Мятежный принц

Где-то в мессенджере. 14:06 Джинни: Доброе утро, детка! Я наконец-то проснулся. Как тебе сегодня спалось? 18:57 Джинни: Бинни был в восторге от твоего выступления. Готов сделать тебя богатым и знаменитым. Что ты думаешь об этом? Я думаю, что он слишком наглый. 19:01 Джинни: Я, кстати, тоже *** В резиденции Князя Монако наступал новый чудесный день. Пальмовые аллеи вдоль набережной сияли зеленью, а яркое солнце освещало белоснежные яхты, стоящие в гавани. В лазурно-весеннем небе размеренно проплывали облака, которые словно кружевной узор украшали горизонт. Легкий морской бриз принес с собой аромат соленого воздуха и свежести, смешанный с нежными нотками цветущих деревьев и кустарников. Этот вкусный воздух заглядывал и в окно рабочего кабинета на втором этаже резиденции монарха Монако, где прямо сейчас работал Князь Альберт. Он сидел за столом и разбирал документы, когда дверь неспешно отворилась. На пороге стоял Хенджин. В трикотажных темных брюках и лонгсливе в мелкий цветочек. Уровень надменности во взгляде был ровно противоположен очарованию лютиков, усыпавших его домашнюю одежду. Не глядя на гостя и продолжая сосредоточенно проверять бумаги, князь проговорил: — Хенджин, рад тебя видеть. Присаживайся, пожалуйста. Принц молча прошел в глубь кабинета и сел в кресло напротив письменного стола. Отец продолжал перебирать документы. В тишине кабинета было слышно, как шелестят бумаги. Наконец, тяжело вздохнув, он оторвался от дел: — Мне жаль, что в последнее время мы с тобой встречаемся только в этом кабинете. — устало помассировал правый висок князь Альберт. — Как твои дела? — Спасибо, отец. Неплохо. — немного отстранённо ответил Хенджин. Ни заинтересованности в диалоге, ни агрессии, которая обычно исходила от сына. Князь не уловил никаких деталей в ответе, которые помогли бы ему безопасно выстроить дальнейшую беседу. — Хорошо. Я не задержу тебя надолго. У меня есть важная просьба. Речь идёт о нашей системе здравоохранения. Ты знаешь, какие проблемы мы имеем с Францией — они диктуют свои условия, а в последнее время и требуют больше денег за оборудование. Я уже нашёл партнёра в Лондоне, который готов предложить нам лучшие условия — мы на стадии переговоров. Я пригласил его посетить Монако и заодно договориться о сделке. Князь остановился, чтобы Хенджин успел осознать ту информацию, что сейчас прозвучала. Опять тяжело вздохнув, он продолжил: — А твоя помощь мне нужна вот в чём. Мистер Уинстон прилетает завтра. Вместе со своей женой и дочерью. Они остановятся в нашей резиденции. Во-первых, я очень прошу быть с ними любезным. Я не предлагаю тебе заводить с ними дружбу. Но, пожалуйста, оставь все свои экстравагантные выходки до момента, пока они не уедут. Во-вторых, в воскресенье мы сопровождаем их в оперу. Считай, это семейный вечер, и отказ я не приму. Проговорив всё это, Князь Альберт посмотрел на сына, ожидая хоть какой-то реакции. В свою очередь принц не спешил с однозначным ответом. Ему важнее было продолжить свою «священную войну», поэтому он произнёс ровным тоном: — Какой семьи? — Пф… — монарх ожидал подобной реакции, — Давай честно, Хенджин. Я понимаю твои чувства. Я понимаю, ты всё ещё злишься на меня. Но я правда стараюсь выбирать тебя и давать тебе свободу, которую ты так ценишь. Хенджин не удостоил ответа этот пассаж, поэтому князь продолжил: — Но сейчас речь идёт не о нас с тобой. Я редко привлекаю тебя к делам страны. Возможно, это была моя ошибка с самого начала. — пожал плечами Альберт. И, помолчав, добавил: — Однажды тебе, Хенджин, придётся стать новым монархом. — А если нет? — Хенджин, прошу тебя... Мы говорим об очень отдалённом будущем. Твой дед правил 56 лет. — Буду молиться за твоё здоровье. — Как тебе угодно. — лениво махнул князь в сторону сына. — В любом случае, согласись, что править страной, которую ты построил сам, намного приятнее, чем получить нечто в наследство. Начни погружаться в дела сейчас, маленькими шагами. Это шанс для тебя узнать больше о государстве, которое ты… хоть и не считаешь сейчас своим, но возьмёшь однажды в свои руки. Хенджин молчал, отвернувшись от отца и разглядывая облака за окном. Князь поднялся и обошёл стол: — Хенджин, послушай. Я не считаю твои идеи глупыми. Хотя не могу не отметить слишком инфантильную манеру доносить их. Ты нравишься многим из светского общества Европы. Это важное преимущество для любого человека в политике. Возможно, через десяток лет твоё влияние будет действительно серьёзным и поможет Монако выйти на новый уровень. Но может, всё случится ровно наоборот. Эпатаж и свежие идеи… — князь сделал паузу, собираясь с мыслями. — Нужно много смелости или безрассудства, чтобы нести их людям. Что движет тобой? Хенджин оторвался от созерцания весеннего неба и медленно перевёл взгляд на отца: — Что я получу взамен? — Больше свободы. Больше возможностей принимать решения самостоятельно. Я дам тебе право голоса в некоторых вопросах, касающихся твоего будущего и будущего Монако. Хенджин опять посмотрел в окно, размышляя над словами отца. — Хорошо, я буду паинькой. Князь кивнул и добавил: — Опера в 18:00. *** Где-то в мессенджере. 18:23 Джинни: Представляешь, я в опере. Согласен с тобой, тут и правда скучно. Сходим куда-нибудь вместе? Я знаю несколько действительно интересных мест. *** Это стало уже их привычкой: в воскресенье в редакции «Sunlight Post» в ночной темноте горело только одно окно. В кабинет редактора светской хроники вошёл автор и быстро плюхнулся в кресло для гостей, обмахиваясь каким-то конвертом. — Фух! — выдохнул он. — Ты должен ценить меня больше! Автор кинул конверт на стол редактора. Тот потянулся за подарком, не обращая внимания на камень в его огород, и проговорил: — Итак, что у нас есть для завтрашней рубрики «Prince's Weekend»? Автор указал на конверт, который уже распаковывал редактор. Внутри лежали несколько фотоснимков. — Вот. Гримальди и Уинстоны на премьере в опере Монте-Карло. — Уинстоны — это кто? — рассматривая отпечатанные фотографии, уточнил редактор. — Дэвид Уинстон — CEO британской компании, производящей медицинское оборудование. Вероятно, с Монако их связывают какие-то деловые отношения. Но интересно не это. Посмотри, с какой горячей штучкой появился принц. — Автор подсунул в стопку с фотографиями ещё одну. — Это Кейтлин Уинстон — дочь своего богатого папочки. — Да? Присмотревшись к фотографии с Хенджином и Кейтлин, редактор замер, рассматривая эту картину. На фото стоял Хван Хенджин в чёрном костюме. Пиджак формата oversize визуально делал плечи принца шире и создавал стильный силуэт. Вместо рубашки под пиджаком виднелся треугольник белой трикотажной майки. Шею опоясывала узкая полоска ткани — деталь пиджака, добавлявшая кокетства этому абсолютно простому образу. Сегодня на Хване не было вызывающих деталей: ни цветных волос, ни кричащих украшений — словом, ничего, что можно было бы смачно обсудить в формате колонки светских сплетен. Кроме эффектной блондинки в чёрном платье-комбинации, которая дополняла образ элегантного Хвана Хенджина. — Ох ты ж! Ну посмотри, как хорош! — будто говоря о собственном ребёнке, оценил редактор полученные фотографии. — Из принца Монако и этой мисс вышла очень привлекательная пара. Как эти богатенькие дети подходят друг другу! — редактор картинно понюхал фотографию. — Прям разит тяжёлым люксом от этой аристократии. Как думаешь, они уже перепихнулись? — Сомневаюсь. Возможно, он не по девочкам. — Думаешь? — Мой информатор принёс на днях весточку, — не спеша ответил автор, — что есть некое пикантное видео с принцем из клуба Ultra. Он там недвусмысленно зажимает в углу какого-то парня. — Насколько горячее? — Я не видел, у информатора его нет. Но он говорит, что один из людей охраны видел запись с камеры наблюдения. — Пф… Говорить и я могу. «Мой друг видел, как один чел видел, как другой чел видел…». Принеси мне видео. Обсудим. — Ходят слухи, что его сразу удалили с серверов. — Никогда не верь слухам. — отчеканил редактор. — Знаешь, иногда, если тщательно поискать, можно найти всё, что считалось потерянным. Или удалённым. — редактор хитро поиграл бровями. *** Где-то в мессенджере. 23:34 Джинни: Привет? В комнате принца Монако царила приятная полутьма. Единственным источником света была лампа, стоящая на письменном столе. Он вальяжно сидел в кресле рядом. За спиной принца возвышались книжные полки, только на четверть заполненные книгами. Остальное пространство либо пустовало, либо было распределено между разношёрстными мелочами: миниатюрные картины в рамах сочетались с открытками, приклеенными скотчем к фасадам ящиков полки, утончённые вазы, в которых стояли кисти для рисования, соседствовали с дерзкими статуэтками — что-то из очень современного искусства. Дополняли картину аккуратно сложенные краски и стопка рисунков авторства принца. Поставив локоть на стол, он крутил в руках флешку, которую ему дал Чанбин. В задумчивости пальцы то снимали защитный колпачок с USB, то надевали его обратно. Хенджин ещё раз посмотрел на дисплей своего смартфона, тот хранил молчание. Стоило бы отбросить его и перестать ждать хоть какого-то ответа от Сынмина. Его молчание достаточно красноречиво давало понять, что принц Кореи продолжать общение не намерен. Наконец он решил, что хочет увидеть запись, и вставил USB в разъём ноутбука. Щелчок. И на экране появилось окно видеоплейера и чёрно-белый кадр. Судя по картинке, в коридоре, и правда, было темно. Но неоновое свечение всё же давало возможность увидеть, как из левого верхнего угла кадра по коридору выдвинулась группа людей. Лиц, действительно, не видно. Но язык тела Сынмина, казалось, такой узнаваемый, что Джинни не был уверен ни в чем. Люди на видео дошли до уличной двери. Двое вышли, а потом парень, шедший позади группы, резко обогнал другого молодого человека и с усилием потянул дверь на себя. Это и был Джинни — в момент, когда он облокотился на дверь, его лицо вполне можно было рассмотреть, так ему показалось. Он усмехнулся, находя эту сцену даже романтичной — на экране молодой человек в черной одежде подошел слишком близко к Хенджину. После чего принц Монако хватает его за шею и страстно прижимает их обоих к соседней стене. Трогает его шею, плечи, скользит по чужим рукам. Парень кладет руки на талию Джинни, подается тазом вперед и сам вжимается в него. Вспомнив свои ощущения целуя Сынмина, он невольно потянулся к завязкам на домашних брюках. В боксерах становилось стремительно тесно. Джинни положил ладонь на твердеющий член и слегка сжал его. Он вспомнил прикосновения к нежной коже Сынмина, как огладил его руки и переплел их пальцы. Ощущение своих рук поверх его заставило Джинни непроизвольно томно выдохнуть и шумно сглотнуть. Он медленно провел рукой по своему члену прямо через тонкую ткань брюк. Целовать наследника династии Чосон было так сладко. Он явно был расслабленный после “коктейля” из шампанского и адреналина от выступления на сцене. Такой податливый — Джинни без зазрения совести доминировал в их поцелуе: то покусывал губу Сынмина, то углублял их поцелуй. Воспоминания о той ночи распаляло не меньше, чем если бы сам Ким сейчас находился в этой комнате. Хенджин достал член — легкого поглаживания через ткань брюк было явно недостаточно. Он двигал ладонью по горячему стволу и представлял как бы замечательно абсолютно нагой Сынмин смотрелся бы сидя на его члене. Прямо здесь, в этой комнате, на кресле за письменным столом. Он бы мог неспешно двигаться вверх и вниз, то выгибаясь назад, то подмахивая вперед. Покачиваясь плавно, будто на волнах. Кач-кач... Кач… Джинни бы придерживал его за тонкую талию, или медленно оглаживал бедра и ягодицы. Кач... Кач… Глубже… еще глубже, детка… Он прикрыл глаза, погружаясь в ощущения. Кач... Поднимался бы горячими ладонями выше, от ягодичной ложбинки по чувственному прогибу поясницы. Еще выше по бархатной коже, вдоль позвоночника невесомыми касаниями. Ловил бы своими губами тонкую кожу у солнечного сплетения, очерчивая встречающиеся на пути родинки. Слушал, как дрожит его дыхание. С каждым острым “ах” Сынмин бы сжимал его член внутри себя, а потом с накатывающей следом волной удовольствия отпускал. Он тонул в ощущениях. Наверняка внутри Сынмина очень узко. Джинни крепче сжал свой член, его движения становились рваными, сбивались со слоуберн-темпа. Хотелось, чтобы тот принц, которого он представлял себе сейчас сладостно чуть слышно поскуливал от медленно нарастающего удовольствия, чтобы своим мелодичным голосом произносил его имя: “Джинни…” Сперма выплеснулась на брюки. Он мягко выдохнул от накатившего наслаждения и открыл глаза. Даже фантомный Сынмин возбуждал невероятно. Он бросил взгляд на лежавший рядом смартфон. Пусто. *** Сегодня утром наследный принц династии Чосон сидел в гостиной комнате отельного номера вместе с императрицей Ток Хе и своими тетушками и просматривал свежую порцию светской хроники. Со страниц газеты на него смотрел Хван Хенджин, а рядом с ним улыбалась молодая миниатюрная девушка. Подпись гласила: “Принц Монако Хван Хенджин и Кейтлин Уинстон посетили премьеру оперы…” Пожалуй, она была более чем миленькой: живой взгляд, очаровательные черты лица, белокурые волосы, рассыпавшиеся по оголенным плечам... Кто это может быть? Сестра? Подруга? Сынмин задумался. Ранее он о ней не слышал, хотя и до знакомства с Джинни периодически читал, что пишет пресса о принце Монако. Но эта мисс Уинстон там никогда не упоминалась. Сынмин опять проваливался глубоко в свою внутреннюю борьбу, которая не прекращалась с той самой ночи в клубе. Ещё десять минут назад ему казалось, что он сможет выкарабкаться из этой истории, отринуть все чувства, которые трепыхались, как птица в грудной клетке. Но увидеть Джинни с кем-то, возможно, с будущей или даже настоящей пассией, было выше его сил. – Вы уже прочитали? Опять про этого принца Монако пишут. В этот раз он умытый, свежий и опрятный. — завела разговор первая тетушка. Сынмин обратился в слух. – Наверное, князь пригрозил ему отнять наследство, если не перестанет насмехаться над своей семьёй! — поддержала тему вторая тетушка, шумно отхлебывая чай из элегантной чашечки императорского фарфора. – Хорошо его понимаю. Нынешнюю молодёжь невозможно иначе научить уму-разуму. Только такими жёсткими мерами. Только так они возьмутся за ум. Императрица перевела взгляд на сына и уточнила: – Чаги-я, как прошла ваша морская прогулка? Помню, что ты приглашал с собой этого потерянного ребёнка. Сынмин застыл. Ему казалось, что интонация матери пропитана подтекстом. Будто она точно знает не только о том, как прошёл яхтенный променад, но и о том, что он был с Джинни в ночном клубе. Принц чувствовал себя диггером и с невероятной осторожностью начал подбирать слова: – Всё прошло хорошо, спасибо. Принц Монако был любезен со мной, галантен с Сорой и ничем не выделялся. Как видите, в светской прессе об этой прогулке ничего не написано. Императрица одарила его долгим пристальным взглядом. Сынмин выбрал стратегию вернуться к чтению газеты, будто и не было этого вопроса, но краем глаза продолжал следить за матерью. – Прекрасно. — резюмировала она. — Я рада, что этот мальчик из неблагополучной семьи не втянул тебя ни в какую скандальную историю. Уедем с чистой репутацией. Услышав последнюю фразу, Сынмин отодвинул газету и повернулся к императрице, но к счастью не успел ничего сказать. В гостиную вошла Сонхи и направилась к нему. Она посмотрела на газету в руках принца, перевела взгляд на его лицо. Принц был хмур, но в глазах отражалась такая вселенская грусть, что ассистентка также печально вздохнула, прежде чем объявить причину своего прихода. – Ваше Высочество, пришли несколько приглашений для Вас, нужно распланировать расписание недели. – обратилась ассистентка к Сынмину. – Сонхи, а мы можем отказаться от всех? – принц перевёл на неё взгляд и вздохнул. Расчитывая на сопереживание с её стороны, он посмотрел на Сонхи своим самым жалобным взглядом. – Я… я не могу. Вторую неделю ходить на эти скучные мероприятия выше моих сил. – Боюсь, что это невозможно, Ваше Высочество, – с сочувствием посмотрела на него ассистентка. Сынмин устало потер лоб: – Вы правы, тогда давайте это сделаем сейчас. – Хорошо. Начнём с ближайшего: во вторник пройдёт пятая церемония награждения экоактивистов «Зелёный плед». Событие состоится в старинной усадьбе Villa Windsor. Будет официальная часть и банкет. Начало в 19:00. – Ммм, мне обязательно туда идти? – Таких предпосылок нет. ​​— А кто ещё туда приглашён? — Заявлено 150 гостей, это достаточно крупное светское мероприятие. Вам нужен весь список? — уточнила ассистентка. Она заметила, что Сынмин колеблется с ответом, поэтому добавила: — Или проверить присутствие кого-то конкретного? Повисла неловкая пауза. Сынмин как будто бы пытался договориться сам с собой и никак не мог. Деликатность в личных вопросах была сильной чертой Сонхи: — Если вы не против, я уточню у организаторов, подтвердил ли своё участие принц Монако. Может быть, дружеская компания сможет скрасить этот вечер. После этих слов Сынмин почувствовал, как летит — в неизвестность, в пропасть, у которой вдруг открылось второе дно, в жерло вулкана. Его захлестнули эмоции и противоречия. Зачем ему знать, будет ли там Хенджин, если он решил пропасть с его радаров? Неужели он обманывает сам себя и внутренне уже подтвердил своё участие в событии ради возможности увидеть Джинни? Что он творит?! Но вслух он только кротко ответил: — Спасибо, Сонхи. *** Несмотря на то, что особняк Villa Windsor находился в центре Парижа, обычно здесь было тихо и спокойно. Здание скрывалось от большого потока прохожих за Булонским лесом, на одной из маленьких безлюдных улочек. Но сегодня вечером здесь проводилась церемония награждения экоактивистов «Зелёный плед» — важное мероприятие, куда приехало столько гостей, что было бы сложно найти парковочное место. Сынмин стоял в одиночестве у окна в основном церемониальном зале. Оно располагалось прямо над главным входом в здание. Любой наблюдатель, стоящий у окна с бокалом шампанского, мог увидеть, как гости прибывают на мероприятие. Само собой, Сынмин выбрал это место абсолютно случайно. Просто его дорогой серый костюм в тонкую светлую полоску прекрасно сочетался со шторами жемчужного оттенка. Принц допивал свой первый бокал, когда увидел, как с парковки приближаются припозднившиеся гости. Это был Джинни. Сынмин замер у окна. Тот вёл под руку ту самую миниатюрную блондинку с газетного снимка и мило улыбался ей. Они выглядели слишком беззаботными. Будто планировали действительно хорошо провести этот вечер. В горле поднимался ком, сплетённый из обиды, жгучей зависти и сожалений. Сынмин тяжело сглотнул, не в силах отвести взгляд. Хенджин, как и прежде, был прекрасен в своём выверенном до мелочей образе. На нём были серые свободные брюки, опоясанные ремнём с крупной бляхой, из-под удлинённого кожаного пиджака выглядывала чёрная майка. Массивная цепь на шее придавала образу опасности. Будто гангстер криминального района. Такой ослепительный, что Сынмин предпочёл бы его не видеть. Если быть честным, ему хотелось сбежать отсюда. Он передумал, он не хочет видеть Джинни, особенно когда рядом с ним какая-то девушка. Паника утягивала принца в пучину безысходности, его ладони вспотели, он не мог собраться с мыслями, чтобы решить, что ему делать. Он не хочет говорить с ним или принимать какие-то решения. Зачем он согласился идти сюда, зная, что Джинни тоже будет здесь? Принц глубоко вдохнул. Время шло, и нужно было принимать решение. Готов ли он ко встрече с человеком, который занял пожизненную аренду в его голове, стал его Римской империей. Но при этом сказать Джинни ему решительно нечего. Он просто выдохнет, успокоится и направится к выходу из зала. Решено. Как только Сынмин развернулся, чтобы ретироваться с мероприятия, его нагнала девушка-организатор: — Ваше Высочество, церемония награждения сейчас начнётся. Пожалуйста, займите своё место за банкетным столом. — Девушка указала куда-то правее сцены и попросила: — Следуйте за мной. Я вас проведу. Просто развернуться и убежать прочь прямо сейчас выглядело максимально действенно, но унизительно, по-детски. Поэтому принц собрал волю в кулак и последовал за ассистенткой, рассчитывая уйти позже, как только она уйдёт по своим делам. — Сюда, пожалуйста. — Девушка довела его до столика и указала на место с надписью «Наследный принц династии Чосон Ким Сынмин». Но Сынмин даже не посмотрел на стул, на который указывала ассистентка. Потому что напротив него уже сидел Хенджин. Поставив локти на стол, он упирался подбородком в костяшки переплетённых пальцев и тяжёлым взглядом смотрел ему в глаза.