Искры
7 марта 2025 г., 14:58
Взрыв расколол улицы Зауна, разметав куски металла и стекла по переулкам. Вспышка осветила серые здания, бросая на грязные стены танцующие тени. Воздух мгновенно наполнился запахом гари, пороха и химикатов. Люди, привыкшие к опасности, всё равно отшатнулись, прижимаясь к стенам, пряча лица. Они знали, кто устроил это.
В центре хаоса стояла Джинкс.
Грудь её тяжело вздымалась. Она чувствовала, как по коже пробегает знакомый, приятный озноб. Сердце колотилось в груди, расталкивая кровь по венам. Каждый раз, когда что-то взрывалось, мир становился понятнее. Чище. Разрушение заглушало шум в голове. Оно отгоняло мысли. Оно напоминало ей, что она жива.
Она широко раскинула руки, улыбаясь так, словно это был подарок, который она только что себе сделала.
— О-о-о, да! Вот это я понимаю фейерверк!
Смех сорвался с её губ, эхом разлетаясь по переулку. Гулкий, звонкий, почти детский. Те, кто прятался в тенях, только сильнее вжимались в стены. Они смотрели на неё с тем же страхом, с которым смотрели на сумасшедшую собаку, готовую сорваться с цепи.
Они боялись её.
И ей это нравилось.
Но затем она почувствовала взгляд.
Тяжёлый, холодный, будто цепи, обвивающие горло.
— Ты хоть понимаешь, что натворила, психопатка?
Голос был низким, хрипловатым, спокойным.
Джинкс знала этот голос.
Она резко обернулась, и из тени вышла Севика.
Высокая, крепкая, с механической рукой, поблёскивающей в свете пламени. Она двигалась медленно, но с хищной уверенностью, как хищник, что всегда знает, когда нанести удар. Лицо её было спокойным, но в глазах плескалось раздражение, холодное и тяжёлое.
Джинкс тут же напряглась.
Она ненавидела этот взгляд.
Он был точь-в-точь, как у Вай в тот день. В тот чёртов день, когда та смотрела на неё с разочарованием. Когда её глаза говорили: «Ты проблема». «Ты мешаешь». «Ты — ошибка».
Грудь Джинкс сжалась, будто что-то внутри слишком сильно закрутилось. Но она тут же подавила это ощущение, натянув на лицо ухмылку.
— Ой, да ладно тебе, железка. Мы же хотели сделать им больно, так?
Севика даже не моргнула.
— Мы хотели убрать их. Тихо. Без шума.
— Но ведь так веселее! — Джинкс сделала шаг вперёд, кружанувшись, будто в танце. — Ты должна благодарить меня! Я только что избавила нас от кучи проблем.
— Ты создала новые.
Джинкс раздражённо выдохнула.
— О, ну конечно! У тебя всегда одна и та же песня… «Джинкс, ты слишком шумная! Джинкс, ты всех бе-си-шь!» — она издевательски передразнила её голос, раскачиваясь с ноги на ногу.
Но Севика всё так же молча смотрела.
И это бесило.
Она не кричала, не угрожала, не пыталась её ударить — просто смотрела, как на лишнюю головную боль. Как на помеху.
И это было хуже, чем если бы она орала.
Что-то внутри Джинкс заскрежетало, словно сломанная шестерёнка. Внутри всё закипело. Сердце вдруг застучало быстрее.
Она резко выхватила из-за пояса гранату, покрутила её в пальцах и ухмыльнулась.
— А ты ведёшь себя, как скучная старая зануда.
— Бросишь — сломаю тебе руки.
Тишина.
Только треск пламени да далёкие голоса.
Их взгляды встретились.
Джинкс смотрела на неё, а Севика — на неё.
И в этом взгляде было что-то… другое.
Не просто раздражение. Не просто презрение.
Что-то, что Джинкс не могла прочитать.
Она могла бы бросить гранату.
Она могла бы взорвать их обеих прямо сейчас.
Но не бросила.
Севика знала, что не бросит.
И Джинкс знала, что она это знает.
Что-то в этом злило.
Но ещё больше… интриговало.
В огне отражались глаза Севики, и на мгновение Джинкс заметила, как тонкая складка залегла у неё на лбу. Как уголок её губ чуть дрогнул. Как настоящая, живая рука сжалась в кулак.
Она что, нервничала?
Её спокойная, невозмутимая, бесчувственная Севика?
Интересно. Очень интересно.
Джинкс медленно убрала гранату за пояс.
— Ты мне не нравишься, — наконец сказала Севика.
Джинкс ухмыльнулась, склонив голову набок.
— Взаимно, железка.
