Самая ранняя звезда

Е Лан чуть не заплакала, когда услышала от молодого господина И, как прошел их день. Он передал время и место, в котором завтра их будут ждать, и вышел, ничего более не сказав. Женщина была напугана новостью о том, что ее ребенка назвали отсталым, а потом он потерялся. Она видела опухшие глаза, но в них был такой свет, такое счастье, что она не могла сердиться на молодого господина. Ведь случись все иначе, завел бы А-Бао друга? Сидел бы сейчас на кровати, возбужденно подпрыгивая и лепеча на своем птичьем языке, как энергична была девочка, и как мягок был щенок? Заснул Линь Бао мгновенно. Как только голова коснулась подушки, дыхание выровнялось, и ребенок засопел. Он поздно проснулся и еще долго лежал, устремив в никуда расфокусированный взгляд. Кажется, ему что-то снилось, и это «что-то» было таким знакомым. Мальчик расстраивался, когда забывал свои сны, ведь ему они нравились. Но потом Линь Бао вспомнил, что ждет его сегодня, и повеселел. Весь день он не знал, чем заняться и куда пойти. Казалось, время текло медленнее обычного, словно нарочно издеваясь над маленьким человеком. Он уже повидал своих друзей-птиц и друзей-карпов, полежал на траве под большим кленом, попробовал на него залезть, чем занимался довольно часто после первого неудачного раза, когда он еще не знал, кто такие птицы. Он не залезал высоко, но его как-то необъяснимо тянуло наверх, сидеть среди пока еще зеленой листвы и смотреть вниз. Еще он повторил числа от одного до пяти, называл все, что видит, своими именами, попробовал заплести сам себе косичку, как его учила мама. Руки болели от долгого нахождения в неудобном положении, ведь коса не получалась, и вскоре мальчик плюнул на это, решив, что и с распущенными волосами не так уж плохо. Когда на этой локации закончились все развлечения, которые он знал, Линь Бао решил переместиться на следующую. А именно — к его дяде. Он вспомнил, сколько всяких разных баночек и скляночек есть в его кабинете, и сколько всего он еще не изучил. А ведь дядя обещал, что обязательно все покажет и расскажет в следующий раз. Линь Бао подумал, что этот «раз» наступил. — Дядя! — воскликнул Линь Бао, резко открыв дверь. Он хотел удивить мужчину, но того на месте не оказалось. — Дядя? Никто не отозвался. Закрыв за собой дверь, мальчик осмотрелся. Все как обычно, ничего нового взгляд не выцепил. Линь Бао обошел стол и запрыгнул на стул, решив подождать мужчину здесь. Болтая ногами, он смотрел на дверь, ожидая, что вот-вот она откроется, и лекарь удивится, совсем не ожидав его тут увидеть. Линь Бао захихикал, представляя реакцию взрослого. О! Еще можно спрятаться за ширмой, а потом неожиданно выскочить! Это тоже было бы забавно, но он решил оставить эту идею на потом. Время шло, а дверь все не открывалась. Ноги постепенно переставали весело болтаться под стулом, озорная улыбка медленно сползла с лица. Даже тут время тянулось очень медленно, что не могло не огорчать. Линь Бао знал, что если поспать, то оно пролетит в мгновение ока, но, как назло, он был полон сил и энергии, которые хотелось куда-то выплеснуть. Мальчик решил осмотреть стол. На нем стояла свеча и какая-то тарелка с палочкой, внутри которой были сухие травы, какие-то бумажки, а еще лежали несколько открытых и закрытых книг. На столе царил беспорядок, за что мама часто ругала дядю, но Линь Бао он казался уместным, словно без него чего-то бы не хватало. Пододвинувшись поближе, Линь Бао сунул любопытный нос в тарелку. Он помнил, как его предупреждали не пробовать ничего на вкус, как бы вкусно оно не пахло. Линь Бао тогда очень удивился и нахмурился, не понимая, в чем проблема, а потом ему дали восхитительно пахнущий чай, который был очень отвратительным на вкус. Мальчик сразу все понял и больше не осмеливался сомневаться в словах старших. И сейчас он собирался не пробовать эти душистые травы, а просто посмотреть на них. Линь Бао знает, зачем эта штука, ему рассказали и показали. Она превращает все в порошок, надо только повозить толстой палкой по стенкам чашки. В тот раз он только смотрел, как дядя превращает травы в порошок, и даже не думал о том, чтобы попросить попробовать. Но сейчас... Взяв палку в правую руку, а левой придерживая чашку, Линь Бао ткнул в содержимое, вспоминая, как это делал взрослый. Тот просто водил ею круговыми движениями, что Линь Бао и начал делать. Получалось неловко, и иногда из-за резких движений травы вываливались через край. Но он подбирал их и упорно продолжал, не понимая, почему же у него не выходит. За этими действиями его и застал лекарь. Понаблюдав немного за потугами малыша, который хмурился и пыхтел на ступку, лекарь Бу не смог сдержать смешка, что привлекло внимание Линь Бао. — Дядя! — воскликнул тот, спрыгивая со стула на пол. — Маленький помощник растет, ну что за чудо! — подхватывая налетевшего на него мальчика, рассмеялся мужчина. — Но в следующий раз тебе стоит дождаться меня, чтобы убедиться в безопасности своих действий, понял? — Да! — Вот и молодец. Хорошо, что эти травы были безобидны. Ну, рассказывай, как прошли твои последние дни и чем ты будешь занят сегодня? На самом деле, мужчина уже все знал, поскольку виделся сегодня с Е Лан. Но он был рад предоставить названному племяннику возможность выплеснуть свои эмоции и высказаться, видя, как тот кипит и чуть ли не вибрирует, обуреваемый чувствами, Линь Бао не успел и глазом моргнуть, как вошедшая в кабинет мама позвала его собираться. Время пролетело удивительно быстро! Мигом выбежав за женщиной, он ухватился за ее ханьфу. Мальчик возбужденно подпрыгивал до самой комнаты, где его посадили на кровать и сказали немного подождать. Прошло и правда всего ничего, как Е Лан зашла в комнату с какими-то тканями. — Гляди, это ханьфу передал молодой господин. Я немного подшила его, чтобы оно тебе подошло. В следующий раз, когда вы с ним встретитесь, обязательно его поблагодари. Сама женщина не знала, как на это реагировать. С одной стороны, какие господа дарят людям ниже по статусу такие роскошные подарки? А одежда была дорогой, хоть и не вычурной. Качественная, мягкая ткань, искусная вышивка, аккуратная отделка. Е Лан изначально пыталась отказаться, все-таки ее денег хватило бы на парадную одежду для А-Бао, но молодой господин был настойчив и аргументировал это «извинением». Женщина в итоге согласилась, пренебрегать добрыми помыслами не хотелось. Линь Бао же покивал и послушно встал, когда мама его попросила. Терпеливо облачаясь во все слои, мальчик рассматривал то, во что оказался одет. Белые нижние одежды были закреплены узким поясом цвета глубокого леса, в тон верхнему халату, на котором белыми нитями были вышиты журавли. Рукава были достаточно свободными, чтобы не сковывать движения. Ребенок покрутился, повертелся, и его усадили на стул, чтобы привести непослушные волосы в порядок. Оставив передние пряди в покое, женщина заплела две косы от висков и скрепила их сзади длинной серебристой лентой, которая продолжила струиться по оставшейся длине. Сама Е Лан нарядилась в темно-синее ханьфу с широкими рукавами, которые очень заинтересовали Линь Бао. Он в них чуть ли с головой не залез посмотреть, какие они изнутри. Черные волосы Е Лан скрутила в простой пучок, закрепив его заколкой. — Ну что, идем? — Дем! ★★★ — Мама, вот они! — крикнула девочка, вскакивая из-за стола. Она начала махать рукой, привлекая внимание Линь Бао и Е Лан. Линь Бао взвизгнул и потянул женщину за руку. Женщина усмехнулась такому воодушевлению ребенка. — Счастливого праздника середины осени. Спасибо, что пригласили нас. Я Е Лан, это мой сын Линь Бао, — поклонившись, представилась женщина с мягкой улыбкой. — И Вас с праздником, рада с Вами познакомиться. Я Ань Юй, это моя дочь Ань Сюин, — встав из-за стола и поклонившись в ответ, произнесла вторая женщина. Когда с формальностями было покончено, к мальчику сразу подскочила девочка. Ее глаза сияли, а предстоящий вечер обещал быть удивительным и полным впечатлений. Ань Сюин схватила Линь Бао за руку и потащила прочь из чайной, оставляя своих мам переговариваться позади них. Улица встретила их шумом и яркими огнями. Отовсюду звучал смех и пожелания счастливого праздника, люди улыбались друг другу и наслаждались волшебной атмосферой. Девочка подбежала к одному из прилавков. Поднялась на носочки, осматривая ассортимент, а потом протянула вверх ручку со сжатым кулачком, высыпая из него несколько блестящих монеток. — Два юэбина, пожалуйста! — Ха-ха, какая прелестная юная госпожа. Держи, совсем свежие и самые вкусные. — Спасибо! Сяо Бао, на! — перед носом появился круглый пряник, который мальчик поспешил взять. — Сиба! — воскликнул Линь Бао, поблагодарив продавца и девочку. Видя, как его подруга откусывает почти половину сразу, Линь Бао смело повторяет за ней. Сладкой начинки оказалось очень много, все лакомство состояло из нее! Ребенок зажмурился от удовольствия, набивая рот юэбином. — Фуфно, — пробубнил мальчик. — Фогафна, — важно ответила девочка, кивая. Они шли по ярко освещенной улице, пока не остановились перед толпой людей, смотрящих выступление. Ань Сюин быстро проглотила то, что жевала, засунула в рот остатки лунного пряника и, отряхнув свои руки от крошек, схватила Линь Бао снова. Тот чуть не выронил юэбин, когда его резко дернули вперед. Девочка пробиралась сквозь людей с упрямством, которому позавидовал бы каждый осел на земле, расталкивая взрослых с детьми в сторону и продолжая тащить Линь Бао за собой. И вот они, наконец, выбрались из удушающей толпы, чтобы уставиться на изящные, уверенные и отработанные движения молодой девушки, что с мечом наперевес дралась с кем-то страшным. — Смотри, как здорово! Заклинатели такие классные! Я тоже хочу стать заклинательницей и сражаться с демонами, и парить в небесах, и завести много друзей, и сражаться с демонами, и...! И много чего еще, что делают самые крутые заклинатели! Ань Сюин возбужденно прыгала на месте, не сводя горящих глаз со сцены. Она размахивала руками в разные стороны, пытаясь повторять движения девушки, что сейчас повалила демона на землю, наставив на него блестящий меч. Линь Бао так же заворожено наблюдал за этим, полностью разделяя восторг подруги. Это выглядело невероятно. Девушка протянула руку демону, помогая тому встать на ноги, и глаза Линь Бао сверкнули. Они подошли к краю сцены, низко кланяясь под аплодисменты зрителей. Заклинательница широко улыбалась, обводя взглядом толпу. Она помахала рукой, когда посмотрела на малышей в первом ряду. Ань Сюин выглядела так, словно сейчас упадет в обморок. Линь Бао обеспокоенно поглядывал на нее, готовый в случае чего поймать девочку. — А теперь пойдем дальше. Здесь еще столько всего интересного! — и она снова пошла в толпу, которая уже немного поредела. Все закружилось и завертелось, оставляя в воспоминаниях много ярких красок и положительных эмоций. Миг — и они смотрят спектакль теней, второй — и Ань Сюин тащит его в другое место, где они пытаются отгадать загадки, третий — все четверо стоят у прилавка, где родители покупают им танхулу. Дети радостно принимают вкусность и сразу же в нее вгрызаются. Линь Бао слышит неприятный хруст и переводит взгляд на Ань Сюин. Лицо у нее перекошено, словно фрукты на палочке ее оскорбили. Брови нахмурены, глаза прищурены, а уголки губ немного подрагивают. Ань Сюин моргает и медленно открывает рот. Линь Бао выпучивает глаза, глядя на стекающую изо рта кровь. — О, зуб выпал, наконец! — радостно говорит девочка, поворачиваясь к своей маме. — Мам, у тебя есть с собой платок? — Я этого ожидала, — ответила женщина, передавая квадратик ткани дочери. Ань Сюин вытерла набежавшую кровь и передала танхулу матери, которая вытащила оттуда что-то белое. Все выглядели спокойно, словно так и должно быть. Но... но так ведь не должно? Мальчик сглотнул, прикрывая свой рот ладошкой. Он перевел взгляд на свою сладость, смотря на нее как на врага народа. Нет, больше он такого есть не будет. Линь Бао протянул палочку своей маме, которая посмотрела на него сначала удивленно, а потом со смешинками в глазах. — А-Бао, малыш, все в порядке. Так происходит со всеми, молочные зубки сменяются на постоянные. Сяо Ин просто взрослеет и зубки взрослеют вместе с ней. Твоим еще не надо взрослеть, поэтому не переживай. — Да! Он давно уже шатался, и я все ждала, когда он выпадет, ведь когда выпадают зубы, значит, ты становишься взрослым. О! И когда выпадает верхний, как у меня сейчас, его надо положить на ночь в ноги, а когда нижний — закинуть на крышу дома! Тогда у тебя будут крепкие и здоровые зубы, так мне мама говорит. Так что запомни это! А то потом не сможешь есть сладости. Линь Бао кивнул, выглядя менее взволнованным. Теперь в глазах искрило любопытство. Мальчик неосознанно открыл рот, наблюдая, как девочка касается языком того места, где раньше был зуб. Она не выглядела так, будто ей было больно, и Линь Бао успокоился окончательно. — Уже пришло время запускать фонарики? — спросила Ань Сюин, хвастаясь беззубой улыбкой. — Думаю, да. Давайте купим по одному и пойдем куда-нибудь. Они остановились на мосту, который красивой плавной дугой пересекает реку. В руках Линь Бао фонарик, который мягко моргает ему в ответ своим огоньком. — Нужно загадать желание, — говорит Ань Сюин, держа в руках точно такой же. Она закрывает глаза и шепчет что-то, что Линь Бао не может услышать. Мальчик оборачивается, чтобы посмотреть на свою маму. Та мягко улыбается и кивает ему, в ее руках тоже есть фонарик, как и у тети Ань. Желание, да? Он знает, что это такое. Это что-то, что имеет большое значение для тебя. Что-то, чего бы ты всей душой хотел. Вот только, чего бы хотел он? Линь Бао обвел взглядом местность. Здесь было темнее и тише, чем в центре города, но шум все еще был хорошо слышен. Линь Бао поднял голову наверх, глядя на полную луну. Она смотрела на все это сверху, понимая, что праздник в ее честь. Ему показалось грустным, что луна могла только наблюдать, не имея возможности спуститься и поучаствовать в веселых играх, попробовать юэбины, загадать желание фонарику. Глаза сверкнули. Он не закрыл глаза, как все остальные. Линь Бао смотрел на луну, что оказалась не такой одинокой, как могло показаться на первый взгляд. Ее окружали маленькие точки, рассыпанные по всему темному небесному полотну. И чем дольше мальчик всматривался, тем больше находил ранее невидимых звезд. Он желает, чтобы луна тоже могла веселиться вместе со всеми. Краем глаза Линь Бао видит, как Ань Сюин поднимает руки и отпускает фонарик. Тот не падает, а зависает в воздухе, начиная медленно подниматься наверх. Он делает то же самое — и его фонарик с желанием поднимается вслед за первым. За ними следуют два других, и спустя долгое время они превращаются в новые звезды. Неужели все звезды — это фонарики с желаниями? — Итак, детишки, уже довольно поздно. А это значит, что уже пора по кроватям, — тетя Ань нарушила молчание, наблюдая, как ее дочь заражается зевком от Линь Бао. — Ну ма-а-ам, можно еще немножко? — прохныкала девочка. — Хорошо, это «немножко» будет обратной прогулкой до дома. Линь Бао уткнулся лицом в живот мамы, хватаясь за ее ханьфу слабыми пальцами. Его глаза начинали потихоньку слипаться, а мысли становились все ленивее и ленивее. Он зевнул еще раз, ощущая, как слезы скапливаются в уголках глаз, краем уха слыша тихие протесты девочки, которые не были достаточно убедительными. В следующее мгновение Линь Бао ощущает, как идет куда-то, ведомый теплой рукой матери. А потом он оказался в постели, почувствовав поцелуй на своем лбу. Не нарвать ли мне однажды Поздней ночью тех цветов? Мягкий, тихий женский голос стал напевать давно знакомую песенку. Может, ты услышишь даже В мягком звоне «сладких снов». Линь Бао как наяву услышал переливчатый звук любимых цветов своей мамы. Соберу тебе все звезды, Что сверкают даже днем. А луна придет к нам в гости И все вместе заживем. Сознание стало угасать. Там, где счастье пьют водицей, Сбудется мечта твоя. Пусть тебе она приснится, Засыпай, любовь моя. Словно слова были заколдованными, Линь Бао и правда безмятежно уснул.