Порох и Сталь

Бар был забит до отказа — тяжёлый воздух, пропитанный потом, алкоголем и сигаретным дымом, давил на виски. Люди толпились у столов, переговаривались, бросали друг другу хищные взгляды, то и дело проверяя оружие под куртками. Здесь никто никому не доверял, но и влезать в чужие дела тоже не спешили. Джинкс сидела в углу, развалившись на стуле, перебирая между пальцев патрон, наблюдая, как он ловит тусклый свет ламп. Но взгляд её был прикован к одной фигуре у стойки. Севика. Высокая, широкоплечая, с механической рукой, которая блестела в полумраке, как хищная лапа. Она сидела, чуть подавшись вперёд, локти на стойке, в живой руке стакан с чем-то крепким и тёмным. Пила медленно, не торопясь, как человек, которому плевать на вкус — главное, чтобы жгло горло. И Джинкс злилась. Злилась на то, как спокойно та держится. Злилась на то, что после их последней встречи ощущение этого взгляда не уходило из её головы. Злилась на то, что в нём было нечто… другое. Не просто презрение. Не просто раздражение. Что-то, что Джинкс не могла расшифровать, но оно бесило её до скрежета зубов. Она резко вскочила со стула, потянулась, хрустнув шеей, и направилась к стойке. — Эй, железка! — её голос, звонкий и дерзкий, резко врезался в гул голосов. Севика медленно повернула голову, глядя на неё без всякого удивления. — Чего тебе? — Ты мне задолжала выпивку за прошлый раз, помнишь? — Я тебе ничего не должна. — Ну, тогда считай, что я просто хочу пить. Бармен уже начал наливать ей что-то в стакан, но Севика остановила его одним взглядом. — Ей не надо. Джинкс сузила глаза, ухмыльнувшись. — Ты что, моя нянька? — Нет, просто не хочу разбираться с твоими истериками, когда ты напьёшься. Она говорила спокойно, но в этом спокойствии было что-то колючее. Джинкс скривилась, обиженно надув губы. — Скука-а-а-а. Ты всегда такая? Или только при мне? — Только когда рядом раздражающие психопатки. — А может, тебе просто страшно? Севика медленно поставила стакан на стойку и чуть наклонила голову. — Мне? Голос её был тихим, опасным. — Да. Боишься, что если я выпью, то сделаю что-то, что тебя сломает. Севика на мгновение задержала дыхание. Джинкс заметила это. Что-то внутри сжалось, но одновременно с этим разлилось острое, пронзительное удовольствие. Она её зацепила. Чуть-чуть, совсем немного, но этого хватило. Севика усмехнулась, качнув головой. — Ты сама себя сломаешь. Я только посмотрю. И эти слова вдруг выбили воздух из лёгких. Джинкс ожидала угрозы. Ожидала, что та скажет: «Я тебя раздавлю». Но нет. Она даже не удосужилась ей угрожать. Как будто Джинкс уже была сломана. Грудь будто сжало тисками, но она не дала этому показаться, лишь ухмыльнулась шире. — Не дождёшься, железка. Севика не ответила сразу. Её лицо оставалось неподвижным, но глаза начали темнеть от ярости. Она не любила, когда её называли «железкой». Это напоминание о том, что она не совсем человек, что она не такая, как все, будто не могла быть настоящей. И Джинкс это знала. Но она продолжала давить. — Почему ты такая холодная, а? — Джинкс сделала шаг вперёд. — Все эти твои речи про силу и контроль. Ты в самом деле думаешь, что это что-то значит? Севика сжала кулаки, её механическая рука слегка затряслась от усилия. Она сделала шаг вперёд и схватила Джинкс за плечо, сжимая так сильно, что Джинкс едва не потеряла равновесие. — Я предупреждала, Джинкс, — её голос был тихим, но в нём была такая угроза, что она могла почувствовать её, как остриё ножа. — Перестань. Но Джинкс, вместо того чтобы отступить, ещё больше приблизилась, её глаза горели от гнева и возбуждения. Она ощущала каждый мускул Севики, каждое её дыхание, и это поджигало её. Джинкс не могла остановиться. Она не могла удержаться от того, чтобы не провоцировать её. — О, ты на меня разозлилась? Это что-то новенькое! — Джинкс дернула плечом, словно пытаясь вырваться из её руки, но Севика только сильнее сжала её. И вдруг, как искры, вспыхнуло что-то между ними. Севика резко подтянула её к себе, и моментально между ними оказался хаос — её рука, её тело, движение, что-то не контролируемое. Они буквально слились друг с другом, когда Севика попыталась ударить её в лицо, но Джинкс успела увернуться, и их тела оказались так близко, что дыхание одной встречалось с дыханием другой. В тот момент, когда Севика резко наклонила голову, чтобы продолжить борьбу, они случайно столкнулись губами. Это был мгновенный, неосознанный момент, почти неуловимый, и от него Джинкс замерла. Он был лёгким, едва ощутимым, но всё же реальным. Это было похоже на искру — момент, когда два мира встречаются, а потом исчезают, оставляя после себя лишь пустоту. Обе отпрянули мгновенно, как будто кто-то ударил их током. Это было слишком быстро, слишком неожиданно, чтобы осознать. Но внутри обеих было нечто… не то чтобы шок, а скорее растерянность. Обе не понимали, как это могло произойти. Севика сделала шаг назад, её лицо стало каменным. Она сжала челюсть, но в её глазах читалась лёгкая суматоха. Она явно пыталась скрыть то, что только что произошло. Джинкс, не зная, как реагировать, начала нервно смеяться, но в её смехе было что-то растерянное, даже немного смущённое. — Что? Ты что, правда сейчас это… — Джинкс запнулась, её взгляд был как у кошки, пойманной на горячем. Она не могла понять, что чувствует, но это было слишком много, слишком быстро, и ей было страшно признаться, что её это затронуло. Севика резко отстранилась, её глаза затмило напряжение. Она казалась ещё более отстранённой, чем прежде. — Не делай этого снова, — её голос был почти холодным, но в нём была тревога, которую она не могла скрыть. Джинкс почувствовала, как её сердце резко замерло. Она бы хотела сказать что-то острое, но внутри её было слишком много разногласий. Она не была готова к этому моменту. Это случайное столкновение, этот поцелуй, за который она сама не отвечала, теперь висели между ними, и они не могли это игнорировать. — Это… это было не то, что ты думаешь, — сказала Джинкс, будто оправдывая себя. Но её голос звучал не так уверенно. Севика молчала, её глаза не встречались с её взглядом. Она пыталась найти слова, но вместо этого молча повёрнулась и пошла прочь. Шум бара вдруг снова вернулся в уши Джинкс, но теперь всё казалось странно далёким и размытым. Она стояла там, чувствуя, как её сердце продолжает бешено биться. Это был не просто момент, не просто случайность. Что-то другое было в воздухе, и Джинкс, может быть, впервые, не могла понять, что именно.