Мятежный принц

— Зачем ты меня пригласил? — спокойно поинтересовался Хенджин. — Я же уже сказал... — севшим голосом ответил Сынмин. — Нет, — покачал головой Джинни, не сводя с него глаз. — У меня нет друзей. — ... — Мне показалось, что вы интересный человек, и я хотел бы дружить, — настаивал Сынмин. Он взял себя в руки: расправил одеяло, закинул его за спину Хенджина и присел на корточки перед принцем Монако, чтобы получше укрыть его от пронизывающего холода. — Это не истинная причина, — Джинни настойчиво пытался поймать взгляд Сынмина, но тот ловко избегал его. — Почему же? — горько усмехнулся Сынмин. Хенджин молчал, смотрел, как Сынмин слегка подрагивающими руками старался как можно лучше его укутать в одеяло. От холода или от волнения? Их глаза всё же встретились. — Что же тогда? — замерев, как перед удавом, прошептал Сынмин. — Твоя семья что-то хочет от меня? Титул принцессы Монако для Соры? Тогда разочарую — я не планирую вступать в брак. — Да? — Да? — Джинни, я боюсь, ты неправильно понял. Моя семья тут ни при чём. — Тогда что же? Сынмин поднялся: — У меня нет других ответов. Прости. Бросив последнюю фразу, принц Кореи развернулся и торопливо спустился вниз. Через несколько секунд хлопнула дверь каюты. Джинни выдохнул ночной воздух и крепче укутался в принесённое одеяло. От него приятно пахло лавандой. Что он хотел добиться от Сынмина? Парень просто решил познакомиться, просто пригласил на прогулку и вообще был гостеприимным. «Зачем тебе копаться в причинах?» — Джинни не мог объяснить себе этого. Раньше никто не нуждался в нём вот так беспричинно. Что-то было явно не так. *** Сынмин стоял, прислонившись спиной к двери каюты. Его сердце бешено колотилось. Щёки горели то ли от холода, то ли от стыда. Как глупо! Хенджин подумал, что его пригласили для недвусмысленного знакомства с Сорой. Что он теперь подумает обо всей их семье? Захочет ли продолжать их только начавшуюся дружбу? Полуправды было недостаточно — Джинни ему не верил. Рассказать правду он не может. Врать — не хочет. Как самонадеянно было предложить ему дружбу! Что теперь с этим делать? *** Утро не принесло ответов ни одному из принцев. Они неспешно позавтракали на борту яхты. Сынмин выглядел слегка подавленным. Был молчалив и кроток. Хенджин не хотел давить на нового друга и выяснять причины, поэтому, сойдя на берег, поблагодарил за прогулку, быстро попрощался и поспешил к вертолетной площадке. Хенджин остановился возле распахнутой двери вертолёта и в задумчивости посмотрел на свою «карету». — Всё в порядке, ваше высочество? — теребя в руках какую-то папку, поинтересовался Альбедо. — Мне казалось, мой портрет был раньше повеселее... Вы разве не планировали вчера отправить этот вертолёт отцу? — Да, ваше высочество. Мы... мы... — Альбедо начал заикаться от волнения, потому что не знал, как скрыть от принца, что им пришлось закрасить вертолёт для полёта князя, а потом наспех рисовать портрет заново. — Ладно, неважно. — Хенджин оглянулся назад, где Сынмин стоял на яхте и всё ещё разговаривал с кем-то из персонала судна. — Согласуйте, пожалуйста, с ассистентом принца визит в Ultra Club в пятницу. Если возникнут проблемы, подключайте меня. — Да, ваше высочество! — Альбедо воспользовался ситуацией и ретировался, пока принц не начал задавать новые вопросы про вертолёт. *** Когда подъехала машина Сынмина, свита принца Монако уже ожидала на VIP-парковке Ultra Club. Кроме них там никого не было. Джинни стоял, облокотившись на чёрный Geländewagen, и смотрел в телефон. На нём был коричневый элегантный костюм. Сегодня его волосы и цвет глаз были в тон костюму. Узкие однотонные брюки делали и так длинные ноги Джинни совершенно бесконечными. Из-под пиджака виднелась полупрозрачная чёрная майка с логотипом Versace. Дополняли образ всевозможные украшения: ожерелье с кулоном, браслеты и серьги. При всей простоте образа Хван Хенджин опять выглядел неотразимо. Ассистентка наследного принца Кореи первой вышла из машины и подошла к нему: — Добрый вечер, ваше высочество, — улыбаясь, проговорила Сонхи. — Вы готовы выполнить наши договорённости? Хенджин посмотрел на неё и хлопнул в ладоши — свет на всей парковке немедленно погас. Теперь вместо лиц можно было разглядеть только силуэты. — Благодарю вас, — кивнула ему Сонхи и добавила, обращаясь к кому-то в наушник: — Можно открывать. Двери подъехавших машин открылись, и из них вышли двое людей. В темноте было не разглядеть лиц, но по походке и телосложению Хенджин определил, кто из них Сынмин. — Доброй ночи, принц! — улыбнулся Хенджин, поровнявшись с Сынмином, и они проследовали к двери, ведущей куда-то в здание клуба. Дверь была в цвет стен и без каких-либо опознавательных знаков, поэтому у Сынмина не было ни малейшего представления, что находится за ней. — Доброй ночи, ваше высочество! — отозвался Сынмин. — Джинни, просто Джинни, — и, наклонившись к самому уху собеседника доверительным полушёпотом, добавил: — мы же друзья. Тёплое дыхание Хенджина на секунду задержалось на шее Сынмина, возбудив его рецепторы и унеслось прочь. — Тогда почему ты назвал меня принцем? — Сынмин был немного сбит с толку. — Просто мне так нравится, — Хван промурлыкал в темноте и открыл дверь перед его высочеством. — Прошу. Сынмину показалось, или Джинни флиртовал с ним? Не найдя ответа, он просто вошёл внутрь. Войдя в клуб, вся корейская делегация во главе с Хваном Хенджином проследовала по длинному чёрному коридору. Вместо классического освещения он был украшен узорами из светодиодных лент и зеркал. Пока они шли, Джинни ловил отражение принца в зеркалах и рассматривал его. Сегодня его лоб скрывала достаточно длинная чёлка, которая лишь подчёркивала блеск его тёмно-карих глаз. На нём были надеты лакированные ботинки, чёрные зауженные брюки, белая рубашка без рукавов и вязаный ажурный жилет чёрного цвета. Образ правильного мальчика завершал узкий чёрный галстук. Предыдущие костюмы скрывали его аристократическую худобу: неширокие плечи и бёдра. Сейчас было видно, что Сынмин — точёный оловянный солдатик. Он выглядел грациозно, чувственно, и абсолютно не женственно. Пожалуй, это было очень красиво. Джинни украдкой любовался им. По мере продвижения по коридору грохот музыки нарастал. Тут, в конце коридора, отворилась дверь, и из неё вместе с оглушительными потоками басов вывалился невысокий, но очень накачанный парень. Он широко улыбался и распахивал объятия для Джинни: — Иди сюда, малыш! — он крепко обнял Хвана, а потом хлопнул его по ягодицам: — Отлично выглядишь, мой шоколадный мальчик! — Привет, Машина! — Хенджин изобразил, будто заводит машину, и сымитировал звук мощного мотора: — Врум-врум! Они оба рассмеялись. Незнакомый молодой человек поднял руки и продемонстрировал двойной бицепс спереди: — Ну ты видел, как подросли, а? А? — похвастался он. В целом и без особой позы облегающая полупрозрачная футболка не скрывала ни один нюанс проработанного в спортзале тела: широкие плечи, тонкую талию, кубики пресса. Под брюками карго угадывались стальные ягодицы. — Сынмин, — позвал Джинни. — Позволь представить: Со Чанбин — гениальный продюсер, владелец этой забегаловки… — Ну ты что такое говоришь? Иди помой рот с мылом! — тут же возмутился Чанбин. — …И просто качок! — примирительно закончил Хван. — Рад знакомству! — Сынмин выглянул из-за плеча Хенджина и пожал руку Чанбину. Тот кивнул и сказал: — Проходите скорее, выступления сейчас начнутся. Мы ждали только вас. Со Чанбин распахнул дверь, из которой вышел ранее, чтобы пропустить гостей внутрь. Войдя в дверь, они оказались в vip-лаунже, который располагался на балконе, над танцполом и имел личный выход в «море» людей. Для сохранения приватности гостей сама зона была декорирована длинной бахромяной занавесью. Через неё хорошо было видно сцену и танцпол, а вот разглядеть, кто был внутри vip-зоны, было проблематично. В лаунже стоял стол со свежими закусками и бутылкой шампанского. По бокам от стола напротив друг друга стояли два удобных кожаных дивана. Чёрные стены здесь, как и в коридоре, по которому прошли гости, были украшены замысловатыми узорами светодиодной ленты ультра-розового, оранжевого и красного цветов. Сонхи и телохранитель сразу вышли и встали по бокам лаунжа со стороны танцпола. Сынмин и Хенджин сели по разные стороны стола. Чанбин плюхнулся рядом с Хенджином. Бинни, как гостеприимный хозяин, сам разлил шампанское по бокалам и анонсировал готовящийся концерт: — Сегодня выступает самый сок! Сейчас начнётся баттл фрешменов, а к полуночи подъедет D4VD. Уверен, что вам понравится. Как будто вторя словам, на сцене, которая располагалась в противоположном от них конце зала, ведущий объявил первого участника рэп-баттла. — Звучит отлично! — сказал Сынмин. — Если вы не против, я пойду и посмотрю на это прямо от сцены. Джинни, составишь мне компанию? — Если ты не против, я останусь здесь. Есть что перетереть с Бинни. — Хорошо, я вернусь. Сынмин вышел из лаунжа и спустился на танцпол. За ним телохранитель. Сонхи осталась наблюдать за подопечным с балкона лаунжа. *** —Я кто по-твоему? Пубертатный самец, который не может держать себя в руках? — возмутился Хенджин. Они с Чанбином все еще оставались вдвоем в лаунже. — Я не говорил такого, я просто спросил, не пара ли вы. А остальное ты сам додумал. — Со так поиграл бровями, будто эта мысль была прямым подтверждением отношений между принцами. Бинни обнял невидимого Сынмина и изобразил как Хенджин мог бы его целовать, картинно причмокивая губами. Хенджин закатил глаза — Чанбин покатился со смеху. — И вообще, заиметь отношения с принцем — как выстрелить себе в ногу. Думаешь, я бы стал так поступать? На это Бинни взял Хвана за руку, сложил из его пальцев пистолетик и направил в его ногу: — Чик-чик, БУМ! — озвучил свои действия Чанбин и опять зашелся в приступе гомерического хохота. — Да иди ты!.. — Хенджин делано чертыхнулся и пересел от друга на противоположный диванчик. — Все не так. — Джинни закинул ногу на ногу и положил руку на спинку дивана. — Он сватал мне свою сестру. — И где же сейчас сестра? Не вижу. — Чанбин картинно поискал под столиком и за диванными подушками. — Ну не льсти себе, малыш. Какой аристократической семье захочется иметь в родственниках такого говнюка как ты? Я бы за тебя свою сестру не выдал. — Это почему? — Потому что ты затрахал целую страну, Джинни! Отец тебя скоро сделает персоной нон-грата в собственном государстве, а твое чучело сожгут на центральной площади. Воспаленная простата и то меньше неудобств доставляет, чем ты. — Чувствую, ты знаешь, о чем говоришь, — хитро улыбаясь парировал Хенджин. — Не меняй тему, я вижу тебя на сквозь. — И что ты видишь? — закатил глаза Хенджин. — Что между вами вполне могла случиться какая-то романтичная история. — уже вполне серьезно развел руками Чанбин. — Брось, Бинни. Он весь обложен протоколами, правилами и няньками. Даже если бы он… — Джинни вспомнил, как ночью на яхте Сынмин сидел у него в ногах и заботливо укрывал одеялом, а тот выспрашивал, почему вдруг принц пригласил его... а что если все проще, чем он напридумывал? — нет, он бы не смог. — Прогоняя наваждение, закончил Хенджин. А про себя подумал: «а почему нет?» — Как же тогда его отпустили с тобой в клуб? Хенджин пожал плечами: — у него есть фея-крестная. — Джинни кивнул в сторону Сонхи. — Не знаю как она это устроила.. Принц Монако потягивал шампанское из бокала, покачивал ногой в такт песне и в целом наслаждался времяпрепровождением. — Действительно фея… — Чанбин закрыл глаза будто визуализируя в своих фантазиях эту миниатюрную кореянку с длинными черными волосами, а потом перевел взгляд на девушку. Она стояла спиной к лаунжу и оперевшись на перила наблюдала за принцем Кореи. — Люблю женщин в форме. — В какой форме? Она же в классическом костюме. — Все равно — форма. И формы. — Бинни откровенно пялился на ягодицы ассистентки. — Уверен, что она стреляет на поражение с 200 метров и дерется жестче, чем Конор МакГрегор. — Ух, звучит горячо! — Бинни схватился за сердце, будто не мог вынести такой привлекательности. — Горячо будет твоей жопе, когда она ее прострелит. — Зло захихикал Джинни. — Малыш, ты совсем меня не любишь, да? — на лице Чанбина отразилось деланное разочарование. На этом моменте и вернулся Сынмин. Он сел на диван рядом с Хенджином, но не рассчитал расстояние и оказался непростительно близко к нему. Джинни остался невозмутим, наоборот, повернул к нему голову и улыбнулся хитрейшей из улыбок: — Ну, привет. Сынмин обернулся на голос и встретился нос к носу с принцем Монако. Тот не сдвинулся ни на миллиметр, ждал реакции и неспешно водил своими длинными пальцами по спинке дивана позади Сынмина. Принц Кореи засмущался, прочистил горло и отодвинулся от Хвана, на всякий случай на другой конец дивана, куда рука Хенджина не доставала. На этом действии Джинни пресно посмотрел на Чанбина. Во взгляде читалось «я же говорил, что между нами ничего быть не может». Тем временем Чанбин перевёл взгляд на пришедшего гостя: — Ну как? Навалили там рэпача? — весело поинтересовался продюсер у пришедшего Сынмина. — Это 2Racha. Чёртовы засранцы! Каждый раз рвут публику на тряпки. — Да, было неплохо, — отозвался принц. — В смысле «было неплохо»?! — ненатурально изумился Чанбин. И обращаясь к Хвану добавил: — Малыш, это ты научил его дерзить старшим? Джинни потягивал своё шампанское и только закатил глаза на это предположение. Сынмин прыснул от смеха — ему нравилось наблюдать за дружескими взаимодействиями этой парочки. — Вот иди и сам зачитай! — Чанбин любил брать людей на «слабо», поэтому замахал руками, подгоняя: — Давай-давай. Или ты ссыкло? — Я бы хотел, но не могу же я так выйти... — Бинни, да отстань от него. — Нет, не отстану, он почти назвал 2Racha парашей. Так пусть отвечает за свои слова! — О сцене не может быть и речи. Ты же знаешь, никто не должен узнать, что он был здесь. — Малыш, нельзя защищать людей просто потому, что они секси-мяушки! — активно жестикулировал Чанбин. Пока друзья спорили, перебивая друг друга, Сынмин залпом допил шампанское из своего бокала. Прочистив горло и набравшись храбрости, он вмешался в этот спор, предвещающий затянуться на вечность: — Тогда, может быть, у кого-нибудь есть солнцезащитные очки? Галдеж смолк. Чанбин радостно вскочил с дивана и протянул Сынмину руку, чтобы дать пять: — Да! Мэн! Что ж, твой выход через полчаса. Идём, тебя надо переодеть. Дам тебе свой шмот. Довольный Чанбин поднялся и вышел из лаунжа. Следом за ним встал Сынмин, но Джинни удержал его за запястье: — Ты уверен в том, что делаешь? Он мягко улыбнулся Хенджину, вывернул свою руку из захвата и нежно сжал его пальцы в ответ. — Абсолютно. — Принц вышел вслед за Чанбином. *** Джинни наблюдал за происходящим со второго этажа лаунжа. Тем временем на сцене погас основной свет, и остались только лучи нескольких цветных прожекторов. Зазвучали мощные биты, которые должны были задавать ритм исполнителю. На сцену вышел какой-то тип — по-другому описать его невозможно. Он был одет в свободные карго и безразмерную футболку камуфляжного принта. На шее висели массивные цепи. Образ дополняли кожаные байкерские перчатки и чёрные солнцезащитные очки. Его волосы были уложены в стили контролируемого хаоса. Джинни прыснул от смеха — настолько непривычно было видеть Сынмина таким вот бруталом. Но тут он начал жёстко читать лирику. Голос Сынмина был от природы не низким, поэтому брутальные партии ему давались сложнее — это чувствовалось. Зато лиричные акценты, миксуемые им с речитативом, придавали интересный антагонизм и объём звучанию. Его размашистые маскулинные движения перемежались с грациозной волной от бедра. Как будто контраст текстур: атмосферу, исходящую от Сынмина, можно было потрогать, настолько она была сильной — почти осязаемой. И судя по поддержке публики, зрителям это тоже понравилось. На сцене, на удивление, он держался не хуже, чем на светской беседе или управляя яхтой. Хенджин мысленно вернулся к игре в вопросы на яхте: тогда Сынмин сказал, что для осуществления своей мечты он должен перестать быть принцем. Кажется, Чанбину удалось воплотить эту мечту в реальность: сейчас на сцене стоял простой парень, а не наследник престола. Принц династии Чосон был таким разным. Хенджин понял, насколько сильно заинтригован теми сюрпризами, которые ещё скрываются внутри Кима Сынмина. Решительно стоило попробовать этот фрукт. *** Сынмин первым вернулся в лаунж. Он опять был в своем настоящем образе — Принца Кореи. От костюма рэпера осталась только разметавшаяся по лицу челка. И он выглядел абсолютно счастливым. — Как тебе? — он снова плюхнулся на диван рядом с Хенджином. На этот раз он не отодвинулся и выглядел более расслабленным, будто привык сидеть рядом. И даже не заметил, как облокачиваясь на спинку дивана, соприкоснулся с рукой Хенджина, лежавшей там. Или сделал вид, что не заметил. — А ты хорош! — хитро улыбаясь, заметил Хенджин. — Ты не просто так поддался на уговоры Бинни, да? Сынмин смутился и выпил немного шампанского: — Вообще-то да, я занимаюсь музыкой... — Консерватория, я помню. — Там я уже давно отучился. Но для себя продолжаю писать и иногда выступаю на государственных приемах. — С рэпом? — удивился Джинни. — Ахах, нет, конечно. На публику я показываю только то, что нравится моей семье. Сынмин не успел осознать, насколько двусмысленную фразу ляпнул, а Хенджин уже отбил: — Мы всё ещё про музыку говорим, да? В этот момент в лаунж заглянула Сонхи: — Ваше Высочество, — обратилась ассистентка к своему подопечному, — боюсь, что нам пора уезжать. Утром у Вас назначена встреча, которую невозможно перенести. Вы готовы? — Да, конечно. Если так нужно... — Сынмин бы с удовольствием еще остался в компании Джинни, но привык следовать расписанию. Он нерешительно посмотрел на друга. Хенджин встал первым и сказал: — Я провожу. Группа из четырёх человек двинулась по тому же полутёмному коридору. Телохранитель принца придержал уличную дверь. Как только вышла Сонхи, кто-то из помещения с силой потянул дверь на себя, и с резким «бах!» она захлопнулась. «Чик» — послышалось изнутри. — Они что, закрылись? — Сонхи застали врасплох. Минуту помедлив, ассистентка начала тарабанить кулаками по двери: — Ваше Высочество! С Вами всё в порядке? Из-за двери никто не ответил. Телохранитель достал из кобуры пистолет и снял с предохранителя. Тогда из-за двери послышался приглушённый голос Хенджина: — Сонхи, не переживайте, я его не съем... *** — …Просто хочу кое-что прояснить, — сказал Хенджин, глядя на удивлённого Сынмина.