Иллюзия безопасности

Прошло пару недель под эгидой пляжа. После пары игр виза Кайто хранила в себе еще 8 дней. Со временем необходимость продлевать визу превратилась в бытовую рутину. За время, проведенное на пляже, Кайто сблизился с Куиной и Чишией, лучше понял внутреннюю структуру и местную иерархию, а также виртуозно научился играть по местным правилам. Харуки встал и направился в уборную. Наспех ополоснувшись, он застыл перед отражением в зеркале. Оно встретило его чужим взглядом. Те же карие глаза, обрамленные мешками, те же вьющиеся волосы шоколадного цвета, та же серьга в виде черного креста в ухе. Но что-то изменилось. По ту сторону на него смотрел другой человек. Он приподнял веко вверх, осматривая белок, оттянул верхнюю губу. Лицо казалось совершенно другим. Кайто передёрнуло. Его рефлексию прервал стук в дверь. Это было не самое ожидаемое событие, учитывая, что за всё время, проведённое на пляже, Харуки не принимал гостей. Он приоткрыл дверь и увидел Шунтару. – Какими судьбами? – Кайто удивленно вскинул брови, одной рукой потирая заспанный глаз. – Войти дашь – объясню. Харуки отодвинулся, показывая рукой внутрь комнаты и таким образом негласно приглашая зайти. Дверь за собой он закрыл на замок. Чишия присел на подоконник. Он выглядел, как всегда, отстранённым, но что-то не давало ему покоя, какое-то сомнение читалось в глазах и это было видно. Кайто сел на кровать, не сводя глаз с гостя. – Войти дал. Объясняй. Чишия сделал глубокий вдох, запрятав руки глубже в карманы. Он не нервничал, но определённо готовился к серьёзному разговору. Выждав паузу, он начал говорить. – Мне не нравится обстановка среди приближённых к первому номеру. После смерти Агуни многое изменилось. – Уловив немой вопрос в глазах Кайто, Чишия добавил, что Агуни был главным воякой и держал остальных военных под контролем. – Получается, без лидера военные начали чувствовать больше свободы? – Лидер сменился. Нираги вдоволь упивается своей властью. А я думаю, ты сам понимаешь, кто такой Нираги. Кайто кивнул. – Но я думаю, если бы у тебя не было веских оснований, ты бы не пришёл ко мне сейчас? Куина знает? – Кайто подпёр голову руками, смотря на Чишию из-под непричёсанной челки. – Куина знает. У меня предчувствие, что скоро что-то может измениться. Возможно, многое. Будь на чеку, речь идет об угрозе жизни. Ты не вернёшься в прежний мир, о котором так часто говоришь, если помрёшь здесь от пули тупицы с автоматом. – Несвойственная тебе забота, а? – Кайто усмехнулся, взглянув на Шунтару. Тот сделался мягче. – Не привыкай. Кайто усмехнулся и откинулся на кровать, подперев спину подушкой. Мысли кружились в голове, как пчёлы, и не знаешь, с какой стороны подступиться, чтобы не ужалиться. – Если случится.. то, о чём ты подозреваешь, какой план? Что делать будем? – У Куины есть машина. Ретируемся и уезжаем в кратчайшие сроки. Дальше разберёмся, сначала нужно оценить фактическую угрозу и расстановку приоритетов. – Справедливо. Комната погрузилась в молчание. Каждый думал о своём, но оба об одном и том же. Внезапная обеспокоенность Чишии о жизни Кайто немного его тронула. В голову закрались мысли, что не так уж он и равнодушный, каким кажется. За колючей проволокой, за забором с шипами и электрическими разрядами, пущенными по периметру, скрывается чуткое сердце, которое просто не привыкло к привычному проявлению добрых эмоций. Воспоминания о последнем дне с Уми всё чаще давали о себе знать в последние дни. Пожирающее чувство вины, несказанные слова, которые вертелись на языке, но так и не были выпущены наружу. Кайто сделал глубокий вдох. – Спасибо. – Кайто качнул головой, чтобы сбить наваливающуюся кипу волос, и посмотрел на Чишию. Он не привык выражать такое, но утрата Уми научила его простой истине: каждый момент может быть последним. – Если бы я не знал тебя, я бы подумал, что ты переживаешь. Но, в любом случае, спасибо. – Пляж – это сборище болванов, лицемеров и трусов. Важно держать при себе... других. – Это ты так говоришь, что я особенный? – Кайто усмехнулся, приподнявшись обратно в сидячее положение. – Увидимся, Кайто. – Шунтару сдержал ухмылку, отвесил лёгкий поклон и направился к выходу. Остановившись в дверях, он обернулся. – Будь начеку. – Увидимся.