Я нарисую свою любовь

Был день. Солнечные лучи вынуждали учительниц опускать жалюзи. Натаниэль не особо слушал лекцию, рисуя в тетради незамысловатые линии и круги. Он и сам не заметил, как пролетел урок, и класс наполовину опустел. — Чего не идёшь? — Возле его парты возникла девушка невысокого роста. — А? Да, сейчас пойду, Аликс... — Натаниэль неловко улыбнулся, складывая пожитки в сумку. Двое направлялись в кабинет художеств. По пути, не такому уж и длинному, между ними завёлся бессмысленный разговор о пройденной теме. Натаниэль коснулся ручки двери, и та с лёгким скрипом открылась. Они по очереди вошли: сперва Аликс, затем Натаниэль. Марк, увидев друга, улыбнулся. Исписанных страниц блокнота стало намного больше с момента их последней встречи, которая, между прочим, была вчера. — Привет, Марк. Что пишешь? — Натаниэль разложил на столе свои принадлежности, мельком заглядывая в чужой блокнот, который Марк так неловко прикрыл ладонью. — Привет. Ничего особенного... — Отмахнулся он, перелистывая страницу. Натаниэль не стал донимать друга. Повисла неловкая тишина. Телефон Натаниэля завибрировал. Парень взял его в руки: это было сообщение от группы коллежа. Ему словно подослали шанс. — Марк, не хочешь поучаствовать в конкурсе комиксов? — Он развернул экран к лицу друга, не скрывая явного желания попытать удачу. Да, он стеснялся, но Маринетт действительно помогла ему понять, что его работы чего-то стоят... И получить признание для художника ценнее всяких денег. Хотя было бы не плохо получить что-нибудь, что бы хотя-бы компенсировать расходы бумаги и красок. Марк замялся. Рука потянулась к затылку. — Даже не знаю... Не уверен, что у меня получится. Но, если ты хочешь, я смогу. Наверное... — Марк улыбнулся, глядя в сияющие глаза Натаниэля. Может, всё не так уж и плохо? Подав заявку на участие, парни сразу же приступили к делу, не теряя ни минуты. — На какую тему будет комикс? — Спросил Марк, начиная новую главу в своем блокноте. Натаниэль, конечно, думать не стал: чего уж там, он сутками думает лишь об одном! — Супергерои! — Сказал чуть громче, чем планировалось, он. — Ой, супергерои... Где-то там, позади, хихикнула Аликс, за что получила недовольный взгляд от Натаниэля. Марк тихо хихикнул в ладонь, но на него Натаниэль злиться не стал. — Так... Хорошо. И о ком будет комикс? — Спрашивает он, снимая с ручки колпачок. Натаниэль решил посвятить его главной героине своих снов - Леди Баг. — Леди Баг. И пусть... Она будет спасать Париж в одиночку! — Предложил Натаниэль, и Марк написал что-то в блокноте. — Будет сложно. Хм... От чего она будет спасать Париж? — Марк приложил ручку к губам, глядя на Натаниэля. Жан-Пьер Монлатен приоткрыл жалюзи - солнце всё так же слепило. Натаниэль прикрылся тетрадью. Лицо Марка осветили лучи солнца: такого теплого и такого яркого. Марк сидел совсем близко, его колени касались колен Натаниэля, глаза то и дело встречались. Парень смотрел на него, задумавшись, и Натаниэлю на миг показалось, что он больше не хочет рисовать Леди Баг. — А знаешь... Давай ещё подумаем? Всё-таки целый месяц дают. — Заикается Натаниэль, отворачиваясь от Марка. — А? Да, хорошо... — И Марк соглашается, кивает, скромно поворачивается обратно к своему блокноту. Натаниэль пытался рисовать Леди Баг - руки не слушались, рисовали что-то другое. Она уже не казалась ему такой прекрасной, как была несколько дней назад. Не вызывала того восхищения, которое было у него тогда. Он ещё раз глянул на Марка: тот сидел, что-то писал, зачеркивал, вырывал листы. Его губ касался кончик ручки всякий раз, когда тот думал о чем-то. И Натаниэль... Кажется, понял. Но принять теплые чувства, порой, тяжело. — Я пойду домой. — Натаниэль встаёт, собирает вещи. Неоконченный рисунок грозиться остаться таким навсегда. — Спишемся, хорошо? — Улыбается он Марку. И Марк всё понимает. — Да, конечно. До встречи. — Нервно выдаёт он, беспокоясь, не обидел ли он Натаниэля? И Аликс, стоило Натаниэлю закрыть дверь, бросается за ним. Просто так, по дружески. Расспросить и разузнать самое интересное. — Почему уходишь? — Спросила она, коснувшись плеча Натаниэля. Тот сбавил шаг. — Не могу сосредоточиться. Устал... — Он не знал, ложь это или правда. Аликс хмыкает. Улыбается. И всё понимает. — Из-за Марка? — Выдаёт она. Натаниэля будто током ударили. — Ты о чём? — Спрашивает он, останавливаясь. Аликс улыбается: она всё поняла. Девочкам лучше видно, когда кто-то влюбляется. — Ты знаешь. — Игриво отвечает она. — До встречи. Натаниэль едва не кипит: от злости или от смущения? Он не знает. — Пока. — Говорит он ей в след. От нахлынувших эмоций Натаниэль решил пройтись до дома пешком. И всю дорогу думал лишь об одном... Черные волосы, за которыми Марк так любит прятать лицо. Прекрасные зелёные глаза, от которых в последнее время Натаниэль не в силах оторвать взгляд. Губы, подкрашенные едва заметной помадой, которая так часто остаётся на кончике ручки Марка. Аккуратный маникюр, всегда приятный аромат. Всё это приходило в голову при упоминании Марка. Конечно, стоит ещё и учитывать его прекрасные истории, до которых Натаниэль, возможно, никогда бы не додумался. Может быть, их знакомство и не заладилось... Но сейчас явно всё поменялось. Во время своих раздумий Натаниэль два раза врезался в прохожих, один раз стукнулся лбом о столб, споткнулся о ступеньку и минут двадцать просидел на лавочке. Рядом весело прыгали голуби, явно накормленные Ксавье Рамье, известный всему Парижу как Месье голубь. Натаниэль, убедившись, что рядом никого нет, достал скетчбук. Ему очень хотелось рисовать. Рисунок первый... Линии, штрихи, завитки. О, нет... Кажется, получается Марк. Страница переворачивается. Рисунок второй. Круг, за ним ещё один, вырисовываются ладони. Карандаш... С треском ломается. Это снова Марк. Смотрит на него с этого листа, словно спрашивает: « Почему ты не хочешь меня видеть? ». И Натаниэль... Точит карандаш. И рисует третий рисунок. Но начинается дождь, и страница мокнет, смывая его старания. И он бежит домой. Благо, отсюда уже недалеко. Приходит, и первым делом идёт в свою комнату, коротко здороваясь в родителями. Переодевается, падает на кровать, открывает скетчбук. Часы бьют время ужина. Натаниэль не понимает, что происходит. Вырванные листы с нарисованными Марком лежат у его кровати. Он смотрит на них, рассматривает, ищет причину такого поведения. Мама уже несколько раз позвала его есть. — Нат, ты... — Она открывает дверь и видит такую картину. — Ужинать будешь? Натаниэль кивает, собирает листы, оставляет на столе... Нечего заставлять родителей волноваться. Да и знать о таком им не стоит. Скажут учиться, а не забивать голову ерундой. Марк сейчас тоже ужинает. Ну, как, ужинает... Если перекладывание тефтелей из одной стороны тарелки в другую можно назвать ужином, то да, так оно и происходит. В рот посчастливилось попасть лишь парочке, остальным суждено было вернуться в сковороду. Марк сидит за столом. Лампа светит ярко, и он читает написанный собой рассказ после школы и не верит, что это писал он. Кто-кто его целует!? Куда-куда!? А это ещё что за безобразие? Нет, так быть не может... Откуда ему хватило смелости написать такой ужас, да ещё и на шесть страниц? Словно не он правил им в этот момент. Но акума сегодня в него не вселялась. Тогда что за бесы правили им? Неужели в его сердце стучится то самое, такое не всегда приятное слово на букву "л", которым его дразнит Аликс? Да нет, быть такого не может. И сейчас Марк ляжет спать. И ему приснится точно не Натаниэль. А Натаниэлю приснится точно не Марк. Но что-то опять пошло не по плану. Было утро субботы, но это не значило, что их встреча не состоится. Натаниэль лениво потянулся к телефону. « Встретимся в кафе через час? » 8:12. Марка будит писк телефона ровно за семнадцать минут до будильника. « Хорошо » 8:13. Отвечает Марк. Без точки, конечно, не хочет же он показать себя как настоящего грубияна? И они оба вскакивают с кроватей. Через час... Всего час? Оба бегут в душ - с такой скоростью хоть на соревнование. Марк сушит волосы, красит глаза любимой подводкой, мажет губы сладким блеском, который уже заканчивался. Натаниэль расчёсывал непослушные волосы, укладывал самыми разными расческами. Выглаженная рубашка ( спасибо маме), которая так хорошо смотрелась на футболке, приятно пахла ванилью. Натаниэль даже не заметил, как у него осталось лишь двадцать минут. Они выскочили из дома, держа сумки. Натаниэлю повезло сесть на автобус - и не повезло встретиться с Аликс. — Утречка. Куда ты так рано? — Спрашивает она, усаживаясь рядом. Автобус полупустой, выбор большой, но она решила сесть именно там. Натаниэль вовсе не зол, наоборот, рад подруге. — На встречу. Мы с Марком рисуем комикс. — Говорит он, и, между прочим, говорит правду. Аликс улыбается, указывает на сумку, которая уже не закрывалась от колличества альбомов, папок и карандашей. — Оно видно. Вы в библиотеке будете рисовать? Или у Марка дома? — Зачем-то спрашивает она. Натаниэль неловко чешет затылок. — В кафе. — Признается он. — Да? У вас там что, свидание будет? — Хихикает она, за что получает лёгкий тычок карандаша в плечо. И не один раз. — Ай, ну хватит! — Смеётся она уже во все горло. И Натаниэль смеётся вместе с ней. — Мне пора. Удачи, Аликс. — Прощается он, выходя из автобуса. До кафе осталось лишь дорогу перейти. Да и Марка он уже видит: вот, идёт, с противоположной стороны улицы подходит к кафе. Они, встретившись, занимают столик. — Что будешь заказывать? — Спрашивает Натаниэль, раскладывая на столе скетчбук и удобный пенал, хранящий все нужные ему вещи - от карандаша и клячки до конфет и салфеток. Марк листает меню, и находит, что хочет. — Черный чай и вафли с ягодами. — Выбирает он, кажется, первое попавшееся. А Натаниэль, наоборот, сперва прочитывает всё меню. — Я буду малиновый чай и креп-сюзетт. — Подозвав официанта, парни делают заказ меньше, чем за минуту, чтобы лишний раз не общаться с персоналом. Как хорошо, когда вы оба любите тишину и одиночество, и не приходится объяснять свой дискомфорт. Ожидание, длившееся около десяти минут, прошло в рисовании для Натаниэля и писании для Марка. Еду подают, и парни переглядываются. — Хочешь блинчик? — Предложил Натаниэль Марку. — Тогда возьми вафлю. И они меняются. И завтракают в удовольствии. Даже чаем потом поменялись - отпив до половины. И всё шло хорошо. Замечательно. — Можно посмотрю скетчбук? — Спрашивает Марк. — Да. Покажи тогда блокнот. И они опять меняются. Марк едва не давится вафлей, когда осознает, что почти половина забита его лицом. Натаниэлью повезло больше, и он не увидел вчерашнего сочинения Марка. — Кхм... Марк. — Зовёт его он, и Марк отдает скетчбук обратно. — Да? — Я подумал, и решил, что можно нарисовать. — Говорит Натаниэль. — Главные герои должны зависеть друг от друга. Как... Чашка и ложка, понимаешь? Марк медленно качает головой. — Я имею ввиду... Без чашки не попить чай, а без ложки не размещать сахар. Понял? — Неловко хихикает он, и Марк наконец-то понимает. — О, да, извини... — Улыбается он. — А ещё что? Натаниэль съедает ещё кусок вафли. И думает. — Романтические комиксы довольно популярны сейчас. Как насчёт друзей, влюбленных друг в друга? — Предлагает он, и сердце Марка падает в пятки. Да что там, в пятки - катится дальше и врезается в чувства парня. Настоящий страйк в мире эмоций. И отчего такая бурная реакция? — Хорошая идея. — Поддерживает Марк друга. — Тогда я напишу сюжет. Хотя-бы начальный. Натаниэль кивает, заказывает ещё две порции. Сидеть они будут долго. Но, спустя пару часов в кафе, они наконец-то заканчивают набросок и собираются встретиться завтра дома у Натаниэля. С ночёвкой... И Марк уже не знает, куда деть свои чувства, которые уже не умещаются в груди. Зато знает, к кому идти с такой проблемой.