаоса по фамилии Черных, которую я теперь, благодаря Глеб Санычу, точно не забуду, входит во вкус. Ты, блять, приёмы из рэгби в перерыве успел загуглить? Это фол, Черных. Удивительно, что первый. Купите там судье очки. А не, возможно очки и не нужны. Черных прям под носом у судьи Кира в живот локтём хуярит. Кир и так болезный по этой части: не блюёт, так дрищет. А ты ему прям по кишкам. Стёп, может, сами проблемного на скамейку отправьте, а? Пусть там подышит, желательно до конца игры. Ему это точно не повредит.       Не, ну я ж говорил. Всё, устал ваш недо-центровой. И большого перерыва ему не хватило. Стёп, ты как капитан, может, напомнишь пацану, что мы кольцами поменялись? Или ничё, пусть по вашему попробует кинуть? Мы тогда ему похлопаем. Правда.       Последнюю четверть можно записывать в спортивную википедию. Термин «Размазать по площадке». Даже Кир с Серёгой не особо радуются. Ну а чему? Тому что разматывают в конец этих полудохлых? Трое у них вымотались, один и не приходил в сознание с предыдущего периода, только Стёпа из себя что-то ещё пытается выжать. Но все на дизморале. Вон, Данил просто прошел мимо Ефима, как мимо столба — тот даже руку не поднял. А у Черных вообще не ведение, а размазывание соплей. Да, ускакал от тебя мячик, мне и отбирать не пришлось.       Блять, да даже если они со всеми силами соберутся, 72:30 им уже не перекрыть.       Ну, пацаны, отмечать? Не? Не хотите? Странно. А как же командообразующее «пожрать в ТЦшке» с яйцеголовыми? Чё? Они первыми свинтили? Кайф. Победные вайбы на максимум.       Остаюсь последним в выделенной нам раздевалке. Заглядывает Стёпа:       — Мне закрыть бы.       Вопросов у меня больше чем надо. Какая мне разница, почему закрывает зал он? Главное, что тут только мы, и у него есть ключи.       — Закрой. Только изнутри.       — Нафига? Мы ж проигра… Да иди ты на хер! И так хуёво, мы ща в гараж с пацанами…       — Да слышал я про гараж, и про проигрыш, как бы, в курсе. Дверь закрывай и сюда иди.       Приказной тон действует на Стёпу как надо. Да и есть у меня ощущение, что не только я фантазировал насчёт раздевалки. Глупо было бы проёбывать такой момент.       Щёлкнув замком он крутит головой, смотрит вниз:       — Прям на полу? Или как?       — Да ну можем стоя, у стены удобно будет.       От вида встающего лицом к стене краснолицего капитана я теряюсь. Ещё больше охуеваю, когда он спускает спортивки с трусами и неуверенно расставляет ноги. Я, блять, всеми руками за, но точно не здесь и не сейчас.       Да он вздрагивает просто от того, что я дотрагиваюсь до его покрытой мурашками задницы!       Приспустив вниз мешающую мне одежду, прижимаюсь к Стёпе. Он рвано выдыхает и, замерев, сглатывает слюну. Беру и свой член, и его. От переизбытка всего сильно кусаю в шею, ближе к затылку — Стёпа шипит сквозь зубы. Работаю почти синхронно в две руки, не отпускаю его, держа всё так же у стены, до последнего. Хух. Это было быстро. А я сегодня брал полотенце?       — Я так и не понял, что ты изобразил, — кое-как оттираю джинсы салфетками, найденными под лавкой.       — Блять, да всё ты понял. Ты ж сам хотел, весь мозг мне этим делом…       — Ещё скажи, что я тебя обломал! И я вообще дохуя чего хочу. Хочу, например, чтоб ты не в гараж пошёл, а ко мне.       — Э, да так никто не делает!       — И так как ты — тоже.       Он тяжело вздыхает, звякнув ключами:       — Чё? Готов на выход?       — Не-а, — обвиваю его шею, неспеша касаюсь его губ своими, целую глубже, прижимаясь к нему всем телом.       Стёпа нехотя отстраняется, поджимает губы, коротко целует меня ещё:       — Я, блин, и так сейчас опоздаю. Эти бестолочи же прям у двери гаража бухать начнут, понесет их потом хрен пойми куда.

***

      Дома меня отрубает. Просыпаюсь через часа два или три в состоянии потоптанного говна. Машинально беру телефон.       Хм. Вечерних кружочков он мне ещё не присылал. О… Капитан-Незабудка там всю команду петь заставил? Ну и накидались они.       Внезапное сообщение от Вована напрягает и заставляет оторваться от просмотра Стёпиных кружков по третьему разу. Вован спрашивает, не знаю ли я, почему Клим не отвечает на звонки и сообщения. Должен был приехать, но куда-то делся. Потерялся, блять.